Охота на лиса

На этот раз вселенная не озаботилась обеспечением надежной поверхности под моим задом. Клей не летел — уже хорошо, но сидел на некой ненадежной конструкции. Очнулся я верхом на какой-то жердочке, с которой моментально сколупнулся. Я завопил и замахал руками, отчаянно пытаясь за что-нибудь ухватиться, и остановить падение, но уже понимал, что бесполезно. Сильная когтистая лапа вцепилась в мою ногу, и я повис вверх ногами. — Однажды я не успею тебя поймать. — сообщил мне спокойный голос друга. — И тебе доброе утро, Клей! Не представляешь, как я соскучился! — ответил я кряхтя, карабкаясь на толстую ветку. Крылатый ночевал в развилке дерева, вольготно развалившись там, как в кресле. Две близкорастущие ветки служили спинкой, третью он оседлал, свесив длинные ноги. Как раз этой ногой очень удачно меня спас от падения. Недолго думая, я уселся прямо на него, все равно больше негде. Клей тут же притянул к себе и поцеловал. Да, то что нужно! Вот кому интересен был именно я, а не рисунки на спине. И да, я уже пожалел, что согласился ехать в клан и прошел инициацию. Но фиг в этом сознаюсь! Еще не хватало выслушивать всякое «А я тебе говорил!». Поэтому просто целовался и балдел в крылатых объятиях. Но все хорошее когда-нибудь кончается. Клей оторвался от меня и сказал: — Я заметил у тебя что-то на спине. Это клановая метка? — Угу. — Повернись. Я вздохнул и повернулся, нарочно махнул ему хвостом по носу, сел спиной и, затаив дыхание, стал ждать вердикта. Клей долго рассматривал, трогал, чертил подточенным коготком. — Красиво. — И все? — я даже слегка разочаровался, — Ты не знаешь что она значит? — Нет. Я не оборотень. А она что-то значит? — Да так… — я неопределенно махнул рукой и привалился спиной к его груди, задрав лапы на толстую ветку перед собой. Он тут же обнял меня, рука скользнула по груди, а чуть ниже поясницы в меня уперся его неподдельный интерес. — Эй! — деланно возмутился я, уворачиваясь от поцелуев, — Ты что меня прямо здесь трахнуть решил! — Почему нет? Ты же соскучился. — На дереве?! Я не хочу себе шею свернуть! — Хорошо. Он перестал меня тискать. Я решил перейти в атаку первым, пока он не начал расспрашивать: — Как ты слетал? Порадовал своих? — Да. Ты знаешь, все так переменилось! Я будто излечился от проказы. Родители, братья — были так рады! Со мной стали здороваться, разговаривать… приглашать в гости. Мама столько щебетала, никогда не видел ее такой счастливой рядом со мной. — И все это оттого, что ты сменил цвет, — я опять захандрил, вспомнив о своем. — Да. Для них это важно. Для меня тоже. Меня воспринимают как равного. Готовы со мной общаться и даже завести семью. Ты же знаешь, я думал у меня никогда не будет семьи, детей. А теперь меня зовут на Весенний первоцвет! — Что это? — Праздник невест в конце весны. Там собирается вся молодежь, знакомятся, выбирают пару. — Полетишь? — Конечно! — Здорово. Хорошо, что он не видел моего лица. Меня опять накрыло. Оказывается, и Клею я не особо нужен. Точнее, нужен лишь пока он не нашел жену. А потом? Вежливо попросит меня свалить? Уж не об этом ли он думает, когда замыкается в себе? Да что ж за день-то сегодня такой?! Сплошные откровения. — Ник, что с тобой? — Все отлично, — я постарался придать голосу позитива. — У тебя уши повисли. Ты расстроен? Вот же блин! Все время забываю про эти индикаторы, постоянно меня сдают! То уши, то хвост. Забываю за ними следить. Не привык, знаете ли. Я лихорадочно соображал, чем бы оправдать свое уныние. Сам он почему-то не догадался, чурбан. Ледышка! Ну не мог я закатить бабскую истерику из разряда «Ах ты меня не любишь!» Мужик я или где? И как теперь быть? Мне ясно указали мое место. Что-то резко расхотелось возвращаться домой. Как я буду теперь с ним жить? Нужна пауза. Таймаут! — Я тут подумал, не стоит мне пока возвращаться в столицу. Вдруг охотники за головами все еще ищут. Найдут меня — найдут и тебя. Лучше я пока к Берту переберусь. Он поможет первое время. А потом посмотрим. — Мне не нравится эта идея. Ты до сих пор не рассказал, где пропадал три дня в прошлый раз, когда уходил к Берту. — Нормальная идея. Опять ты командуешь! — ловко увел я разговор с опасного маршрута, — В Хиллпорт даже поезд ходит, почта