Семнадцать

      16. 17 962 8564 14 50 606 - 176 3624 14 75 40 232. 333 14 8590 7462 44 7498 365𝆱 4, 101 766 239 701 8453 14 17 8743 540 200. 1! 65 1, 9 0, 25 9884 430 709 500 45𝆱 1, 909 14 8 29 98 564 91 721 56... 4, 9 4 - 361 4822 3011 23 97 500? 77 234 97𝆱ㅤДв 98, 511 3494 245 316, 4 - 9 361.. 8? 6 - 8, 4777 2001 65 737 511. 2600, 980𝆱ㅤерь не ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ𝆱ㅤожиданно       4 - 1? 9...ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ𝆱ㅤприоткрылась, ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ𝆱ㅤпосле чего в комн       1! 17 771 6221 1425 701.ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ𝆱ㅤату вошла она. Расск       705, 11 75 48 14 199...ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ𝆱ㅤазчик въёжился в своё кр       65? 400 19 17 25...ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ𝆱ㅤесло в страхе. В руке она дер ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ𝆱ㅤжала пистолет, который тут же н       5588 3886 499 14 87 6. 205 9 205, 17 496𝆱ㅤаправила в лоб бедолаге. 8920 432 232 9884, 721 511 - 570 62 8.ㅤ𝆱ㅤㅤ       589 354, 6874 563 50 2221 399 36𝆱ㅤ- Собрался. - процедила она сквозь зубы в г 71, 800 399 91 721 - 8590 248 962𝆱ㅤневе. Холодный металл и вправду давал немно 755, 408 616 5444 14 9 505, 86𝆱ㅤго ясности в голову, остужая оную и давая некую ц 1, 17 9 600 56 712 645 - 23𝆱ㅤельность мысли. Хоть и не очень приятным способом.       14 17 9001 2878 34,𝆱ㅤㅤ- Я-я... Это всего лишь эклектика мысли, Дева, ну не на ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ𝆱ㅤдо так, хорошо? Я конечно понимаю, что высказывая всё как       887, 455 65ㅤ𝆱ㅤбыло из головы Эсму, для читателя всё превращается в кашу, но 3312 404 561𝆱ㅤчто я могу сделать? Я всего лишь рассказчик и стара... ㅤㅤㅤㅤㅤ𝆱 ㅤㅤ- 1𝆱ㅤㅤРезкий удар в челюсть. Её аргументы железны, как всегда. Бедняга и впр ㅤㅤ𝆱ㅤавду расхлябался, не мочь собрать воспоминания мироощущения Эсму в удоб 𝆱ㅤоваримый стиль. Да и... Он не даёт общего понимания всей истории, оставляя бол ьше вопросов, чем ответов. Дева даже не утруждала себя объяснением минусов безот ветственной работы рассказчика - выёбывается, выёбывается, а толку то?       - Ты знаешь... - начал было он, сумнявшись. - Я хотел как лучше. Нужно создать ощущение, атмосферу, я хочу всё записать с точки зрения, но мне не хватает слов. Как я могу передать в клетках мысли - в словах, саму мысль? Я... Я просто стараюсь расширить канал передачи, используя непривычны...       Ещё удар. Это уже раздражает. Дева продолжает молчать.       - Попробую. Я... Я попробую.       - Сдайся.       Она... Бесконечно права. Но в то же время и нет.       - И как я объясню, что сейчас в голове Эсму? Что я должен говорить? Что у него расслоился агент бытия и теперь он постоянно путает оба своих языка? Или что в этой главе будет поставлен вопрос о том, как сложно различать правду от лжи? Брось, Дева, я не со...       Снова удар.       - Кхы... Фых... - старался отдышаться рассказчик, потирая разбитую челюсть. - Достала. Впихну твою прямоту, хочешь? Посмотрим, как ты избежишь дихотомии прямого подхода к объяснению такой... шизы. 𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘𝄘       - Ха-ха-ха-ха! Не догонишь не догонишь!       - У-лю-лю-лю-лю!       Эти осколки убегают в разные комнаты. Тут столько комнат! Они странные, разных цветов, форм - комнаты без дверей, но Эсму со своей командой каким-то образом перемещается между ними. Между пространствами ведь должны быть коридоры?       