Плохие новости

Делай все, чтобы скрепить эту новую связь. Это усыновление.

“Удушье”

Чак Паланик

Меня как будто бы не существовало в мире по-настоящему. Имя Гарри Поттера на выпускном дипломе и контракте с квиддичной командой - это про кого-то другого. Отрицание существования всего меня окружающего оказалось сильнее, чем когда-либо до этого. Меня не то чтобы выкинули за ненадобностью, но отсутствие других людей угнетало. Я был заперт в доме Блэков и собственных мыслях. Желания, неоформленные и гнетущие разъедали внутренности. Мне хотелось чего-то большого - внимания, сконцентрированного на мне. Я хотел быть центром вселенной. Телефон молчал, совы не прилетали. Я ходил из комнаты в комнату, листал книги в библиотеке, пытался не потерять форму перед началом тренировок. И чувствовал себя потерянным, одиноким, ненужным. Я сам подарил свою жизнь другому человеку, но взамен мне ничего не предложили. У всех были свои проблемы, я же был сиротой. В школе было просто - я находил Драко, Падму, Северуса, Флитвика и они утешали меня. Сейчас же идти было некуда. Я даже позвонил Люпину, и это был неловкий разговор - он как будто стыдился молчания между нами, говорить было не о чем. Может быть он винил меня в смерти Сириуса, может быть он стал ещё одним человеком, для которого мое существование - это напоминание о прошлом. - Я хотел бы отпраздновать мой день рождения. Начало самостоятельной жизни и все такое. - Да, Гарри, это неплохая идея. - И я буду рад, если ты и Нимфадора сможете прийти. Если вам будет несложно… - Обязательно, - он снова замолчал, проглотив что-то ещё, что хотел сказать. - Мы все тебя очень любим, Гарри, ты знаешь? - Мне кажется, я этого не заслуживаю, я всех вас подвел, - дешевая манипуляция, потребность чтобы меня переубедили - она вырвалась ещё до того, как я осознал что хочу сказать. - Это не так, Гарри. Ты очень похож на своих родителей. - Ага, - я скривился. Это не то, чего я хотел. От постоянного сравнения было мерзко. - Я хотел бы позвать Драко Малфоя, но не знаю насколько это хорошая идея. - Он твой друг, - Люпину не понравилась это, как и сама дружба, но он промолчал - для этого есть Уизли и Гермиона. - Это будет неловко. - Это твой день, даже если им это и не нравится, они смогут пережить. Я пообещал прислать бумажное приглашение и отключился. Мне хотелось, чтобы всем было некомфортно, чтобы они пожертвовали своей какой-то частью во имя меня, доказали свою любовь. Драко сказал, что это бред, в котором он хочет участвовать. Рон и Гермиона сказали, что это почти предательство. Падма же рассмеялась и попросила пригласить сестру. Я составлял список: сестры Гринграсс, Бут, Корнер, Голдстейн, Забини, Фред и Джордж, Джинни - тусовка подростков, наблюдение взрослых за которой должно быть минимально. Это был бунт своего рода, против которого возмутились Молли, Нарцисса и Северус - разумные взрослые, которые знали, что мне нельзя доверять. “Пришли приглашение для Томаса Лестрейнджа” - говорила записка от Снейпа, и внутренности покрылись льдом. Присутствие Лорда - это кража времени, которое должно было быть уделено мне и ещё один взрослый. Рядом с ним нельзя быть глупым, а именно этого и хотелось. Я надел новый костюм - приталенный и с золотыми звездочками на рукавах. На колдографии зубы фаянсово блестели, а улыбающиеся складочки изменяли лицо. На шее висел прошлый подарок Волан-де-Морта. Кричер вынес мебель во двор и установил открытый тент - последний июльский день обещал теплую ночь. Падма раскладывала карты для особого гадания, Гермиона смеялась над нашей серьезностью: - Я до сих пор не могу поверить, что ты