регулярно работает. Будешь письма мне писать. Ладно, пойду я. — Прямо сейчас? Ты не рассказал, как съездил в клан. — Нормально съездил. Чудесные люди, то есть оборотни. Тоже обрадовались все. Инициацию провели. Звали остаться, жениться, и все такое… — А ты? — А я думаю пока, — мстительно сказал я. Пусть знает, не один он такой замечательный, всем нужный. Я тоже нарасхват. Одинокой брошенкой не останусь. — Пойду я. Пока! И перекинулся, пока он опять что-нибудь не спросил. В Хиллпорте рассвет еще только-только занимался. Берт спал. И когда я появился рядом, меня шумно понюхали, сграбастали мощной рукой и прижали к стальной груди. Прямо так, не просыпаясь. — Берт, пусти! — пискнул я, безуспешно пытаясь выбраться. — Спи. Рано еще. — буркнул он мне в затылок и засопел. Еще немного потрепыхался, понял бесполезность этого занятия и смирился. Главное, чтоб ему там что-нибудь эротическое не приснилось. Для полного счастья сегодня только не хватало, чтоб меня отымел огромный волколак. Заснуть не получалось. Долго лежал, крутил в голове последние события. Жалел себя… Проснулся от того, что меня бесцеремонно развернули на живот и гладили по спине. Я замер испуганным сусликом. Но это Берт рассматривал татуировку. — Красиво, — пробасил он, — необычная она у тебя. У меня все больше по верху идет, по спине, плечам, рукам… А у тебя наоборот узкая и длинная. И сложная какая. — Знаешь, что она значит? — настороженно спросил я. Не очень то приятно, когда все твои ТТХ на спине прямым текстом написаны. — Неа. Я ж не шаман. — беспечно ответил оборотень и меня немного отпустило. Значит для основной массы населения это просто красивая татуировка. — А ты чего здесь? — Можно у тебя пожить немного? — Живи. Вот так просто. Опять пришлось занимать денег, чтоб купить одежду, матрас, белье и прочие мелочи. Я не знал, сколько мне придется тут жить. Надо обустраиваться. Провозился с этим полдня. А в обед Берт потащил в трактир обедать. «Пьяный кабан» — успел прочитать над входом этого не внушающего доверия заведения. — Без меня сюда пока не ходи, — предупредил оборотень. Я вошел вслед за ним в полутемное помещение, огляделся и понял, что он чертовски прав. Судя по тому, какой здесь подобрался контингент. Практически сплошь брутальные до мозга костей самцы, обвешанные оружием — А что это за место? — Если ты ищешь наемников, то тебе сюда. — А. Местный хэдхантер… (hh — популярный сайт для поиска работы) — Что? — Охотник за головами… — рассеянно перевел я, разглядывая колоритных посетителей. — Ну да, эти тоже здесь бывают. — Оу! — я поторопился догнать оборотня. — Потом, когда все запомнят, что ты со мной, можешь и сам ходить. — А я с тобой? — Со мной, но не мой, — как ребенку объяснял друг, подзывая официантку, — Вот, если я тебя трахну, будешь «мой». Запах скажет. Тут много оборотней. А пока ты «со мной», но тоже под защитой. — Пока? — я опасливо отодвинулся, что-то совсем не хотелось менять категорию принадлежности. Берт глянул на меня и заржал. Вот же… волчара! Постоянно подкалывает. Друг заказал еды, тиснул пива у проходившей мимо официантки и предложил: — Ну рассказывай. — Чего рассказывать? — Все рассказывай. Че у тебя там случилось, что ты кислый такой ходишь? Парень бросил? — Никто меня не бросал, — буркнул я и уткнулся в кружку. — Да я ж пошутил. Че, угадал что ли? Поругались? — Нет. Я сам ушел. — А. Вон оно что. Помолчали. Я не выдержал, очень хотелось поделиться. Тем более, что уж кто-кто, а Берт поймет. — Клей хочет семью, детей. Невесту собрался выбирать на празднике там каком-то. Вот я и решил не ждать. — Нда. Вот это поворот. А ты точно все правильно понял? Я его никогда до конца не понимал… — Да. Он сам сказал. Теперь он нормальный. Вся родня в диком восторге. Зовут в гости и жениться. А он и рад. — Ха, ну так сделай его снова белым. Будет только твоим, — радостно заржал оборотень. — Нет. — А че, можешь? — Да хоть розовым! Только… он такой счастливый был. — Эх, — Берт сочувственно хлопнул по плечу, рука отнялась на пару минут, — Вот и еще одно разбитое сердце на счету у нашей птички. — Берт, что мне делать? — ныл я, растирая руку, чтоб восстановить кровообращение. — Ну это смотря, что ты хочешь. Вернуть его или забыть. — Не знаю. — Тогда