Боль

      Утром Итами проснулась, словно по будильнику - чуть позже шести часов утра, но в ужасном состоянии. Голова была тяжелая, под глазами образовались огромные лиловые синяки, лицо распухло, а волосы спутались и как будто стали ещё грязнее. А внутри девушки дела обстояли гораздо хуже. На месте сердца будто бы образовалась огромная дыра, в которую неумело засунули камень. Итами даже пожалела, что вообще проснулась. Единственное, что не давало ей окончательно пасть духом - надежда, что сегодня Эри проснулась куда более счастливой, чем была до вчерашнего дня. Осталось лишь придумать куда деть эту боль.       На глаза Итами навернулись слёзы. Только теперь она вспомнила о том, что случилось с Мирио. Каори взяла полотенце и крепко прижала ко рту, чтобы не издать слишком громкий звук и разбудить кого-нибудь. Стены, наверное, потолще будут, чем в многоквартирных домах, но всё же.       Вот что мелькнуло тогда в его глазах и улыбке. Боль от разрушенной мечты, боль утраты. Наверняка тот, кто погиб, тоже связан с Мирио. Даже представить сложно, насколько тяжело нести это все на своих плечах. Какое-то новое неясное чувство шевелилось в часто стучащем сердце. - Я так хочу помочь тебе, - прошептала Каори, глотая соленые слёзы.

***

       На фестиваль Итами всё же пошла. К сожалению, во время него Каори с Мирио и Эри так и не встретились. Зато вечером Итами сумела передать Эри специально оставленное яблоко в толстом слое карамели через Айзаву. Каори очень надеялась, что это обрадует маленькую девочку. Итами хотела хотя бы немного облегчить ношу Эри. Но в такой же степени ей хотелось помочь и Тогате. Только яблоком в карамели уже не откупишься. Вот бы снова увидеть его улыбку и глубокие синие глаза, но только без боли в уголках рта и блеске широко раскрытых глаз!...

***

      Заканчивался ноябрь. После культурного фестиваля Итами еще пару раз приходила к Эри. Девочка привыкла к обществу Каори, которая рассказывала весёлые или интересные истории. На сердце Итами всегда становилось теплее, когда Эри радостно улыбалась или смеялась. Каори вновь забрала часть её боли, когда они обнялись на прощание. В этот раз ощущения были совершенно другие: детское сердце не способно долго хранить в себе боль. Итами перенесла новую долю страданий за сильными рыданиями, но теперь она не чувствовала себя так отвратительно, как в первый раз. Это было хорошим знаком: Эри становится лучше.       Когда девочка переехала в учительское общежитие, то Итами была очень рада. Теперь она могла чаще видеть Эри и в случае необходимости помочь ей. Часто, когда Каори приходила к девочке, она заставала там кроме Тогаты Мидорию или Амаджики с Неджире. Волей-неволей ребята начали общаться между собой. Не сказать, что их общение перерастало в крепкую дружбу, но всё же они стали чуть больше, чем хорошие знакомые. Один раз Эри поинтересовалась, почему у Итами красные глаза и синяки под глазами. На это Каори шутливо ответила, что она до глубокой ночи читала книги. После таких ответов Айзава нахмурился, а Мирио будто бы понял, что это неправда, но спросил название книги. После этого Каори стала внимательнее следить за своим внешним видом. Почти каждую встречу Итами, когда случалось что-то хорошее(чтобы для Эри неожиданная легкость на душе не стала шоком), забирала у Эри маленькую часть боли и каждый раз докладывала Айзаве, что её всё меньше и меньше. В остальные дни Итами замечала, что рог у Эри понемногу растёт, но старалась не показывать этого девочке. Судя по рассказу Айзавы, когда он вырастет, то Эри может снова впасть в безумие. Было ясно, что ничего хорошего в этом нет.       Но если быть до конца честными, то Итами даже чуть больше занимало состояние Тогаты. Иногда, когда он сидел в стороне во время игры, на его лицо на секунду падала тень. Каори взглянула на него, и внутри нее все дрогнуло: в его позе, в его улыбке и взгляде на короткий миг мелькнуло такое тяжелое чувство, что Итами, как никто другой понимавшая это, невольно испугалась. А затем всё это как будто исчезло по щелчку пальцев. Мирио посмотрел на Итами. Их глаза встретились, и Каори, слегка покраснев, отвела взгляд.       "Что ты чувствуешь сейчас? Как я могу тебе помочь? Сколько боли ты несёшь?" - спрашивала Итами про себя, упираясь взглядом в фигуру Мирио. Эти вопросы мучили её и по тёмным ночам, не давая уснуть. Каори закрывала ледяными ладонями лицо и тряслась от собственного бессилия. Она винила себя, что не может набраться решимости подойти к Мирио и попросить его поговорить с ней. И вот, в одну из бессонных ночей, всплыл вполне логичный вопрос: "Почему я так хочу это сделать?"       Итами даже села на кровати и потерла двумя ледяными пальцами переносицу. Она никогда прежде не задавала себе такого вопроса. "Ну, в смысле почему? Просто хочу и всё. Разве нужна какая-нибудь причина, чтобы помочь человеку? Особенно такому человеку, как Тогата-семпай. А почему "особенно" и какому "такому"? Такому... Солнечному, замечательному самоотверженному Тогате, чья улыбка словно луч света среди грозных туч. Вполне логично, что я хочу помочь ему. Ведь я..." Итами вскочила с кровати и прошептала: - Ведь я люблю его.       Вам когда-нибудь приходилось испытывать такое чувство? Это похоже на то, что испытывает школьник, который понял сложнейший пример, и умножьте это в тысячу раз. В миллионы, миллиарды раз! Итами почувствовала невероятную лёгкость, насколько это вообще было возможно с грузом неиспользованной боли, и обхватила себя руками. В три лёгких шага она оказалась у балкона, открыла его и выпорхнула навстречу свежему воздуху. Природа встретила её робким шуршанием чёрных листьев, лёгким дуновением холодного воздуха и блестящей россыпью сверкающих звёзд. Итами вновь обхватила себя руками, а затем резко распахнула их и втянула морозный воздух. На лице растянулась блаженная улыбка. Каори будто бы поняла не только свои чувства, но и весь мир. Постояв ещё несколько минут на балконе и надышавшись свежим воздухом, Итами зашла обратно в свою комнату и, закутавшись в мягкое теплое одеяло, крепко заснула.

