Боль

      С того знаменательного и в некотором смысле судьбоносного дня прошёл год. Жизнь Итами кардинально поменялась. Во-первых, слова Мирио оказались правдой: вопрос с классом разрешился в хорошую сторону. Все ребята, входящие в состав класса 1-А продолжат свое обучение, как и остальные первогодки, хоть и без Айзавы. Во-вторых, у Итами появился первый друг. Да, им был Мирио. Практически каждый день в течение первых двух недель они вместе ездили домой на метро. Также к ним присоединялись Тамаки и Неджире. Ребята весело проводили время, хотя Итами часто чувствовала себя не в своей тарелке. В конце концов, она была словно сбоку припека с этой троицей. Поэтому, проехавшись с ними пару раз, в дальнейшем она отказывалась от любезного предложения добраться до дома вместе. В конце концов, это, как считала сама Итами, облегчает жизнь и семпаям, и ей самой. В-третьих, круг друзей у Каори значительно расширился. Итами подружилась со своей одноклассницей, Танакой Наной, которая, как оказалось, жила всего лишь в паре кварталов от Каори. Остальные друзья тоже появились очень быстро. Буквально за несколько дней количество товарищей Итами сильно выросло, чему девушка была безумно рада. А вот дружба с Тогатой постепенно отходила на второй план: у обоих были свои заботы, свои друзья, свой класс. Теперь они могли лишь изредка пересечься в коридоре и поприветствовать друг друга кивками головы и легкой улыбкой.       Во второй год обучения в Юэй Итами вошла совершенно другим человеком как внутренне, так и внешне. Друзья помогали Каори справиться с болью, которую она носила в себе. Пусть и не избавиться, но отвлечься от неё, забыть хоть на пару минут. Итами наконец-то смогла легче жить с этой тяжелой ношей. Такие душевные перемены не смогли не отразиться и на внешности девушки. Глаза её как будто начали гореть ярче и смотреть на мир шире, губы чаще складывались в улыбку, а волосы наконец-то вернулись в свой натуральный цвет: светло-каштановый с медным отливом. Каори даже решила отрастить их. И в таком обновленном виде каждый день Итами шла в Юэй как на праздник.       И в целом это могло бы быть правдой. Если бы не ужасающие проишествия, которые неожиданно свалились на плечи класса 1-А. Нападения злодеев, похищение одного из учеников... Словом, сущий кошмар. Итами, слушая новости или сплетни, гулявшие по академии, не могла припомнить ничего ужаснее прошедших событий. Ей казалось, что хуже, чем её первый год, ничего и быть не может, но за просмотром новостей она убеждалась в обратном. А когда Каори смотрела на учителя Айзаву, который выступал с речью от академии, то её сердце разрывалось от множества чувств. Ей было очень жаль учителя. Да, он отказался от них, но при этом всё же не выгнал из академии и даже периодически интересовался обстановкой в классе. Не меньшую жалость она испытывала по отношению к первогодкам. Да, Итами и сама понимала, что в этом году пришли достаточно необычные ребята, но всё же они лишь дети, которые только-только вступили в самую лучшую пору их жизни. И рядом с жалостью гнездилось самое отвратительное липкое чувство - страх. Итами никогда прежде не ощущала такого ужаса. Ей казалось, что в глазах её родственников написано одно:"Теперь ты поняла, каково это - быть героем?" Это давило, пожалуй, сильнее всего.       Всё же очень больно, когда твои мечты дают трещину. Когда ты рассуждаешь, то не можешь понять всей глубины вопроса, как на практике. Итами понимала, что да, работа героя очень непроста, но находиться к угрозе столь близко... Всё спокойствие, на которое Каори рассчитывала, куда-то подевалось, уступив место страшным мыслям.       После ухода Всемогущего из героев академия Юэй стала интернатом. Об этом даже написали в газетах, и некоторые знакомые каждый раз удивлённо спрашивали у Итами:"Это правда?" Каори не любила этот вопрос, ведь ответить на него положительно значило и подтверждение, что Юэй - это штука ненадежная, которая даже собственных учеников защитить не может. А Итами так не хотелось, чтобы все вокруг видели лишь эту плохую сторону!       Впрочем, времени долго горевать у неё не было. Итами во всю занималась переездом в новую комнату. Её родители после долгих переговоров всё же согласились, чтобы их дочь жила в общежитии. Радость Итами было не передать словами. Жить всем классом в одном доме - это же так круто! Каори была так вдохновлена, словно и не было тех страшных событий.       И вот, спустя несколько часов усердной работы, последняя коробка распакована, все вещи разложены по местам, постеры с гирляндой наклеены на стены. Итами села на кровать и облегченно вздохнула. Новая комната ей ужасно нравилась, хоть она и была меньше предыдущей. Но всё равно это было так здорово и необычно, словно Итами переродилась. - Теперь всё точно будет хорошо, - сказала вслух девушка и улыбнулась.       И с этого всё действительно пошло хорошо, даже лучше чем прежде. Каждый вечер Итами вместе с одноклассниками занимались по разным предметам, устраивали совместный ужин, а потом, если оставалось много времени до сна, играли в какие-нибудь настольные игры и иногда устраивали настоящие турниры! Конечно, каждый из ребят мог заниматься тем, чем ему хотелось, но большинство не отказывались от такого веселого времяпрепровождения. Их жизнь снова стала радостной и безоблачной. Пусть и ненадолго.

