Честь не жмет

      У меня нет ноги. Клыкастая маска ёкая в облаке развевающихся черных волос слегка отошла от лица склонившейся надо мной сущности. Его конечности белесые длинные тонкие, бесконечными когтистыми пальцами он увлечённо копается в моей отсутствующей ноге. Багровая дымка от раны тянется к бесконечной чёрной прорехи под маской.       Чей-то обеспокоенный голос, как сквозь толщу воды.       Маска поворачивается, воззрившись на вопрошающего пустыми глазницами, и я вновь проваливаюсь в безмятежную тьму.

***

      — … — Низкий женский голос с насмешливыми интонациями обращался ко мне, но смысл слов оставался неясным. Сознание колыхалось на поверхности безмолвного ничто, и, поглощенный им, я не мог и не хотел воспринимать что-либо. Смутный силуэт сквозь наполовину смеженные веки… Или мои глаза были открыты, и просто не вернулось зрение?       Ощущение стекающих по лицу капель — кто-то положил мне на лоб влажное полотенце. Вместе с сознанием вернулась жажда. Как же хотелось пить!       Видимо, бессознательно я пытался поймать стекающую по лицу воду ртом.       — … — Снова тот же голос. Спекшиеся губы обожгло холодом, и я с благодарностью принял скользкий кусочек льда. Теперь, когда жажда чуть отступила, я почувствовал глухо вращающуюся в теле боль, медленно расправлявшую свои кольца в изуродованной ноге.       — … — Что он говорил?

***

      Я открыл глаза.       Нет, не так, сначала была жажда. Вязкая слюна, спекшаяся во рту и на внутренней кайме губ липкой пленкой, которую разорвал вырвавшийся вздох. Воспоминание о боли. Почти физическое, почти реальное, оно свербело в мышцах и костях, готовое взорваться новой судорогой. Рефлекторным побуждением было открыть глаза, но я усилием воли вернул сознательный контроль над телом и сдержался, восстановив прежний темп дыхания и прислушавшись к ощущениям.       Последнее, что я помню — меня били. Не уверен, кто и где, но… пробуждаться стоило осторожно. Оценить ситуацию, вернуть доступный контроль над телом, чтобы, очнувшись в стане врага, при необходимости сразу перейти к активным действиям.       Наблюдение первое: я не был связан.       Знакомый запах.       Свет пробивался сквозь веки. Запекшаяся во рту слюна не стягивала губы снаружи. Кожа на лице ощущалась чистой, без следов кислотных испарений и дорожек собственной крови.       Земля, метнувшаяся навстречу, — одно из последних воспоминаний. Движение рядом: кто-то заслонил свет, проникающий сквозь веки. Я не мог эффективно перехватить чужую руку, да и имело ли это смысл? Я ничем не выдал, что пришел в себя, и, если судить по ощущениям, провел без сознания достаточно времени, чтобы они могли причинить мне более серьезный вред. Касание непривычной, почти невесомой мягкости на щеке… Тепло.       — Дурная девчонка! Не трогай лишний раз пациента! Если он спросонья сломает тебе руку — ты не сможешь работать!       Ладонь — да, это была ладонь, — на щеке дрогнула и исчезла, лоб накрыла полоска влажной ткани. Цок-цок-цок — дальше по деревянному полу — каблуки? Нет. Коготки. Кажется, я знал, где нахожусь. Теперь я позволил себе расслабиться и определил, наконец, окружающий меня запах: лечебные травы.       Так пахло только в одном месте — залах целителей Нексуса. Ладан, мирт, можжевеловый дым и что-то неуловимое, намертво впаянное в оседающий на языке букет пряно горчащих запахов, вроде мускуса.       Я открыл глаза.       В нескольких сантиметрах от лица надо мной нависал нос: нежная кожа плоского пятачка была покрыта тонкими редкими щетинками и пигментными пятнами, а зияющие провалы трепещущих ноздрей, чутко улавливающих каждую толику запаха и движения воздуха, и способных анализировать состояние пациента, были ничуть не хуже сверхсовременной земной техники… Я знал это, как и знал, кому сей великолепный нос принадлежал.       — Очнулся, мальчишка! — Глубокий емкий контральто главной сестры вызывал ностальгию с примесью легкого ужаса… Я осознал, что притворяться спящим далее слишком поздно.       — Давно не виделись, Мадам Цао.       — И еще бы столько же тебя тут не видеть. Ну и кашу ты заварил, рорингу-су! — Грудной смех женщины вызывал смутные подозрения… Юмор у достопочтенной Мадам был весьма своеобразный, да и в целом она не из смешливых. Прежде чем задать очередной вопрос — подумай, что знаешь сам.       Оценив угол, под которым падал свет из высокого окна, бросая теплые розоватые отсветы на кипенно-белое кимоно Мадам Цао, а также представляя себе расположение палаты в медицинском комплексе, я пришел к выводу, что шагнув сквозь портал до утренней зари, — пришел в себя уже на закате. И, судя по тому, как неуверенно ощущалось собственное тело — этого все еще недостаточно.       — Неужели я был без сознания больше восьми часов?       — Конечно, только добавь сверху сутки с тех пор, как тебя все-таки нашли, вытащили из той грязной лужи, где ты валялся, и принесли сюда.       Ужаснувшись мысли о зря потерянном времени, я попытался порывисто встать… Не получилось. Более того, движение, стоившее мне немалого волевого и мышечного усилия, вызвало новую волну судорог, сбило ритм дыхания и отдалось ломотой во всех суставах. Окружающая реальность пошла черными пятнами, мышцы пресса свело так, что желудок подпрыгнул к сжавшемуся горлу, но рвать было нечем. Я хватал воздух ртом короткими неглубокими вдохами. Мадам уложила меня обратно на футон, ткнув указательным пальцем в пластрон, и тут же скользнула ладонью к незащищенному горлу, проверяя пульс, помассировала каротидный синус и убрала руку, укоризненно качая головой.       — Не переживай, другой на твоем месте вообще бы откинулся. Ты счастливчик. Дурак, но счастливчик!       — А что стало с теми людьми? Я должен предупредить стражей о двух хомои… преступниках, прошедших со мной через портал… — Теперь уже было очевидно, что они являлись преступниками…       — Эти отбросы С-класса? Их уже ищут. Посольство нашвари об этом позаботилось, — хмыкнула Мадам, трепеща ноздрями. — И это еще одна причина тебе оставаться здесь.       — Что Вам известно о… данной ситуации?       — Достаточно, — бросила сестра вполоборота, уже величественно выплывая из палаты, подобно целеустремленному белому айсбергу. — Эмико! Где ты, девчонка? Весь день же тут крутилась. Вот и бери его на себя!       Не успела дверь закрыться, как в оставшуюся щель скользнула маленькая белая лисичка, в которой, судя по серой оторочке и подвязанным рукавам белого юката, было легко узнать младший медицинский персонал. Легкий стук коготков по деревянному полу. Очень знакомый…       Вероятно, это присутствие я ощущал, балансируя на грани. Тем временем девочка остановилась в трех шагах от моей постели и, поставив поднос с несколькими чашами на низкий столик, подошла ко мне, сжимая в руках жесткую на вид подушку. Я попытался приподняться на локтях, на этот раз соизмеряя желания и возможности, и смог принять близкое к сидячему положение (не без помощи юной санитарки, вовремя поддержавшей и подсунувшей подушку под панцирь). Я пытался есть самостоятельно, но черенок ложки оказался неожиданно вертким для все еще частично онемевших пальцев. Электрошок вызвал нарушение мелкой моторики? Когда мне удалось зачерпнуть жидкой рисовой каши — доставить ее по назначению с первой попытки не получилось, а со второй белая лапка аккуратно поддержала мою руку, выровняв траекторию ложки, потом и вовсе ее отобрав.       Похоже, мы оба желали отвлечься от процесса кормления: несмотря на несомненный профессионализм, она избегала смотреть на меня лишний раз, видимо, чтобы не смущать, однако столовым прибором работала быстро и сноровисто. Очевидно, я не единственный «лежачий» ее пациент. Я, в свою очередь, получил возможность осмотреться. Вначале не обратил внимания на отсутствие в палате других раненых, но сейчас, со сменой ракурса пустота немаленького помещения бросалась в глаза особенно явно. Миска с кашей почти опустела. Я понял, что если не задам интересующие меня вопросы сейчас… Я поднял ладонь, пытаясь перехватить движение ложки, но дрогнувшая рука поймала вместо этого пальцы медсестры.       — Госпожа… — Как там называла девочку Мадам Цао? Почти английское имя… — Эмми?       На мгновение мне почудилось, что шёрстка под моими пальцами встала дыбом. Лисичка впервые подняла на меня небесно-синие глаза и тут же опустила взгляд, словно обжегшись.       — Могу я задать вопрос? Вам что–нибудь известно о случившемся на ВайИш? О пришедших со мной наемниках?       Я знал, что слухи в преимущественно женском коллективе Палат Исцеления распространяются молниеносно.