в это веришь, Гарри. - Неужели ты нам все еще не доверяешь после подарка для экзаменов? - Я их сдала, потому что готовилась! - Тогда как их сдал Рон? Уизли толкнул меня в плечо и мы рассмеялись. - Твои близкие претерпят испытания в новом году, но их разрешение будет зависеть от тебя. - Патил вдвоем долго смотрели на одну из карт, подняв ее перед лицами. - Тебе придется доказать свою полезность, каждый выбор имеет последствия, а забывать прошлое опасно для будущего. Не каждый обман является ложью, но не теряй себя в этих иллюзиях. Боль - это часть жизни. - А вы талантливы, мисс, - знакомый голос Томаса Лестрейнджа прокатился над головой. Я резко встал и немного поклонился, протягивая руку: - Добрый день, сэр, благодарю, что ответили на мое приглашение. - Как я мог не навестить своего юного протеже? Нарцисса стояла у входа в дом и напряженно наблюдала за нами. У нее было то самое выражение лица, что бывает у всех матерей, наблюдающих за катастрофой, с участием их ребенка. Драко шел к нам: - Неужели наш Потти теперь настоящий спортсмен? - В отличии от тебя, у меня все же есть талант. Лорд похлопал меня по плечу и ушел в дом, не обращая внимания на студентов. - Все, что я прошу сегодня от вас - это не устраивать драки - это мой день рождения. Постарайтесь ради меня. Это и вправду было мило. Мы играли в игры, подливали в напитки огневиски, и я пытался не споткнуться, когда Молли вынесла большой торт, уставленный искрящимися свечами - для надёжности меня придерживали Люпин и Рон. Мне целовали щеки, висок, обнимали и вручали красивые свертки, обмотанные яркими лентами - голова кружилась от блеска, пьяности и удовольствия. - Что у тебя с этим Томасом? - Забини вытащил из кармана пачку сигарет, пока мы спрятались за деревьями, и предложил всем. - Что у него с ним может быть? - Рон нахмурился и вытер ладони о брюки перед тем, как присоединиться к подростковому бунту. - О! - Падма прикурила первой и на удивление не закашлялась - я не знал об этой ее черте. - Там, наверняка, все сложно. У Гарри всегда так в отношениях. - Но он же старый? Отношения? - Рон посмотрел на меня сверху вниз - я был на земле и отказывался смотреть в ответ. - Ты правда думаешь он исключительно на таланте попал в команду? Забини зашипел, когда кто-то толкнул его локтем в бок, но я продолжал разглядывать собственные туфли. Джинни села рядом и притянула мою голову к груди - от нее сладко пахло, духами и чем-то еще. - Не обижайся на них. Тебе нечего стыдиться. - Я не стыжусь, просто… - я пересел ближе и уткнулся ей в шею, обняв за талию. - Он меня немного пугает. Не знаю. - Я о нем слышал - мама сказала, что встречала его на вечеринках, но они никогда не разговаривали. У нее было плохое предчувствие на его счет. - Блейз чуть отошел и теперь выглядывал, проверяя не обнаружили ли нас взрослые. - Я тебя не осуждаю, если что, - Рон замялся, - просто волнуюсь. Я имею ввиду, не все твои поступки в последнее время были такими уж разумными. - Я не могу сказать ему нет. Падма права, это не только талант. Я в каком-то смысле завишу от его симпатии. - Он тебя принуждает? - Нет. Не знаю. Ничего такого не было. - Ты можешь сказать об этом маме или Римусу, - Джинни поцеловала меня в висок и прижалась еще ближе, - мы сделаем все возможное, чтобы защитить тебя. Я рассмеялся и подул ей на кожу: - Не стоит. Все в порядке. А когда мы выходили из-за деревьев нас все-таки поймал Снейп, он закрутил мне ухо и сказал благодарить Мерлина, что сегодня мой праздник и все уже пьяны, иначе он бы нашел способ по-настоящему наказать меня. Томас Лестрейндж наблюдал за происходящим сидя на веранде