Но их нет.       - Перекличка. - собранным голосом командует Эсму. В очередной белой комнате рядом с ним находится его привычная команда: Дева, Марио, Кирпичи, даже Ворон вновь тут. И они снова все в военном снаряжении, прямо как на задании.       Нет, нет, Эсму сейчас ясно даёт себе отчёт, что уж вот это вот всё, что сейчас происходит - точно шиза, конкретно так. Нарушение физических объектов, провалы в памяти между переходами, осколки его некоего то ли "я", то ли ещё чего - этого не может быть в реальности. Парниша ущипывает себя, даже бьёт больно по ляжке, однако проснуться и выйти из этого места просто не может.       Страшно? Да по-любому. Но чувство плеча от своей команды даёт хоть как-то держать себя в руках и хотя бы внешне держаться молодцом. Эсму пытается понять, что ему нужно сделать в этом абсурдном припадке его болезни, что бы вернуться в реальный мир. Если он конечно суще... Хватит, а? (дайте определённости, умоляю)       Пора перестать сомневаться. Именно сомнения в реальности сущего мешают определить, где это самое реальное и сущее происходит. Одна из главных бед шизофрении в том, что больной вполне себе может знать, что у него беды с башкой - вот только сил и мудрости различить галюны от действительности почти никогда не хватает. Переход одного в другое слишком... Не понимаем.       - Я с тобой, дружище!       - Да братан, мы тут, норм всё.       - Карр, полёта жаждет душа!       - Команда готова, Эсму.       Фух... Как хорошо. Хоть кто-то рядом. Эсму не один. И поебать, что эти пятеро придурков - свои же выдумки, главное, что они спасают от одиночества. Наверное, его и боится Эсму? Как же тяжело хоть что-то в себе понять...       Надо решить, что делать.       Десятки левых голосов шепчут, приходят и уходят, что-то лепечут на краю сознания. Многие из них издеваются, прося поймать их в этом мире поехавших комнат посреди небытия.       НЕБЫТИЯ.       ТОЧНО.       - Так, ребят, я понял. Кажется. Похуй. Короче! - объявил Эсму, аж вставая и ложа руку на навершие своего поясного меча. - У нас распался агент бытия. Наверное, снаружи в реальности что-то произошло, это же логично?       - Да братан, шаришь.       - Значит, я сейчас заперт внутри себя. Голоса говорят, что надо их обладателей поймать - тогда мы наверное сможем связать агент обратно и вернёмся в реальность.       - Дружище, звучит логично. Ты помнишь, что тебя в школе хвалили за сообразительность?       - Марио, - позволил себе даже ухмыльнуться крашеный. - Я из прошлого не помню практически ничего. Скажи спасибо, что помню хоть своё имя, а не несчастную... э-э, как это называлось... - пауза. - Ладно, неважно. Идём в следующую комнату.       Все перепроверили оружие и снаряжение. Эсму заметил, что экипировка его верных друзей улучшилась с последних приходов - Ворон щеголяет револьвером с вычурной гравировкой, Кирпичи носят зеркальные пистолеты-пулемёты, Марио владеет тактическим щитом с пистолетом, а Мудрая Дева орудует новёхоньким карабином. Толстые бронежилеты, керамические пластины, экзоскелеты на сервоприводах, генераторы переменных щитов, пусть и энергии в них пока нет - словом, команда с прошлых разов стала сильнее.       Это означает только то, что сам Эсму стал сильнее. В каком плане конечно непонятно, но явно сильнее.       - Марио ведёт, кирпичи по бокам, я прикрываю, Эсму в центре. На счёт три. Раз, два... Три!       