Фартовый билет

      Липовая справка о больничном позволила надоедливой особе присутствовать на всех этапах ремонта. Как и думал Аарон, все уже давно было заказано, и строго в девять утра рабочая бригада принялась за ремонт его любимого казино, нежно начав с кабинета. Самое ценное Хилл, конечно, перевёз ещё до приезда всей этой компании в дом Майер, откуда и забрал сонную Сару, что напоминала мультяшного героя, который скотчем пытался приклеить себе веки, дабы не уснуть. Такой она ему нравилась куда больше, чем язвительной малышкой с комплексом Бога. Но все изменилось, стоило ей только переступить порог игорного дома. Тут сонный котёнок быстро вошёл в режим прораба с двадцатилетним стажем и постоянно давал нагоняи всем, кто хотел увильнуть от работы. Причём делала это мисс О’Нил на удивление очень мило и деликатно, чем вызывала у Дракона мелькавшие в глазах восхищение и опасение: «а вдруг сорвётся?». Прокрутившись там до обеда, Сара выла голодным волком, подначивая Хилла, который нередко пропускал этот приём пищи, поехать в местную забегаловку, но лидер предложил ей кофе и молчать. Расстроенная, она искала Вишню или Майкла для посещения кафе или в качестве курьера, но и они не попадались ей на глаза, что расстраивало и заставляло молча принять кружечку из рук заботливого Хилла. Точнее, вырвать с невозмутимым лицом, мол нечего делать его только для себя и нагло вливать в себя чужое, вызывая у владельца раздражение и желание покурить. Последнему Хилл не стал сопротивляться и без лишних слов удалился в то место, что ранее звалось его кабинетом, а не полными руинами, в которых лишь пепельница осталась на месте... где-то тут. Рабочие, услышав наставления Принцессы, полностью ободрали стены до кирпичей, сняли слой чистовой шпаклёвки, что и сама отваливалась с потолка, и даже пол сорвали, показывая намерения «прораба» изменить тут все, придавая кабинету презентабельности в ближайшем будущем.       — Сара, там какой-то мужик стоит, весь такой в пальто и шляпе, как конь, — пытался пошутить Дракон, — Говорит, что пришёл к некой мисс О’Нил, это он о тебе, да? — формулировал вопрос к малышке Бурый, что моргала, при каждом его слове и пыталась молчать, выражая свой сарказм в хлопках ресниц.       «И он был в колледже… Кем? Вышибалой? Уборщиком?» — спрашивала себя племянница Френка, вскакивая со стула.       — Да это ко мне. Найди Хилла и проводи его в каптёрку за баром — дело есть, справишься? А я встречу гостя, — ответила Принцесса и понеслась в сторону входа, где Шон бурил взглядом пожилого мужчину.       Услышав одного из своих подопечных, лидер Драконов озадачено цокнул языком и обречённо поплёлся в сторону заданной комнаты, спинным мозгом чувствуя, что это не последний сюрприз на сегодня. У самой двери он остановился, прислушиваясь к разговору: пожилой голос переплетался со знакомым ему на иностранном языке, что напоминал итальянский. Поскольку Аарон им не владел, он решил войти в комнатушечку, дабы прервать возможный заговор и познакомиться с обладателем старческого голоса. В каптёрке он заметил мужчину старше малышки раза в три, что стоял с сантиметровой лентой возле небольшой табуреточки и записывал что-то, обсуждая с О’Нил.       — Что это значит? — спросил Дракон, сдвинув брови к переносице и уставившись тяжёлым взглядом на Принцессу, что хитро сверкнула своими изумрудами, словно задумала очередную пакость.       — Мистер Бруно, знакомьтесь, это мистер Хилл. Вот для него нам необходимо сшить смокинг к выходным, управитесь? — спросила Сара у портного, что вежливо протянул руку в знак знакомства.       — Конечно, милая, конечно. Он статный, пропорциональный, это не займёт много времени. Становись сюда, голубчик, — приглашая встать на табуретку, продолжил мистер Бруно помрачневшему от его слов Дракону. — Сделаем костюм классического чёрного? Хотя у меня есть потрясающая ткань цвета гнилой вишни.       — Чёрного, — не давая Аарону открыть рот, ответила Сара и задумалась, специфично уставившись на модель, — Хотя темно-красный отлично бы оттенял глаза…       — Именно, деточка, — подтвердил мастер, что так же мысленно примерял озвученный цвет к лицу лидера.       — Делайте, что хотите, — продолжая стоять буквой «Т», выдохнул обречённый Аарон, вспоминая слова надоедливой малышки, на которые сам и подписался в этой же комнатке, запивая обещания крепким алкоголем.       Еще утром Сара предупредила его, что в скором времени приедет личный портной Батлера для замеров и сошьёт Аарону костюм для их рандеву, о котором никто знать не должен. Даже сам Хилл не владел информацией сполна. Любые попытки выведать сведения заканчивались отборным сарказмом, что направлял разговор в другое русло, вызывая раздражение и желание заткнуть рот нахалке.       Опытный мужчина быстро делал все необходимые ему замеры, периодично спрашивая пожелания у самого Аарона, которые тут же перебивала Сара, дополняя его образ своими штрихами.       — Ты обещала молчать, — напомнил Хилл, когда Сара в очередной раз перебила его, отвечая портному по делу.       — Когда это? — удивилась малышка, параллельно проверяя, что записал мастер.       — Когда мы ехали в машине, — добавляя строгости, уточнил Аарон       — Тогда я и молчала, — невозмутимо ответила Сара, пытаясь сдержать улыбку.       — А ты во что будешь одета, милая? — спросил мистер Бруно, поставив жирную точку в образе Дракона.       — Думаю, в платье, найду что-то в своём шкафу, — ответила Сара, словно ее спросили, какой сейчас день.       — Нет, нет, нет. Милая, так не пойдёт. Я что-то придумаю тебе под его костюм. Точно ты будешь лебедем, — хитро прищурился и добро улыбнулся швейного дела мастер, быстро накинув на Принцессу сантиметровую ленту.       — Стервятником, — прошептал освободившийся Аарон и направился прочь из комнаты, попрощавшись с портным.       Спустя пару нагоняев кому-то из бригады ремонтников Сара с новой силой начала намекать, что хочет кушать. Не имея сил слушать ее нытье, Хилл выцепил взглядом Майкла и отправил ее с ним подальше от глаз. Выйдя на воздух, Сара поёжилась, и, недолго думая, Майкл заключил ее в объятия, объясняя, что так будет теплее.       — Ты в школу вернёшься, симулянтка? — улыбнулся он, продолжая прижимать Сару к себе.       — Думаю с понедельника, — освобождаясь, ответила девушка, полностью сбрасывая чужие руки с тела, — Идём?        Парочка быстрым шагом направлялась в ближайшее кафе, продолжая когда-то начатый в казино разговор о музыке. Как оказалось, в школе раньше играл молодой учитель, но после истории с одной ученицей он перестал преподавать, сменив профессию. Подробностей Тёрнер не знал, но мог узнать у Адель, что ходила на уроки игры на фортепиано по сей день. Двери общепита раскрылись, приглашая голодных ребят выбрать себе столик. Заказав еду, Сара устало выдохнула и откинулась на спинку дивана, закрыв глаза, пытаясь абстрагироваться от поездки. Выходило плохо, особенно когда Майкл заботливо уложил свою теплую ладонь поверх замерших пальцев. Деликатно взял ее ладони в свои и немного сжал, призывая Сару вернуться на Землю.       — Что ты решил с моим предложением? — не встречаясь с обескураженным взглядом своего непарня, спросила Принцесса.       — Ничего еще. И Хиллу ничего не говорил, — ответил зеленоглазый капитан футбольной команды, когда переварил ее слова. — Чего спрашиваешь?       — Просто интересно на чьей ты стороне. И помни: я говорила, что все равно помогу тебе с поступлением, — холодно отрезала девушка, убирая свои руки со стола.       — К чему этот разговор, Сара? — теряя теплоту в глазах, скривился обиженный школьник.        — Или как там тебя… — добавила она и резко округлила свои глаза, выставив указательный палец в знак молчания. — Слышишь?       К ним подошла милая улыбчивая официантка, приятной внешности и фигуры. Она расставила тарелки, как новичок в профессии, что не ускользнуло от любопытности Сары. Отойдя за кофе, незнакомка снова начала петь, тихо, себе под нос, но сосредоточенная на ее голосе О’Нил слышала, что та мычит, прикидывая в голове план.       — Как давно вы покинули сцену? — спросила в лоб Сара, как только ей принесли напиток богов.       — Что, простите? — удивилась незнакомка, расплёскивая колу Майкла по столу от неожиданности.       — Приходите после смены по этому адресу, скажите, что к Саре. Могу предложить работу певицы, если вас такое интересует, — схватив листик, написала адрес казино скрипачка и сунула его в руки официантке, — А пока вы думаете, можно нам еще вафли политые шоколадом и пару бургеров с собой. Спасибо.       — Что это было, мисс Неожиданность? — прошипел удивлённый Майкл, наклонившись над столом.       — Она неплохо поёт, хочу посмотреть, как чувствует себя на сцене, — откусывая булочку, ответила Сара и подмигнула, — Ешь, пока не остыло, и молчи — я думаю.       — О чем же?       — О не моих проблемах…       Как и предсказала одна проницательная заноза в заднице, молодая официантка тем же вечером пришла по указанному адресу попытать своего счастья. Удивлённый Майкл, который не верил, что девушка так легко решится прийти сюда, привёл гостью к Саре, что как раз пыталась добраться до музыкально таланта Бурого, зарытого временем. Получалось откровенно плохо. Нет, он, конечно, старался изо всех сил, но все равно часто фальшивил и закашливался, показывая тем самым количество выкуренных сигарет и косяков.       — Это просто издевательство, — устало констатировала Сара, опуская голову на сложенные руки на рояле. — Бурый, отдохни пока. И еще, даже если ты меня ненавидишь, сделай кофе, я сейчас умру.       — А что это за место? — робко спросила девушка, которую мило сопроводил к страдалице вовремя оповещённый Шон.       — Казино, — ответил Вишня, что, заметив симпатичную девушку, тут же оживился после тяжелого рабочего дня.       — Как вас зовут? — спросила О’Нил, опустив пальцы на клавиши и вытянувшись, показывая, кто тут главный.       — Роузи, — смущаясь кудрявого ловеласа, ответила официантка и опустила свои глаза под довольную ухмылку мартовского кота.       — Роузи, подойди сюда, — вежливо попросила Принцесса у кандидатки, — Давай споем то, что ты пела в кафе, хорошо? Ни о чем не думай, просто пой.       Миловидная девушка открыла рот, неуверенно выдавая звуки одной популярной песни. Она постоянно оглядывалась на рабочих, что слушали, собирая свои вещи или выпивая пиво на пока уцелевшем баре. Когда она случайно наткнулась на хитрые голубые глаза, что раздевали ее, голос дрогнул, а лицо опустилось, позволяя снова проверить обувь на наличие грязи. Девушка попадала в ноты. Да и тембр был подходящим, но не было манеры, очарования, магии. Казалось, что она себя сдерживает, сомневается, хотя не раз слышала, что владеет отличным голосом. Время поджимало, и, стиснув зубы, племянница Френка вытащила запрятанный козырь в рукаве.       — Малышка, тихо. Посмотри на меня, — вдруг подорвалась к ней пианистка, — Все хорошо. Играет рояль. Тебе комфортно на сцене. Дивные звуки музыки оберегают тебя от чужих глаз, позволяя тебе петь, как того требует душа. Когда ты на сцене — ты дива. Ты звезда. — уцепившись за предплечье, смотря не моргая, в глаза гипнотизировала ее Сара. — Попробуем еще раз. Зрителей нет. Только ты, микрофон и музыка.       Чарующие ноты, что срывались с кончиков длинных пальцев виртуоза, проникали в само сознание черноволосой барышни. Она качнулась в такт, позволяя мелодии полностью овладеть ею. Сара бурила ее тяжелым взглядом полным сомнения, прежде всего в себе. Такие фокусы ей редко удавались, и практиковалась она очень давно и только на своих, находясь под присмотром человека…       Глаза всех округлились, когда Роузи снова открыла свой рот, выпуская протяжные слова на гласных. Ее голос обволакивал шёлком, скользил атласом, оставался кружевом мурашек на коже. Каждая нота пускала по телу заряды маленьких электрических импульсов, заставляя заворожённо слушать певицу, а племянницу Батлера спокойно выпустить сдавливающий ее воздух сомнений. Получилось! Спустя такой перерыв, она смогла провернуть такую уловку. Она бы ей гордилась, точно гордилась. Переменчивость настроения заставила малышку изменить мелодию, выбирая вторую известную всем песню. Одну за другой официантка пела, даря всем наслаждение. Заметив утвердительные кивки Вишни, О’Нил хмыкнула, мол кто бы сомневался, и продолжила играть, рисуя в голове полноценный образ для милой Роузи, которой требовался сценический псевдоним.       — Здравствуй, познакомимся поближе, мисс Очарование? — улыбнулся Вишня, протягивая свою ладонь, чтобы девушка могла вложить свои пальчики в нее, но та мешкала с решением, заливаясь краской.       — Роузи, это Вишня. Если начнёт приставать, говори мне, перестанет, — одаривая язвительной улыбкой, сказала Сара, — Где Хилл?       — Он уехал по делам, — окидывая взглядом растерявшуюся, покрасневшую девушку поделился кудрявый.       — Вот твой кофе, Принцесса, — встрял Бурый, но, засмотревшись вблизи на Роузи, споткнулся, опрокидывая желанный напиток на пол и захлопывая крышку рояля прямо по пальцам Сары. Брань посыпалась с уст кудрявого, а брюнетка тут же подскочила на помощь О’Нил.       — Бурый, чтоб в Голубой Устрице тебя за своего приняли… Неси вторую кружку, я жива, все нормально, — подавив слезы, ответила пострадавшая и направилась в уборную, уводя Роузи с собой, — Работа твоя. Есть знакомый пианист?       Как оказалось, он есть. Безработный, живёт в другом городе, но, если надо приедет, сюда пробоваться. Это очень понравилось Саре, и она незамедлительно отправила Роузи к телефону, подначивая позвонить ему прямо сейчас. Трубку никто не брал, и племянница записала левой рукой адрес, попросив кого-то из драконов проверить его в ближайшее время, а пока всем пора отдыхать. После обсуждения некоторых моментов работы, Сара, ужасно уставшая, с опухшей правой рукой, при помощи Майкла попала домой.       Весь вторник Драконы трудились на благо бара и казино. Хилл отсутствовал, что злило малышку не меньше, чем синева на косточках. Играть было больно, но название дня не располагало к отдыху или перерыву. Она постоянно металась от Бурого до Роузи и ждала призрачного пианиста, что так и не явился.       Среда была последним днем закрытого от посетителей казино. Рабочая бригада плавно перемещалась в новый бар Драконов, перевозя свои инструменты по Южному шоссе. После обеда мистер Хилл явился в свои владения проверить, как дела. Окинув восхищённым взглядом свой кабинет, он направился к барной стойке, отмечая, что за все время пребывания здесь все еще не столкнулся с наглой язвой. Неужели она в новом баре?       — Помяни черта, — вырвалось у Аарона, как только он вышел из каптёрки в зал. Светлая головушка сидела на высоком стуле, попивая свой любимый напиток, что-то обсуждая с незнакомкой, что внешне не тянула на помощницу Френка.       — Здравствуй, — раздался со спины Сары хрипловатый настороженный голос. Карие глаза незнакомки тут же вцепились в черные омуты, начиная тонуть в них. Роузи открыла рот, пытаясь выдать приветствия, но не смогла, полностью растворившись в тяжёлом пронзительном взгляде Дракона, о котором предупреждала О’Нил, рисуя его настоящим лидером. Щеки покраснели, выдавая смущение как реакцию на Хилла, что позабавило эго кареглазого. Еще незнакома, а уже плавится.       — Папочка вернулся, — повисая на его шее, протянула Сара. — Где ты был? Я скучала, — скорчив соответствующее лицо маленькой влюблённой дурочки, немножко отстранившись заглянула в глаза с новыми эмоциями. — Познакомься, это Роузи, наша певица, — не упуская рук, повернулась О’Нил к ошарашенной девушке, — Это мистер Аарон Хилл — твой босс.       — Приятно познакомиться, — не сбрасывая с себя Принцессы, протянул руку девушке лидер Драконов. — Значит, ты завтра будешь петь?       — В субботу ее дебют, но мы его не увидим, — ответила заноза. — Может, сейчас послушаешь?       — Через полчаса, — глядя на запястье, выдал Аарон.       — А что через полчаса будет? — вцепилась в чёрную тайну его глаз озорная малышка, быстро перебирая всевозможные очевидные ответы. — Ты нашёл пианиста! — выкрикнула Сара, впервые удивлённо уставившись на Аарона, что расцвёл от ее реакции сильнее, чем от смущения очередной барышни.       — Чему ты удивляешься? — гордо спросил Хилл, опустив свою голову, целясь ониксом в изумруд, что блестел ранее неизвестными гранями. — На пару слов. Рози, готовься.       Свежий воздух позволил вобрать его холод во все легкие, освобождая их от частичек ремонтной пыли. Аарон закурил, наблюдая, как Сара кутается в курточку и всматривается на дорогу, пытаясь предугадать, с какой стороны явится артист. Звук резко заведенного мотора заставил О’Нил кошкой подпрыгнуть и выдохнуть с облегчением, что не осталось незамеченным.       — Чего ты такая дёрганная? Это из-за поездки? — предположил Аарон и опустил свою ладонь на плечо.       — Ага, — выдохнула Принцесса, теряя яркость в глазах на несколько уровней, и сбросила его руку.        — Расскажешь?       — Тогда и ты дёрганный будешь. Зачем? — оголяя свой больной взгляд, выдала племянница, но тут же вернулась в роль язвы, словно ничего и не было.       — Что с рукой? — указывая на синюшность, спросил Аарон, искренне заботясь о здоровье доверенной ему личности.       — Шла, упала, очнулась — гипс, — ответила Сара, пресекая любое общение дальше.       Старенький ухоженный автомобиль припарковался возле казино. Чернокожий мужчина с видным пузиком медленно направился к Аарону и малышке, что перевела тему их разговора с «поездки» на «кабинет». Представившийся Большим Джо, пианист поздоровался с Шоном и, не спеша, пошёл по владениям Драконов, отмечая красоту ремонта. Роузи ждала у барной стойки, пытаясь забыть глаза своего босса, что раз за разом заставляли щеки загораться красным цветом, словно светофор мелькал обиженному Вишне. Кудрявый тоже поприветствовал Большого Джо, познакомил с певицей и налил виски, предлагая выпить для разогрева.       — Я хочу услышать, как поёт девушка, — промочив горло, сказал приезжий. — Потом скажу, буду ли я тратить тут свое время.       — Ваше время будет оплачено, а пока отдохните с поездки, — вежливо ответила Сара, улыбнувшись, и поманила растерянную Роузи за собой.       Правая рука все еще побаливала, но наученная жизнью не показывать слабостей племянница Френка играла мелодию, выставляя бывшую официантку во всей красе. Ее голос снова соловьём проникал в душу, маленьким клювиком пробивая плотную бумагу печали, впуская тёплый свет радости. Вишня уставился на девушек, вспоминая слова Сары, сравнивая серую мышку с прошлыми своими победами.       «Она выделяется. Даже сейчас, сидя в потёртых джинсах, она выглядит достойно, завораживающе. Роузи красивая, фигуристая, но она уступает Принцессе. Ей все уступают», — думал кудрявый, глядя на сцену.       Пианист щелкал пальцами в такт, полностью растворившись в искусстве, закрыв глаза для усиления эффекта. С первых нот он понял, что девушка прекрасно поёт, но та, что играет, показалась ему интереснее, ярче, живее, пусть и внешне это было не так. Хилл же скучно слушал, все его мысли были заняты поездкой и минутой ревности, что почему-то согревала ему душу, вызывая лёгкую улыбку и тревогу одновременно. После обсуждения деталей Роузи с Большим Джо остались играть для единственного слушателя Вишни, что протирал бутылки, ведь Аарону выпала честь доставить заносчивый зад к дому Майер. Перебарывая желание сесть на байк, Хилл выбрал авто, о чем сразу пожалел — О’Нил, погрузившись в транс ясновидения, предрекала низкую посещаемость казино в ближайшие два дня, что по ее мнению помогут новеньким спеться, Драконам — привыкнуть к уже купленным костюмам, а Хиллу — собраться в дорогу.       Дым клубился во рту, не спешил покидать полость, словно сама Сара не хотела прощаться с горьким вкусом табака, что умело стырила у Дракона. Она снова заставила кружочек добавить яркости, а лёгкие принять новую дозу яда, что подарит мнимое спокойствие нервной системе лишь на время. Пустой взгляд сверлил пространство, унося мысли на сотни дней назад. Вкус сигареты отлично подчёркивал мелькавшие картинки, что записались воспоминаниями, поселившимися в голове племянницы с тех далёких событий. Пепел падал на одежду, сливался с тоном джинс и с помощью порывистого ветра уносился прочь, как и дым, но стихии не подвластно также легко унести память. А жаль. Она кровожадно заставляет племянницу Батлера проживать все снова и снова…       «Вот откинуться бы сейчас головой на его крепкое плечо… Что?! Хм, не стоило красть сигареты у Аарона, слишком крепкие».       Закрыв окно и бросив взгляд на упакованные вещи в углу, О’Нил отправилась в постель, надеясь, что Морфей будет менее безжалостным, чем Мнемозина, все же подарит ей минуты беспокойного сна перед поездкой, что уже завтра заставит юное сердце отчаяной птицей биться в грудной клетке.