отдельно от других волшебников. После мы летали на метлах, танцевали, играли в карты, смотрели на звезды, лежа на земле и много говорили: о новом учебном году, квиддиче, будущем, отношениях - о всех тех вещах, которые волнуют подростков. И это было лучшее время: я чувствовал себя любимым и нужным, заключенным в объятия, ощущающий вибрацию чужих голосов, идущих по телу. Я уснул до того, как разошлись гости - они еще перешептывались, сидя маленькими группками, обсуждая что-то свое. Но я просто долго смотрел на черное летнее небо Лондона и не заметил, как закрыл глаза. Сухая холодная рука прошлась по моему лбу, убрав волосы, перешла на висок и скулу, опустилась на губы. Большой палец сначала опустил нижнюю, а после вернулся, чтобы поднять верхнюю, открывая зубы. Я открыл глаза. В темном пространстве гостиной надо мной нависала фигура Томаса. Он разглядывал мое лицо, проталкивая палец вдоль остальных зубов за щеку. Слюна накопилась под языком и я сглотнул, разжав челюсти. Палец перешел на язык, некомфортно близко к основанию, остальные пальцы удерживали подбородок. Я был бандерлогом, загипнотизированным влажно блестящими глазами Каа. Я знал, что змея готова проглотить меня целиком, но не мог шевельнуть даже пальцем. Неожиданно он убрал руку от лица, провел по основании шеи и уже надавив на мою голову с другой стороны, прижал меня к собственному бедру. Выпуклая ширинка была прямо перед моим носом и в замешательстве я медленно поднял лицо к нему - Волна-де-Морту нужно смотреть в глаза, как автоматическая реакция, записанная на подкорке. Сам Лорд продолжал молчать, крепко удерживая мою голову на месте, еле заметно покачиваясь, но не двигаясь по-настоящему. Будто бы и он сам был в странном трансе, когда вместо мыслей остаются только темные желания. Я поднял руку, положив ее на другое бедро Лестрейнджа, но это все только испортило - Томас наконец сморгнул и убрал руку, отойдя на пол шага назад. Он наклонился, поцеловал меня в лоб: “С днем рождения, мой глупый мальчик. Жди приглашение на собрание”. И ушел. Я наконец оглянулся. Пустая темная комната, в которой был только я, укрытый собственным пиджаком. Приглашение в поместье Малфоев я получил уже в августе. Руки тряслись от волнения всю дорогу - от Драко уже некоторое время доходили плохие новости про неблагосклонность к ним Лорда. Последняя же встреча с Воланд-де-Мортом могла означать, что я нахожусь в прямом конфликте с Белатрис - единственной родственницей Драко, в которой не было сомнений. И от нее следовало избавиться. Драко встретил меня в дверях. Слишком возбужденный он прошептал мне на ухо, что у него есть хорошие новости, но это сюрприз и я сам все скоро пойму. Я обнял его и попросил быть осторожным не смотря ни на что. Видимо, сегодня был тот самый день, когда Драко позволят участвовать в собрании. В столовой уже были другие волшебники, они без особого интереса обсудили мою новую спортивную карьеру и изменения в образовательной политике - в этом году маглорожденных первокурсников отделяют для упрощенного курса, для обучения выпускаются новые учебники, а Снейп становится постоянным директором Хогвартса. Хозяйка дома - удрученная тень себя прошлой - наблюдала с обычной отстраненностью за происходящим. На мое приветствие она отреагировала еле заметной улыбкой, почти не обратив внимание и задав очевидно неинтересные ей вопросы про квиддич. - Только что виделся с Драко. Он был очень… энергичным. - Неужели? - в первые за все время моего присутствия она перевела взгляд - ей было интересно то, что связано с ее сыном. - Я за него переживаю. - Тебе ли за кого-то переживать, Поттер, - мы