Честь не жмет

      Прикованный к постели в медблоке в палатах исцеления Нексуса, я многое переосмыслил: для начала то, что в этой ситуации пострадавшими от преступных действий оказались именно нашвари… Да, они по-прежнему являлись полутонными шестирукими монстрами, но разве всю свою бытность на Земле и во время путешествий по разным мирам я сам не страдал от предвзятого отношения на почве внешности? Можно сказать, что проблему ксенофобии наша семья воспринимает достаточно близко к сердцу, хотя в настоящий момент меня волнует то, что я нарушил закон. Причем как с моральной, так и с юридической точки зрения.       Я и раньше сбегал из тюрьмы, оказывал противодействие силам правопорядка некоторых миров в каких-то ситуациях, и, вероятно, мои руки испачканы кровью. Но в конкретном случае я бы не только не выпустил, а скорее помог поймать подобных преступников, если бы взялся за труд хотя бы немного разобраться в ситуации. Более того, я сумел доставить неудобство непосредственно Даймио, а ведь все мои перемещения по вселенной возможны благодаря его покровительству. В таком свете попытка решить проблему самостоятельно показалось мне единственно верным решением… Ровно до того момента, как за мной закрылся портал Нексуса.       Я вдохнул отфильтрованный воздух. Один восточный мудрец сказал, что настоящий мужчина должен решать свои проблемы самостоятельно… Я посмотрел вверх. Неоднородная губка кроны была будто подсвеченной изнутри тысячами отраженных зеленоватых бликов. Она походила на облака изумрудной мыльной пены, которая снизу показалась мне полупрозрачной, но насколько же она должна быть толстой, чтобы создавать такую темень? Моя уверенность поколебалась, едва заметно, как рябь на воде. В конце концов, другой восточный мудрец сказал, что мужчина всегда следует своему слову, и тем более не должен лгать (хотя бы самому себе)… а я обещал себе никогда не возвращаться на ВайИш меньше недели назад.       Нашвари встретили меня через несколько минут после моего появления на ветвях Великого Древа. Я вовремя заметил слежку и, подавив желание схватиться за меч, первым поприветствовал их, помахав руками, демонстрируя, что безоружен. Тот, кого я заметил раньше, отделился от фона сбоку и тоже поднял руки. Рябь на глади моей решимости усилилась, ведь все-таки разумные существа, к которым я отнесся с недопустимой ксенофобией, по-прежнему являлись громадными шестирукими монстрами, тем не менее, я уже решил, что попробую общаться с ними цивилизованно. Все же Говорящий-С-Небом, с которым я сражался в прошлый раз, представился и предложил сдаться между попытками попротыкать нас копьями. С другой стороны, эти нашвари хоть и были меньше него, зато их двое. Тот, на которого я смотрел, переступил нижними руками и, сделав странный жест, ответил на мое приветствие, уточнив, что я тут делаю.       Я не знал, насколько среди нашвари распространены знания о Нексусе. В некоторых мирах о нем осведомлены лишь единицы, как, например, на Земле, в других же знают почти повсеместно, как в мире Усаги. Поэтому я очень вежливо попросил их сопроводить меня к дипломату, занимающемуся делом ветви Кровавой-Бури, ведь если от этого клана поступило прошение в посольство на Нексусе, вероятно, их представитель в курсе дела.       На это нашвари согласились на удивление легко и сопроводили меня к нужному строению. Путешествие было достаточно быстрым и проходило в напряженном молчании: всю дорогу я пытался не выпускать своих спутников из поля зрения. И не моргать. Оба моих провожатых держались по бокам, иногда снизу или сверху, но не впереди. При том, что я увидел двоих нашвари сразу по прибытии на ВайИш, на протяжении нашего пути к дому посла, которое заняло чуть более часа, нам никто не встретился.       Я уже понял, что дома нашвари напоминали воробьиные гнезда, а сам город являлся куском леса с прирученной и не прирученной нашвари живностью. Когда же меня подвели к резиденции посла, я не мог отделаться от мысли, что тут больше бы подошло слово «логово». Строение казалось достаточно плотным, и в отличие от тюрьмы, все отверстия были заделаны. Мои провожающие не стали подходить близко, и один из них прострекотал приветствие, более похожее на ритуальный стих. Наверное, это значило, что господина посла здесь уважают.       — Госпожа Посол ждет Вас, пришедший-со-звезд, — сказал мне нашвари, хотя я не слышал, чтобы ему что-то отвечали.       Я заглянул в зев темной влажной древесной пещеры. Отсутствие двери компенсировала шторка, выглядевшая подозрительно живой.       — А Вы не зайдете? — уточнил я. Нашвари переглянулись.       — Вы не заблудитесь, — ответил один из них, а второй сделал универсальный жест, помахав на прощанье одной из верхних рук.       Я зашел внутрь. Коридор резиденции (слово «логово» не торопилось покидать мои мысли) выглядел достаточно извилистым, ровным и естественным. И неожиданно тесным. Я не мог отделаться от мысли, что взрослый нашвари, занял бы его почти целиком. Я постарался не красться, поскольку мой визит был все же официальным. Напомнил себе, что нашвари достаточно цивилизованные, чтобы обратиться в канцелярию Нексуса… к тому же я оставил записку, куда отправился. На всякий случай там, где ее бы не сразу нашли. У меня есть право отвечать за себя перед судом, а также право на Поле Чести. Дипломат не будет есть меня, нападая из-за угла. Наверное.       Оглянувшись на отодвинутую шторку, заметил, что нашвари, проводившие меня, куда-то смылись. Я снова посмотрел во тьму коридора и сам себе напомнил персонажа одного из тех фильмов, которые так любил Майки: брутальный герой заходит в подозрительное место… В этот момент мой брат, обыкновенно, начинал вопить: «Куда ты идешь?», «Не ходи туда!», «Почему ты отделился от группы?!» и «Оно уже сзади!». Еще подобные персонажи имели славную привычку спрашивать в темноту заброшенного дома/темной пещеры/другого пугающего места: «Ау, тут кто-нибудь есть?».       Поэтому я спросил:       — Госпожа Посол? Здравствуйте. Вы дома?        Остановившись на безопасном расстоянии у входа — из вежливости, конечно, из вежливости, — я ждал ответа.       Получив эксклюзивную возможность рассматривать стену, я заметил, что она сплетена из живых ветвей. Хм. Это даже имеет смысл: впервые столкнувшись с архитектурой нашвари на примере колоссального здания, в котором сразился с охранником, я невольно подумал, сколько труда стоит поддерживать подобное строение из дерева в нормальном состоянии. Это ведь фактически огороженный кусок леса. Но если «стены» тоже живые, они, наверное, сами восстанавливаются и не разрушаются, как обычный деревянный забор. Другое дело, сколько времени уходит на выращивание любого «живого дома»? Но представители разумного вида ВайИш вроде бы живут очень долго… К слову, в зазорах между ветвей виднелась субстанция, похожая на паутину. Ведь нашвари — это огромные арахниды. Конечно.       Дальний конец коридора фосфоресцировал слабым синим свечением. Боже, здесь даже спецэффекты как в любимых фильмах Микеланджело… Хотя сам коридор представлял собой, скорее, извилистую округлую трубу с бугрящимися стенками и подозрительно походил на кадры из документалки про рак кишечника, которую я имел несчастье смотреть вместе с Донателло. Кажется, мой Дао свернул куда-то не туда…       Пара подобных звёздам маленьких огоньков в конце коридора моргнули. Я осознал, что тот огромный выступ потолка — это не потолок. Так, и в какой момент оно там появилось? И долго оно на меня смотрит?       Скрежет. Постоянный фоновый шум и поскрипывание Великого Древа перекрыли металлический скрежет и взвизги заедающей циркулярной пилы.       Переводчик на моём горле завибрировал.       — Беззаботный-Ветер ветви Кровавой-Бури. Я приветствую Вас, о пришедший-со-звезд.       — Леонардо из семьи… Эм… Хамато. Я приветствую Вас… Госпожа Беззаботный-Ветер, — ответил я в той же манере. — Я пришёл по поводу слушанья дела Говорящего-С-Небом.       Нашвари издала какой-то низкий звук, переводчик не среагировал, но я почувствовал вибрацию стопами и костями. Ощущение, что вот прямо сейчас брутальному главному герою фильма необходимо бежать было настолько сильным, что я осознал, что сжимаю рукоять катаны.       — Пройдемте, пришедший-со-звезд, — произнесла Госпожа Беззаботный-Ветер и перетекла в отверстие в полу.