***

      После того, как был схвачен Чисаки, прошло две недели. Различные слухи гуляли между учениками, но Итами старалась их не слушать, по собственному опыту зная, что от них сплошные огорчения и никакой достоверной информации. Однако сердце неприятно ёкнуло, когда после уроков к ней подошёл Айзава. - Здравствуйте, Айзава-сенсей, - поклонилась Итами. - Здравствуй, Итами. У меня к тебе очень важный разговор, - медленно проговорил учитель. - Пройдём со мной. - Да, конечно, - кивнула Итами и пошла за учителем, мысленно перебирая в голове, где она могла напортачить. Успеваемость хорошая, неужели что-то случилось? Итами надеялась, что Айзава скажет нечто вроде:"У А опять проблемы с успеваемостью, помогите ему". Но это был настолько странный вариант, что Итами его отмела. Никто из учителей этого не делает, а Айзава-сенсей - тем более. Даже Нана заинтересовалась, глядя вслед уходящей подруге.       Наконец они зашли в кабинет, в котором посередине стояли два красных дивана напротив друг друга. Айзава показал на них рукой и сказал: - Присаживайся. - Да, - пискнула Итами, перепугавшись. Она вцепилась в портфель и неловко присела на один из диванов. - Прежде всего я хотел бы поинтересоваться твоим состоянием, Итами. У тебя всё хорошо? - спросил Айзава, закрывая дверь. - Да, спасибо. Всё хорошо, - ответила дрожащим голосом Итами. - Но вы не за этим позвали меня, верно? - Верно. Я хотел бы поговорить с тобой о твоей причуде, Итами, - сказал Айзава, присаживаясь на диван напротив. - О ней написано в твоих документах, но мне необходимо услышать о причуде от тебя. - Что именно вам нужно услышать? - спросила Итами тонким голосом, всё ещё чувствуя какой-то подвох. - Есть ли у неё какие-то ограничения и, что важнее всего, - Айзава наклонился и оперся локтями о колени, - каков твой предел. - Ох, ну... Я могу поглощать боль других людей, физическую и моральную, причём вторая гораздо тяжелее и мощнее, - начала рассказывать Итами, понемногу успокаиваясь. Вопрос о её причуде ставил Каори на давно знакомые рельсы. - А потом уже преобразовывать её в энергию. Теперь я даже могу поглощать её частично, но я всё ещё не очень хорошо умею контролировать количество. Единственное ограничение - это мой личный предел. Вернее, как много боли я могу вынести и не сломаться. - Неужели кто-то ломался? - удивился Айзава, хотя по голосу это было незаметно. - Да, среди моих родственников с этой причудой и такое случалось, - пожала плечами Итами.       Повисло молчание. Каори постукивала пальцами по рюкзаку, а Айзава смотрел как-то сквозь неё, будто бы обдумывая что-то. Наконец он посмотрел в пол, вздохнул и серьезно произнёс: - У Юэй для тебя особо важное задание, Итами. - Я всегда готова, Айзава-сенсей, - с готовностью отвечала Каори, сдвинув брови. - Тогда я введу тебя в курс дела. Если ты согласишься, то я расскажу подробнее необходимые для тебя моменты в пределах допустимого. Если нет, то ты можешь быть свободна. Одно условие, - Айзава поднял на неё суровый взгляд, - ты никому ничего не рассказываешь. Не в твоих же интересах обсуждать это с одноклассниками. Тебе понятно? - Да, Айзава-сенсей, я поняла, - серьёзно ответила Итами, хотя на самом деле она была ужасно взволнована и напугана. О чем таком Айзава ей расскажет, что это должно находится в строжайшем секрете?