тихо рассмеялись. - Я хочу сказать, что пока ради него мне не придется жертвовать своей жизнью, я буду на его стороне. Не хочу переоценивать мою любовь к нему - на абсолютную жертвенность способны только родители, но Драко чрезвычайно важен для меня. Если вам покажется, что вы можете воспользоваться моими чувствами к нему, то, пожалуйста, пользуйтесь. - Спасибо, Гарри. - Она сжала мое плечо и ушла к своему месту за столом. Секундой позже в комнату вошел Волан-де-Морт, следом за ним шли Белатрис и Люциус, ведущий Драко, положив руку на спину. Я занял свое место. - Поприветствуйте нашего нового претендента - Драко Малфоя! - провозгласил Лорд, проходя мимо волшебников во главу стола. - В ближайшее время тебе необходимо доказать свою полезность, Драко, чтобы все присутствующие убедились в твоей ценности для Пожирателей смерти. Слизеринца усадили рядом со мной и вблизи его тревога стала совсем уж очевидной. Я сжал его руку и улыбнулся. Милый мой бедный Драко - ребенок, который даже не понимает, что его посадили за этот стол, чтобы использовать против его собственных родителей. Это был первый день, когда Люциус не смог справиться с собой, и его внешний вид выдавал его реальную изможденность. Беллатрис была слишком безумной и самоотверженной, и не была заинтересована в реальной защите собственной семьи. И что намного важнее, она лучше всех осознавала значение того особого внимания, которое уделял мне Волан-де-Морт. После собрания я по обычаю стоял под дверью той самой комнаты с камином, дожидаясь пока меня пригласят внутрь. Я знал,что внутри был Люциус и даже представлял о чем они могли говорить. Задание для Драко - его ставка, которая должна была защитить сразу троих. Было бы хорошо, если б ему обязали избавиться от Беллатрис. Я оглянулся - сама эта мысль показалась мне опасной. Стоило ли говорить об этом? Откладывать и просто надеяться на лучшее - инфантильно. Но и что можно было бы сделать прямо сейчас непонятно. Малфой старший вышел из комнаты и наткнулся пустым взглядом на меня. Несколько секунд мы молчали, после он кивнул и отступил: “Тебя ждут”. Сначала нужно поговорить со Снейпом. - Ты обрадовался, увидев своего друга сегодня на встрече? - Конечно, мой господин, - я уселся у его ног. - Теперь мне будет не так одиноко, пока вы заняты. - Значит, одиноко? - Бесконечно! Я улыбнулся склонив голову на бок, а после без приглашения забрался к нему на колени - мне позволили. Руки Лорда легли мне на бедра. - Он мой дорогой друг, я рад, что он тоже готов следовать за вами. - Как давно вы дружите? - Пять лет. - Ты стало быть неплохо его знаешь? Ему можно доверять? - Всю свою жизнь он слушал рассказы о вас. Он, его родители и служение вам - это синонимы. - Я направил руки Волан-де-Морта к себе на ягодицы. - Ко всем остальным он относится с подозрением. Лорд притянул меня ближе - колени упирались в кресло, а ширинка в чужой живот. Я откинул голову и раскрыл шею. Холодный нос мужчины прикоснулся к моему кадыку, влажные зубы захватили кожу. - Думаешь, ты заслужил ласки? - Да, я был очень хорошим мальчиком! - Когда курил со своими друзьями-идиотами или когда расхваливал передо мной другого мужчину? Меня резко столкнули на пол и на глаза навернулись слезы от боли после удара. - Нет-нет, никто не сравнится с вами! - Ведешь себя как жалкая подстилка. Он дал мне пощечину, а после, той же рукой, уткнул себе в пах. Ткань мантии скреблась о раздраженную кожу. Полувозбужденный член упирался в щеку. Тело Гарри Поттера до этого только обнимали, целовали, зажимали на лестницах и около стен. Но я умел принимать внутрь и не царапать зубами.