Охота на лиса

В этот вечер мы, как всегда, ужинали в «Пьяном кабане». Я сидел спиной ко входу и не сразу заметил новых посетителей. А когда они сели через пару столиков от нас, мимикрировать под мебель было уже поздно. А очень хотелось, потому что это были наги. И один из них показался мне очень знакомым. Здоровый такой, с длинными пепельными волосами, собранными в небрежный пучок. Толстый пятиметровый зеленый с серебром хвост кое-как поместился под столом. Знакомый такой хвост… Тот самый капитан! А вечер перестает быть томным. — Эти что здесь делают? — негромко осведомился я у Берта, кивая в сторону новых посетителей. Тот невозмутимо пожал плечами глубокомысленно пережевывая свой стэйк. — Заходят иногда, точнее заползают, — оборотень усмехнулся. — Может работу ищут. А что? — Да так. Это, кажется, те самые, что корабль грабанули, на который ты матросом нанимался. — Не. Вряд ли. Зачем им в город лезть. Рисковать. Здесь им награбленное не продать. Я в ответ лишь пожал плечами. Откуда мне знать, зачем они здесь. Но это точно они, жопой чуял. Мы сидели к ним боком, и моя кожа горела от змеиного взгляда. Не мог он меня узнать! Как? Я был тогда в полуформе. Сходство, конечно, можно проследить. Но не вот так же сразу! — А ты разве их видел? — дошло, наконец, до оборотня. Фейспалм! — Я думал, ты как очнулся, сразу к Клею перекинулся. Разве нет? — Нуууууу, не вдаваясь в подробности, у меня была возможность их разглядеть. Берт обернулся и в упор уставился на нагов. — Берт, Берт, перестань! — зашипел я, пиная его ногой под столом. — Не надо никого провоцировать. — Почему нет? Я тогда из-за них без зарплаты остался. — Ну хотя бы потому, что у них зубы ядовитые и хвостами они кирпичи крошат. По слухам… Оборотень хмыкнул, он тоже умел кирпичи крошить, но перестал вызывающе пялиться. — Ник, а ты чего струхнул-то? — Ничего я не струхнул. Не нравятся они мне. Вот и все. Давай поедим и пойдем побыстрее. Оборотень не стал спорить. Я уткнулся в свою тарелку и механически забрасывал в рот еду, не чувствуя вкуса. Я боялся? Нет. Скорее опасался. Мне не нужны дополнительные проблемы. И без того хватает. Только-только начало все налаживаться. И на тебе! Ахтунг! Наги в городе! Наконец, мы доели, Берт выпил свое пиво, и я потащил его на выход. Наги все еще сидели за своим столом, не было только капитана. Вот и чудненько. Мы проталкивались по тесному проходу между столиками, когда сзади что-то загремело. Все обернулись на официантку, уронившую полный поднос, испачканный посетитель громко бранился, девушка возмущалась, что ее толкнули. Берт не стал ждать чем закончится конфликт, подпихнул меня на выход. Собственно там я и воткнулся во вползающего нага. Перед лицом заплясал раздвоенный змеиный язык. Я отшатнулся так, что врезался в идущего следом оборотня, и услышал его угрожающий рык. На лице нага расплылась улыбка, от которой внутри меня что-то оборвалось, упало и разбилось. — Простите, — он посторонился и пропустил нас. Я вышел на деревянных ногах, сердце ухало прямо в уши, руки противно дрожали. Он меня узнал! По запаху! Аллес. Жопа мне… Всю дорогу до дома я пытался успокоиться и устаканить мысли и чувства. Получалось плохо. Уже прощаясь с Бертом на крыльце, я понял, что он проводил меня до самого порога, хотя должен был свернуть еще пару кварталов назад. — Берт, я ж не девочка, чтоб меня провожать, — попенял я другу. — Ну-ну, а змей боишься, — ухмыльнулся оборотень. Я не стал отрицать очевидное. Что-то