Плохие новости

Драко держал меня за локоть, когда уводил от собственного отца. Я положил подарки под елку и присоединился к детскому столу, заполненному в основном слизеринцами. Мое место, очевидно, не было почетным, но с него открывался отличный вид сразу на несколько залов. Единственный минус — официанты, которые почти задевали мою мантию. Я разглядывал людей и пытался угадать, кем они были. Знакомых на ужине было немного, и большинство из них уже подошли поздороваться и ушли дальше. Драко заваливали вниманием, как любого хозяина в начале вечеринки — люди удобно делились на три группы, по числу Малфоев. После второго круга закусок я вышел из-за стола, чтобы найти хогвартскую летучую мышь. Северус ковырял тарталетку и омрачал настроение стола. На маге была самая приличная из мантий, а его нос нависал над скривившимися в отвращении губами. — Профессор Снейп! — я воспользовался пустотой стульев, сбежавших от зельевара магов, и занял место «Эванса Розье», на что указывала табличка. — Поттер, — он отложил вилку и хмыкнул. — Выглядите бледнее, чем обычно. — А вы все так же невыносимы. — Вы, кажется, учились вместе с Эвансом в Хогвартсе, — я помахал карточкой над тарелкой, — могли бы вы указать мне на его отца? — Вон он, с залысинами и лимонным галстуком, — после недолгого разглядывания моих глаз кивнул Снейп. — Я представлял его несколько иначе. — Все мы представляем реальность иначе, чем она есть на самом деле, — мы помолчали. — Слышал про ваши эксперименты. — Они оказались неудачными. — Неудивительно. Удачливость на квиддичном поле избаловала вас, и теперь вы думаете о себе слишком многое. Слава — это еще не все, верно, мистер Поттер? — К сожалению. Это была вынужденная мера, сэр. За неудачу мне придется расплатиться позже чем-то большим, чем школьная мантия, — мы снова замолчали. — Я предложил Люциусу обратить на вас внимание. — Очень мило, профессор. Драко тоже должен был замолвить за меня пару слов. Я извинился и отошел к студентам. Пожиратели смерти смотрели на меня с тем же интересом, что кошки смотрят на крысу в клетке — я пока что недоступная добыча, но они помнят вкус моей крови. После нескольких танцев Драко вновь повел меня к своему отцу. Очень вовремя — как раз когда тот стоял в окружении попечителей Совета Хогвартса. Люциус любезно представил меня им, а после и колдуньям из Министерства Магии. Все шло просто замечательно, пока мне не отказали в шампанском, напомнив о возрасте. Однако, это не помешало мне и еще нескольким студентам выкрасть пару бутылок с кухни. Мы собрались в саду, чтобы играть в фанты. Крэбб, Гойл и Паркинсон окружили Драко, превознося его хвалебными речами, на что Блейз Забини хмыкал мне почти в самое ухо. Он был слишком близко и держал в руках одну из бутылок, но не смотрел мне в глаза. Я устроился так, чтобы наши коленки соприкасались. — Не думал, что увижу тебя здесь, — Блейз покачал напитком в руке. — В зимние каникулы Хогвартс становится унылым местом. Здесь же всегда можно понаблюдать за цирком, — я кивнул в сторону смеющегося Малфоя младшего и Панси, блеющую на четвереньках. — А вот увидеть тебя здесь было ожидаемо. Забини пожал плечами и вытащил бумажку: «Принести из библиотеки книгу Герпия Злостного». Драко сразу же посмотрел на меня, но промолчал. Забини ушел в сопровождении нескольких старшекурсников в поместье. Мне же досталось отрезать кусочек мантии у Северуса Снейпа, с чем я легко справился (наконец у него будет достаточно веская причина купить что-то новое). Когда я вернулся в беседку, Блейза обнимала очень красивая колдунья, шутившая с Драко. Я принес лоскут с победоносным криком, и все засмеялись и начали хлопать меня по плечам. Колдунья отпустила колкое замечание и ушла. Пока студенты отвлеклись на новый фант, мне удалось стянуть книгу со стола. — Надеюсь, она была тебе по-настоящему нужна, — Блейз закинул мне руку на плечо — от него сладко пахло алкоголем и духами. — Я тоже надеюсь, что это так. Вы сразу додумались позвать мисс Забини на помощь? — Конечно. У Малфоя будут проблемы. — Вряд ли. Но сам он ее достать не смог. — Что бы ты делал, если бы фант попался не мне? — О, это невозможно, — я хитро улыбнулся и в первый раз обернулся к волшебнику. Он поиграл бровями и отошел от меня. Я расслабился. Ранним утром пришел домашний эльф, чтобы сообщить молодым хозяевам, что