***

      Стремясь укрыться от пронзительного взгляда, способного, казалось, проникнуть в ее сны, Эмико поспешно опустила глаза, невольно уставившись на распростертое перед ней сильное тело, рельефно очерченное смятыми белыми простынями. Он все еще что-то говорил тем самым сдержанным вежливым тоном, столь контрастирующим с каменной шершавой твердостью его руки. Сердце забилось подобно маленькой испуганной птичке, застряв где-то в горле. Оглушенная собственным переживанием, она была не в силах сконцентрироваться на содержании его слов, словно в плывущем сознании наблюдала, как блеклость больничной обстановки бросает холодные отсветы на зеленую испещренную старыми шрамами кожу.       «Даже столь великий воин может пасть жертвой вероломства своих спутников. Только вероломство и способно сломить его, ведь…» — Эмико видела Пылающего Демона в разгаре сражения.       Шерсть встала дыбом, рот наполнился горечью, в ушах заломило от шума собственной крови.       Она не сидела в палате.       Она задыхалась от вони. Гарь. Преющее дерьмо. Паленая шерсть. Обугленная плоть. Она выползала из бочки с жидкими нечистотами — единственным, что давало ей хоть временную защиту от жара… Она помнила собственную руку, тоненькую, как веточка со слипшимся серо-коричневым мехом, висящим шерстяными сосульками.       Она задыхалась.       Рядом — скрюченные тела нескольких заключенных лис. Они метались, несмотря на тлеющую шерсть, пытались прорваться сквозь пылающую решетку, пока огонь не источил опорные балки и их не погребло под частью ввалившейся кровли. Она одна додумалась прыгнуть в бочку с отходами — единственный большой резервуар с жидкостью, уже становившейся горячей. Хватаясь за край бочки, девочка зажимала второй рукой нос. Мама говорила, что при пожаре нужно намочить мех и дышать через влажную тряпку. Тряпки не было, только своя же вонючая мокрая шерсть. Мать уже забрали. Эмико маленькая — ей дали подрасти.       Черный на фоне огня. Огромный в ее глазах. Катана, сверкающая в отблесках пламени окровавленным зеркалом.       Несколько выходцев из ее мира других видов пронеслись мимо. Свободные.       Ужасающий демон.       Мстительный ангел.       Он единственный обернулся на жалобный полузадушенный писк. Горящие отражением исполинского погребального костра зрачки.       Она выпустила край бочки и ушла в зловонную горячую жижу с головой.       Трехпалая ладонь нырнула следом, достаточно большая, чтобы кольцом обхватить шею, поймала ее за загривок. Эмико отказывалась от еды с тех пор, как мать забрали. Облезлая шкурка и кости. Он выдернул ее наружу без усилия одной рукой. Перехватил под мышку как мешок с бельем, не глядя. Ее мотнуло.       Смазанные движением силуэты ног. Собственные безвольно болтающиеся конечности. Трупы живодеров — охранников, зияющих огромными алыми ртами. Ртами, открывшимися на шеях, на боках, на животах, вывалив наружу языки кишок. Дым, наполняющий легкие. Она потеряла сознание.       Она задохнулась. Сердце заполошно билось. Подушечки пальцев вспотели.       — Эмми-сан, с Вами все в порядке? — Ее собеседник уже несколько секунд держал девочку за плечо.       Раненый герой вынужден был снова беспокоиться о своей бесполезной подопечной. За полгода на Нексусе она набрала десять кин и даже немного подросла. Шерсть снова лоснилась. Но воспоминания… ее кошмары периодически настигали неконтролируемой удушающей волной. Иногда достаточно было запаха гари. И вот теперь.       Эмико была уверена — без его влияния, имени, сироту без связей вряд ли оставили бы в клинике. И даже свои обязанности здесь она не способна выполнять достойно. Какой позор.       Лиса воззрилась на своего спасителя сквозь пелену слез. Не в силах вымолвить ни слова из-за комка в горле. И опасаясь уронить лицо окончательно, поспешила покинуть палату.

***

      Медсестра замерла. Уставилась, не моргая, куда-то поверх моего плеча. Волна дрожи. Прижатые уши. Мгновения я был уверен, что лисичка упадет в обморок прямо в изножье моей кровати. Зрачки синих глаз сузились, она перевела на меня ошарашенный, подозрительно-влажный взгляд, издала горлом характерный звук — как Кланк, отрыгивающий комок шерсти. И, резко засунув зависшую между нами ложку с кашей мне в рот, схватила поднос и выбежала из комнаты.       Я вынул ложку, повертел — моторику нужно восстанавливать.       Кажется… Эмми-сан немного странная. С каких пор Палаты Исцеления нанимают столь юный персонал? Сколько ей? Вряд ли больше четырнадцати. Может, это все-таки тяжелая работа для ребенка? Хотя… возможно, все иначе, и девочка немая, а я нетактично указал на ее особенность… Как неудобно вышло. Нужно извиниться при возможности.