меня и вправду проняло. Поддержка оказалась кстати. — Ладно, спасибо. Мы распрощались и я поднялся к себе в мансарду. Да, я снял мансарду, потому что она дешевле. И привычнее. А не потому, что скучаю по всяким летающим предателям. Солнце еще не село, было тепло и тихо, как всегда бывает по вечерам. Я достал свою флейту, пристроился на окне и заиграл. Это помогало мне успокоиться и собраться с мыслями. Почему меня так вынесло? Ну да, неожиданно. И да, я узнал этого нага. Капитан Нагхаашш — так его звали. Прекрасно его помню. Помню какая на ощупь его чешуя, она прохладная и гладкая, и кожа тоже прохладная, и не по-человечески плотная. Помню, как он двигался внутри меня, как скользил по телу чешуйчатый хвост, как хрустели ребра и вмиг выбило воздух из груди, когда он потерял контроль. Помню, как потемнело в глазах, и я думал, что это конец. А еще помню состояние абсолютной беспомощности в кольцах его хвоста. Наверное, поэтому тело выдало такую реакцию. Паника. Это хреново. Мозги совсем отключаются. Спокойно Маша, я Дубровский. Будем думать логически. Какова вероятность, что наги появились в трактире случайно, что случайно сразу обратили на нас внимание, что случайно столкнулись в дверях? Может у меня паранойя и чердак совсем потек, но это все пипец как подозрительно. Нагхаашш искал меня? Зачем? Убить? Вряд ли. Хочет вернуть игрушку? Наверняка да. Вот же падла ползучая! Страх отступил, я начал злиться. Сволочь, тварь, паскуда, гандон штопаный! Не наигрался он! Уродец хвостатый! Пусть только попробует сунуться! В самом деле, ну что он может мне сделать? Я же гребаный оборотень. И это, блин, звучит гордо! А еще я умею исчезать из-под носа настырных фанатов моего бренного тела. И это мой главный козырь. Надо потренировать переход в сумеречный мир, чтоб мог делать это в любом состоянии, а не только в покое. Как там Берт учил? На бегу, на лету, под водой, когда больно, страшно, когда в ярости или в агонии… Вот завтра и начну. А с нагом, для начала, надо перетереть. Все! Харэ сцать! Я встал совсем рано, еще только рассветало, и пошел на пустынный берег. Нашел уютную закрытую бухточку с песчаным пляжем. И приступил. Сначала я попробовал перекинуться на ходу. Получилось довольно легко. Потом на бегу. Тоже без проблем. Тело работало, а в мыслях был покой, все получалось. Потом я плавал и перекидывался в воде. Так я прозанимался часа два, наплавался, набегался, зато убедился, что движение не помеха. Теперь надо подумать, как бы мне испугаться. Со скалы в море сигануть? А это тема. Завтра продолжим. Прошло несколько дней. Наги больше в трактире не появлялись. Но я понимал, что расслабляться рано. И оказался прав. В тот вечер я пришел в трактир один, Берт куда-то нанялся. Я уже заканчивал свой скромный ужин, когда появился Нагхаашш и направился прямиком ко мне. — Здравствуй, Лисенок, — он присел на кольца собственного хвоста, проигнорировав стул. — И тебе привет, великий змей. — Ты перестал бояться. Это хорошо. Страх очень портит твой запах. Едва узнал его в прошлый раз. А сейчас… — Нагхаашш наклонился ко мне через стол, высовывая дрожащий раздвоенный язык. Я, не долго думая, отбил его ладонью. Наг недовольно шикнул, но сел на место и язык спрятал. — Значит, ты оборотень. Человеком ты мне тоже нравишься. — Ты чего хотел-то? — Тебя, — безапелляционно заявил наг. — Исключено. Не продаётся. Штучный товар и на складе кончились. Еще что-то? — Дерзкий ты стал. Я развел руками. Ужин закончился, я