Мгновение - и вся команда "перемещается" в новую комнату, словно телепортировавшись. Помещение уложено светлым, но всё равно грязным кафелем на толстых стенах. Здесь сыро, холодно на ощупь, пахнет... Нечистотами. Жухлый солнечный свет едва пробивается сквозь бесконечно мутное стекло спереди, едва освещая слишком плотные стены и этот словно бесконечный коридор.       Эсму оборачивается - позади него должна была быть дверь, но её нет. Слева просто стена, справа же разместилось зеркало с треснувшей раковиной. Пожелтевшая от старости и плохого ухода, в сливе застряли чьи-то волосы и бессмысленная грязь. Кажется, тут даже должно было быть мыло, но его сейчас нет.       Спереди, дальше по "коридору", в конце которого и расположилось мутное окно, по правую же сторону виднеются проёмы кабинок. Чёрт. Это общественный туалет. Что за приколы...       - Прочесываем. - тихо шепнула Дева, давая знак рукой прильнуть к стенам и начать зачищать помещение. Марио выставился в проходе, остальная команда закрыла углы и сместилась вправо, выглядывая из-за спины штурмовика со щитом.       Эсму прислушался как мог... Но пока не мог услышать голосов. Чёрт, они ведь вроде постоянно должны были звучать, разве нет? Слишком тихо...       Прикрывая друг друга, короткими перебежками, команда шла от кабинки к кабинке, заглядывая в каждую. Внутри было пусто - лишь грязные белые троны, со своими противными бачками и пустующими лотками для туалетной бумаги. Ужасный запах только усиливался, кабинки словно были бесконечные. Что тут вообще искать нужно?       - Статус.       - Чисто.       - Чисто.       - Свободно.       - Вообще то здесь грязно... - буркнул сам парниша.              Пошла, наверное, уже... эээ... следующая после следующей после и после и после и после и ещё после следующей кабинка. Но они попросту не заканчивались! Однотипные, неприятные, просто туалетные кабинки. Бессмыслица. Как это должно помочь связыванию агенту бытия? Это какое-то воспоминание?       - Тупняк. Стойте. Давайте подумаем...       - Опасное заявление, дружище, хе-хе.       - Что... Может быть связано с таким местом? Оно тип чё-то означает, да?       - Желание поссать? - предложил левый кирпич, всё ещё наблюдая за бесконечным коридором впереди. Его правый собрат смотрел в обратную сторону того же коридора.       - Дева, позвони в инженерную. Так... Так... Думай...       - Карр, узором вьётся образ твой, сокрушая прежний лик! Я удивлён.       - Да, дружище. - согласился с пернатым и Марио. - Ты... Как-то поменялся? Рассуждать начал. Даже позволил нам понять, что мы в западне твоего разума.       - Вы и есть куски моего разума. Хмм... Башка не болит. Всё... Какое-то словно тупое? Очередное странное ощущение - оно похоже на пустоту, но очень тяжёлую. Зато без боли и левых голосов. Только вы.       - Инженерная не отвечает Эсму.       - А где Неназываемый? И Астронавт? - цветастик вопросительно взглянул было на Деву, но та лишь вновь плотно сжала губы, храня молчание. Ей нечего ответить. - Бессмысленно застревать в толкане. Типо чё тут делать... Обычно тут просто ходят поссать, хотя иногда в школе одноклассники тут застревали и чё-то мудрили. Я кажись курил здесь? Хотя...       - Продолжай, братан, не стесняйся. - непривычно мягким голосом попросил левый кирпич.       - Ну... Чё ещё то? Э-э... - парниша застыл, догадываясь. - Здесь я прятался. Да, прятался. Зачем? От кого? Ых... Кажется я прятался! Ага, да, понятно! Надо найти меня здесь, я точно где-то здесь прячусь!       - Вы слышали. - скомандовала Дева, разжимая кулак и показывая пальцами боевое построение.