***

      Второе мое пробуждение получилось более резким. Я не сразу понял, что меня разбудило. Голоса. Только что они говорили о чем-то в коридоре.       — …его действия вызвали большой политический резонанс, посольство ВайИш рвет и мечет…       — С чего вдруг? Он всего лишь выпустил парочку контрабандистов. — Голос Мадам Цао звучал неожиданно… мягко. Почти как у женщины. Я слышал подобный тон у вывешивающих белье санитарок — заметив меня, они резко замолкали и ждали, пока я пройду мимо.       — Если бы дело не касалось их потомства… — начал было совсем молодой голос, но его тут же прервали.       — Ей и о составе дела знать не положено, — припечатал говоривший ранее старший. Он звучал раздраженно.       — Я ничего не слышала, господин Страж. Ах, годы не знают пощады!       — Если Вы так хорошо понимаете ситуацию, тогда должны понять и то, что для юноши будет благом встретиться с нами как можно быстрее… — Один из силуэтов протянул руку к краю ширмы, но тень Мадам Цао плавно сдвинулась, преградив посетителям вход в палату.       — Для мальчика будет благом восстановить силы. Его поразили молнией, будь это кто-то другой — сердце вообще бы остановилось, — от былой игривости Мадам не осталось и следа. — Палаты Исцеления не подконтрольны Стражам, и хозяйка здесь я.       Последовала пауза, даже находясь в палате, я почувствовал разлившееся в воздухе напряжение.       — …только до утра.       Последующее многословное официальное прощание я слушал, устало смежив веки.       «Если бы дело не касалось их потомства…» — что они имели в виду?       Возможно, ранее они были пойманы на попытке похищения ребенка? Почему-то вспомнилась белесая тварь, которую так настойчиво пытались протащить сквозь портал «несчастные потерпевшие»… Нет. Различия в строении слишком разительные — у существа не было лап, даже не было головы… Преступники. Не потрудившись разобраться в ситуации я освободил злодеев. И "горячей головой" Рафаэля называли?       Голова снова разболелась .

***

      Реабилитация оказалась… интенсивной.       Во многом процесс восстановления осложняло именно мое физическое состояние, увеличивающее потребность в уходе, в том числе гигиеническом. В связи с поражением нервов некоторые… функции организма стали не вполне подконтрольны. Эпизоды судорог постепенно стали реже, но, по словам Мадам Цао, до полного восстановления мелкой моторики и общей чувствительности еще далеко. Однако терапия уже возымела положительный эффект, что не могло не радовать.       Три дня я продолжал принимать горькие, кислые и солоноватые отвары. Состав которых оставался для меня тайной, ибо помимо воды, названия остальных, перечисляемых запинающейся беленькой медсестрой ингредиентов, мне ни о чем не говорили. Режим физических упражнений не мог не радовать своим наличием и обстоятельностью, однако неустойчивость собственного тела к ним разочаровала. Зато к третьему дню я уже мог самостоятельно сидеть и выполнять простейшие упражнения на координацию…       Утром, следующим за моим первым осознанным пробуждением, Мадам Цао навестила меня не одна. После вежливого приветствия из-за спины медсестры вышла фигура в блестящих свежей соломой мино и каса, весьма странно смотревшихся в ясный день в помещении. Представленный мне Тогэ-сенсей оказался немногословен, собран и сразу же после приветствия опустился на циновку у футона, жестом фокусника развернув свиток со схематичным изображением потоков Ки в теле, на который выложил пенал с иглами, курильницу с благовониями и пару шкатулок непонятного назначения.       Уже после маэстро оглядел «поле деятельности».       — Хм… Цао-сан, пожалуйста, задержитесь, возможно, потребуется Ваше содействие.       Сухие руки с аккуратно подпиленными черными коготками деловито ощупали конечности, проверили пульс и недовольно постучали по панцирю и пластрону.       — Большинство необходимых точек… — произнес он со значением, — находятся на теле… Не уверен насчет костных пластин груди и живота, но панцирь явно является наружной частью внутреннего скелета. Воздействие на пути, пролегающие между ребрами и меридиан позвоночника, будет весьма затруднительно. Предлагаю тепловой метод воздействия, но это займет больше времени.       В руках мастера акупунктуры иглы были воистину грозным оружием, при условии отсутствия у объекта индивидуальных физических особенностей… Первую иглу Тогэ-сенсей погнул о левое предплечье. Вторая проткнула кожу, но успела погнуться в процессе и вышла сбоку. Третья вошла не погнувшись, но криво, лишив руку ниже локтя остатков чувствительности. С каждой попыткой внешне спокойный мастер все громче сопел, а потом…       Чпоньк!       Солому за плечом проткнула длинная полосатая игла, усы под шляпой недовольно зашевелились.       — Леонардо-сан, приношу извинения за доставленные неудобства. К сожалению, мне нечасто удавалось работать с подобными Вам господами, поэтому требуется время, чтобы приспособиться.       — Конечно, Тогэ-сенсей, действуйте, как Вам необходимо, — понимая особенности работы, я дал согласие на любые манипуляции, которые доктор сочтет нужными.       Приободрившись, мастер все же снял шляпу и накидку, оставшись в странного кроя стеганом хаори… Тогэ-сенсей был покрыт ошеломляющим количеством пестрых, лоснящихся, длинных даже для дикобраза игл.       — Цао-сан, извольте подержать пациента.       Старшая из «сестер милосердия» деловито закатала рукав, обнажая толстый участок покрытого седой щетиной предплечья.       После целители направили усилия на «восстановление жизненных токов». Насколько я понял, вопрос касался нервно-мышечной проводимости.