бал закончен, и мы начали расходиться. Для меня, как для близкого друга Драко, была приготовлена комната. Мутило, голова кружилась, но все же я узнал трясущиеся от шагов уши Добби. Я дернулся вперед так резко, что и сам не ожидал. Холодная кожа ушной раковины застряла между моими пальцами, а эльф начал хныкать. — Тише. Замолчи, Добби! — Простите-простите, — его глаза расширились, как у рыбки телескопа, которая была у меня в детстве. — Это ты не пустил Невилла на вокзал? Эльф схлопнулся, трансгрессировав на несколько шагов вперед. «Поганец! А ну отвечай!» — я снова дернулся вперед, но эльф увернулся и продолжил извиняться. Я махнул на него рукой — поймать бы его все равно не получилось, а от таких рывков можно было быстро лишиться сегодняшнего ужина. Вместо этого я отправился спать. Было душно и жарко, я вертелся в кровати и чуть не просыпался. В комнате были звуки, которые я слышал, но не мог открыть глаза и что-либо увидеть. Проснулся от ощущения, будто что-то кололо мне в бок (острое и маленькое). Рука нащупала зубочистку, перевязанную короткой красной ниткой с блестками. Очень мило — поздравление от Дурслей. Возможно, мне стоило бы начать экономить на их подарках, но с ними предстояло жить целую неделю до того, как я отправлюсь к Уизли, поэтому я предпочитал играть безопасно. Я проверил ярлычки на подарках, чтобы узнать, кто считает меня достаточно близким другом: Малфой (Драко добавил личный подарок к вчерашнему стандартному для гостей), Гермиона, Рон, Невилл, соседи по комнате, сестры Патил, несколько когтевранцев и пуффендуйцев, с которыми мы часто вместе сидели на занятиях или делали домашние задания, мисс Уизли, Северус и Флитвик. Как и в прошлом году, я отправил больше подарков, чем пришло мне, хоть их количество и значительно увеличилось. Я нашел Драко и попросил его приказать Добби честно отвечать на все мои вопросы и не убегать — отказать хозяину дома эльф не способен. Малфой скептически взглянул на меня и добавил оговорку о вещах, на разговор о которых был наложен прямой запрет. Я на это вежливо улыбнулся. Добби пришлось признаться в своих пакостях: он рыдал, называл себя плохим эльфом, но, хитря и посматривая на меня одним глазом, отвечал на все задаваемые вопросы. Это эльф украл вещи Невилла перед поездкой в Хогвартс, не пустил на платформу и даже все те несчастья, что случались несколько дней после визита Люциуса Малфоя на квиддичную игру сына, произошли из-за лупоглазого существа. Мне захотелось дать ему пощечину или открутить уши, но я сдержался. После завтрака меня выловил Снейп: он схватил меня за плечо и грубо потащил за собой (неудобно; шел он быстро — так, что я постоянно запинался и почти падал). Затащив меня в одну из малых гостиных, профессор захлопнул дверь — его палочка моргнула рядом с замком и по двери прошлась магическая волна. Руки Северуса перекрестились, а пальцы начали перебирать в угнетаемой злости. — Сэр? — Поттер, — он поправил мантию своим обычным позерским движением и прошел к креслу. — Садитесь. Пауков в замке не осталось, знаете ли вы, почему? — У меня есть догадки, профессор, но я надеялся, вы сами мне расскажете. Я был разочарован. Неужели этот разговор требовал такой грубости? Поделился ли он с директором своим открытием обо мне и крестражах? — Хагрид будет отправлен в Азкабан, это решилось вчера вечером. — Дамблдор? — Временно отстранен до окончания разбирательства. — И что вы об этом думаете? — Рубеуса давно следовало бы убрать подальше от детей. — А я считаю его своим другом, — мне не удалось сдержать смешок, усилившийся из-за выражения отвращения на лице Снейпа. — Вы же не верите в его вину в том, что тогда случилось? Северус не ответил. Он отвернулся от меня и теперь смотрел на цветы, стоящие в углу комнаты. — Сэр, что вы узнали из своих экспериментов надо мной в ту ночь? — Поттер, вы и вправду крестраж, а в том сне был настоящий Волан-де-Морт, — его бледное лицо почти не двигалось, когда он произносил эти слова. — Очень неудачно, — заметил я, и мы вместе нервно засмеялись. — Темный Лорд возродится. Всегда есть шанс, что он это сделает, пока живы вы. — А я не хочу умирать, Северус. Ему очевидно стало неприятно от того, что я назвал его по имени, но он не стал меня исправлять. Я встал с кресла, подошел к двери, которая открылась сама, без какого-либо движения со стороны Снейпа, а потом вернулся в комнату. Я собирался прибыть в Литтл Уингинг еще до ужина, чтобы успеть купить какие-нибудь угощения для Дурслей. Украденная Забини книжка пропала из поместья вместе со мной и следом из летучего пороха. 