***

      - ...ни здесь, Эсму? Голоса?       Новиков сидел спокойно до этого момента. Убрал свою ногу с другой, сел прямо, затем чуть двинул корпусом вперёд, как бы показывая участие и переходя в лёгкое "тет-а-тет". Почти сложив кисти вместе, но не до конца - и приняв, естественно, самое пронзительно доверительное выражение лица, он повторил свой вопрос парнишке.       - Эсму, эти голоса здесь? - врач выждал секунд шесть, ожидая слов помимо реакции мимики парниши. Не услышав ответа, Новиков продолжил: - Они, наверное, говорят, что я не тот, за кого себя выдаю? Они могут быть враждебны ко мне, я понимаю, Эсму.       Классически разорвав дистанцию, чуть горько улыбнувшись на мгновение, Александр Новиков, психиатр вполне хорошей квалификации, играл в привычный спектакль "завоюй доверие у шизика". Несколько театрально-вычурно, показывая воображаемым в его голове демонам из башки уже самого Эсму, что мол "да-да, я отступаю", Новиков тем не менее под конец чуть подмигнул Эсму и быстрым тихим голосом продолжил:       - Моргни, если они ещё рядом.       Эсму моргнул. Отлично, хороший результат. Пациент не полностью закрытый, хотя реакции на лице этого молодого парня... трудно считывать. Казалось, что оно наполнено тревогой и страхом, но одновременно отстранено и даже возмущённо-удивлено. Как это всё вместе сочетается - вопросы уже восприятия самого Новикова. Его собственный психолог потом будет за это отвечать.       - Эсму, я хочу, что бы ты помог мне. А я взамен помогу тебе. Только став союзниками, мы сможем сделать так, что бы голоса нам не помешали, хорошо? Моргни два раза, если хочешь этого.       - Да ну, хуйню несёшь, серьёзно. - опешил бедолагу-врача парниша, весёлым и будничным голосом. Александр, естественно, вскинул брови верх и автоматически сложил руки домиком, но в целом выглядел не то, что бы шокированным.       - Позволь узнать, как? Как вы к этому выводу пришли?       - Дядь, ну ты такой "ууу, твои голоса плохие, бла-бла-бла, давай я обману их через тебя" - ага, будто они всё на свете не слышат? Вот ты сказал моргнуть - ну я моргнул, а толку то? Голоса же всё равно это всё видят и слышат, сечёшь? Точнее тип чувствуют лол.       - Ну...       - Чё эт реально с кем-то канает? Типо раз уж голоса, то они только слышат что-ли? Погоди... Погоди...       - Да?       - Дай руку.       С каменным выражением лица, Новиков поразмыслил несколько секунд, после чего всё же подал левую руку. Эсму тут же схватил её и стал буквально мять, недоверчиво хмыкая.       - Какая у меня цифра?       - Эсму, тебе не нужны цифры. - мягко ответил тот, позволяя продолжать щупать мягкую руку.       - Новиков, ты мой лечащий врач. Который сам же и положил меня в эту дурку. Ты знаешь мои беды с башкой и знаешь мою цифру. Говори мою цифру!       - Они только вредят тебе.       - Говори! - выпалил парниша, глядя Новикову ровно в глаза.       Так и знал. Мех на руке вместо человеческой кожи был плохим знаком, точно был плохим знаком!       ЧЁРТОВА КРЫСА!       - А-а-а! Сдохни! - оттолкнул он Репликатора\Крысу\Тварь\Зеркало от себя, всё ещё сидя на своём обычном кресле. То, не выдержав резких надругательств, опасно накренилось, после чего Эсму уж слишком неудачно взмахнул рукой и таки позволил пошатнувшемуся балансу доделать дело - парниша больно ударился об землю прямо так, со своим креслом. Привычная боль в голове в этот раз локализовалась в районе затылка.       В кабинет влетело два ассистента лечащего врача и тут же окружили его, защищая по привычке персонал от буйных шизиков "острой" палаты. Увидев, что с доктором всё в порядке, а сам Эсму лежит на полу и опять выкрикивает свои непонятные цифры, те подошли и не без труда, поставили пациента вновь в сидячее положение, в его же кресле. Перепроверили все ремни на халате цветастика - ещё не смирительная рубашка, но уже халат с ремнями позади. На всякий.       - Всё в порядке, ребята, нормально.       - Блин, булочку доесть не дал... - буркнул один из ассистентов, уже выходя из кабинета индивидуальных сеансов и вновь закрывая дверь.       Новиков вновь сидел напротив одного из самых интересных за свою карьеру пациентов, размышляя. Догадки кололи его разум, но выбрать первую понравившуюся версию нельзя, нет, нет... Должна быть какая-то, хоть и изощрённая, но логика во вспышках агрессии Латту. Антипсихотик конечно помогает, однако подавляя агрессивность и язык цифр этого пациента большими дозами, по пути вещество замедляет весь нейрообмен, почти превращая парнишу в овоща. Выбрать нужную дозировку не получается - Новиков может довольствоваться или оболваненным зомби-Эсму, или интересным и готовым к контакту, но одновременно опасным, циферному-Эсму.       Что же, как говорится, риск дело благородное.       - Эсму, кто сейчас перед тобой?       - Эм... Зубы покажи? - тот показал. - Вродь без клыков... А пищать умеешь?       - Нет, извини, не умею.       - Тогда ты Новиков. И ты притворяешься. Ты хитрый, падла. Но у тебя ничего не выйдет. Ничего... Не выйдет...

***

      - Вон туда юркнула!       - Куда? - таращилась Дева в крошечную дырку в кафеле.       Эсму подвинул впереди стоящего Марио со щитом, что бы получше рассмотреть проём в очередной кабинке, в которой их команда внезапно успела увидеть, как некая мышка убежала в дырку в стене. Единственное, что случилось за эти дурацкие обходы всех кабинок в этом дурацком же толкане.       - Эта мышка убежала сюда. Я думаю, нам надо за ней.       - Там дальше, карр, люди-пуговицы, набитые соломой и ватой. Знакомая тропа, но попав будь осторожен...       - Я что, знаю что там будет дальше?       - Да братан.       - Ага дружище, ты видел этот фильм.       - Какой фильм?       Ответом был лишь толчок от Девы, грубо впихнувшего растерявшегося Эсму в мышиную норку.

***

      - ...о если написать таблицу с переводом, смогу ли я понять тебя, Эсму?       - Я не знаю.       - У нас есть свободное время. Вот, возьми это. - Новиков протянул сидящему впереди парнише тетрадь и ручку. Эсму уставился на них с недоверием.       - Нет. Не сработает. Не хочу.              Врач немо спросил, поднимая бровь. Эсму не хотел отвечать, почему не собирается писать переводчик с его реестрового языка цифр на обычный эстонский. Он даже сам не понимал почему не хочет этого делать - не хочется и всё тут. И вообще, эти дурацкие сеансы его уже достали.       Сколько он вообще дней тупит в этой психушке? Какой день? Что в принципе вокруг происходит?       Эсму огляделся - белые стены, аккуратные такие. Свежая краска, мебель без острых углов, пастельные тона, пластиковая посуда. Окно вон яркое такое, через него видно, что на улице день. Там наверняка красиво, приятно холодно и свежо, вроде ноябрь недавно был на дворе? Или уже декабрь? Чёрт, работу же надо было найти...       Аа, твою мать, в психушке же! Наверняка это плохо, да? С другой стороны, это крыша над головой и кормят вроде туда-сюда сносно. Только курить хочется сильно. И что-то ещё хочется, просто прострация мешает понять. Самочувствие очень... Тупое. Тяжёлое и грузное, давящее и будто опустошающее. При этом, назвать это чувство однозначно плохим язык тоже не поворачивается. И оно очень смутно знакомо.       - Мне интересно, Эсму, как ты... Не теряешь чувства привычной логики, когда ловишь...       - Психозы? Тип... Да, это интересный вопрос. Тот чувак, сосед мой который, как его...       - Эдвин Соо.       - Да, этот чел, который такой "заговор птиц, они прослушивают нас, ааа!". Вот его послушаешь - сразу понятно, что у того прям беды с башкой такие кашеобразные, не заметил? То птицы сами заговор устроили, то их контролируют жучками в мозгах, то они ловят сигналы с Урана лол. В одном и том же месте тупят. А вот у меня спектакли - и они чуть более однозначные. Я не могу сейчас нормально объяснить тему со слоями и агентом бытия, но вот Крыса... Как только поймаю, может, выпытаю у неё? Не посоветуешь способы пыток кстати?       - Эсму...       - Что? Не в реале же! Сам себя пытать буду, у себя в башке. Начну с воды. В кино видел. Капельки такие на лоб падают - кап... кап... кап... - заулыбался парниша, откровенно угарая с реакции Новикова. - А-ха-ха-ха, да шучу я, шучу!       - Ещё раз прошу тебя, Эсму, помоги мне пожалуйста, будь серьёзнее.       - Покурить дай. Хочу курить.       - Любое несанкционированное психоактив...       - Бла-бла-бла, да-да. То есть я тебе ага, давай рассказывай, а ты в ответ даже сижку дать не можешь. Конечно... Ты как все. И вообще, схерали я должен тебе помогать, если это ты - тот, кто посадил меня в психушку? Сидишь тут, пытаешь меня дурацкими разговорами, ты заставил Сашку соврать мне! Это вообще-то больно! И обидно!       - Спокойствие.       - Пошёл ты в жопу со своим спокойствием! Я сейчас должен был работу искать и нормально жить, а не тут валяться и пытаться тебе рассказать то, что я и сам не понимаю, дебил ты такой! И вообще! Тьфу...       Опять этот садюга в очках что-то записал в дневник. Бесит эта его привычка. И вообще всё тут бесит. Хочется наружу.       - Какой сейчас день? И что ты там пишешь?       - Вторник.       - Я говорю число.       - 6-е декабря.       - Уже? - удивился парниша, пытаясь сесть поудобнее, будучи всё таки пристёгнутым к креслу перед Новиковым. Руки хоть свободные. - А в какой раз мы говорим уже? Это какой сеанс?       - Ты не помнишь? Но это не столь важно, Эсму. Важнее блокиратор, отвечающий за распад клеток внутри сто сорок четыре и две тысячи пятьсот два. Если в функции нет условия проводимости, то основная параллель начинает замыкать всю схему и...       - Ты чё несёшь?! Ты что несёшь? Нет, нет! Эй, охрана! Тут крыса!       В окно влетает невидимое что-то, точнее врезается в него и растекается по стеклу с обратной стороны улицы. Оно незримо смотрит на парнишу, отвлекая его внимание от явно ненастоящего Новикова:       - Мы тут в двойственности, Семнадцать? Видишь же, что всё неправда, но ты ведь и вправду сидишь в психушке!       - Э-э... Сижу, ага. И чё?       - Галюны приходят именно после того, как ты просыпаешься в этом кабинете. Ты ещё не понял?       - Хмм... Закономерность мол?       - Он пичкает тебя нейролептиками всё время бодрствования, а когда эффект начинает спадать, то по таймеру зовёт к себе в кабинет и ведёт свой пустой трёп. Семнадцать, съёбывать надо. Херня тут какая-то.       - Ага, и это мне говорит очередная моя шиза в башке... - ухмыльнулся парниша, специально не обращая внимания на Новикова. Игнорирование вроде помогает. - Но ты права, невидимая фигня. Чё-то делать надо.       - Ну ты подумай. Советую сперва как-то выскользнуть из пустоты после таблеток, что бы в состоянии между слоями, нормально побазарить с челиками вокруг. Ты же помнишь соседа, даже имя его.       - Это разве не Новиков сейчас напомнил имя?       - В этом я уже не уверен. Я помню только как врезался в это стекло, был ли Новиков реальным до этого я не знаю.       - Понятно.       Эсму, покрутив мыслю в голове, всё же решился взглянуть обратно на своего врача. Тот сидел и опять что-то записывать в свой блокнот.       - Ты мне разве не тетрадь хотел дать?       - Тетрадь? - искренне удивился очкарик. Реакция выглядит слишком живой.       - Ах... Понятно. Фух... Ты теперь настоящий.       - Да уж, ты часто сомневаешься в моей истинности. Поговорим о том, как ты различаешь правду от...       - Галюнов, док, говори как есть.       - Да, галюнов, как ты говоришь...