***

      Я сидел на стуле для гостей, чувствуя себя ребёнком в кресле взрослого: ноги не доставали до деревянного пола, на сиденье осталось достаточно места для моего близнеца, а плетёная спинка из толстых полированных сучьев венчалась причудливым кружевом далеко над моей головой.       — Вы уже ознакомились с моим делом? — спросил я, поймав себя на том, что держу руки на коленях. Попытавшись с наибольшим достоинством занять отведённое мне место, положил руку на подлокотник справа. Нижний из трёх.       Ответом послужил раздавшийся из влажных зеленоватых сумерек грохот и скрип страстно трущихся друг о друга листов шифера:       — Да. Я ознакомлена довольно, — запоздало отозвался переводчик, закрепленный на моём горле. — Мне мужем был сражённый Вами страж.       То есть это жена того охранника, которому я рассек горло. Стоит отметить: по сравнению с хозяйкой просторного полутемного «кабинета», более всего напоминающего древесную пещеру, — ни стол, ни кресла не казались такими массивными.       — Прошу прощения, Вы занимаетесь моим делом?.. — помедлив, уточнил я. Признаюсь: не ожидал встречи «с потерпевшей стороной» так скоро.       Окна-люки в потолке помещения находились за спиной нашвари, в результате «потерпевшая сторона» возвышалась чёрной массой в ореоле шевелящихся щупалец и сияла парой горящих неоном глаз.       Что мне сказать? Начать оправдываться? Выразить соболезнования? Да я уже знаю, что Говорящий-С-Небом не умер, но… у ВайИш нет законов, регламентирующих, чтобы интересы обвиняемого не представляли родственники потерпевшего?       Огоньки мигнули. Стоит отметить, что у нашвари светятся не только зрачки, но и радужки — в результате создавалось ощущение, что на меня смотрят два оптических прицела.       Приглушенный скрежещущий рокот.       — К Вашим услугам: я — дипломат.       А мне везет.       — Кхм… — откашлявшись, я неловко, стараясь не выпускать дипломата из поля зрения, вытащил из сумки свиток тонко выделанной кожи. Письмена мне перевели в канцелярии Нексуса.       Изучение не заняло времени, ведь если я правильно понял, в свитке была представлена нотариально заверенная копия ее письма.       Как я выяснил в ходе своего запоздалого расследования, место, куда я героически проник, с клетками, в которых содержали инопланетян, на самом деле являлись общественной хозяйственной постройкой, вроде загона и завода по обработки костей. Нашвари поместили туда инопланетных браконьеров, потому что на ВайИш нет тюрем, и если задуматься, это обстоятельство объясняло единственного охранника и отсутствие сигнализации…       Темная масса сместилась, развернутый свиток держали левая средняя и правая нижняя руки, левая нижняя поскребла когтями по подлокотнику, правая средняя поскребла нижнюю челюсть, и звук получился почти одинаковым. Две верхних руки изобразили краткую пантомиму — я слышал, что жесты рук заменяют нашвари мимику, недоступную покрытым хитиновыми щитками лицам. Горящие кольца взгляда Госпожи Дипломата вновь вперились в меня:       — Я поражена, признаюсь…       — Чем же? Я лишь пришел, чтобы ответить по Вашим законам…       — Вы явились добровольно, хотя Ваш покровитель прикладывает столько усилий, чтобы Вам не пришлось отвечать по нашим законам, — прогудела та, скрестив на груди вторую пару рук.       — Воину не приносит чести злоупотребление гостеприимством друзей.       — Те, кого нам приходится призывать к ответу в других мирах, многое бы отдали за друзей, подобных Вашим.       — Мне везет.