***

- Эй, Итами, ты ничего не хочешь мне рассказать? - спросила Нана самым загадочным тоном, легонько толкнув подругу в плечо. - Что-то случилось, верно? - продолжала она, заглядывая в глаза покрасневшей Итами с самым многозначительным выражением лица. - Я не понимаю о чем ты говоришь, - пыталась отмахнуться Каори, пристально рассматривая проплывавшее облако. - Да брось, подруга. Я же вижу, что ты с недавних пор ходишь будто бы по воздуху! - напирала Нана. Её зелёные глаза так и давали понять, что нечего отпираться и вообще она всё давным-давно просекла. - Расскажи мне, кто гложет твое нежное сердце! - Итами нерешительно потопталась на месте. Нана же зажмурилась, тоже покраснела и выпалила - Давай я тоже расскажу кто мне нравится, так будет честно! Итами, посмотрев на красную мордашку своей подруги, рассмеялась и согласилась на этот рискованный шаг. Немногие знают, но если подруги рассказывают друг другу о предмете их воздыханий, то можно быть уверенным, что эта дружба до могильной плиты. Конечно, существуют весьма печальные исключения из этого правила, но вот Танака Нана к таким не относилась. Она часто вела себя не на свой возраст, но можно всегда быть уверенным, что она точно никому случайно не ляпнет секретной информации. - Хорошо, тогда я начну, если ты такая несговорчивая! - фыркнула с напускным раздражением Нана, и, замедлив шаг, начала шептать подруге на ухо. - Мне нравится Шико из 2-F, только никому не говори! Он такой красивый, добрый и весёлый! Он так мне нравится, что ты и представить не можешь! - Очень даже могу! - рассмеялась Итами и похлопала подругу по плечу. - Ты каждый раз ходишь как помидорка, если он пройдёт рядом! - Неужели? - воскликнула Нана и опустила голову. - Вот беда! А теперь, подруга, - неожиданно оживилась Нана, - твоя очередь.       Итами уже собралась рассказать, но вдруг перед её глазами оказалась неподвижная фигура Мирио, когда она задержала на нем взгляд. Ей стало так плохо и больно. Вся радость исчезла, будто кто-то щелкнул пальцами и спугнул все позитивные эмоции. - Итами, что случилось? - услышала Каори взволнованный голос Наны. - Только не плачь, пожалуйста! Неужели он тоже тебе нравится? Да я и смотреть на него не буду, честное слово! Нана сунула руку в карман и выудила оттуда целую пачку салфеток. Итами очнулась, словно ото сна, приняла спасительные белые квадратики от подруги и принялась вытирать непрошеные слёзы. - Пожалуйста, прости! Я ему и слова больше не скажу! - упрашивала Нана, пытаясь обнять Итами. - Я не хотела плакать, мои слёзы не из-за тебя, - тихо оправдывалась Итами. - Ты хочешь поговорить об этом? - заботливо прошептала Нана. - Извини, Нана, не сейчас... - Пожалуйста, прости меня, Итами! - сказала девушка и крепко обняла подругу. - Всё в порядке, правда, - ответила Каори, неловко отвечая на объятия подруги. - Позже я обязательно расскажу тебе.