***

      Диалоги со стражами, ставшими моим постоянными посетителями, проходили еще менее информативно, чем подслушанный в первую ночь разговор. Они явно старались собрать показания, при этом ничего не раскрывая взамен. Я же подробно изложил все, что знал еще в первый раз. Попытка расспросить Госпожу Цао имела схожие результаты. Скрестив могучие руки, она нависла надо мной, уверяя, что даже десант нашвари не войдет в Палаты Исцеления, так что для меня же безопаснее оставаться здесь как можно дольше.       «Если бы дело не касалось их потомства…»       Я освободил контрабандистов, имевших дело с работорговлей и похищением детей.       В перерывах между процедурами и следствием меня оставляли в покое все, кроме совести. Я остался наедине с осознанием собственной ошибки, недопустимой беспечности и откровенной глупости, покрывшей позором не только мое имя, но и создавшей неудобства для друзей моей семьи, которые теперь вынуждены были расхлебывать политические последствия конфликта.       Я не ищу оправдания. Попытка спрятаться за словами «случайно» и «нечаянно» служила оправданием лишь для слабости духа.       И при этом в данный момент я лежу пластом, ни на шаг не приблизившись к своей цели…       Я… проиграл.       Как я мог купиться на столь откровенную фальшь?       — Что у вас за экспедиция?       — Эксп’диция? — в замешательстве переспросил однорукий хомои.       — Мы ксенобиологи, — торопливо перебила человеческая женщина. — По крайней мере, часть из нас. Я Сьюзи, аспирант Сюзанна Хариэл. У меня был документ с официальным представительством от Федерации, вернее, от центрального института…       — Ксиву сожрала какая-то стремная тварь, — мрачно добавила Црул.       Теперь все несостыковки, запинки показаний, дыры в их истории светились, как кровь под ультрафиолетом во второсортных детективных сериалах.       Чем я думал?       Я возвел глаза к потолку.       Потолок был деревянным и чистым, без следов паутины на лакированных балках.       «Честью. Я думал честью».       Ведь это такое «благородное дело» — спасти несчастных хрупких людей, попавших в ловушку на планете шестируких монстров… Вот только «шестирукие монстры» — тоже разумные существа, с представительством на Нексусе и законным правом задерживать похитителей детей на собственной планете!       Торговец, так удачно отправивший меня вслед за экспедицией, также мог упомянуть, что один из разыскиваемых зеленых хомои — женщина, хотя ранее я четко обозначил, что ищу братьев… Возможно, я бы все равно пошел за ними, но сам факт — информатор солгал мне…        Во время следующего визита дознавателей, с их словом мне удалось узнать что информатора и посредников уже взяли под стражу. Но в детали дела меня не посвящали.       Повернув голову, я привнес разнообразия в досуг и принялся рассматривать стену: бумажные перегородки между палатами были белыми, аккуратными и состояли из множества идеально-ровных прямоугольных сегментов.       Но он убил ее.       Тело зеленокожей хомои, пришпиленное огромным копьем, словно насекомое энтомологической булавкой. Тёмные глаза открылись неправдоподобно широко, выпучились, словно намереваясь выскочить из орбит…       Правомерно ли убийство заключенных при попытке побега? С каких пор я стал поборником американских законов в чужих мирах? Возможно по законам ВайИш - правомерно. К тому же в конституции США нет пункта о правомерности убийства катаной вероятного охранника тюрьмы на почве того, что он «варвар»…       А ведь я убил его…       Я высвободил руку из плена плотно подоткнутого одеяла и закрыл лицо ладонью, как если бы мог отгородиться не только от опостылевших стен и потолка… Будто так легко скрыться от воспоминаний.       Я защищался?       Я сражался с неизвестным нашвари, который несколько раз предложил мне сдаться…       «Всё же советую вам сложить оружие. Хочу предупредить: я уполномочен убить осужденных преступников в случае попытки бегства».       Он предупредил меня о должностных обязанностях. Что было бы, если бы я… подчинился?       Они бы провели расследование, разобрались во всем и отпустили меня? Огромная шестирукие монстры с фетишем на коллекционирование чужих костей... Или я бы понес наказание за незаконное проникновение и организацию побега? Помимо воли вспомнилась заполненная останками яма с копошащимися в ней личинками. В любом случае я допустил преступную халатность: вмешался, не выяснив ситуацию, руководствуясь предубеждениями и «благими намерениями», которыми выложена дорога известно куда…       Мадам Цао не единожды намекала мне, что безопаснее оставаться в клинике… «Посольство ВайИш рвет и мечет» — у нашвари на Нексусе есть посольство. Конечно, ведь на ВайИш проложены Пути. Какой дипломатический конфликт спровоцировали мои действия?       Битва Нексуса, через которую сюда попали мы с братьями, развлечение для народа, экономика же живет торговлей и предоставлением Путей имеющим возможность оплатить сокращение межзвездного полета до одного шага. Стоит ли говорить, насколько для мира-между-мирами важна репутация?       Конечно, этими путями могут воспользоваться и весьма неоднозначные личности… У тех же контрабандистов при упоминании Нексуса не возникло вопроса: «А что это?». Но в случае если бы их поймали и осудили нашвари, Нексус всегда мог откреститься — они лишь предоставляют Пути.       На третий день ко мне пришел чиновник специального ведомства, по сути своей адвокат.       Похоже, нашвари требуют моей выдачи, Господин Хашимото уверил меня, что они смогут очень сильно затянуть процесс. Достаточно, чтобы конфликт разрешился каким-либо способом. В течении первых трех месяцев, а лучше полугода мой адвокат собирался вести тяжбу только чтобы определиться, по какому законодательству вести дело, ведь на Нексусе нет представительства Земли. Он также в обтекаемых выражениях намекнул, что даже очень злые нашвари на Нексусе выступают лишь в роли просителей, а значит мне не нужно опасаться их возмездия.       Я понимаю, что Господин Хашимото лишь выполняет свою работу. Он вовсе не хотел уязвить мою честь. Возможно, кому-то другому, чью выдачу требует посольство нашвари, действительно понадобилось бы утешение. Но я услышал то, что мне бы не сказали прямо — я преступник.       Я устроил дипломатический конфликт.       Но мне не стоит "опасаться", ведь куча знакомых и незнакомых хомои как следует напрягутся. Прибегнув к хитрым дипломатическим уловкам на грани вранья, они помогут мне избежать ответственности по закону, только потому что я друг самого Даймио. И да: все это время будет лучше если я " останусь больным".       Потрясающе.

***

      Невеселые мысли прервал шорох отъезжающей створки. На пороге, кивнув незнакомой енотихе, стоял Усаги.       — Как Вы себя чувствуете, Леонардо-сан?       — Недостаточно плохо.       — Вижу, друг мой, Вы нашли время и возможность подумать.       Я отнял ладонь от лица и кисло посмотрел на своего товарища.       — Насколько все плохо?       — Я страж Даймио, — напомнил самурай.       — Да, прости меня…       Усаги вздохнул.       — Не переживай, ничего критичного. Каге уже нашли господина Жеммала, как скоро всплывут его подельники — вопрос времени…       — Посольство нашвари определило меру наказания?       — Тебя все еще волнует их судьба?       — Моего наказания.       — В некоторых вопросах строгость законов ВайИш… чрезмерна. — Мягкие белые пальцы без ведома хозяина пробежались по шнурку крепления на асси.       — Они действительно пытались украсть детеныша нашвари? Им это удалось?       — На самом деле, нет, благодаря тебе.       Я вновь попытался подняться, но бессильное тело подвело меня.       — Там было белое существо…       Я вспомнил белесый безголовый панцирь… Оно совершенно не походило на того, с кем я сражался. Не как ребенок отличается от взрослого, но как различаются представители разных видов…       — У нашвари существует нечто вроде имаго — детеныши внешне очень сильно отличаются от взрослых особей.       — У него даже не было конечностей… — я понимал, что это звучит как оправдание.       Усаги вздохнул.       — Они отрезали конечности детеныша. Для удобства транспортировки.       К горлу подкатила тошнота.       — С детенышем все будет в порядке, он отрастит их обратно.       — И голову?       Самурай нахмурился, но промолчал.       — Я знаю, что уже принес более чем достаточно хлопот, но не мог бы ты выполнить еще одну просьбу?       — Конечно.       — Я бы хотел обратиться к мудрости Нексуса… — Лучше поздно, чем никогда…