***

      Чуть более получаса спустя Итами ехала на машине Айзавы вместе с учителем в больницу. Она отчаянно пыталась успокоиться и перевести дыхание, но это слабо ей удавалось. Своим холодом руки могли бы соперничать с температурой на Северном полюсе, а сердце колотилось так, будто хотело разодрать грудную клетку и, размолотив ребра в пыль, вырваться наружу.       Сначала Итами просто отказывалась этому верить. Да быть того не может! Стереть причуду навсегда? Что за бред писателей-фантастов? Потом её обуял страх, когда Айзава вскользь упомянул, что один из участвовавших в этой операции подвергся воздействию стирающего препарата. Итами слышала, что в этой операции участвовали и ученики Юэй, помимо про-героев. И Каори становилось так страшно, когда она думала, что кто-то из учеников мог пострадать. Почему-то после таких мыслей она совершенно не чувствовала себя в безопасности. И последнее, что давило на Итами больше всего - жалость к Эри. Сколько боли и страданий ей пришлось пережить, чтобы теперь обрести свободу? Даже при малейшей мысли об этом становилось дурно и хотелось разреветься.       Итами была совершенно не готова к встрече с ней. Не в таком состоянии. Не сейчас. Вот бы отложить всё до завтра, до другого раза, подождать ещё недельку-две, а лучше три или четыре. Но нельзя, просто нельзя оставлять Эри одну сейчас! Итами должна постараться сделать так, чтобы ей было легче. Ведь если Каори не сделает хотя бы её одну счастливой, то как она вообще сможет сказать, что учится на героя?       Итами и Айзава приехали в больницу. Каори ужасно нервничала, поэтому отчаянно пыталась отвлечься на что-нибудь: рассматривала плитку под ногами, прищуриваясь, разглядывала лампы на потолке. Она рассматривала свои ботинки, поднимаясь по лестнице. Достигнув нужного этажа, волнение Итами достигло пика, как вдруг... - Добрый день, Айзава-сенсей! А вот и новый друг! Привет, я Тогата Мирио, рад знакомству!       Итами удивленно подняла глаза. На неё смотрели такие знакомые синие широко раскрытые глаза и сияла доброжелательная улыбка. Но что-то в них изменилось, стало каким-то натянутым. Каори от неожиданности встречи даже чуть открыла рот, но поспешно его закрыла, покраснела и, поклонившись, сказала: - Добрый день, Тогата-семпай! Лицо Мирио слегка вытянулось, а брови чуть сдвинулись к переносице: парень вспоминал, кто это стоит перед ним. Вспомнил. - Каори! Вот так встреча! Очень рад видеть тебя! - Мирио вновь широко улыбнулся. - Так вы знакомы? - удивился Айзава. - Именно так, Айзава-сенсей! - закивал головой Тогата. - Пойдём знакомиться!       Мирио схватил Итами за руку и повёл к нужной палате. Каори едва поспевала за ним. Для человека, пережившего рискованную спасательную операцию и получившего множество ран, Тогата был очень бойким. Впрочем, это было его естественное состояние. Было бы хуже, если бы он еле передвигал ногами и ходил с отрешенным выражением лица. Итами увидела, что он был одет в повседневную одежду, и нечто неприятное зашевелилось внутри её сердца, но она не успела даже как-то сформулировать это чувство, как Мирио широко распахнул дверь в палату и влетел в неё, словно вихрь. - Эри, знакомься! Это моя подруга Каори! Она мне все уши прожужжала, как хочет подружиться с тобой, представляешь? - затараторил Мирио, даже не переступив порога.       Итами неловко застыла на пороге. На постели она увидела маленькую худощавую девочку, руки которой сжали одеяло. В огромных глазах Эри Каори видела лишь страх и недоверие к новому посетителю. Неловко потоптавшись, Итами зашла в палату, прикрыла дверь и остановилась. - Привет! - Каори постаралась улыбнуться, но у неё вышло слабо. - Извини, я очень волнуюсь... Я не очень умею заводить друзей, но я надеюсь, что мы станем друзьями. - Не бойся её, Эри, - улыбался Мирио. Эри обернулась к нему. - Я её знаю, она очень хорошая и добрая! Поприветствуй её! - Привет... - тихо ответила Эри. - Мне, наверное, стоит рассказать что-нибудь о себе? - спросила Итами, ища поддержки у Мирио. - Конечно! Расскажи ей что-нибудь интересное про Юэй! Скоро будет культурный фестиваль и мы пойдём на него, правда? - спросил, улыбаясь, Тогата. Эри лишь кивнула. - Как здорово! Я тоже буду там, - ответила Итами, проходя немного в палату и присаживаясь на стул. - Я буду продавать яблоки в карамели с одноклассницей. Заходите к нам в ларёк, оформим двойную порцию карамели! - веселее продолжала Каори, а под конец даже немного хихикнула. - Правда? - громче спросила Эри. Её щеки порозовели, да и всё лицо явно говорило, что яблоки в карамели - это любимое блюдо Эри. - Конечно! - снова улыбнулась Каори.

