Последний шинигами

Недавно Ичиго исполнилось восемь; и он был несказанно счастлив, что стал хотя бы на шаг ближе к подростковому возрасту. Однако даже в этой бочке мёда нашлась своя ложка дёгтя — родители. Они часто спорили, решая, оставлять им Юичиро или же нет; и в этих разговорах частенько проскакивало прозвище «Демон», направленное в адрес ребёнка; поначалу мать пыталась оспорить эту кличку, но вскоре уступила мужу, смирилась, а может и просто устала, неизвестно; в любом случае, взрослые сходились в одном — внезапное исчезновение сына подпортит их репутацию, спровоцировав ненужные слухи и подозрения, поэтому оставить всё, как есть — лучший выход. — Зангетсу, — вслух позвал Куросаки, уверенный, что родители его не услышат. — Да-да, Король? — удивлённо откликнулся Пустой; Ичиго впервые заговорил с ним по-настоящему, голосом. — Что думаешь насчёт побега? — поинтересовался рыжий, косясь на дверь, за которой слышалась приглушённая беседа, — Как долго ещё здесь протянем? — Ха! Ты же знаешь, я готов покромсать их на кусочки хоть прямо сейчас! Печально усмехнувшись и глядя в пол, Ичиго ответил: — Как хорошо, что у меня есть ты, Зангетсу… Из невесёлых мыслей парня вывел внезапно материализовавшийся рядом сердитый Занпакто: — Послушай, Король. Я уже по горло сыт тем дерьмом, которым ты занят в последнее время; ноешь, как последняя баба. Твой внутренний мир похуже Атлантиды, да будет тебе известно! — Знаю, знаю, — отмахнулся Куросаки, — что с меня взять, разуму взрослого в теле ребёнка не так-то просто разобраться с семьёй тиранов, — он помолчал, вглядываясь в золотистую радужку двойника, — так что нам остаётся лишь поджидать удобного момента и, когда оный настанет, делать ноги. Пустой тяжко вздохнул, но на его лице тут же появилась хитрая улыбка, и, заговорщески потирая руки, парень предложил: — Тогда… Сразимся, Ичиго? Пусть это будет не спарринг, а самый настоящий бой! Давненько мы с тобой не скрещивали клинки, ведь так?! Практически не колеблясь, Куросаки довольно приподнял уголки губ, в глубине его глаз сверкнул азарт: — Ха-ха, твоя правда. Всё, что мне сейчас нужно — хорошая драка. Злобный ухмыль Занпакто стал шире, Белый растаял в воздухе, и, зажмурившись, Ичиго последовал за ним. Рыжий распахнул глаза на вершине полуразрушенного здания, почти полностью погружённого в воду, лицом к лицу со своим двойником. — Ну что ж, Зангетсу, повеселимся! — крикнул парень, и в его ладони начал из маленьких светящихся частичек формироваться меч. — С удовольствием, Король! — Пустой использовал шунпо и, оказавшись ещё ближе к Ичиго, протянул руку вверх — в неё тут же спустилась катана. Отразив первый удар двойника, Куросаки не растерялся и пнул его в живот, заставляя отлететь, а затем снова понестись навстречу металлическому скрежету лезвий. — Ты стал медленнее, Зангетсу! — удерживая напор Занпакто, сквозь зубы процедил парень, уж очень хотевший поддразнить соперника. — Ха-ха! Не обольщайся! Мы — одно целое! — засмеялся Белый, всем телом уверенно толкая Ичиго к краю, — А это значит, что ты тоже не Флэш! — улучив момент, он убрал одну руку с меча, схватил Ичиго за грудки и швырнул в следующее здание. — И это всё, Король? Даже спустя три года тренировок ты всё ещё такой сла… — договорить ему не дали — появившийся в воздухе Куросаки с ноги влетел ему в висок, отправляя по той же траектории, что и сам падал минуту назад. — Я могу больше, чем ты думаешь, — произнёс рыжий, рукавом шихакушо стирая с губы кровь. И правда, за последние несколько лет он проделал колоссальную работу — чего стоит одно только возвращение себе возможности использовать меч. — Ха-ха! Отлично! — Пустой выставил катану перед собой и переместился в слепую зону парня, — Раз так, придётся выложиться по полной! — он полоснул клинком по спине сбитого с толку Куросаки, заставляя того закричать от боли. — Чёрт… Ты ускорился, — пробормотал Ичиго, с помощью шунпо отдаляясь и поворачиваясь лицом к сопернику. — Конечно! Ха-ха! А чего ты ждал, Король?! — загоготал Зангетсу, — Детский сад давно закончился! Куросаки лишь беззвучно зарычал и вновь бросился на двойника, нанося четыре последовательных удара, которые, впрочем, Белому не составило труда отразить; нырнув под руку Ичиго, Пустой раскрутил меч, заставляя соперника отпрыгнуть во избежание потери кисти, и одним сильным выпадом успешно выбил у стушевавшегося парня оружие. Рыжий поймал катану на лету, использовав шунпо, и, не теряя ни секунды, контратаковал. Зангестсу успел защититься, подставив