расплатился и пошел на выход. Наг тащился следом. Не хотелось идти под его конвоем до дома. И перетереть вроде собирался. Самое время. Поэтому я остановился у ближайшей стены, подперев ее спиной. — Нагхаашш, серьезно, что ты от меня хочешь? — Разве не очевидно?! Ты сейчас один, я знаю. И я один. Давай будем вместе. — Не трать зря время, Нагхаашш. Тебе со мной понравилось, но ведь это не главное. Ты меня совсем не знаешь. У меня своя жизнь, и без тебя проблем хватает. Давай не будем все усложнять. — А тебе со мной не понравилось? — наг медленно сокращал дистанцию и уже почти припер меня к стенке. Близко. Слишком близко. — Нет. Не понравилось. — Что не понравилось? — он навис надо мной, еще и руками запер. Вот же гад, ведь может же на одном уровне быть, у него хвост! Хвост, а не ноги. Высота не фиксирована. Но нужно обязательно сверху нависать. Доминируй, властвуй, унижай! — Типа не догадываешься! — шлепнул по вновь заплясавшему передо мной раздвоенному языку. — Ты меня похитил, запер и попользовался! — пинком отбросил с ноги кончик хвоста. — Не дави на меня! — я поднырнул под руку и пошел прочь. Что-то разговор не клеился. — Прости. Ты сводишь меня с ума. Что мне сделать, чтобы тебе понравилось? — Оставь меня в покое. — Не могу. Попроси что-нибудь другое. — Другого не надо. — Ты все еще боишься меня. Я буду все время рядом, и ты привыкнешь. Я резко повернулся к нему. — Ты меня вообще слушал? Я не хочу к тебе привыкать! Отвали! — Ты просто божественно пахнешь, когда злишься. Как мне хотелось оторвать этот дрожащий раздвоенный язык, одному Ктулху известно! Я понял, что продолжать разговор бесполезно, развернулся и потопал домой. Это был провал. С этого дня наг открыл на меня охоту. Просто треш и угар. Он буквально не давал мне проходу. А что порождал его поганый змеиный язык — это отдельная песня. Повышенной скромностью я никогда не отличался, но змей умудрялся вгонять меня в краску регулярно. — Сыграй мне на своем музыкальном инструменте. — Музыку любишь? — Нет. Я ее не понимаю. Наш слух устроен по-другому. Но когда ты берешь эту штуку в рот и обхватываешь губами так плотно… Мои паховые пластины просто ломит от желания, когда я представляю, что вместо нее ты берешь… — Заткнись. — Зачем ты носишь так много одежды? — Рубашка и брюки — это много одежды? — Да. Мне остается только гадать, как выглядят твои ноги без шерсти. Там такая же нежная кожа? А кармашек для члена у тебя есть? Хочу потрогать тебя там, понюхать и… — Умолкни. Мне пришлось прекратить тренировки на берегу. Однажды, я отрабатывал оборот в прыжке со скалы. Я пытался добиться, чтоб он происходил как можно ближе к воде. Оборот гасил скорость, я выходил из него в состоянии покоя. Это было очень важное открытие. Если я буду падать с большой высоты, мне надо будет просто перекинуться как можно ближе к земле, и я не разобьюсь. Вот это я и тренировал. Погрузившись в очередной раз под воду, я почувствовал, как моих ног коснулось что-то гладкое и чешуйчатое. Я запаниковал и открыл сразу все — и глаза, и рот — и, конечно, нахлебался. Меня тут же что-то подхватило и подняло к поверхности воды. Откашливаясь и отплевываясь, я разглядел Нагхаашша. Он же прекрасно плавает, сам видел. Пришлось спешно перекинуться в лиса и грести к берегу в виде бессловесной твари. О том, чтобы продолжать там тренироваться, не могло быть и речи. Жаль. Я еще не научился перекидываться в панике. Только что определил это опытным путем. Хорошо, хоть ко мне на