***

      В глубине изображения, воспроизводимого галапроектором, стоящим у меня на коленях, был виден удаляющийся корпус космического корабля на фоне звезд. Изображение менялось, теперь вместо корабля появилась приближающаяся поверхность жемчужного шара: неизвестная планета, почти белая из-за густых облаков… Из резкой смены ракурса становилось понятно, что съемка велась из аппарата-разведчика.       Из сопровождающей видео аудиозаписи я знаю, что воспроизводимый фрагмент — часть материала, приложенного к судебному делу №12/5.10096 тысячелетней давности, полученного из архивов Федерации еще до переворота с установлением власти гуманоидов, когда та еще называлась Ассоциацией Пяти Планет Ийолон-альфа (на самом деле немногим более тысячи лет в земном летоисчислении).       Из стратосферы велась съемка плывущих в облаках зеленых островов. Местами изображение подергивалось рябью помех — это первые кадры ВайИш, планеты, которая в то время собственного названия еще не имела. В ракурсе сверху многоярусный лес, наполненный жуткими тварями, который я не так давно имел сомнительное удовольствие посетить лично, выглядел как куски плавающей в молочном киселе зеленой губки. Изображение рябило, скачкообразно увеличиваясь, — аппарат приближал изображение, фиксируя отдельные фрагменты «губки». Пузырчатая поверхность слегка напоминала зеленые альвеолы сюрреалистичных легких, вокруг которых летали какие-то крошечные мошки.       Если бы запись изображения производилась умельцами Нексуса, я бы, скорее всего, смотрел воспроизводимое воспоминание в водяном зеркале, но для материалов, добытых из Федерации, библиотека дворца Даймио была оснащена соответствующим оборудованием.       Следующий фрагмент, очевидно, снимали с нашлемной камеры или какого-то ее аналога. Из аудиокомментариев к файлу я узнал, что высадившиеся на планету хомои скрывались от правосудия, а на нескольких планетах Федерации они были объявлены в розыск за контрабанду, пиратство и далее по списку, указанному в приложении П7/1.5 — отдельно для каждой выдвинувшей обвинения планеты. Остановив запись, я перешел по ссылке и вскользь ознакомился с приложением: убийства, похищения с целью выкупа, захват заложников, уничтожение пассажирских судов, угон, разбойные нападения и участие в одном из политических конфликтов (поставки высокотехнологичного оружия одной из контрлиберальных партий низкоразвитой планеты — АОЗ6/241/8 по классификации И.О. Живица-Блихарда).       Перейдя по соответствующей ссылке я с прискорбием отметил, что Земля соответствует всего лишь АОЗ28/114/5 по той же самой классификации.       Возобновив воспроизведение, я пронаблюдал серию эпизодов, где десяток гуманоидов, преимущественно людей, в не только устаревших, но и давно вышедших из обращения скафандрах раз за разом предпринимали попытки высадиться на один из летающих островов. При первой попытке небольшой остров они случайно взорвали.       Аудиосопровождение поясняло, что Древа ВайИш держатся в плотной атмосфере за счет полых листьев-альвеол, наполненных водородом. Водород — самый легкий газ, но он взрывоопасен. Древо эволюционно приспособилось к пожарам. По сути, каждый летающий остров являлся единым разросшимся растением, на котором паразитировала остальная биосфера. Согласно теории ксенобиологов, Древо ВайИш состояло из секций, подобных сотам, и в случае возгорания одной из них альвеолы соседних ячеек направленно взрывались, отстреливая воспламенившуюся ветвь подальше от остальной части острова.       На видео, снятом с борта поспешно набирающего высоту шаттла, было видно, как падала вниз почерневшая секция, лишившаяся мешков-альвеол. Уже обжегшись на своей предвзятости, я для разнообразия попробовал представить, как Первый контакт выглядел со стороны нашвари. Да они, громадные плотоядные арахниды, но разумные. И эти существа до сих пор даже не знали, что на других звездах тоже есть жизнь. И первая встреча началась с того, что инопланетные гости подожгли их дерево.       Далее следовала серия коротких роликов, снятых кем-то из экипажа десантной группы: они показывали лагерь с закрепленными по периметру электрическими сетками и парой стационарных пулеметов; вот роботы-пилы расчищали место стоянки от побегов; вот одним из роботов давилась тварь, которой отхватили один из тентаклей; вот они позировали на фоне издохшей твари. Стоило отдать должное пиратам. Наверное, первостепенным условием выживания при вторжении на ВайИш стало то, что они были перегружены оружием и не пренебрегали средствами многоуровневой автономной защиты. Насколько я сумел понять, они скрывались от преследования крейсера Федерации и собирались создать на новооткрытой планете перевалочный пункт, а также оставить схрон с грузом.       В следующем видео трое пиратов, очевидно на спор, отстреливали стадо насекомых, пасшееся на ветке напротив их защищенного периметра. Лучший стрелок, бородатый мужчина, смеялся, комментируя свои достижения. Оператор с увеличением снимал трупы похожих на тли толстых тварей, отваливающихся от ветки и падающих в облака. Эти существа, питающиеся соком Древа, в какой-то момент начали паниковать, ползая в разные стороны, но они, очевидно, были слишком тупы, чтобы понять, откуда приходит внезапная смерть. Ведь, согласно звуковому сопровождению до первого контакта, туземцы ВайИш не только не знали огнестрельного оружия Но даже не обрабатывали металлы. Данный период их культуры на языке ксенобиологов Федерации красноречиво именовался "деревянным веком".        Деревянный век. Говорящий с небом вооружённый копьём размером с меня, выглядел чудовищно, с точки зрения мастера кендо. Но если подумать во время первого контакта разрыв между его народом и прилетевшими захватчиками был даже больше чем между ацтеками и приплывшими в поисках Эльдорадо конкистадорами. При этом индейцы и Испанцы хотя бы принадлежали к одному биологическому виду.       Помятуя, что моя родная планета «Земля» соответствовала всего лишь АОЗ28/114/5 по классификации И.О. Живица-Блихарда, кем бы он ни был, я опять мне бы воздежаться от поспешных суждений о том том кого называть "дикарями". Перед мысленным взором вновь возник вид с нижних ветвей ВайИш. Для начала «железного» или хотя бы «каменного» века нужен был хоть какой-то контакт с землей. Но для любого сегмента Великого Древа, парящего над их разогретой до пятиста градусов по Цельсию планетой, любой «первый контакт» с землей оказался бы последним. Интересно, какой выход из «деревянного века» предложили бы уважаемые ксенобиологи для расы, живущей на дереве, летающем между космосом и адом?       Продолжая просмотр снятых пиратами видеороликов, мне невольно вспомнилась считалочка про десять негритят — по крайней мере, количество появляющегося в кадре личного состава совпадало, как и некоторые обстоятельства… Впрочем, после нескольких смертей командир просто запретил им выходить за периметр защищенной зоны. А после еще одного трупа — запретил употреблять пищу, хоть ненадолго остававшуюся на открытом воздухе, после чего ситуация вроде бы стабилизировалась: оставшиеся члены команды даже по защищенной территории ходили парами, не выпускали из рук оружие и ночевали только в закрытом шаттле.       Пятнадцатый ролик, датированный пятым днем пребывания на ВайИш, отличался динамикой картинки и больше всего напоминал фрагмент какого-то научно-фантастического ужастика: действие происходило ночью, съемка велась с нашлемной камеры одного из участников. Кадр постоянно дергался, потому что «оператор» сначала стрелял, потом бежал, потом орал на неизвестном языке. На заднем плане мелькали смазанные силуэты огромных существ, число конечностей у которых не поддавалось подсчету. Что-то длинное и извивающееся пробило изгородь и погибло, пораженное сразу несколькими ракетными установками и очередью из турелей, но, очевидно, прорыв заграждения произошел сразу в нескольких местах по разным направлениям. Какое-то существо оторвало турель от установки и, держа за дуло, лупило ею по другой, еще работающей турели — грудь и живот существа взорвались фонтанчиками крови, но оно жило еще достаточно долго, чтобы закончить начатое, после чего упало. Мельтешащие вокруг мелкие паукообразные твари бросались на летающих дронов. Нашлемная камера очень близко снимала пол установленной ранее площадки вокруг шаттла. Пол начал отдаляться. Картинка теперь скакала, мазнув по панораме битвы — в кадре появилось тело в скафандре, которому, очевидно, принадлежал шлем вместе с находившейся внутри головой.       Камера развернулась, являя изображение яйцеобразного нечто без рта и носа, и лишь глазные впадины придавали этому сходство с лицом. Верхняя часть черепа, включая темя, была голая, покрытая наростами, сзади и от висков росли шевелящиеся плети. В глубине черных глазниц вспыхнули ободки радужек.       После столкновения с охранником нашвари в тюрьме я знал, что будет дальше.       Лицевая часть головы аборигена откинулась, как крышка сундука, на весь экран разверзлась громадная пасть, уголки рта которой начинались от шеи. Бесконечное количество черных зубов и вторые челюсти, двигающиеся в глубине… Видео оборвалось помехами.       Следующий файл перенес меня в рубку шаттла, в котором несколько членов команды, успевшие добежать или изначально бывшие там (в этом я не разбирался), начали процедуру взлета, не дожидаясь своих товарищей, оставшихся снаружи. Камера, очевидно, находилась где-то в верхнем углу рубки. Разговоров я практически не слышал, а то, что слышал, произносилось на каком-то неизвестном, вероятно, устаревшем языке Федерации. Поэтому происходящее я наблюдал, как немое кино.       Два пирата: одна темноволосая человеческая женщина и андроид мчались по тесной, заполненной огоньками приборов, комнате. Потом они взлетели. Наступило ожидание, когда оба спасшихся от нападения инопланетных чудовищ напряженно смотрели в невидимый из моего угла обзора экран и держались за штурвалы. Кадр задергался — шаттл тряхнуло — часть лампочек, мигнув, изменили цвет.       Аудиофайл пояснил, что у них произошла разгерметизация. Но беглецы справились с этой проблемой, видеоряд закончился успешной стыковкой с кораблем на орбите.       Я мельком просмотрел несколько технических отчетов, содержания которых не понял. Несколько медицинских файлов, полностью состоявших из теорий. Наконец из пакета информации я выудил аудиозапись, которую можно было назвать логическим продолжением произошедшего. Аудиофайл, переведенный для меня автоматическим переводчиком, являлся набором голосовых команд для управления неким ТК20356 — управляемым ремонтным дроном, направленным для починки шаттла. Шаттл пристыковали к кораблю. Задранная аварийной системой поврежденная секция вновь была наполнена воздухом. Ремонтный дрон зафиксировал движущийся объект органической природы, после чего сигнал прервался.       