Фанатам вход воспрещён

Дилан вошёл в комнату, всё ещё пребывая в эйфории. Он кинул рюкзак на кровать, сам плюхнулся рядом на спину, распластав руки над головой. Он стал смотреть в потолок, думать, широко и беззаботно улыбаясь так, будто он проживает лишь первые минуты своей жизни, не задумываясь ни о бренности мира, ни о скверных людях, населяющих его. Он стал снова мечтать о Томасе. Дилан медленно водил руками по шёлковому пледу, хватался за него, заводил руки дальше, будто хотел найти рядом чужое тело, которое он так хотел бы сделать своим. Он застонал от безвыходности, уткнувшись носом в матрас, а в голове начали витать мысли и повторяться одно и то же желание. Руки нащупали брошенный рюкзак. Дилан медленно расстегнул молнию кармана и вытащил фото с автографом. Он стал смотреть на блондина. Наверное, он никогда и не влюблялся в Томаса, он просто фанател. Ведь у него в руках не фото любимого человека, а автограф. Автограф. Такой же, как и у той кучки фанатов, как и у той толпы, в которой он затерялся. Неужели это действительно так сложно - сделать человека только своим? Потребовалось срочно занять неугомонный разум. Дилан взял свой телефон. Но вместо обычного бессмысленного зависания там, он включил камеру. Резко сев на кровати и чуть разгладив одеяло, Дилан положил на это место автограф и сделал быстрый снимок для соцсети. - Нужно придумать надпись… Сначала О'Брайен расписал длинный пост о том, чей это автограф. Но его мысли в итоге сводились к одному - Сангстер идеален, а он - никто. Дилан всё стёр. - Чёрт возьми, он начинает меня бесить... Томас, ты слишком хорош, ясно? - крикнул Дилан в потолок то ли с радостью, то ли с отчаянием. “He is the best. And he fucked me up.” Дилан был доволен собой, когда теперь в его профиле было фото с автографом, где он конечно же отметил Томаса. Ему показалась забавным неоднозначность фразы, всплывшей в голове. Он и подумать не мог, чем это обернётся. *** Томас вместе с участниками группы сидел в аэропорту, ожидая свой рейс из Нью-Йорка в Вашингтон. В этот раз всё было дольше, чем обычно. Группе обещали, что на частном самолёте передвигаться будет быстрее и комфортнее, чем на каком-либо другом транспорте. В итоге у компании перевозчика возникли проблемы в столице: аэропорт не мог освободить взлётную полосу для частного самолёта, пока не взлетят все пассажирские. Ждать понадобилось несколько часов. Поултер начинал беситься, звонил Уэсу - продюсеру и тому самому человеку, благодаря которому они держатся на плаву. Однако и Уэс не всемогущий. Он не мог просто взять и немедленно запустить самолёт в небо. Монотонность ситуации выдавливала все нервы и силы. Сангстер заскучал настолько, что решил отвлечься в соцсетях. Он даже решил открыть переполненный директ, в надежде найти там что-нибудь занимательное или хотя бы смешное. "И что этим всем людям от меня нужно?.." - хмыкнул он про себя. Порой его раздражала собственная популярность. Томас смотрел фотографии, где фанаты отмечали его. Он видел здесь много счастливых лиц, отзывов, эмоций от концертов по всей Америке. Это приподняло ему настроение. Сангстер показывал некоторые фото Ки Хонгу, скучающему на соседнем кресле. Вдруг он услышал от Томаса громкий и явный смешок. - Ты чего? Ещё у кого-то лицо ржачное? - Не совсем, - улыбаясь, проговорил Сангстер, - Как по-твоему это понимать? Он повернул экран к Хонгу. - “Он лучший. И он меня заебал.” - прочёл барабанщик, не сдержав смех, - И в чём он не прав, а? Томас самодовольно улыбнулся, возвращая свой взгляд к забавному посту. - Буду знать... Дилан оу би 91, - хмыкнул он, быстро прочитав никнейм. Сангстер вгляделся в маленькую фотографию О’Брайена и решил перейти в его профиль из любопытства. Сдвинув брови, он задумчиво смотрел на другие немногочисленные фото брюнета. Томас понял, что помнит Дилана. Помнит, как давал ему этот автограф вчера вечером. А ведь он задал ему вопрос: правда ли он считает его “классным”. И похоже он всё-таки не остался без ответа. Томас его оценил. Это было забавно, это было смело. Сангстер в прямом смысле оценил фото, нажав на него два раза. Теперь там было не 10, а 11 лайков. На этом он заблокировал телефон и откинул голову назад. “Я здесь и состарюсь...” - протянул он у себя в голове, приспустился на кресле и уже задумался о перспективе приобретения личного летающего транспортного средства, во избежание таких нелепых ситуаций. *** Вечером Pantsmen наконец-то были в Вашингтоне. Здесь их ждали трудные, долгие три дня. Помимо большого концерта в столице группу ждали на многочисленные интервью и встречи. Измотанные музыканты сразу после приезда отправились в отель, чтобы как следует отдохнуть и набраться сил. В комнате Сангстера раздался телефонный звонок, ему пришлось неохотно ответить. - Томас, ты видел моё сообщение? - сходу спросил продюсер. - Привет, Уэс. Ты о завтрашнем интервью? - Да, именно. Все ждут ваш столичный концерт. В пятницу вас хотят услышать на радио, а завтра Кая просит тебя и ребят на её ScodsShow, причём по отдельности. - ScodsShow? Ты серьезно? - Томас был и раздражен, и удивлён, - И чья это была идея? - Томас, ты знаешь Скоделарио... Я не мог отмахиваться от её атак ещё дольше, - вздохнув, ответил Уэс, - Просто расскажите ей о концерте и о будущих планах. Не провоцируй её на каверзные вопросы и, умоляю, оставь при себе шокирующие новости о своей личности жизни. - Знаю, знаю... Не подведём. После небольшой паузы продюсер добавил: - Вы правда достигли большого успеха. Не упадите в грязь лицом. И кстати, кажется, вы остались без завтрака в номер, так что завтра поднимайте свои задницы и сами найдите, где поесть. - Спасибо за "заботу". Томас сбросил трубку и вздохнул. Он уже очень устал от концертов, от вечных передвижений, смены обстановки, от людей… Ему хотелось расслабиться как следует; начинать утро с горячего кофе, проводить часы в тёплой, пенной ванне, а вечером отрываться в каком-нибудь баре или шататься по улицам города, будто тебя никто не знает и ты в свою очередь не знаешь никого. Ты свободен. Спокоен. Счастлив. Карьера была важна для Сангстера, как собственная жизнь. Его репутация, его окружение - добиться этого и держаться на высоте безумно тяжело. Концертный тур подходил к концу, музыканты собирали все свои последние силы и полностью выкладывались на сцене. Именно поэтому им удалось завоевать такое внимание прессы - миссия проходила более, чем успешно. Конечно, Томас был рад. Он готовился к этому большому туру, морально и физически, он знал, что их ждёт. Так что он пытался не жаловаться, а наслаждаться. Сангстер никогда не рассчитывал на долгую жизнь… Курение, нервы, карьера - они убивают. Так что он проживает каждый момент по полной, не упускает ничего из того, что можно упустить. Постоянные впечатления, о которых он не говорит. Переполняющие эмоции, которых он не показывает. Он популярен. Но он человек, которого никто не знает.