сперва определись. Я тяжело вздохнул. — И мой тебе совет — выбирай из своих. — В смысле. — Ну вот ты кто? Лис. Выбирай среди лисиц. — Нет уж! С этими хитрожопыми я вообще больше никаких дел иметь не хочу! — А они-то чем тебе не угодили? — Да все тем же! Стоило зазеваться — чуть не женили. И че всем так припекло жениться? — Дык весна же! Первым делом стоило найти работу. Сидеть на шее у друга не вариант. Сам Берт не захотел здесь служить в городской страже, как он это делал в Саммерлэнде. Здесь она была бестолковой, как выразился сам оборотень, и заработать там можно было только поборами с населения. Поэтому он перебивался наймом на охрану, сопровождение и тому подобное, и сам был в поиске серьезной работы. Опять поднялся скользкий вопрос — «кто я? что я? и на что способен?» Быть разнорабочим мне совсем не улыбалось, никаких перспектив. Применять свои сверхспособности оборотня я не рисковал, слишком непредсказуемы последствия. У лисиц засветился — чуть не впух. Сперва надо разобраться, изучить матчасть, оценить масштабы бедствия. А пока нужна была просто работа. Моя специальность в прежней жизни — офисный планктон, высокооплачиваемый, образованный, профессионально подкованный, но планктон. Может и здесь поискать подобную работу. Это же не средневековье, здесь уже паровые двигатели есть, паровозы, фабрики какие-то на окраинах чадили. А значит, и чиновники должны быть, госслужбы всякие, ведомства… Зря я что ли университеты заканчивал! Выяснил у Берта, где все эти конторы расположены и пошел пытать счастья. Третий день я обивал пороги разных учреждений. Где только не был! В суде, казначействе, градоуправлении и прочих заведениях. И везде не хватало рекомендаций и протекций, короче, блата. Все как всегда. Но я не сдавался! Если решил, что буду офисным планктоном — я им буду! Выйдя из очередной канцелярии, где получил очередной вежливый посыл, замер на крыльце в нерешительности. Уже почти наступил полдень, яркое солнце заливало небольшую площадь перед зданием, вокруг спешили люди и нелюди. Мое внимание привлек паровой автомобиль. Он представлял собой подобие открытой коляски с мягкой откидывающейся крышей. Впереди имелся внушительных размеров капот, где предположительно и находился паровой котел. Машина похоже была заведена, что-то негромко гудело и попыхивало. Возле нее суетился пожилой мужчина в приличном костюме. Он то садился за руль и принимался что-то жать и крутить, автомобиль при этом взрыкивал и менял тональность гудения, то вскакивал и начинал бегать вокруг него, заглядывая то под днище, то под капот. Походу, еле сдерживался, чтоб не начать пинать его по колесам. Я решил подойти поближе, с любопытством заглянул внутрь, увидел знакомый руль, педали, циферблаты приборов, какие-то еще переключатели… Моей первой машиной была папина престарелая четверка, старше меня возрастом. Поэтому опыт взаимодействия с капризным механизмом имелся. — Вот же драндулет! Адская машина! Чтоб тебя. И зачем я только с этим связался? — бранился солидный господин. — Не едет? — посочувствовал я. Мужчина досадливо отмахнулся. — А с ручника сняли? — предположил я первое, что вспомнилось из опыта общения с транспортом. — Что еще за? — Ручной тормоз, ну или как он у вас называется… Раздражение на лице господина вдруг сменилось озарением, он забрался внутрь, что-то передернул, сосредоточенно уцепился за руль и нажал педаль. Все его действия были прекрасно видны из-за открытой конструкции машины. Та взрыкнула, дернулась, и, чуток проехав, снова остановилась. — Понимаете в машинах? — спросил у меня из-за спины мужской голос. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Нервы ни к черту! Обернулся и узнал генерала Саммерсона, с которым познакомился еще в столице. — Добрый день, молодой человек! — он тоже меня узнал и протянул руку, как хорошему знакомому. — Добрый день, вашество! — мы пожали руки, — Был некоторый опыт общения. Правда с другой моделью. — А здесь с какой целью? — Работу ищу. Вам, кстати, не нужен молодой, активный, расторопный сотрудник? — порекламировал я себя. Где наша не пропадала, может рекомендацию даст? — Хм. Расторопный, говоришь? Сможешь отвезти меня до казначейства? По дороге поговорим. — Так это ваша машина? — подивился