Последний просмотренный мной фрагмент оказался тем, на который я наткнулся первым, но, поняв, что хочу знать больше, поставил на паузу и посмотрел материал в хронологическом порядке.       Гораздо более обширная комната управления пиратского космолета. Панорамные экраны предоставляли обзор с орбиты ВайИш. Группа хомои из разнообразного оружия целилась в закрытую дверь. Вход в сердце всея корабля перекрывал овальный люк с раздвижными створками. Судя по звуку и паническому миганию датчиков, первую дверь шлюза уже выломали. Мощный удар с той стороны заставил металлопластик согнуться. Между гермитичных створок обозначилась черная щель. Тьма за ней издала металлический скрежет. Казалось невероятным, чтобы подобный звук — низкий, почти тектонический, — мог издавать «органический» объект. В щель просунулись трехпалые лапы, напоминающие уродливые хитиновые ладони. Две подхватили нижнюю створку, три уперлись в верхнюю. Темноволосая женщина что-то командовала. Обороняющаяся группа открыла огонь. На нескольких конечностях отлетели пальцы. Лапы убрались во тьму. Низкий визжащий, раздираемым металлом рокот, и тут же на дверь обрушился удар, ещё больше расширивший щель, и в нее просунулся метровый отрезок металлической балки. Существо по ту сторону оказалось не только достаточно твердым и тяжелым, чтобы использовать себя, как таран, но и достаточно умным, чтобы принести рычаг.       Щель расширилась, скрытые механизмы стонали, осыпая проем искрами. Осажденные снова стреляли в темноту. Из коридора прилетел плоский кусок обшивки с острым краем, который буквально разорвал темноволосую женщину пополам, пробив рабочий терминал, за которым она пряталась. Кажется, это привело оборонявшихся во временное замешательство. Несколько рук вновь схватились за края двери. Что-то вышло из строя, и створки люка раздвинулись почти без сопротивления, застревая там, где металл согнулся. Свет зажегся и погас. Но проем уже был достаточно большим. Темнота. Вопли. Стрельба. Металлический скрежет. Освещение стабилизировалось, сменившись аварийным . Черное в красных бликах антропоморфное насекомое возвышалось подобно горе бронированой панцирем плоти. Мысленно прикинув размеры, я понял, что оно должно быть заметно больше, чем тот копейщик нашвари, с которым я сразился на ВайИш. Арахнид заполнил собой свободное пространство, отчего командная рубка казалась еще меньше. У существа не хватало двух из восьми конечностей, а на оставшихся стало меньше пальцев. Темный, почти черный панцирь покрывал тело и лапы, но не мог полностью скрыть рельеф невероятных мышц. Зеленоватая, бледно фосфоресцирующая кровь пятнала живую броню, но свежие раны выглядели неубедительно. Тело монстра бугрилось бороздами и наростами более светлых рубцов — свидетельствами старых битв. Ворвавшись в комнату управления в момент очередного затемнения, чудовище раздавило, попросту наступив на одного из пиратов. Второго оно, очевидно, приложило о потолок… достаточно сильно, чтобы тело порвалось, размазав содержимое по приборным выпуклостям. Такие последствия в последний раз я наблюдал в автомобильной катострофе.       Вблизи внимательному никуда не торопящемуся наблюдателю (при условии, что он не будет парализован ужасом и мыслями о скорой смерти) стала бы очевидной разумность чудовища. Щупальца на голове покрыты длинными волосами наподобие конских хвостов, и волосы эти были именно заплетены, украшены кольцами и какими-то костями, которые никак не могли попасть в прическу случайно. Тело монстра было обвязано несколькими ремнями, с которых что-то свисало, а шрамы на панцире сплетались с узорами цветных полос, выглядящих инкрустацией из янтаря.       Несколько уцелевших гуманоидов пытались спрятаться под терминалами, несмотря на очевидную безнадежность подобного предприятия. Но существо застыло. Башка твари повернулась в сторону панорамных экранов, их занимал ВайИш — жемчужная затянутая облаками сфера на фоне далеких звезд.       Закончив я откинулся на подушке, и неспешно обдумал увиденное. Постельный режим ограничивающий физическую активность, благо способствовал размышлениям. С некоторым удивлением Я понял что испытываю смешанные чувства от увиденного. С одной стороны, действия огромных арахнид не помогали увидеть в них "жертву обстоятельств", или же существ способных к цивилизованному диалогу. С другой стороны, " цивилизованные" участники этой драмы, являлись космическими пиратами, а я не страдал романтическими заблуждениями, на тему космических пиратов. И попав на новую планету представители цивилизации сожгли остров, мусорили, убивали местных животных ради забавы и в целом вели себя как... Люди. В то время как нашвари, всего лишь вели себя как нашвари       Я просмотрел еще несколько файлов, но вскоре мои изыскания были прерваны медработницей, принесшей ужин.       В последующие дни были процедуры, направленные на восстановление моей моторики и общего состояния. Приступы аритмии становились реже. Я счел это добрым знаком. Шрамы я никогда не считал, не стеснялся, не гордился. Но конкретный, расцветший молнией на бедре, останется напоминанием о моей глупости и наивности.       Во время, не занятое активным выздоровлением, продолжились мои научные изыскания. Так я узнал, что до первого контакта Нашвари с будущей Федерацией ВайИш уже контактировали с Нексусом через волшебные порталы. Оказывается, в залах славы тысячелетней давности даже имелись несколько статуй Чемпионов Битвы Нексуса этой расы. Но контакт с Нексусом повлиял на культуру ВайИш меньше, чем, к примеру, на мир Усаги. Во времена до Первого контакта немногие нашвари знали о Путях. Проблема усугублялась тем, что в виду особенности речевого аппарата нашвари не были способны самостоятельно открывать портал путей Нексус. С момента открытие путей на ВайИш первопроходцы Нексуса, быстро осознали что великое древо слишком враждебно к иномирянам. Смельчаки решивший самостоятельно исследовать ядовитый растительный мир населённый сонным кошмарных плотоядных тварей, быстро кончились, и дипломатичные торговцы мира между мирами предпочли выгодный товарообмен. С основания постоянного посольства на ВайИш, Нексус держал там собственного дипломата, который мог открыть проход для матерей родов с которыми установились торговые отношения. Парадоксально, но до столкновения с пиратами прилитевшими к ним с небес, нашвари не испытывали большой необходимости в товарах извне. Нашвари не видели необходимости покупать здесь оружие. (Как показали битвы Нексуса — в частном бою у нашвари было что противопоставить любому технологическому оружию…) На Нексусе, в свою очередь существовал закон, ограничивающий информационное влияние на культуру слаборазвитих миров. Их товарообмен ограничивался декоративными элементами и украшениями.       Во многих ссылках ВайИш упорно именовали «первобытной» цивилизацией. В аудиофайлах датированных первым десятилетием после Первого Контакта даже приводились в выдержки жаркой полемики выдающихся учёных умов тех времён на тему принадлежат ли нашвари к хамои? Спор правда не продлился долго..       Многое скажет уже то, что, ворвавшись в комнату, управляющую кораблем, нашвари, чье имя история не сохранила, не убила всех найденных там людей. Сообразив, что вернуть ее на Древо возможно лишь в той движущейся комнате, в которой она сюда попала, Матрона заставила всю команду спуститься вместе с ней на шаттле обратно на ВайИш.       В истории самих нашвари Первый Контакт отмечался также неким «Великим Советом Матерей». В анналах Нексуса сохранились отчетные книги с упоминанием поступившего от нашвари запроса на переводчиков, медиков и еду для инопланетян. А также датированного чуть позже запроса на юриста, свод законов Федерации и другое.       Когда спустя месяц по следам пиратского корабля к новооткрытой планете прилетел патруль Федерации, их встретило посольство разумной расы новооткрытой планеты, и миссия по задержанию преступников прекратилась дипломатическим инцидентом. Изьясняясь при помощи табличек на языке Федерации, увешанные костями аборигены сослались на Федеральный закон «межпланетных договоров конфедерации пяти планет от 3652 года от создания Единого Совета и 219 год правления Фибунция Нолима Дэль Суфира Дэль Лодека Сибутрамина», статья: «о взаимодействии с планетами, не входящими в Конфедерацию», раздел: «О НИЗКОРАЗВИТЫХ РАЗУМНЫХ РАСАХ», подраздел: «о праве на культурную самоидентификацию», пункт «о праве разумных рас на определение территории своего обитания», подпункт «о праве разумной расы на защиту своих интересов». В результате судебной тяжбы, тянувшейся следующие полгода, крейсер пиратов признали военным трофеем нашвари, захваченным в стратосфере суверенной планеты. Соответственно, Конфедерация Пяти планет признала ВайИш суверенной планетой. Уже после этого нашвари согласились на передачу задержанных преступников в качестве дипломатического жеста доброй воли. А также передали нескольким существовавшим на тот момент исследовательским университетам предложение о сотрудничестве.       Могу предположить, что прожившие в плену пираты за прошедшие полгода успели обучить нашвари всему, что сами знали о своем корабле.       Помимо новых сведений о биосфере Великого древа и мудреных названий, уже встреченных мной «крабов» и «блох», результатом моего исследования стали несколько статей о политических инцидентах и несколько прецедентов, которые я надеялся использовать в свою пользу.       По мере того как укреплялась моё тело я укреплялся в мысли что конфликт начатый мною мною же должен быть разрешён. По многим причинам. Заходивший ко мне адвокат из администрации Даймио гарантировал защиту моих прав, но затянутый судебный процесс — не то, чем я бы хотел ославить имя своей семьи. К тому же не хочу еще больше обременять своих покровителей, я им уже слишком многим обязан. И хотя законы ВайИш действительно довольно суровы… но я нашел интересный нюанс. И если это предоставит возможность защитить свою честь мастерством меча, я склонен, скорее, еще раз подвергнуть опасности жизнь, нежели трусливо прятаться за подолом Даймио. Тем более, что в случае неопределенно долгого судебного процесса мне нельзя будет покинуть Нексус, а у меня нет этого времени! Два моих брата пропали, и я должен как можно скорее вернуться к своей миссии…       Путь зовет меня.