меч, но мощь, исходящая от Куросаки, разрушила под его ногами землю и заставила с вытаращенными глазами провалиться внутрь здания. — Выложиться по полной, говоришь? Ха-ха! Вызов принят! — полыхая силой, которая приняла зримую форму в виде голубого пламени, окружающего парня, Ичиго глядел сверху вниз на Пустого и опасно улыбался, совсем как двойник; в глазах же рыжего плясала непоколебимая уверенность в себе. — Узнаю своего Короля! — бросил Белый и, в долю секунды оказавшись рядом с Куросаки, поднял клинок для удара… Ещё долго во внутреннем мире слышался скрежет стали о сталь, и эти столкновения каждый раз провоцировали мощные ударные волны, заставляющие пространство искривляться; соперники же короткими вспышками появлялись и исчезали в самых разных местах, прерывая полёт шунпо встречами лезвий. — Потрясно! Ты сумел меня развлечь, Король! Но это… Ещё не всё! — воскликнул Занпакто, скользя по воздуху. Его неслабо потрепало: на теле виднелись множественные порезы, а белоснежное шихакушо превратилось в лохмотья. — Разрежь небеса, — он прищурился, — Зангетсу!!! Поток густой реяцу захлестнул оторопевшего Ичиго с головой, ему оставалось лишь молча смотреть на своего Пустого, в чей меч ударила, активируя истинный шикай, чёрная сверкающая молния. — Второй раунд, Ичиго! — проговорил Белый и переместился вплотную к замеревшему Куросаки, остановив звенящий от нетерпения клинок в миллиметре от его горла. — Почему ты остановился? — испуганный (но не признавший этого) парень заглянул в глаза своему Занпакто. — Там… Что-то происходит в мире живых. Тебе лучше поторопиться, — перед тем, как раствориться в воздухе, меч Пустого снова принял обычную форму, — Продолжим позже. Однако Куросаки послушался не сразу — Зангетсу пришлось ещё раз встревоженно прикрикнуть «Иди уже, а!», прежде чем рыжий зажмурился и, открыв глаза, окунулся в домашние треск и крики. Ичиго кинулся к двери, резво сбежал по лестнице на кухню и, обнаружив, что всё помещение мокрое, а мать валяется на полу, обеспокоенно спросил стоящего к нему спиной отца: — Что-то случилось… пап?! Мужчина медленно повернулся к Куросаки: чёлка спала ему глаза, рука сжимала блестящий нож: — Знаешь, Юи… — он мельком глянул на рыдающую жену, затем на насторожившегося сына, — Ты… Ты дьявольское отрядье, — его голос был пугающе спокойным. Рыжий попятился: — П-пап… Это н-не смешно. — Я покажу тебе «не смешно», мелкий засранец! — лицо стоящего напротив исказила ярость; он сорвался с места и, размахивая ножом, бросился на сына, который попытался покинуть комнату спиной вперёд, но, споткнувшись, упал на попу и, тут же вскочив, с круглыми от ужаса глазами пустился наутёк. Крича о помощи и отчаянно пытаясь привлечь хотя бы чьё-то внимание, Ичиго выбежал на улицу. — А ну вернись!.. Вернись, кому говорят! — разъярённый отец почти догнал ребёнка. — Помогите! П-пожалуйста, п-помогите! Нож уже был в опасной близости от парня, но кто-то набросился на преследователя сбоку, хорошенько вмазав ему в лицо; и всё же сумасшедший почти без труда вырвался и продолжил свою погоню: — Я прибью те-!!! Прозвучало два выстрела с перерывом примерно в секунду. Мужчина пластом повалился на землю, ошарашенно глядя остекленевшими глазами на целящегося в него из пистолета с дымящимся дулом полицейского и держась одной рукой за раненую грудь. Проверив пульс нарушителя и обнаружив, что он уже мёртв, блюститель порядка приблизился к Куросаки: — Ты как? В порядке? Ичиго нашёл в себе силы лишь на молчаливый сдавленный кивок. Вдруг парень услышал, как зеваки чуть поодаль вопят: «Пожар! Пожар!». Он осмотрелся и с ужасом осознал, что часть его дома стала сценой для безудержной пляски алых языков пламени. Спустя несколько минут люди засуетились, пропуская две пожарные машины и новостной фургон. Когда люди в форме уже были готовы заходить внутрь, из дома, нервно всматриваясь в толпу, внезапно выскочила женщина с криком «Юичиро!». — М-мама? — удивлённо протянул сидящий вместе с полицией Ичиго. Женщина его не замечала в упор… Подошедший к ней пожарный попросил её успокоиться, но она, лихорадочно озираясь и попутно оттолкнув мужчину, тут же повалившегося на спину, всё продолжала повторять как в бреду: «Я должна… Должна убить последнего Серафима!». Наконец, так и не обнаружив своего сына, женщина подбежала к канистре с бензином и, уверенная, что ей больше нечего терять, вылила содержимое на себя. Чиркнула спичка, воткнулась в кожу, и в рёве толпы растворился голос пожарного: — Нет! Пожалуйста, не надо!