работу он не лез. Кроме одного раза. Я как раз был очень занят. Генералу нужно было ехать в порт, а котлу прогреваться только полчаса, время поджимало. И, как назло, патрубок опять соскочил, нужно было срочно подтянуть, иначе свистеть будет мимо. Надо сказать уже механику, чтоб новый поставил! А сейчас срочно пришлось лезть в капот. Росту не хватало, забрался на бампер и свесился внутрь этого чудо-агрегата. И то еле дотянулся. Я уже открутил крепеж и надел патрубок на место, оставалось только закрутить покрепче. И тут что-то проехалось по голой пояснице вдоль позвоночника до самой задницы, рубашка-то задралась, я же вниз головой висел. Дернулся от неожиданности, врезался в котел башкой, выронил ключ… Я так-то обычно не матерюсь, но тут получилось очень органично! А когда вылез и увидел виновника моих бед… Етить-колотить! Гад ползучий узнал все, что я о нем думал в этот момент. И знаете, что он мне ответил? — У тебя такой красивый рисунок на спине. Хочу посмотреть, где он заканчивается. Он заканчивается там же где и позвоночник, на копчике. Его там еще никто не видел, даже Клей. — Ты нафига все это говоришь? Нравится меня бесить? — Я демонстрирую свою заинтересованность. И мне нравится, как ты реагируешь. Это очень мило. — Святые яйца! Как ты меня достал! Заткнись, прошу как родного! Просто захлопнись! И свали отсюда. И без тебя дел невпроворот. Теперь еще ключ доставать. Если я из-за тебя потеряю работу… — Вот этот ключ? — гибкий кончик хвоста сжимал вожделенный инструмент. Когда только успел достать? — Дай сюда! Наг резко приблизился, заставив меня прижаться спиной к радиатору. — А что взамен? — А ты не охренел? Из-за тебя я его уронил. Давай быстро и проваливай. У меня котел сейчас перегреется. — Ник, у тебя все в порядке? Помощь нужна? — наконец, охранник обратил на нас внимание. — Все в порядке. Этот… господин уже уходит, — крикнул я в ответ, забрал ключ и, убедившись, что наг скрылся за воротами, полез снова в капот. Как же меня все это достало! Вот такая веселая житуха началась. А ночами я тосковал. По Клею, подлецу такому. Лежал без сна в своей такой похожей мансарде и вспоминал, как хорошо нам было вместе. И как глупо все закончилось. Злился на крылатого, жалел себя… Жутко хотелось секса. Сколько я уже один? Если не считать тот недосекс во сне, то месяца два. Перед той девочкой-лисичкой до сих пор было стыдно. Конечно, это не моя вина и исправлять чужие ошибки я не собирался. Но девочку было жалко. Я даже нашел ее в сумеречном мире и убедился, что она не беременна. Бросить ребенка я бы не смог. А, когда, наконец, удавалось заснуть, мне снился Клей. Масла в огонь моих страданий подлил генерал. К нему прилетел его крылатый. Муж. В Триедином Королевстве разрешены браки в любом количестве и составе, я до сих пор в шоке. Вот у генерала есть и жена, и муж-крылатый. Абсолютно официально и на законных основаниях. Хорошо устроился мужик. Встреча произошла прямо на моих глазах. Генерал ждал вместе со мной, когда котел достаточно прогреется, очень спешил куда-то. И тут перед машиной спустился крылатый. Саммерсон вмиг оказался рядом, схватил его и сжал так сильно, что я даже испугался, если кости не поломает, то перья точно помнет. — Йен, мальчик мой! — нежно говорил этот здоровяк. А я невольно все слышал, потому что сидел в машине совсем рядом. — Я ждал тебя лишь к обеду. Ты всю ночь летел? — Да. Соскучился. «Мальчик» явно был старше меня, но тонкокостный и невысокий, как все