Моему наставнику посвящается

      Хронометр показывал шесть утра.        Раздался звон — сигнал к выходу из оффлайна. Далёкая звезда еще не встала, в отсеке все еще сохранилась ночная тень. Но рабочий цикл верховного правителя Кибертрона всегда рано начинается, дел очень много. Оптимус спокойно поднялся с платформы и, раздвинув занавески, приоткрыл окно. Ветер в это утро был на редкость холодным и налетал резкими порывами, на небе растянулись тучи. Прайм не стал задерживаться у окна вопреки своей привычке — надо было провести беседу со своей подопечной, появившейся у него цикл назад. Ждать, пока она будет спать еще шесть джооров, он не собирался: не много ли чести кому-то? И в то же время оставить одну без инструктажа тоже нельзя: точно влезет, куда не надо, разобьёт датапад или одно из немногочисленных древних украшений, упадёт со шкафа, пока ищет крийи. Поэтому быстрым шагом Оптимус приблизился к соседней платформе, легонько толкнул в плечо лежавшую на ней фемку и бросил на ходу:         — Рени, подъём! Разводить канитель я с тобой не буду, усекла?        За ночь воздух в отсеке остыл. Никому не хочется вылезать из-под тёплого изолетика, но есть противное слово «надо». Та, которую назвали Рени, на наноклик недовольно распахнула линзы, расправила свой серо-голубой изолетик и влезла под него со шлемом. Ей было абсолютно безразлично, куда там торопится Оптимус. Надо — пусть идёт. Только дайте ей отдохнуть пожалуйста. Изолетик не спас — мех сдернул его, отчего у Рени не осталось места для пряток. От желания ещё поофлайнить фем сжалась в комок, изо всех сил стараясь не открывать линзы. Но и это не прокатило. Оптимус совершенно спокойно встряхнул ту, подкинув вверх, затем дал клик перевести дух и буквально вытолкал Рени из спальни.         — Ну вам жалко, чтоль, что я поофлайню еще чутка? — обиженно выпалила фемлинг, скрестив манипуляторы.         — Рени, милая ты моя, у меня еще государственных дел Юникронова туча, а еще тебе объяснить, что можно и нельзя, да дать задание. — последовал ответ. — И позволь заметить, что для ученицы полицейской академии, пусть и в прошлом, должно быть стыдно отлеживаться на платформе, когда надо приступать к тренировкам. А уж для моей воспитанницы подавно.        Рени обиженно направилась в санитарный отсек, ворча по поводу того, что ее слишком рано подняли. «Должно быть стыдно, должно быть стыдно. А не давать адаптироваться для такого замечательного наставника тоже должно быть стыдно!» — прошептала она. Скажи она ему это в лицо, ситуация резко бы ухудшилась. Да и зачем ему знать, что ночью Рени не спала, а тайком ушла в кабинет и всю ночь занималась рисованием, рассуждала о чем-то сама с собой, а затем залезла с сервоприводами на подоконник и чуть не грохнулась оттуда? «Не стоит повторно портить себе репутацию. Спокойно, Рени, спокойно…» — фем старалась прийти в себя, сдержать эмоции и натянуть спокойно-покорный вид. Что ж, если он хочет послушную ученицу, то пусть получит. И она вернулась в кабинет.         — Когда и к чему мне приступать, сэр? — торопливо поинтересовалась Рени, покачиваясь на пороге.         — Для начала сядь и успокойся.        Скорым и чуть резким шагом Рени пересекла помещение и плюхнулась в кресло напротив стола, сев абы как. Оптимус выпустил воздух, покачал шлемом и попытался показать, что сидеть надо с достоинством, не сутулясь. То ли Рени неверно поняла его объяснения, то ли нарочно не так села. Через клик Прайм помог ей сесть как полагается, попросив запомнить эту мелочь. Далее пошёл рассказ о том, где что лежит и что можно брать или делать. Рени сидела и записывала, покусывая периодически стилус. Она успела сделать преждевременный вывод о том, что ее ждёт, и настроение сразу испортилось.         — Сегодня, если свериться с графиком, не сильно забитый цикл. Поэтому где-то после двух джооров дня можем… — Оптимус сделал паузу. — Можем отработать приёмы боя. Вопросы есть, пока я не ушёл?         — Да, есть. Чем мне заняться сейчас?        Ей в манипуляторы вложили первый том летописей, сделанных Альфа Трионом в своё время. Фем недоумевающе посмотрела на Оптимуса.        — Желательно усвоить хотя бы первые десять глав, можно и больше. Перескажешь мне их потом, проверю. — и почему-то понизив голос, обратился к ней: — Антифлоренсен, пожалуйста отнесись к этому серьёзно. Желаю удачи.        Рени долго провожала его с изумлением. Понижение голоса и обращение к ней по полному имени были для фемки знаком. Все — от друзей с нижних уровней до преподавателей в академии, откуда ее отчислили — всегда звали ее Рени, Ренька или Флося, за исключением официальных случаев. Не особо понимая, почему обратились именно так, да еще и не ругались, она уселась в кресло, пододвинула к себе коробку с энергоновыми палочками и развернула первый файл.        Первое время все шло гладко. Рени с антеннами погрузилась в чтение, запуская манипулятор в коробку со сладостями. Потом фемке показалось, что воздух в отсеке нагрелся, надо бы окно открыть. Отложив датапад, Антифлоренсен спокойно подошла к окну и распахнула настежь. Её линзы сей же клик стали круглыми: это был воистину великолепный вид на Иакон, открывавшийся с последнего этажа дворца. Смотреть вниз фем не решилась: перед оптикой мгновенно всё плыло. Рени привлекала серо-голубая небесная даль. Отсюда многомиллионный город — золотая столица Кибертрона — казался крохотным минералом, внутри которого вспыхивали огоньки и слышался легкий шум. Фем захотела полюбоваться панорамой «из первого ряда» — так она назвала подоконник. Подставив кресло, ловкими движениями манипуляторов Ренька вскарабкалась на подоконник и в первый клик вцепилась в оконную раму от страха. Чуть освоившись, она встала на середину подоконника, небрежно встряхнув манипуляторами и выпустив воздух из вентсистемы от облегчения. Отсюда и вправду было лучше видно — голубизну разбавил блеск золотых шпилей и подсветка от высоких трасс. Поднялся небольшой ветер, по небу потянулись сизые облака. Сбегав за коробкой энергона и датападом, Ренька уже сидела как ни в чем не бывало и читала историю дальше.        Она настолько погрузилась в чтение и размышление над прочитанным, что разом смолкли все звуки вокруг. Рени листала файлы один за другим, и ей казалось, что за текстом плывут точно такие же, как на небе, облака. Когда она приступила к изучению главы про начало железного эона, некто распахнул дверь с сервопривода. Рени вздрогнула и знатно перепугалась, но обернуться не дал страх. Фем будто бы приросла к подоконнику и замерла, боясь пошевелиться. Виновником резкого шума стал Оверлорд, крайнее звено цепочки: нынешний Лорд-Протектор, Мегатрон, поручил Тарну передать Прайму какие-то сведения и отнести датапады к тому в кабинет. На пути Тарн повстречал младшего братца, Оверлорда, и передал всё ему. Не без едкости в адрес танка шестифазник понес датапады. А когда вошел, опешил: Прайма нет, а на подоконнике сидит какая-то левая фемчонка, хорошо обсутроившись. С брийм Овер сверлил её взглядом, обдумывая действия. А затем привел себе аргумент, что обезопасит Оптимуса и сохранность государственных документов, направился к фем, схватил ее за серво и, разглагольствуя на вышеуказанную тему, вынес Реньку в таком положении. Он направлялся в свою с Тарном и ДДП лабораторию.        — Пусти! П-пусти, ржа! — Фло надрывалась и дергалась. — Ща я те знашь, что сделаю, а?!        — Пущу, на детальки пущу, ржа предательская. — с наглой улыбкой ответил Оверлорд. — И что ты сделаешь, тоже знаю: поможешь пополнить коллекцию запчастей.        