***

      Постаравшись отбросить мысли, я сконцентрировался на движении: мягко и без спешки перенося свой вес сочетанием дыхания, мысли и позиции.       Вновь прямая стойка. Руки чуть согнуты в локтях, ладони обращены друг к другу, пальцы направлены вниз и расслаблены. Ладони располагаются на уровне даньтянь. Медленный выдох. Предплечья поворачиваются вовнутрь, ладони в стороны — я представил, как изгоняю из себя болезнь, ци равномерно распределяется по телу.       Еще не «ката», но «цигун» — медицинская основа боевых искусств. Тело обладает огромными резервами к самоисцелению. Недостаточная подвижность, неправильное питание, общая несознательность делают людей слабее, чем они есть. Медитации и «странные йогические позы» отрабатываемые ниндзя, не дадут способности дышать огнем, но способны на нечто большее. Главная ошибка начинающего — в ожидании быстрого результата. Практикуя искусство с раннего детства, я достиг определенного понимания контроля над своим телом.       Что есть электротравма? Перегрузка нервной сети. Спазм всех мышц. Очистив сознание, я перешел к упражениям Большого небесного круга (голова, корпус, ноги), перебирая собственные мышцы подобно струнам. Череда правильного напряжения и расслабления, управление сердцебиением и внутренними процессами. Я не способен регенирировать ножевое ранение, все же понадобятся швы, но очень сильно ускорить восстановление я в состоянии. Еще вчера я не мог держать ложку. Сейчас я вновь сменил стойку на более сложную, чувствуя, как разработавшись, возвращается мягкость движений, тело наполняется ци от тела мира.       Ширма скрипнула. Звук, пришедший извне, не сразу достиг погруженного внутрь сознания. Я медленно вышел из состояни концентрации.