крылатые, рядом с Саммерсоном действительно казался мальчишкой. Генерал же никого не стесняясь, как будто они на площади были одни, принялся нежно покрывать поцелуями лицо мужа. — Фред, перестань, люди смотрят, — смущался Йен. А я изо всех сил старался не завидовать. Ведь тоже крылатый, но отказался от идеи завести семью и детей. Заключил брак с человеком. Почему мне достался не такой? Или дело во мне? Не заслужил настоящей любви? Что со мной не так? Глупо. Но дурацкие мысли лезли в голову. Я ничего не мог с этим поделать. — Хорошо. Пошли ко мне. Ник, глуши двигатель. Раньше обеда никуда не поедем, — сказал мне начальник, уводя своего крылатого. Тот вдруг обернулся и пристально всмотрелся в меня своими птичьими глазами. И они ушли. А я остался наедине со своими мыслями. В контору старался лишний раз не заходить, чтоб не бередить душу. После обеда до позднего вечера я катал генерала по городу. А когда привез его, наконец, обратно в контору, у ворот заметил нага. Да чтоб тебя! Еще и его терпеть этим вечером для меня было уж слишком. Я подумал и решил перекинуться к Берту. Был, конечно, риск помешать ему. Он меня уже предупреждал, если я появлюсь… кхм… не вовремя, то он трахнет заодно и меня. Но он же пошутил. Правда ведь? Короче, я спрятался в подсобке, снял и сложил аккуратно одежду и перекинулся к Берту. Хлоп! Берт был в лесу или парке, сидел на бережку пруда. С Мириам! Ахтунг! У них свидание? Жопа мне! Моей жопе жопа! Надо тикать! Благо появился я позади них, а за спиной были кусты. В них-то и шмыгнул, пока не заметили. Не успел. За хвост схватили, а я всегда после переноса в полуформе, и безжалостно вытащили из кустов. Между прочим, за хвост очень больно! Это как тащить прямо за позвоночник, простреливает всю спину. — Ууууй! Берт, прости-прости! Я не хотел мешать! Мир крутанулся вокруг, и вот я уже лежу на лопатках, на грудь давит колено, на горле железная хватка. А в лицо злобно скалится… Мириам. — Ты кто? — Это я, Ник. Мириам, отпусти, ты меня задушишь! — едва прохрипел в ответ. — Ник? — волчица недоверчиво понюхала меня. — Действительно… Какой ты… странный, — она была очень удивлена. Но все-таки отпустила. — Простите, не хотел вам мешать. Я сейчас уйду, — извинялся я, вставая. — Да чего уж там, садись, — Берт заставил сесть между ними. — От нага что ли прячешся? — От него, — вздохнул я тяжко. — Что на этот раз? — Да ничего особенного. Просто достал уже до печенок. Вот, можете мне объяснить, зачем он это делает? Ведь взрослый наг, капитан, у него под началом целая команда. А ведет себя как маньяк озабоченный! — Хм. Он ведет себя, как оборотень, преследующий пару. Ты же оборотень, почему тебя это удивляет? — поинтересовалась Мириам. — У лис по-другому, — соврал я. Не знаю, как это у лис происходит. Не хочу объяснять. — И что мне делать? — Принять или бежать. Ну или убить. — порадовала волчица богатством выбора. — Святые яйца! А других вариантов нет? Я не хочу. — Тебе придется, — поддержал Берт. — Оборотень, если не может заполучить пару, начинает действовать все жестче. Преследует, принуждает, разрушает жизнь своего избранника, чтобы не оставить других вариантов, кроме как согласиться быть с ним. Не знаю как у нагов, а у оборотней так. — Да я-то зачем ему сдался?! — перспективы, нарисованные Бертом, совсем не радовали. — Зацепил чем-то. Уж не знаю. Хвостом поменьше виляй, симпатяжка. Я и сам еле сдерживаюсь, — хохотнул волколак. В своем репертуаре. Мириам прожгла его гневным взглядом