***

      — Господин, у нас предварительная запись за два цикла. — Маска оставалась бесстрастной в противовес раздраженному тону. Обитатели разных миров, проживающие, работающие, либо путешествующие Путями Нексуса в большинстве своем были достаточно воспитаны, чтобы не толпиться в очереди слишком явно. — Но я могу внести Вас в списки, отправляющиеся на рассмотрение уже на следующей неделе… Передо мной встала дилемма: обратившись к Стражам Даймио, я мог бы получить свое дело быстрее, но судя по словам, не сказанным Усаги, у них прямое распоряжение обеспечить мою безопасность, а основным элементом таковой являлось мое пребывание на Нексусе. Я же вознамерился разрешить невольно устроенный мною дипломатический конфликт самостоятельно, вместо того чтобы несколько месяцев скрываться от правосудия ВайИш, пользуясь покровительством своих друзей.       Но, действуя как частное лицо, я столкнулся с силой превыше магии: бюрократией. Я не мог ждать и проявил настойчивость, в конце концов, все, что мне нужно от посольства нашвари — это получить копию письма, вероятно, направленного на мое имя. В идеале уже переведенную…       В прецедентах подобных моему, зафиксированных канцелярией Нексуса, упоминалось письмо.       Движение на грани… уже зная куда смотреть, я вовремя распознал характерное возмущение. Не вполне физическое, скорее, странное чувство: смещение воздуха, ощущаемое не кожей — «рябь реальности».       Я увернулся, едва успев удержать от падения вниз по ступеням внезапно возникшего из воздуха рыжего юношу, лишь недавно перешагнувшего границу между детством и отрочеством. Убедившись, что подросток твердо стоит на ногах, отстранился, дружески похлопав по плечу, деликатно превращая поддержку в приветствие.       Сановник, только что отказавший мне в аудиенции, подавился едко-вежливым замечанием и им же закашлялся.       — Вижу, Вы продолжаете совершенствоваться в своих магических изысканиях, Юэ-сан.       Восторженные зеленые глаза на скуластом, чересчур бледном лице вызывали смутный дискомфорт — я еще помнил другого Драко. Испорченного юношу, слишком сильного, чтобы сломаться, но слишком слабого, чтобы удержаться на лезвии морали и не сорваться. Он, нет, его предыдущая версия, готов был добиться своего, даже перешагнув через отца. Этот…       — Леонардо-сенпай! — уважительно поприветствовал меня наследник трона Нексуса. — Давно ли Вы прибыли во дворец? Как продвигаются Ваши поиски?       Знал ли Юэ о последних событиях? Вряд ли от него что-то скрывали, но Нексус достаточно велик, а я до сих пор не покидал палат исцеления.       — Какое-то время… — я с легким удивлением оглядел склоненные спины. Пора бы привыкнуть к местным обычаям… — Боюсь, в ходе моего последнего путешествия появились вопросы, касающиеся сферы межвидовой дипломатии.       Юэ сделал жест, повинуясь которому окружающие выпрямились и, словно впервые, заметил замершего рядом чиновника.       — О Вы, должно быть, подчиненны Кагуё-сан?       — Кахору, девятый ся* центрального управления при канцелярии ведомства международных отношений, молодой Господин.       — Кахору-сан, какие вопросы интересуют друга нашей семьи?       Кахору-сан, и без того не хваставший здоровым цветом видимой из-под маски кожи, посерел окончательно и засуетился.       — Леонардо-сан, отчего же Вы не изволили сразу упомянуть о срочности Вашего вопроса? — В ответ на немного обвиняющий и слегка истерический вопрос, я изогнул надбровную дугу, но не стал говорить вслух, что «упоминаю» о срочности своего вопроса в течение последних тридцати минут.

***

      Глядя на нашвари снизу вверх, я позволил себе вежливо улыбнуться.       — Я не подвергаю сомнению Вашу доблесть, пришедший-со-звезд, — пророкотала Беззаботный-Ветер, — но мне действительно любопытно, не является ли незнание истоком подобной решимости?       Я попробовал запомнить комбинацию жестов верхних рук. Значат ли они любопытство? Удивление? Недоверие?       В итоге того же исследования я узнал что: у нашвари нет тюрем для представителей своего вида, нет «условного срока», многоуровневой, бюрократизированной судебной системы, а то, что есть, мало напоминает земную, у них даже почти нет административных штрафов. Подобная идиллия достигается потому, что основной мерой наказания за большинство проступков является публичное нанесение увечий различной степени тяжести и совместимости с жизнью. Например, отрубание конечностей. А при более тяжелых преступлениях — вырезание некоторых внутренних органов (при этом анестезии здесь тоже не изобрели). Ну и за небольшие нарушения вроде порчи общего имущества на ВайИш рубят пальцы. Думаю, летальность правосудия является первой из главных причин специфической репутации нашвари. А охота воинов ее вида на инопланетян, нарушивших законы ВайИш, — второй.       — В предъявленном посольству иске упоминалось отсечение одной конечности до второго сустава. Позвольте уточнить, правильно ли я понимаю, что это и есть наказание, вынесенное Судом Матерей? — я помедлил, пытаясь представить, как нашвари определяет эмоции других видов и продолжил максимально нейтрально: — И что суд уже состоялся?       Мне показалось, что огромная тень немного отстранилась, и я позволил себе расценить это как жест смущения.       — Видите ли, суд действительно придерживается практики заочных заседаний по делам инопланетян, поскольку зачастую они не идут на сотрудничество. В действительности прецеденты, когда нам не приходилось гоняться за иномирцами для привлечения их к ответственности по нашим законам, крайне редки.       — Но Ваше письмо даёт мне возможность заменить суд Матерей Полем Чести.       В весьма своеобразном обществе нашвари не существовало института государства в привычном землянину понимании. Ученые Федерации высокомерно окрестили структуру общества высших арахнид «родоплеменным строем». Но при этом у нашвари были единые законы, исходящие из философии «Двенадцати Путей». Посмотрев на «шапку» переведенной части этого учения, я понял, что уже прожитых двадцати лет моей сознательной жизни на получение юридической грамотности по меркам ВайИш не хватило бы. В большинстве случаев чтобы тебя судили — недостаточно нарушить закон, на ВайИш обязательным элементом судебного процесса являлся обвинитель. Там, где в другом мире понадобилось бы получить лицензию от каждой инстанции на какое-то действие, на ВайИш действовать можно без спроса, но необходимо быть готовым ответить за негативные последствия своих поступков.       В конкретном случае браконьеры, похитители, действовали на территории конкретной семьи нашвари и должны ответить перед матерью детеныша.       — Я совершил преступление на территории ветви Кровавой-Бури и отвечаю перед родственниками сраженного мною Говорящего-С-Небом. — Я поднял взгляд от копии перевода с пометками, встретившись с горящими глазами.       Щупальца над головой нашвари приподнялись.       — Нет.       — То есть письмо с вызовом прислали не Вы?       — Я. Но это формальность. Ты не должен отвечать на вызов.       Я подобрал спланировавший передо мной лист пергамента и аккуратно сложил его по линиям сгиба.       — Но это юридический документ, то есть такое право у меня есть?       Насколько я сумел разобраться, у нашвари при отсутствии специализированных судебных органов и серьёзные тяжбы разбирались кланом. Роль судий зачастую выполняли старейшины других уважаемых кланов и сведущие-в-законах. То есть судья — это не профессия со стандартным окладом. Если за работу причиталась какая-то плата, то на нее сбрасывался клан, нуждающийся в представительстве, и всё это происходило публично (иногда зрители тоже участвовали). Вдобавок за лжесвидетельство или предвзятое отношение законом предполагалась очередная, не менее жестокая физическая расправа. Удивительно, как угроза утраты конечностей (а главное репутации) уменьшает процент коррупции. По сути, если «демократия» это власть народа, то суд нашвари являлся очень демократичным зрелищным побоищем и местной альтернативой ток-шоу.       — Насколько я понял, пытаясь постичь мудрость Вашего народа, Поле Чести идёт первой линией перед Судом Матерей. И в связи со сложностью процедуры суда, споры часто решаются регламентированным поединком, дабы не отвлекать все сообщество от важных дел. Я готов ответить.       — В том Ваша правда, но этот поединок не выгоден Вам, Господин пришедший-со-звезд. — Все это время я слышал с той стороны стола скрежет и разной степени неприятности металлические взвизги, невольно удивляясь, насколько сложным и витиеватым переводом они снабжались: — Не сомневаясь в Вашей отваге охотника и воина, желаю заметить: по предписанию суда Вам отрубят только одну руку… Поле Чести же может окончить Вашу охоту навеки.       И тем не менее… по решению суда мне должны отрубить руку. А Поле Чести давало некий шанс завершить поединок в базовой комплектации. В прошлый раз с одним нашвари я справился. Кто-то назвал бы мой сомнительный план «игрой ва-банк». Я вздернул подбородок и постарался звучать уверенно:       — Каждое мгновение жизни воин должен быть готов к смерти!       