я мимоходом, деловито взбираясь по ступенькам и устраиваясь за рулем, — Домчим с ветерком, не извольте сомневаться! Мне представился шанс показать себя, и я его не упустил! С управлением я разобрался быстро, опыт вождения у меня имелся, и я даже знал, где это гребаное казначейство, меня вчера только оттуда выставили. По дороге Саммерсон объяснил, что приехал организовать работу городской стражи и корпуса крылатых по примеру столицы. В качестве секретаря и помощника ему выделили господина Аргхольца, того самого, что пытался сдвинуть с места машину, и теперь сидел рядом со мной и придирчиво следил, как я управляю капризным агрегатом. Он был опытным и знающим сотрудником, но вот той самой активности и расторопности, о которых я говорил, ему не хватало. Да и с машиной, выделенной генералу для передвижения по городу, он явно не справлялся. В общем, генерал предложил мне работу помощника секретаря и шофера, и я с радостью согласился. Я представлял себе особенности подобной профессии. Это полное отсутствие личного времени, когда на работе нужно быть до начальства, а уходить после него; абсолютное включение в его дела, чтоб помнить обо всех встречах, делах и планах; куча знаний о делопроизводстве, контактах, мероприятиях и тд и тп. Короче, полное погружение. Но мне это было даже на руку, не оставалось времени на печаль и самокопания. Да и господин Аргхольц брал на себя большую часть работы в конторе. В общем я с энтузиазмом приступил к выполнению новых обязанностей. Не забывал я и про свои эксперименты с оборотами и древом. Заметил, что после инициации уходить в сумеречный мир стало проще, я теперь как будто все время был чуть-чуть там, не одной ногой, но мизинчиком. Стало гораздо проще находить знакомых. Не нужно было до мелочей вспоминать особенности конкретного человека и искать его предположительное место в иерархии. Достаточно было сосредоточиться на нем и активизировать поиск. Типа: «Окей, гугл, найди мне Ашу.» Хопа! Вот она Аша. Клея не искал. Боялся не сдержаться и вывалиться к нему из астрала. А что делать дальше, о чем говорить и как себя вести, я теперь абсолютно не представлял. Мы не объяснились при расставании, это беспокоило. Но… я был не готов объясняться. Вроде и так все понятно… Правда ведь? Пролетело почти две недели, как я работал у Фреда Саммерсона. За это время я узнал, что у Берта наклюнулась личная жизнь. Да! У нашего однолюба, страдающего от неразделенной любви, и уверенного, что будет отныне доживать свой век в одиночестве, вдруг нарисовались перспективы. Когда я увидел эти перспективы впервые, я был в аху… поражен до глубины глубин. Новой пассией Берта оказалась суровая волчица-наемница Мириам. По комплекции она, конечно, уступала здоровенному волколаку, но по сравнению со мной — это была скала. Не понимал, что в ее внешности могло нравиться самому Берту: волевой подбородок, целеустремленный взгляд из-под черных густых бровей, короткий ежик стального цвета волос, сильное не по-женски мускулистое тело. Не понимал, пока не увидел, как она смеется. Лицо мгновенно преобразилось, появилась женская мягкость, игривость, она вдруг стала по-настоящему красивой. Но лишь на пару мгновений. И вот к этой суровой мадам подбивал клинья мой не менее суровый друг. Пока у них еще был цветочно-конфетный период, если в их случае это можно так назвать. Берт подруливал, неизменно огребал, и отваливал, довольный собой, прекрасной Мириам и всем окружающим миром. Делал он это прямо в трактире, демонстрируя при этом всем присутствующим, что девушка занята. Ужинали мы с Бертом всегда там. Я за это время уже успел примелькаться, и, если своим пока не стал, то и чужим уже не был. Берт тем временем списался с Клеем и даже получил ответ, где крылатый сообщил, что его нашли мои родичи и спрашивали обо мне. Хорошо, что я все-таки убрался из столицы. Сейчас бы пришлось еще и с ними разбираться. Еще я получил первую зарплату и был неимоверно счастлив. Деньги для меня приличные, сразу почувствовал, что значит работать на большую шишку. К этому времени я уже присмотрел себе небольшую квартирку неподалеку и съехал от Берта. В новых реалиях ему в любой момент могла понадобиться свободная хата. Ну, чтоб пригласить девушку на кофе.