В галерее, ведущей к выходу, они наткнулись на сенатора Шоквейва. Белоснешно-лаймовый сикер с добродушной улыбкой разнял Овера и Рени.        — Сенатор, вы случаем не… не того? — Оверлорд хотел было употребить грубое выражение, но осекся. Еще неприятностей не хватало на шлем. — Эта шпана что-то делала в кабинете Прайма!        — А что сделала юная Рени Пакс? — вокалайзер Шоквейва звучал спокойно и мягко. Сикер поглаживал по шлему напуганную Рени. — Насколько я помню, в Сенате её утвердили в документах как воспитанницу Оптимуса Прайма. Рени почувствовала вежливое спокойствие и лёгкий холод.        — Так этот заморыш — подопечная Оптимуса? — искренне удивился Оверлорд. — А я хотел было ее а-ля дезертира на запчасти пустить. Да и так заманчиво сидела на подоконнике… Ну, бывайте. — и, отсалютовав, ушел.        Сенатор счел необходимым проводить воспитанницу Прайма обратно. По пути сикер попросил ее рассказать, что произошло между Рени и младшим братом Тарна, прослывшего безумцем. Шагая по прохладному мраморному коридору, фемлинг взволнованным голосом отвечала на все вопросы Шоквейва. Когда они вернулись в кабинет, сенатор закрыл окно, поправил кристальные занавески и, внимательно посмотрев на Рени, сказал:        — Вот что, Ренсен. Возьми все необходимые для выполнения задания вещи и закройся в спальне. Оптимус мог забыть предупредить других о твоем появлении во дворце. Поэтому посиди пока в спальне во избежание ситуаций как сейчас с Оверлордом. Не все готовы к твоему появлению во дворце. — и уже на пороге добавил: — Окно больше не открывай и не сиди на подоконнике. Приятного цикла.        Настроение Рени заметно упало. Выпустив нагретый в системах воздух, фем зашла в спальню, села на свою платформу и продолжила чтение. Не дочитав последний на сегодня, десятый файл, Антифлоренсен залезла под одеяло и нечаянно выпала в оффлайн.

***

       — Рени, ты куда пропала? Рени!        Как и предполагал Оптимус, сегодня нагрузка была совсем небольшой. А потому, дав указания сенаторам и Лорду-Протектору, мех поспешил к своей подопечной. Утром он оставил её в кабинете, а сейчас Ренька куда-то испарилась. Только перевернутое кресло у окна, пустая коробка из-под энергоновых палочек и брошенные неаккуратно на стол датапады. Раздраженно выпустив воздух, Прайм что-то пробормотал на древнеиаконском и поставил все на свои места. Размышляя, куда же могла уйти воспитанница — а Рени спокойно могла учудить подобное, прошмыгнув за кем-то из сенаторов, — Оптимус заглянул в спальню. Праймус всемогущий, какая чудесная картина! Вместо изучения летописи Рени преспокойно оффлайнила, завершувшись в свой теплый изолетик. Датапад валялся на тумбе рядом. Прайм взял его: надо же, а Рени все-таки осилила неплохой объем. Что ж, теорию он еще спросит, а сейчас можно и боевым искусством заняться.        — Рени, ну-ка выходи из оффлайна. — потребовал мех.        Фем медленно поднялась и присела на платформе, протирая линзы.        — Что-то ты сегодня слишком усталая. Это тебе ночи не хватило или ты просто не выходила в оффлайн?        Рени кивнула на втором и сонно выпустила воздух.        — А почему ты не выходила? — Оптимус не кричал. Просто внимательно глядел на свою подопечную. — Тишина? Ладно, но в следующий раз не пронесёт. Идём.        Стряхнув остатки снов, Ренька вскочила, быстро расправила изолетик и пошла. Но всю дорогу до тренировочного центра Оптимусу приходилось делать ей замечания: сначала Рени в процессор взбрело попрыгать на ходу, затем съехать по перилам. На лифтовой платформе этой фемке тоже спокойно не стоялось. Благо платформа широкая, а то бы упала со своими выкрутасами в первый же клик. Она будто нарочно всё это делала, пыталась вывести Прайма из равновесия. Но не получилось, как ни старалась. Да и Оптимус вдруг взял ее манипулятор и так сжал, что Рени едва не пискнула. Отпустил он Рени только в центре.        — В следующий раз веди себя адекватно, пожалуйста. — сделал замечание недовольным тоном Прайм. — Даже спарки так себя не ведут.        «Даже подурачиться нельзя…» — Антифлоренсен совсем расстроилась. А ходить такой же холодной, как Прайм, ей не хотелось. Ну вот зачем идти спокойно и строго, когда можно бежать и улыбаться, а? Искра же от счастья трепещет! И вообще, у нее возраст такой сейчас, когда хочется дурачиться и бунтовать. Обозвав про себя Оптимуса бесчувственным и противным, Рени успокоилась.        — Сейчас настрою проекции.        Рени подбежала и осторожно спросила:        — Сэр, а можно без них? Я имею в виду, что… что мы с вами… я не знаю, как это точно сказать, но… можно мы отработаем приёмы без проекций?.. — она запиналась. И боялась смотреть ему прямо в отпику.        — Я тебя понял. Тебе себя не жалко? — хмыкнул мех. — А то боюсь, что ты вся во вмятинах будешь.        — Да ничего страшного! — отмахнулась Ренька. — Начнём?        — Я тебя предупредил, что будет. — и они разошлись.        Потом Оптимус махнул манипулятором. Рени разогналась и собралась было нанести удар, но Прайм ловко увернулся. Запнувшись о собственный сервопривод, фем упала. Мех едва заметно хмыкнул и хотел помочь подняться, но Ренька вскочила и с новыми силами накинулась на своего оппонента. Ее попытки ударить для Оптимуса — как чих скраплета для Праймуса. Ему доводилось принимать участие в боях посерьёзнее, а тут тренировка. Он комментировал движения воспитанницы, показывал, как нужно, но Рени редко обращала внимание и с выплескиванием эмоций продолжала допускать ошибки.        Ситуацию фем не оценила и даже не думала об этом. Иногда она издавала нечто вроде повизгивания. Кидалась, пробовала пользоваться приёмами из академии, но часто промахивалась или допускала ошибку. И снова летела и ударялась об пол. Для чего же фем так поступала? Почему не слушала Оптимуса и продолжала делать так, как думала? Рени была уверена в своих силах и намеревалась доказать Прайму, что не такая плохая, как кажется. Но все попытки кончились неудачно. И когда Рени вновь упала, она села на пол и… Да, она плакала. Отдалась эмоциям и потеряла контроль над собой. Наделала юникронову тучу неприятностей и так далее. Какой ужас…         — Рени, ты чего расселась? Мы еще не закончили. — Оптимус подошёл к ней. — Ты чего разревелась? Из-за того, что ничего не получается, а ты не слушала советы? Милая моя, так ты ничему никогда не научишься, если будешь отключать аудиосенсоры во время тренировок. И не надо стеклоочиститель проливать.         — Я… ни на что… не способна… — сквозь всхлипывания выговорила фем, размазывая стеклоочиститель по фейсплейту.         — Глупенькая, это только первая тренировка! Первая, понимаешь? У тебя таких много будет, могу заверить. — Прайм ободряюще потряс её за наплечники. — Ещё всему научишься, только слушай, запоминай и применяй знания. Ну всё, хватит! Бывают же такие эмоциональные юнлинги. — мех приобнял фем и вытер жидкость. — Ещё есть силы или пойдём обратно?       Занятие продолжилось. Сначала Антифлоренсен хотела вновь положиться на свои мысли, но вспомнив, к чему это привело, прислушалась к советам Оптимуса. Не сразу, но приёмы были успешно отработаны и закреплены. Когда Рени вышла из центра, Оптимус придирчиво осмотрел её. Праймусе, вся покрыта вмятинами и царапинами! В следующий раз лучше ей не уступать, а то вместо воспитанницы останется груда металла.         — А сейчас стало лучше? — вкрадчиво спросила Рени.         — Ведь не отстанешь же, пока ответ не получишь. — Оптимус усмехнулся, а затем принял серьёзный вид: — Задатки в тебе есть, возможно, весьма неплохие. Но ты ленишься и пропускаешь слова мимо аудиосенсоров. Поэтому нам еще очень долго работать над этим. Уяснила?         — А то!