Когтистые трехпалые руки схватились за мою сторону столешницы, громадная покрытая пластинами туша рванулась вперед, верхние руки, меньшие из шести, вцепились в верхние подлокотники моего кресла. Широкие верхние плечи и сплюснутая яйцевидная голова закрыли весь обзор. Тварь перегнулась через стол так внезапно, что мне стоило отдельного усилия воли не сделать кувырок через спинку моего кресла. Но, признаться, я все-таки сгруппировался для прыжка.       — Я буду твоим противником на Поле Чести! И я тебя попросту съем.       Грохот ее речи заставил вибрировать корни зубов. Оказывается, до этого Госпожа Беззаботный-Ветер шептала.       А еще я теперь знаю, почему язык нашвари имеет столь характерное звучание. Голова Госпожи Дипломата, в данный момент закрывшая целый мир, распахнулась надо мной громадной пастью, внутри которой шевелились, терлись друг о друга бесконечное количество остроконечных зубов. Я не увидел неба или десен… зубы, казалось бы произвольной длины и толщины, росли из краев пасти и выстилали верхнюю и нижнюю челюсть изнутри. Между неподвижными зубами, вероятно закрепленными в сплошной кости, двигались, шевелясь, кривые и прямые другие зубы, очевидно, хитиновые производные дермы… или что там ее покрывает? Внутри лязгало нечто похожее на круглую пасть миноги — глотка, снабжённая дополнительными челюстями. Все звуки, которые произносят нашвари — это резонирующий в горле и пасти скрежет их самозатачивающихся зубов.       — Ээ… кхе-кхм… Госпожа Беззаботный-Ветер, с бесконечным к Вам уважением, вынужден заметить, что мой вид не восстанавливает утраченные конечности. — Признаться, чтобы продолжить диалог, мне пришлось откашляться. — Потеряв руку, я не смогу продолжить свой путь! А у меня остался неисполненный долг перед моей семьей, и…       Я нашел в себе достаточно достоинства, чтобы замолчать, уже рассказал больше, чем собирался. Если сравнить пасть моей собеседницы с живой камнедробилкой, последняя казалась… довольно приветливой и не такой подвижной.       — Нашвари, оступившийся там же, где ты, понес бы такое же наказание. Наши законы равны для всех. Ты хочешь иного суда лишь потому, что ты маленький иномирец, пришедший изначально, куда не звали, без уважения к правилам живущих здесь? — пролязгала зубастая бездна над моей головой.       — И все же я предпочел бы Поле Чести…       Госпожа Дипломат, по совместительству проходящая обвинителем по моему делу, почтенная матрона ветви Кровавой-Бури, чуть отодвинулась, скрестив на груди верхнюю пару рук, ранее упиравшуюся в подлокотники над моей головой, и прикрыла пасть ровно настолько, чтобы начать сверлить меня взглядом. В принципе, выражение «сверлить взглядом» подходит нашвари больше, чем кому бы то ни было.       Я осторожно убрал руку с рукояти меча, постаравшись сделать движение ненавязчивым, и обнаружил, что продолжаю сидеть на кресле, подобрав под себя ноги для прыжка. Я не заметил у нашвари подушек или ковров, и меня не просили снять обувь перед входом, но, наверное, для их культуры тоже необычно сидеть на кресле с ногами, поэтому я пересел в позу лотоса.       — Надеюсь, Вам удобно? — вернувшись к прежнему тону, проскрежетала Госпожа Дипломат.       — Благодарю за заботу, я как раз расположился наиболее удобным образом. — Она ведь не может просто откусить мне голову прямо сейчас? Ну, то есть я пришел официально, записался на прием к дипломату по своему делу, и ей придется отвечать перед собственными законами за съеденного во время приема иномирянина. Все же нашвари славились очень жестоким правосудием и четкой формой его исполнения…       — Я не буду драться, — отрезала Беззаботный Ветер и вернулась в тень, убрав средние руки с моего края стола.       Признаться, возвращаясь на ВайИш, я не ожидал, что мне придется уговаривать пострадавшую сторону со мной сражаться, ведь фактически своим согласием на поединок я давал возможность отцапать больше, чем одну руку. Несмотря на предыдущий довольно сдержанный тон общения… я нанес оскорбление ее семье и серьезно ранил ее мужа.       — Но вызов…       — Формальность, необходимая для апелляции к Суду Матерей… ты мог от него отказаться, я могу его отозвать.       Только тут я сообразил, что Госпожа Дипломат отлично контролировала себя с начала разговора, даже ее «внезапная вспышка гнева» была попыткой лишить меня решимости и, возможно, смести со стула. Пока я гадал, не откусит ли она мне голову, она, очевидно, искала признаки ужаса у представителя незнакомого вида.       — Госпожа Дипломат, я воспитан в клане воинов и глубоко уважаю воинские традиции Вашего народа, поэтому я предпочту ответить за ошибочность своих действий перед… представителем обвинителя на Поле Чести… — я судорожно соображал, как можно использовать то немногое, что я успел узнать о нашвари: возможно, если она не хочет сразиться лично, она выставит кого-то другого.       — Представителями Девы Битвы могут быть только члены семьи. Но в моей семье лишь я и Говорящий-С-Небом. Мы молоды.       Я не могу просто сказать, что «не хочу лишиться руки», это само собой разумеется. К тому же подобные «стенания» недостойны воина и именно такого поведения нашвари ожидают от инопланетянина. Я выдохнул и сплел пальцы в замок перед животом.       — Госпожа… Беззаботный-Ветер, я знаю, как, вероятно, прозвучит моя просьба, но я прошу об отсрочке. На меня действительно возложена миссия, я должен найти своих младших братьев… Назначьте срок. Однажды я уже пришел к Вам сам. Если я не достигну за оговоренное время своих целей, я в любом случае вернусь, чтобы понести наказание.       Если я найду Рафаэля и Микеланджело, я действительно вернусь на ВайИш.       — И какой срок Вам нужен?       Если бы я знал.       — Мои поиски продолжаются уже несколько лет. На Вашу планету я пришел по ложному следу, - продолжил я осторожно, выбирая слова.       — Нет. В своей охоте Вы можете погибнуть либо исчезнуть. Но я уважаю Ваши мотивы, пришедший-со-звезд.       — Тогда почему Вы не хотите со мной сражаться?       — Благодаря Вашим действиям завтра мне уже предстоит поединок с мужчиной, на который я выйти должна вместо своего мужа. Теперь еще и Вы, — Госпожа Дипломат сделала пространный жест одной из верхних рук. — В нашей культуре это предосудительно.       Да, имея возможность лицезреть Беззаботный-Ветер в непосредственной близости, я понял, почему в их культуре тоже не приняты схватки между мужчиной и женщиной. В принципе, если мужчина будет хорошо тренирован и вооружен, а дама безоружна и, возможно, увечна… Я бы все равно поставил на даму. Вспоминая стража нашвари, с которым я сражался у клеток, я понимал, что Говорящий-С-Небом был на голову ниже, примерно на семьдесят килограмм легче и казался… Изящнее? Дело не столько в росте, сколько в размахе конечностей и, вероятно, в толщине панциря. А еще, как я заметил при ближайшем рассмотрении, у дочерей Великого Древа голова больше. Памятуя, что большая часть мозга у нашвари в спине, разница размера головы — в размере челюстей.       — Не сочтите за грубость, но ранее Вы утверждали, что закон ВайИш равен для всех, вне зависимости от вида. Но вы будете сражаться с мужчиной нашвари и отказываете в Поле Чести мне.       — Меня сестры засмеют, — выдал переводчик, когда Беззаботный-Ветер сделала очень человеческий жест, прикрыв глаза одной из верхних рук.       — В смысле, сообщество ВайИш? — аккуратно уточнил я.       — Сестры. Старшие.       Надо сказать, все это время мой разум продолжал судорожно искать выход из ситуации и в этот момент подобный вариант показался мне почти очевидным.       — Госпожа Беззаботный-Ветер, могу ли я сразиться с Вашим противником от Вашего имени? Ведь мы с вами можем изменить форму поединка с обоюдного согласия сторон.       — Кажется, в первый раз я неясно выразилась. Представлять семью могут только ее члены.       Но я уже ухватился за открывшуюся возможность, ведь если вдуматься, это идеальный вариант: с одной стороны отсечение руки можно заменить поединком, но Беззаботный-Ветер считает унизительным сражение с мужчиной-иномирянином, с другой стороны из-за ранения, полученного в схватке со мной, ее муж выведен из строя, и ей придется сразиться вместо него с каким-то другим нашвари. Причем необходимость столь «неравного сражения» раздражает Госпожу Дипломата больше, чем травма, нанесенная Говорящему-С-Небом. Так почему бы нам не совместить эти две схватки к обоюдному удовлетворению? В какой-то альтернативной истории подобный исход можно назвать «защитой чести дамы».       — Вы сказали, что это сражение не сделает Вам чести. Неужели нет возможности формально сделать меня представителем Вашего клана на один поединок, чтобы я смог сразиться от Вашего имени? Вы же в качестве обвинителя просто отзовете Вашу претензию.       — Они не станут с тобой сражаться.       — Следуя логике Вашего народа: это будет недостойно уже с их стороны. — Пожал я плечами, надеясь, что правильно понял эту позицию Путей ВайИш.       Госпожа Беззаботный-Ветер явно задумалась, и вдохновлённый забрезжившей надеждой, что договориться удастся, я решил дожать:       — Госпожа Дипломат, позвольте мне искупить свою вину мечом.       