***

      Эйфория медленно проходила. Уже наступила середина ноября. Нельзя сказать, что чувства Итами остыли. Скорее нет, только выросли. Но у Каори возникла одна проблема: она не знала, как подойти к Тогате. В лоб просить - это явный перебор, а сделать это тайком, исподтишка - грубо. Даже хуже, ведь так не поступают нормальные люди. Забрать боль, не предупреждая об этом, - ужасный, можно сказать, бесчеловечный поступок. Так что Итами старалась продумать хоть какой-нибудь план, чтобы выложить всё Мирио. Однако долго думать над этим и не пришлось. Тогата сам неожиданно начал проявлять активность. Он начал больше разговаривать с Итами, а в последнее время постоянно вызывался проводить её до общежития, когда они возвращались от Эри. Аргументы вроде "В такое позднее время девушкам ходить нельзя", "А вдруг злодеи" и "Мало ли что" смешили Каори, но она изо всех сил старалась не подать виду, что это забавно. Тогата провожал Итами до входа, а потом шёл в свое общежитие. По дороге они болтали на разные темы, но Каори все никак не могла выбрать удобный момент, чтобы завести тот самый важный разговор. Но однажды этот момент наступил.       Были последние дни ноября. Тогата вновь провожал Итами до общежития. Они шли по дорожке, вдоль которой высились огромные темные деревья. Было темно и холодно. - Как состояние Эри? - неожиданно спросил Мирио. - Вам известно о моей причуде? - удивилась Итами. - Мне было интересно, почему ты приходишь к ней, вот я и спросил у Айзавы-сенсея, - пожал плечами Тогата. - Я сначала решил, что это для расширения её круга тех, на кого она может положиться, но это оказалось не так. Вот я и спросил. Айзава-сенсей сказал, что ты умеешь поглощать боль. - Да, это так, - кивнула Итами. - Могу вас уверить, Тогата-семпай, Эри становится только лучше. - Это хорошо! - улыбнулся Мирио и внимательно посмотрел на Итами. - А почему же ты решила стать героем? - Потому что я хочу помогать людям. И поэтому, - Каори остановилась и посмотрела Тогате в глаза, - я хочу помочь и вам. - Мне? С чем? - удивился Мирио. Его брови так и взлетели вверх, а глаза округлились. - Мне не нужно помогать. - Как же не нужно? - взволнованно спросила Итами и сделала шаг к парню. - Как же не нужно, семпай, когда я вижу? Когда я чувствую это? - щеки у Итами стали красными, словно раскалённая сталь, а вот руки стали холоднее льда. - Я не могу этого вынести! Когда я смотрю на вас, то мое сердце кровью обливается! - затараторила девушка, прижав руки к груди. - Я вижу боль в ваших глазах, в вашей улыбке, в ваших движениях! И я хочу помочь вам! - из глаз Итами полились горячие слёзы. - Я знаю, что я вряд ли вынесу весь этот груз, но мое желание сделать вам легче пересиливает разум! Пожалуйста, позвольте мне! - Итами схватила своими ледяными руками тёплые руки Мирио и, подняв голову, заглянула парню в глаза. - Пожалуйста, позвольте мне забрать её у вас! Ведь я так люблю вас, Тогата-семпай! Прошу, позвольте мне забрать её всю до последней капли! - Кого забрать? - непонимающе спросил Мирио. Он так растерялся, что даже не знал что и делать. - Вашу бо...       Тогата не дал девушке договорить и резко выдернул свои руки из её ледяной хватки. Итами так и замерла: с вытянутыми руками, текущими по щекам обжигающими слезами и открытым ртом. Но через несколько секунд он положил свои руки на её и мягко произнес, улыбаясь: - Не нужно забирать её у меня. - Но!... - попыталась возразить Итами, но Мирио лишь покачал головой. - Я должен сам с ней справиться. Если я не справлюсь сам со своей болью, то я не смогу стать тем, кто спасёт миллионы жизней, понимаешь? - Итами кивнула. Мирио ещё раз улыбнулся. - Пойдём, я должен проводить тебя.       Итами, шмыгая носом и неустанно вытирая слезы руками, пошла вслед за Мирио. Всю оставшуюся дорогу они провели в молчании. У порога в общежитие Каори обернулась и произнесла осипшим голосом: - Простите меня. - Ничего, ты лишь хотела как лучше, - ответил Мирио, словно ничего не произошло. Но Каори поняла, что этот разговор оставил неизгладимый след в его сердце. - Ещё увидимся, Каори! - До свидания! - попрощалась Итами и зашла в общежитие.       Девушка пробралась в свою комнату, включила гирлянду. Приняла душ, надела пижаму и легла в постель. Но сон не шёл. В горле образовался ком, в глазах защипало, и вскоре из них покатились крупные слёзы. Итами закрыла рот обеими руками, чтобы не разбудить соседок плачем, а в голове пронеслось отчаянное: "Что же я наделала?"