Охота на лиса

— Долго же мне пришлось за вами охотиться, Ник Ста-Рос Тин, — напротив меня за столом сидела молодая рыжеволосая женщина и с интересом разглядывала. — Прошу прощения, но ведь все приглашения имели необязательный характер? — Да. Это так. Но обычно к приглашениям личного советника короля относятся более серьёзно. — Простите, всё не получалось выбраться. И зачем вы хотели меня видеть, леди Катрина Саммерсон? Сидевшая напротив женщина гораздо больше походила на лису, чем я сам. Хотя из нас двоих именно я был лисом-оборотнем. Но почему-то в её обществе чувствовал себя не более чем кроликом. — Речь пойдет о вашем друге, — она бросила взгляд в записную книжку. — Клей-Тон, крылатый необычной белой окраски. Он был замешан в этой загадочной истории с убийством шаха Кулхан-Ишимского шайханата и некоторое время назад бесследно пропал. Не знаете куда? — На родину вернулся, вероятно, — пожал я плечами, — его преследовали. Она отпила чаю из изящной чашечки. — А теперь вы водите тесное знакомство с другим крылатым, — еще один взгляд в записную книжку, — Клей-Вонг его имя, не так ли? Блин, говорил я Клею, что надо полностью имя менять! — Откуда такая осведомленность? Страшно спросить, за мной следят?! Она звонко рассмеялась: — Нет, что вы! Мой муж, генерал Саммерсон, курирует городскую стражу и корпус крылатых, и по долгу службы… — Я в курсе леди Катрина, а ещё ваш второй муж тоже крылатый. Так что вы хотите от меня? — Мне, кажется, этот Клей очень похож на того Клея. Если бы было возможно сменить цвет кожи, глаз и перьев. Но это невозможно, не так ли? Я сидел и перемножал двухзначные числа. Какого хрена? Надо успокоиться. Я совершенно не умею врать. — Люди говорят, что крылатые все на одно лицо. Вот и похож, — промямлил я, пряча нос в чашку. Она меня ещё почти час мучила. Наконец, разговор был окончен, мы уже попрощались, и я с облегчением направился к двери, когда она неожиданно спросила: — Ник — ваше полное имя? Или это сокращение от Никита? Я замер. Никита — не типичное имя для этого мира. Перестал себя так называть, потому что оно казалось всем женским. Не дождавшись ответа, она продолжила: — До свидания, Никита Старостин, — моё имя она произнесла совершенно по-русски. — Помните, я умею хранить чужие тайны. Что это было?! На что рыжая стерва без конца намекала? Основной вопрос после беседы был примерно такой: «Шта, прастити?» А ещё после разговора осталось очень неприятное ощущение. Ощущение, что меня рассматривают в прицел винтовки. Оценивают тушку, мех, потроха, что там ещё… Прикидывают, как ловчее подстрелить, чтобы не испортить шкурку, или лучше живьём изловить. Брррр! Мерзкое чувство! Думал ли я, что в скором времени это ощущения поселится во мне на постоянной основе.