***

      Итами просидела в больнице до вечера, рассказывая Эри что-нибудь веселое и интересное. Не сказать, что они стали друзьями, но начало было многообещающим. - Я очень рад, что всё хорошо прошло! Думаю, вы с ней найдете общий язык, - вынес свой вердикт Мирио, встретив Каори в коридоре. Он направился к двери на лестницу, а девушка робко зашагала рядом. - Надеюсь на это, - кивнула Итами. - Спасибо вам, что помогли мне. Я совсем растерялась. - Не за что. Но только ты так и не смогла помочь ей, как и планировалось. Наверное, мне стоило активнее вас сдруживать. - Я так не думаю, семпай. Излишняя активность в её ситуации - ещё хуже. - И то верно. Ох, ну и засиделся же я тут! Пока, Каори! Скоро увидимся! - До свидания, Тогата-семпай! - попрощалась Итами. Её щеки зарделись густым румянцем, когда Мирио вновь улыбнулся ей, помахал рукой и исчез в двери.       Сзади к ней подошёл Айзава. Он проводил Мирио взглядом и обратился к девушке: - Итами, скоро Эри заснёт. Постарайся забрать у неё немного боли, чтобы на фестивале всё прошло хорошо. Но только не всю, иначе это может стать для неё шоком. - Я понимаю, Айзава-сенсей. Я сделаю всё в лучшем виде, обещаю, - посерьёзнела Каори. - Ответьте мне, пожалуйста, - прошептала Итами так тихо, что даже Айзава слышал её с трудом. - Это Мирио потерял причуду, верно?       Айзава вздохнул. И с тем был определен его ответ. Итами даже не требовалось его подтверждение, но она надеялась, что учитель фыркнет и просто скажет:"Нет". Но этого не случилось. - Верно. Итами уже хотела что-то сказать, как вдруг из палаты Эри бесшумно выплыла медсестра и посеменила к Айзаве. - Айзава-сан, девочка крепко спит. - Хорошо, спасибо, - ответил медсестре Айзава. Женщина кивнула и удалилась. - Теперь твой черёд, Итами.       Итами, сняв свои башмаки, неслышно зашла в палату девочки. Эри сладко посапывала во сне, лёжа на боку. Если бы не больничная койка и не эта сверкающая белизна постели, стен и потолка, то это была бы весьма умиротворенная картина. Каори сглотнула подступивший ком в горле. Бедная девочка могла бы сладко спать в своей собственной постели в родительском доме, а не среди незнакомых медсестёр и врачей. Но не время было плакать, нужно было помочь Эри.       Итами легонько дотронулась до лба девочки. Эри немного фыркнула, но не проснулась. Тогда Каори начала действовать: она представила себе большой сосуд, наполненный до краев жидкостью. А она - маленькая белая чашка, в которую она должна немного этой жидкости перелить. Совсем немножко. - Боль, - тихо шепнула Итами.       