***

      Вообще-то в это время пациентам положен был дневной сон, но мягкие лисьи лапки могли ступать достаточно тихо, минуя другие палаты. Девушка не собиралась нарушать покой больного, если он спит, а он, наверняка, спал. Она всего лишь приоткроет окно… посмотрит на его суровое умиротворенное благородное лицо и положит на прикроватную тумбу стопку чистой одежды.       Когда Леонардо-сама принес ее, грязную, изголодавшуюся, ничтожную, в Палаты Исцеления Нексуса, Эмико была не в кондиции и даже не смогла поблагодарить своего спасителя.       Уже потом она узнала, что ее лечили, потому что Леонардо-сама попросил позаботиться о ней. Похоже, великий воин и один из личных друзей Даймио не понимал, каким влиянием обладало его слово, ибо как истинный герой он был скромен. Когда Эмико восстановилась, она осталась при палатах, ведь так совпало, что в родной деревне на краю мира ее семья занималась врачебной практикой, и к тому же лисичке некуда было идти. Время, свободное от занятий, юная лекарка собирала слухи о своем таинственном покровителе. Надо сказать, немногие факты свидетельствовали о свершениях, достойных героев древности, и подкреплялись еще большим количеством сплетен. Его одинокое полное лишений странствие, без сомнений посвященное некой высокой цели, нечасто приносило его к палатам исцеления. А потому опыт личного общения на идеальный образ спасителя практически не повлиял.       По правде, вчера она изъяла и заштопала кимоно Леонардо-сама, отрезав себе кусочек на память. Конечно, собственная одежда вряд ли пригодится герою в ближайшее время… Хотя сегодня утром он уже ел самостоятельно, но активно двигаться ему не стоило еще пару дней.       Не то чтобы Эмико надеялась, что столь выдающаяся личность поинтересуется, кто штопал его хакама… но, возможно, когда она будет открывать окно, он случайно поднимет веки. И на этот раз она скажет: «Я так рада, что Вам лучше!»       Нет! Это очень наивная фраза, слова прозвучат, словно она еще неразумный щенок… Возможно, подойдет спокойное и сдержанное: «Доброе утро, Леонардо-сама. Как Вы себя чувствуете?»       Только не утро! Ведь время уже после обеда… Все еще обдумывая фразу, Эмико подкралась к нужной комнате и аккуратно отодвинула ширму.       Он стоял в центре палаты на одной ноге, широко раскинув руки. Облитый солнечным светом. Подобный нефритовому изваянию атлета, сошедшему с постамента аллеи Славы Чемпионов Нексуса. Мощные плечи, великолепно развитые, рельефные мускулы под зеленой кожей напряжены. Глаза полуприкрыты, взор устремлен в неизвестные дали, желтые медовые блики очерчивали широкую скулу, волевую линию рта. Толстая шея…       Взгляд Эмико опускался ниже с неотвратимостью закона всемирного тяготения. По треугольнику мышц в яремную ямку. Начиная от ключиц его тело было забрано щитками живой брони. Пара широких, почти квадратных пластин, выпуклых, покрывающих могучие грудные мышцы. Справа косая борозда заросшего боевого ранения. Ниже пластрон расходился в стороны по форме грудной клетки. И более мелкие, сложные в сочленении щитки брюшной части. Кость молочной желтизны, в дневном освещении казалась теплой и гладкой на ощупь. Колено поднятой ноги в этом ракурсе изящно закрыло промежность. По сути ногой он и прикрылся.       «Естественно, ведь у тебя его одежда», — скользнула непрошенная мысль.       Треугольная косточка коленной чашечки обладала собственным бликом.       «О боги, какие икры!..»       — Эми-сан? — колено начало опускаться.       Эмико осознала, что какое-то время стоит с открытым ртом и не моргает. У нее, должно быть, самое глупое выражение лица, какое может случиться у женской особи, старше пяти и не страдающей аутизмом. А еще молодой девушке не пристало так пялиться на… на кого угодно!       Юная лисичка с клацаньем сомкнула челюсти и закрыла глаза свободной рукой, потому как встретить его взгляд была не в силах. Должно быть, ее безмолвное созерцание длилось несколько мгновений, но увиденный образ оказался достаточно ярким, чтобы отпечататься на обратной стороне закрытых век. О Небо, как неприличны ее мысли! А ведь она происходила из уважаемой семьи, какой позор проявлять столь вопиющую несдержаность. Да, Эмико присутствовала на смене, принявшей раненого воина той ночью. Да, она с парой других санитарок снимала одежду с грязного израненного, сводимого остаточными судорогами тела. Все это с последующими процедурами выглядело не очень… лирично. Но то — совсем другое! Когда стоял вопрос: «доживет ли пациент до утра», ее мысли можно было назвать сугубо профессиональными. Оказалось, подобный опыт вообще никак ее не подготовил…       В голове крутилось только:       «Ах, Леонардо-сама, простите, я не знала, что Вы поправились настолько, что уже скачете по палате… голым!»       Эмико подумала о том, что ему она, вероятно, кажется глупой, неуклюжей и недостаточно зеленой.       Единственный плюс густого меха — он помогал скрыть румянец.       — …прошу простить меня за… — Леонардо-сама, суровый воин, подлинный герой, еще за что-то извиняется… перед ней?! По правде, из-за крайнего смущения Эмико практически не понимала, о чем говорит собеседник, улавливая, скорее, тембр приятного глубокого голоса.       Ах, ками! С ужасом девушка осознала, что у нее краснеют ушки.

***

      Тренировка прервана чужим присутствием, но не враждебным. Я без спешки вышел из состояния глубокой концентрации. Все же я рассчитывал, что до планового обхода минимум два часа, а любого постороннего в коридоре я услышу. Но вместо строгой отповеди за нарушение постельного режима медработница приняла странную позу: быстро отвернулась, закрыв лицо рукой.       — Добрый день… — и так как девушка вела себя странно, уточнил: — С Вами все в порядке?       Увы, в Палаты Исцеления я попадаю не в первый раз и персонал мог наблюдать меня во всех видах и состояниях. В том числе весьма не фотогеничных. К тому же коренные жители Нексуса закалены контактом с различными культурами, их сложно шокировать. Тем не менее, конкретная медработница выглядела испуганой, а других причин помимо себя я не вижу.       Вместо ответа девушка, по-прежднему отвернувшись, молча протянула мне штаны.       Неловко.       К слову, моя одежда, лежавшая на тумбочке, вчера действительно куда-то делась, а стандартный больничный халат не подходил для тренировок.       Я ведь вырос на Земле — планете, населенной человеческой расой, считающей себя единственными носителями разума во Вселенной. По сути, все детство и юношество я не носил одежду кроме нескольких защитных щитков. Мы с братьями не считали свои тела чем-то постыдным, либо интригующим, чтобы появилась необходимость их скрывать. И если человек, женщина ли, мужчина ли видели одного из нас, они кричали что-то вроде: «О, нет, зеленый монстр!», а не: «О нет, мужчина, оденьтесь!».       — Благодарю, — сказал я, изъяв хакама из чуть дрожащей руки с аккуратностью, с коей вынимал бы их из капкана.       Растерявшись, на всякий случай я быстро глянул вниз: нет, все нормально. В отличие от мужчин большинства млекопитающих, у рептилии в неактивном состоянии смущающие подробности находятся внутри тела.        Я быстро оделся. На всякий случай извинился за неподобающий вид.       Да, в первые визиты на Нексус мы с братьями были одеты так же, как и на Земле, но когда мое путешествие уже продлилось достаточно долго, друзья тонко намекнули, что хакама — важный признак разумного культурного существа.       Все-таки с Эмми-сан что-то не так. Теперь она закрыла лицо обеими руками. Возможно, ей плохо? К слову, когда я жил на Земле, инциденты с обмороками случались, так что у меня, можно сказать, есть печальный опыт. И как я буду объяснять последующую сцену Госпоже Цао?       Потому, забрав перевязь с мечами, я на всякий случай извинился перед Эми-сан еще раз. На всякий случай поблагодарил ее еще раз. И так как девушка по-прежнему замерла перед, дверью перекрывая проход, я аккуратно вышел в окно.