и спросила почти ласково: — Как же вы познакомились? — Да как-как! Оглушил, похитил, запер в своей каюте посреди моря. Три дня я у него жил, пока память не вернулась. Тут же удрал. Не думал, что еще увижу его когда-нибудь. — Удрал с корабля?! Посреди моря?! Я прикусил язык. — Малыш у нас талантливый. И не такое может, — потрепал меня по ушам Берт. — Да в жопу все таланты, если из-за них мне житья нет! Лисы меня всем кланом ищут! Наг этот еще прикопался! — Тебя, Ник, еще и все охотники за головами ищут, — не громко, но очень серьезно сказала Мириам, она общалась с этой братией и была в курсе их дел. — Уж поверь, если в таком виде на улице покажешься, тебе конец! — Убьют? — как-то сразу поверил я волчице-наемнице. — Заказ на живого висит. В связке с белым крылатым. Так что попытаются взять живьем и про крылатого поспрашивать. Но миндальничать никто не будет. — Ну, белого крылатого больше нет. А удержать меня никто не сможет. — Не будь слишком самонадеян. И на оборотней есть управа. Серебряный ошейник наденут — и ты не сможешь обернуться. — Правда?! — Да ты откуда такой наивный взялся-то?! Все тебе как маленькому объяснять? — Я память потерял. Раньше прошлой весны ничего не помню, — выдал Мириам официальную версию своей трагической судьбы. — Вот оно что. Бедняжка, — она обняла меня и прижала к груди. Через секунду со стороны волколака раздалось утробное рычание. — Ой, ладно тебе, Берт. К ребенку, что ли, ревнуешь? Он же как щенок маленький. Так и хочется всего вылизать! Берт поперхнулся и замолчал. Вот тут я реально струхнул. Оставалось только гадать, сразу меня прибьют или когда Мириам уйдет? Волчица почувствовала, как я напрягся, и отпустила, развернулась к Берту. Между ними так заискрило! Реально хотелось испариться, чтоб уйти с линии огня. Волколак неожиданно схватил за загривок и пригнул к земле, так что я согнулся в три погибели, а голова оказалась между коленок. И произнес надо мной проникновенным басом: — Мириам, ты невероятная женщина! Ты будешь самой лучшей матерью нашим детям! Выходи за меня? Блин! Так это он меня убрал, чтоб не мешался? А поаккуратнее нельзя было? Святые яйца! Моя спина! — Я подумаю, — величественно ответила железная леди, — отпусти мальчика, ему же не удобно. — Спасибо, Мириам! — произнес я прочувствованно, когда смог разогнуться. — Я наверное, пойду… Вам тут и без меня неплохо… — Куда ты собрался в таком виде? — заворчал Берт. — Тебе же ясно сказали, не показываться в полуформе. — Да я сейчас лисом перекинусь. — Слишком ты приметный. Был бы как все, никто б тебя не искал. Я бежал домой на четырех лапах, прячась по подворотням от собак и прохожих, и думал. А ведь правда, я приметный. Приметный в полуформе, потому что она есть только у меня. Из-за нее меня ищут лисы, из-за нее меня заметил наг, из-за нее запомнили в шайханате. Так может избавиться от нее? Стать обычным оборотнем. Я могу удалить форму совсем. Я уже пробовал, когда экспериментировал и создал себе еще одну полуформу с рыжим мехом. Я ее удалил потом, рассеял. Смогу и эту рассеять. Вот только… жалко. В ней я появился в этом мире, в нее перекидываться было проще всего, в нее же я всегда перекидывался при перемещении. Нет. Не буду удалять. Неизвестно, как это на мне отразится. А что если наоборот? Сделать полуформу всем лисам. Я даже примерно представлял как это можно провернуть. Надо сделать так, чтобы у всего вида было не две формы для оборота, а три. Смогу? Не знаю, но обязательно попробую!