Беззаботный-Ветер отстранилась и вскинула верхние руки в странном жесте, щупальца на голове задвигались, челюсти приоткрылись, и я снова почувствовал костями тот низкий звук. Похоже, он не переводился.       — Не слишком ли мал твой меч? — наконец пророкотала она, опустив традиционное «пришедший-со-звезд» и почти ткнула в меня когтем.       Я пришел сюда потому что осознал неправильность своих действий. Потому что я «мутировавшее животное из коллектора» в глазах социума моего родного мира, я сам вижу себя «личностью», потому что следую определенным принципам. Принципы и честь, по сути, все, что у меня есть. Я решил, что нашвари могут быть разумной цивилизованной расой, несмотря на свой внешний вид. Потому что когда тебя большую часть твоей жизни не принимают из-за твоей видовой принадлежности, сохранить непредвзятость — чрезвычайно важно. И я бы действительно вернулся через оговоренный срок или ранее, если найду братьев, чтобы мне отрубили руку… А Дева Битвы с таким пренебрежением отзывается о моих катанах и де факто о моем искусстве воина!       — Прошу прощения, но Вы не видели меня в бою, чтобы судить об этом. Не так важна длина клинка, как мастерство бойца.       На этот раз Госпожа Дипломат перегнулась через стол неспешно. Если бы это была сцена в классическом фильме ужасов — на меня бы капала слюна, и я невольно задумался о строении нашвари… Почти вся фауна ВайИш покрыта хитином, то есть устройство их челюстей буквально предназначено перемалывать панцири. Интересно, сможет ли Госпожа Дипломат откусить мне половину тела с одного раза?       — Ты самый наглый инопланетный самец, которого я встречала за все пятьдесят лет своей жизни…       Кажется, я читал, что нашвари не ругаются, в том смысле, что у них в языке почти нет специализированных «бранных» слов. Возможно, меня сейчас пытаются оскорбить? В принципе понятно, почему ей не нравится идея принимать в свой клан инопланетянина. И допускаю, что жена Говорящего-С-Небом действительно предпочла бы, чтобы мне отрубили руку. Но я уже здесь. И я призвал всю толерантность, на которую был способен.       — Госпожа Беззаботный-Ветер, я смею надеяться, что моих навыков воина хватит, чтобы отстоять честь Вашего клана!       Внезапно она запрокинула голову назад и почти оглушила меня раскатистым звуком, отдаленно напоминающим шум закинутого в пустую бетономешалку мешка гравия. Переводчик выдавал ошибку за ошибкой, а я не мог оторваться от внеочередного созерцания зубастой бездны над головой.       — А это идея! — в конце концов с энтузиазмом выдал мой переводчик. Существо передо мной все еще клокотало, но на этой фразе всплеснуло верхней парой рук. — Мои сестры будут в ужасе! А Красная-Третья-Луна ветви Идущей-По-Следу — в бешенстве… Отлично.       Говоря все это, нашвари схватилась средними руками за один из переплетённых стволов, образующих потолок. Сверхъестественно гибкое для своих габаритов тело пугающе-грациозно перетекло на стену, а оттуда — на пол за моим креслом практически бесшумно. При этом конечности сгибались в локтевых суставах, уходя за спину, что делало нашвари отдалённо похожей на земного паука:       — Если ты так жаждешь погибнуть на Поле Чести, это можно устроить.       Одна из средних рук выудила меня из кресла, обхватив за панцирь.       — Я действительно могу сделать тебя частью ветви Кровавой-Бури. Идем. Нам надо успеть, пока служитель находится в Храме Костей.       — Госпожа Беззаботный-Ветер, не могли бы Вы поставить меня на пол? Я бы предпочёл идти сам. — Я не стал вырываться, поскольку Госпожа Дипломат действовала очень аккуратно и вырываться было бы невежливо.       Нашвари посмотрела на меня и поставила меня на ноги, частично отступив на стену.       — О, прошу прощения, бесстрашный… Кстати, ты действительно собирался напасть на тех мальчишек, что тебя сюда привели?        — Напасть?       — Ты поднял руки. — Беззаботный-Ветер медленно подняла верхние конечности выше головы, очевидно, имитируя мой жест.       Откуда она?.. Хотя… пока я стоял у входа, один из некрупных нашвари, проводивших меня, мог оббежать дом, чтобы предупредить посла лично.       — Я демонстрировал, что я безоружен!       — На ВайИш этот жест-эмоция — готовность к атаке. Используй его осторожней.       Правая рука отодвинула шторку, заменяющую дверь, другая правая рука сделала жест, приглашая меня пройти вперёд. Расправив плечи, я кивнул и спрыгнул в дверь, стараясь не думать о том, что оставляю Госпожу Дипломата у себя за спиной. Несмотря на то, что именно я предложил подобную сделку, появилось ощущение, что меня втягивают в какую-то авантюру.