31 декабря Уизли встретили меня объятьями и поцелуями. В волосах Молли были подаренные мной заколки, на мне же был подаренный ею свитер. Утром мне предложили остаться до конца каникул, и я воспользовался щедрым предложением. Джинни часто носила с собой дневник в гостиную и писала в нем аккуратненьким набором перьев и магловских маркеров, доставшихся ей от меня на Рождество. О празднике Малфоев я рассказывал, как о чем-то грандиозном и злом, Рон же о семейном ужине говорил, как о чем-то приевшемся. Ему нравилось говорить о темных волшебниках и о тех, кого раньше обвиняли в служении Темному Лорду. Я с ним не спорил, и Уизли становился в своих высказываниях смелее — было понятно, что он разогревался для этого все каникулы. Уже в Хогвартс-экспрессе я заглянул в купе к гриффиндорцам и поделился с ними слухами про лесничего. — Это не мог быть Хагрид, это немыслимо! — возмутилась Гермиона. — Я тоже так думаю, но, насколько я слышал, будут приняты… эм… некоторые меры. Лицо Грейнджер покраснело от гнева. — Где ты об этом узнал, Гарри? — Малфой хвастался, его отец в Совете Попечителей школы. Рон разразился ругательствами. В основном он говорил, какой Драко скользкий хорек, но досталось и взрослым волшебникам, оказавшимся на стороне Люциуса. Я подсказал несколько неприятных слов, но почти сразу ушел в свое купе, чтобы не расстраивать студентов и дальше. Зима оказалась короткой: снег сошел с земли сразу после февральской игры Когтеврана против Слизерина. Однако, это не помешало мне простудить легкие и пролежать в больничном крыле до дня, в который туда принесли Гермиону: маленькую, побледневшую, с зеркальцем в руках; больше похожую на куколку, чем на ребенка. Грейнджер была последней каплей, и Хагрида наконец забрали в Азкабан, а Люциус лично принес приказ об отстранении директора. Как мне показалось, это было весьма мелочно с его стороны. Я дождался окончательного своего выздоровления и, когда цветы на прикроватной тумбочке Гермионы совсем засохли, я «совершенно случайно» нашел вырванный Грейнджер листок, рассказывающий о Василиске. — Вот оно! Чудовище в тайной комнате — это Василиск! — воскликнул Невилл. — И он передвигается по трубам, — я указал пальцем в угол бумаги, где осталась приписка от руки. Я заметил, как Северус черной тенью пронесся мимо коридора. Усиленный голос Макгонагалл приказал всем студентам вернуться в комнаты. Ох, бедная малышка Джинни, кажется, кто-то тебя украл. Мы подслушали как профессора обсуждали новое послание наследника Слизерина. Очевидное беспокойство, однако, не помешало Северусу разразиться сарказмом в сторону Златопуста. Лицо Рона побледнело, когда он услышал имя сестры, и оно оставалось таким, пока не покраснело от злости, стоило гриффиндорцу осознать, что Локонс собирается бежать. Я был первым, кто вытащил палочку, а Рон и Невилл сразу же повторили за мной, обвинив профессора в лжи и предательстве. — Ох, Гарри, — Миртл кокетливо улыбнулась, — если ты там умрешь, то я приглашаю тебя жить в моем туалете. — Спасибо, это очень заманчивое предложение. Я улыбнулся призраку и шагнул за Локонсом в проход к тайной комнате, который мне удалось открыть, притворившись крутящим рычажки над раковиной и ругавшимся себе под нос. При неудачной попытке Златопуста сбежать, использовав палочку Рона, мы оказались разделены: Уизли и потерявший память Локонс остались по одну сторону обвала, а Долгопупс, я и придавивший мою ногу камень — по другую. «Иди искать Джинни, Невилл, Рон пока попытается сделать проход, » — сказал я и добавил кое-что на змеином, когда гриффиндорец отвернулся. Большая круглая дверь с металлическими резными змеями открылась прямо перед Долгопупсом, но ему это совсем не показалось странным. Мне удалось убрать камень с помощью Левиосы, залечить раны Вулнера Санентур (не слишком удачный выбор, но и этого оказалось достаточно, чтобы я перестал истекать кровью) и применить Ферула — тотчас же ногу обмотали бинты, плотно прижав ее к гипсовому лотку. Когда я поднялся, боль почти не чувствовалась, но передвигаться было неудобно. В центре подземелья, в окружении змеиных