Policeman

      — Ким Тэхён! — орёт Чонгук, пиная дверь ногой и залетая в отдел. — Почему ты мне не сказал?!       — О, — наигранно удивился Тэхён, подпирая кулаком подбородок, — так ты уже знаешь.       — Так быстро, — поддержал Джин, сидя на углу стола Тэхёна и попивая кофе. — Значит, он уже знает о том, что мы будем следить за порядком на его концерте завтра?       — Мы что?! — рычит Чон, хлопая ладонями по столу и воззрившись на коллег.       — Ой, он не знал? Да, мы будем отвечать за безопасность на его концерте, — спокойно повторил Джин, словно они говорили о погоде, а не о ситуации с Чимином.       — Почему я узнаю об этом только сейчас? — продолжает злиться Чонгук.       — А что ты бы изменил? — вопросительно вскидывает бровями Тэхён. — Ничего, Гук, абсолютно. Хоть узнай ты это неделю назад, хоть сейчас.       И тот понимает, что ему даже возразить нечего. Тэхён прав — Чон ничего бы не смог сделать, совсем. Но мог хоть морально подготовиться, как вариант, хотя и этого ему не дали.

***

      День концерта наступил слишком быстро. Сегодня выступление Чимина в честь его возвращения в Сеул, билеты раскупили в первый же час, народу будет полный стадион и главная задача для Чонгука и его коллег — обеспечить безопасность.       Они идут длинным коридором к гримеркам в полной тишине. Чон не может что-либо сказать, он ещё морально готовится к встрече; Тэхён пялится в телефон, иногда посмеиваясь сам себе, что очень раздражало и без того заведённого Чонгука; Джин же просто плёлся в самом конце, не отрывая взгляда от стен, украшенных всякими плакатами или картинами, и краем уха слушая что-то бурно ему рассказывавшего Хосока. Нужная дверь уже показалась впереди. Чонгук неуверенно притормозил, фокусируя мысли во что-то связное, но не успевает он сделать к ней ещё один шаг, как она с силой выбивается, выпуская разъярённого Чимина. Тот орал на вылетевших следом за ним стилистов, даже не заметив стоявших в паре метров полицейских с менеджером.       — Господин Пак, — вопит одна девушка, левой рукой удерживая кисти для макияжа, а правой хватаясь за рукав пиджака Чимина, который тот сразу выдирает, — давайте вернёмся, пожалуйста. Скоро выход на сцену, а вы ещё не готовы.       — Отвали от меня, отвалите все! — не унимался парень.       — Стоять, Чимин, хватит уже убегать! — орет следом знакомый голос, и из гримерной выходит Юнги. — Ты бросил меня в Америке и вернулся сюда, ничего не сказав. Ты не хочешь немножко объясниться, не? У нас вообще-то ещё концерты должны были быть, ничего?       Удивлённые полицейские так и застыли на месте. Примерно с их выражением лица стоял и менеджер, потому что Чимин ему тоже, как оказалось, не всё рассказал. А сам Пак только отнекивался и пытался снова удрать, натыкаясь на незамеченных им ранее прибывших.       — Чонгук? — пискнул он, буквально врезаясь носом в его широкую грудь. — А ты что здесь делаешь?       — Не уходи от темы, Чимин! — со злобой рычит Мин, грубо хватая блондина за кисть, намереваясь силой развернуть к себе.       Его собственную худую руку перехватывает Чонгук, освобождая Чимина от мертвой хватки и делая шаг вперёд, закрывая певца своим телом.       — У тебя какие-то проблемы? — голос Чона строгий и спокойный, но услышавшие его от чего-то вздрогнули.       — Они тебя не касаются, — также самоуверенно отвечает Юнги, выискивая укрывшегося за спиной полицейского айдола.       — Меня касается всё, что связано с Чимином, — продолжал стоять на своём Чонгук.       — С чего это вдруг? Потому что ты его телохранитель? Он вроде кинул тебя и полетел со мной в Америку, разве нет?       — Потому что я его люблю.