Сначала Каори ничего не почувствовала, но затем её накрыло огромной волной боли. Итами показалось, что еще немного, и эта волна смоет её. Девушка зажала рот руками и еле сдержалась, чтобы не зареветь прямо там, у койки. Итами не могла себе представить ничего подобного. Она совершенно точно взяла совсем немного боли, но почему тогда ей так тяжело? И что же тогда было бы, возьми она всю боль разом?       Итами тихонько вышла из палаты, прошла несколько шагов и рванула в ближайший туалет. Закрывшись в кабинке, Каори что есть силы зажала свой рот руками и испустила тихий сдавленный крик. По щекам покатились горькие слёзы. Итами просто не могла выдержать всё это в себе. Ноги не держали. Каори села на колени, обняла свои башмаки и согнулась пополам. Её не волновало, где она сидела, как она выглядела со стороны, мог ли зайти кто-нибудь. Итами хотелось сжаться в маленький комочек. Волосы уже частично оказались на полу, голова зависла в паре сантиметров от темной плитки. Слезы капали, словно пошёл редкий дождь. Итами задыхалась под их напором и беспомощно хватала ртом воздух, словно рыба на суше. "Мне так больно. Так больно. Так больно", - стучали молотком мысли в голове девушки. Каори даже не могла сообразить дышать глубже или хотя бы встать. Слишком тяжела оказалась ноша.

***

      Через полчаса, когда Итами более-менее привела себя в порядок, девушка и Айзава отправились в Юэй. Было уже очень поздно и тихо, лишь листья деревьев шумели под порывами ветра. Учитель проводил Каори до её корпуса. На пороге Итами глухим хриплым голосом медленно проговорила: - Айзава-сенсей, я забрала у неё совсем немного, но даже этого оказалось слишком много для меня. Пожалуйста, простите мне мою сцену. - Не извиняйся. Если что-то потребуется, то обращайся ко мне или к другому учителю, - спокойно ответил Айзава, опять смотря куда-то мимо Итами. - Доброй ночи, Итами. - Доброй ночи, Айзава-сенсей. Спасибо, что проводили.       Все остальное пронеслось для Итами как в тумане. Вот Айзава кивает ей на её "спасибо", вот она взбирается по лестнице и ей плохо, вот она залезает в душ и даже не обращает внимания, горячая ли вода или холодная, вот она натягивает свои чистые вещи, закутывается в полотенце и бредет по коридору в свою комнату. А там, не разворачиваясь из полотенца, с сырой свинцовой и ядрено пульсирующей головой бухается на кровать и забывается тяжелым сном.