голов, стояло воспоминание Тома Марволо Реддла. Оно нависало над телом умирающей Уизли, внимательно наблюдая за ее лицом и прижимая к груди чужую палочку. «Гарри Поттер, » — Волан-де-Морт даже не обернулся в мою сторону. Я поднял с пола распределяющую шляпу и засунул в нее руку, но ничего не произошло. — Почему ты не умер? — он наконец проявил интерес, когда я подошел достаточно близко. — Я не знаю. Если бы вы навещали мои сны чаще и отвечали бы на сообщения, то, возможно, узнали бы больше. — Твоя душа неприятно пахнет. Невилл выбежал из бокового прохода и упал на колени перед Джинни. Палочка Тома впилась мне в горло. — Да, Долгопупс, через несколько минут Джинни Уизли умрет, а я, наконец, перестану быть воспоминанием! Василиск вынырнул из воды, похожий скорее на морское чудовище из сказок про пиратов, чем на змею, что будет убита второкурсником Хогвартса. Я кинул шляпу Невиллу, и он сразу же вытащил из нее меч. Шея заболела, я прижал к ней ладонь, которая сразу же измазалась в чем-то теплом и жидком. Стоило мне моргнуть, как Невилл уже оказался на голове статуи. Я перехватил палочку поудобнее и, резко отклонившись назад, закричал: «Экспелиармус!». Реддла откинуло на несколько метров назад, а палочка оказалась у моих ботинок. Я попытался к ней наклониться, но ее откинуло волной от упавшего мертвого василиска. — Забавно, сколько урона может нанести ничтожная тетрадка, особенно в руках маленькой глупой девочки! Это было необдуманное замечание, которое раскрыло слишком многое. Глаза Невилла загорелись и он, быстро слабеющий от яда василиска, воткнул в тетрадку клык чудовища. Грудь Реддла засветилась, разрываясь на части, а из ран, оставленных Долгопупсом, потекла черная вязкая жидкость, похожая на смесь крови и чернил. Джинни сразу же очнулась, потерянная и перепуганная. Она начала извиняться за то, что случилось как будто по ее вине, но потом она заметила наши раны и испугалась еще сильнее. Я направил на себя палочку и, с помощью отражения в воде, снова попытался излечиться магией, к Невиллу же в это время спешил Фоукс. Перед тем, как выбираться вместе с пробравшимися через завал Роном и Локонсом, я прихватил клык, которым Долгопупс только что уничтожил дневник. Пусть он лучше осядет в моих карманах — полезная все-таки штука. Из кабинета директора мы вышли вместе с Уизли, которому поручили отправить письмо в Азкабан, Невилл же остался внутри ради глубокого и чрезвычайно важного разговора с Альбусом Дамблдром. Я извинился перед Роном — сказал, что мне лучше отправиться в больничное крыло, чем в совятню. Но, вместо этого, я спустился к декану Слизерина. — Уверен, вы бы не отказались от некоторых частей тела василиска для личного пользования, — сказал я, даже не поздоровавшись. Северус оглядел меня с головы до ног, вернулся в комнату, взял плащ, перчатки, небольшой ящик и вручил мне зелье: «Пейте». — Я отведу вас к нему первым, и вы сможете добыть из него все, что вам захочется с одним условием: мне нужен его яд. — Не думаю, что вам, Поттер, можно доверить что-то и в половину столь опасное. — Согласен, поэтому мне понадобиться ваша помощь еще в одном небольшом деле. Я протянул руку. Северус снова осмотрел меня, закатил глаза, но все же пожал ладонь. Плащ укрывал тело зельевара, как костюм пасечника укрывает пчеловода. Длинный изогнутый нож раскрывал нутро существа с поразительной легкостью: его острое лезвие скользило по кости, снимая мясо. Где-то около глаз были нужные мне смертельные железы. — Из него вышел бы отличный сувенир. Кошелек, например. — Кожа василиска — важный ингредиент в редких и сложных зельях, замену которому не придумали. — Именно. Дорого и экстравагантно: чудовище Волан-де-Морта служит тебе аксессуаром. — Главное — не приближайтесь к голове, Поттер. — Северус вытащил из ящика ещё один нож, Я снял три больших аккуратных куска со спины существа и упаковал их в волшебный карман: у Люциуса Малфоя вскоре будет день рождения. Зелье на основе яда василиска было готово еще до начала июня. По уверениям Снейпа, оно сохраняло свойства редкого ингредиента, но увеличивало срок его хранения. Я отошел ближе к двери. Рука профессора с бутыльком между пальцами нависла над диадемой. Капля жидкости медленно переползла через стеклянное горло. Я не дышал. На искусанных губах высыхала слюна. Потемневшее серебро зашипело.