***

      Новое помещение, чувствуется солидным, спокойным и уверенным. Высокие потолки, теплого цвета стены, нормальный ремонт. Чистенько, однако.       Эсму осторожно ступил, поняв, что одет в обычную одежду, а не военную униформу. Меча на поясе нет, дробовика тоже... Просто белая футболка с лёгкими следами поношенности и выцветания, штанишки удобные, правда подолы довольно грязные. Тапочки. Самые обычные, такие в хозтоварах продают за четыре евро - кстати розовые, весьма изысканно и по своему уютно для столь "бедного" товара.       - Здесь есть кто-нибудь? - собственный голос вновь удивил, опять это ощущение новизны. Однако он не дрожал, что уже хорошо.       Стены и потолок не ответили, пол оставался молчалив и холоден. Кстати его совсем недавно помыли, до сих пор чувствуется влага на этом деревянном, современном ламинате. Пахнет типично - перемешанная в ведре для уборки вода, пыль, грязь и моющее вещество. Ах, вот же и оно рядом, в углу стоит! Грязюку не вылили, швабра внутри, пятна пыли расплываются комками на поверхности воды.       Это помещение смутно знакомо... Здесь довольно светло.       - К чёрту...       Эсму зашагал к ближайшей двери и слишком смело потянул за ручку - в конце концов, будучи загнанным в собственном разуме, он банально устал бояться, отчего позволяет себе смелость. Но только пока хватает ресурса.       - О, Эсму! Здорова! - в следующем помещении внезапно показался Эрик, тот самый знакомый электрик. Рядом с ним крутилась девушка с синими волосами, вполне миловидная. Пара подошла к удивлённому парнише, улыбаясь.       - Привет. - настороженно ответил Эсму.       - Проспал что ли? Не бойся, я тебя отметил с утра в журнале, всё в порядке. Ты ещё не кушал? Скоро обед.       - Обед?       - Ага. Я сейчас заменю пару лампочек в местах, где ты не знаешь как это делается, а потом вернусь в столовку. Ты познакомься с Кларой, лады?       - Оки... - как-то сложно сказать свою привычную фразу. - Доки... Ага.       Эрик развернулся и просто исчез в воздухе, как в целом и подобает видению из галлюцинации. Цветастик не удивился столь откровенно-не-прячущемуся уходу из "сцены", его лишь удивило то, что собственное сознание не пытается затуманить и запудрить самое себя, ломая стену неверия всего спектакля. Раз уж Эсму сейчас понимает, что видит очередной галюн - то и "дирижёр" спектакля не утруждает себя правилами по поддержанию иллюзии - реальностью.       - Почему я знаю твою внешность, Клара? Эрик мне о тебе лишь рассказывал, никаких фото не было.       - Ты заместил этот блок памяти соседним в ассоциативном ряде, найдя другой блок по ключевым словам. Угадаешь, Семнадцать, какие это были слова?       - Значит у тебя внешность другой девушки... Хмм. Ключевые слова это, э... Миловидная? Как там Эрик тогда говорил... Добрая, что-то вроде "совсем девочка-девочка"?       - М-м... - потянула она, кривя лицом и закатывая глаза. - Примерно так, да.       - Х-ха... Значит я считаю миловидным синий цвет волос.       - Вот это уже неплохое наблюдение, циферка. Пошли, покушаем.       Чёрт, а приятно, когда галюны сами себя объясняют! Всегда бы так, оно бы дало точность и ясность.       "Я же это хочу?"       - Да, именно это, циферка. А ещё вон ту котлету, видишь? - подойдя к буфету и указывая на ряды вкусностей, предложила она. Естественно, в этом помещении не было посторонних людей, хотя судя по длине стойки буфета - это столовая.       - Да... Вкусная?       - Конечно! Ешь, циферка, тебе полезно. И не беспокойся за фигуру, ты об этом никогда сильно не переживал.       - Точняк!       С энтузиазмом набрав себе неприличных размеров подносы с едой, пара уселась за ближайший столик, предвкушая пир. На мгновение, некий выработанный механизм в душе велел Эсму ещё раз оглянуться - наверное, это приобретённая осмотрительность, основа безопасности.       Яркие синие волосы, красный чокер с шипами, румяные щёки с едва уловимым пушком на них, браслеты и стильная жёлтая ветровка нараспашку. Красные глаза без зрачков. Каждая деталь во внешности этой девушки сочились яркостью, чёткими гранями, от них веяло чем-то сильным и завораживающим. Зато стол, у которого они сидели, оказался более привычным для видения - словно бы из молочной массы, якобы пористый, его текстура была чёткой и ровной именно там, куда смотрел сам Эсму и лежали его руки. Если же резко перевести взгляд в сторону, например в стену - то первыми мгновениями там стелился туман, лишь при усилии разглядеть что-либо, вырисовывающийся в смутные очертания бежевых обоев или штукатурки. Даже несколько знакомой.       - Клара, а где мы?       - Мы в столовой приюта для стариков, не помнишь? Ты не особо глядел на стены и интерьер, поэтому они искажены. Глянь лучше в пол.       И вправду. Уж пол то был отлично "прорисован", со всеми его дощечками ламината и стыками кафеля и плитки в разных местах. Оттенок, который парниша без зазрения совести назвал бы "стариковски-советским", отпечатался в памяти слишком хорошо, пока он три недели драил полы после суда.       - Бедняжка. Ты так запутался в себе, Семнадцать, что с трудом способен дать чёткое определение хоть одной своей мысли в себе. Ты же боишься?       - Э...       - Передай сыр кстати пожалуйста. - протянула девушка руку. Шмыгнула носом, похлопала ресницами, закрывая от наслаждения красные глаза, пока грызла переданный парнишей чеддар.       - Я чего то боюсь, Клара?       - Да, боишься. Это нормально. Любой человек временами ставит под вопрос самые основы алгоритма его сознания, структуральный базис для всей конструкции, что он называет "Я". Каждое слово, каждое понятие, все эти вопросы о вечном, вездесущие "кто я, что я, я что-то чувствую?". Ты тонешь в этих вопросах, Циферка - и боишься утонуть насовсем, предвидя развитие твоих бед с башкой до того уровня, что самые основы будут разрушены. И всё... - она притаила дыхание, приближаясь. - превратится в кашу. Как твоё картофельное пюре.       - Я...       - Ха-ха-ха-ха! Ты бы знал, как это смешно звучит, а-ха-ха-ха! "Я!", ха-ха-ха! Ой погоди-погоди Семнадцать, - орала чайкой она, едва не задевая блюда на столе во время своих артикуляций, влаживая силу смеха в свою мимику. - дай посмаковать этот звук. Й-А. Й-а. Я.       Она заткнулась на секунду, но всё же не выдержав, залилась безудержным смехом вновь. Обескураженный Эсму лишь наблюдал за этой картиной его же разума, держа вилку с котлетой в руке, попросту ожидая продолжения спектакля.       - О-ох, брось ты это дело, Циферка, добром не кончится. Давай я лучше тебе помогу с этой всей твоей бесполезной темой, что тебе надо что-то зачем-то понять, хорошо? Сейчас доедим, а потом я покажу тебе, как твой сознание работает. Ты всё поймёшь и уймёшься, договорились?       - О... Так просто? - искренне удивился парниша.       - Конечно, что тут такого? Эсму, ты сейчас сам с собой разговариваешь в собственном сне, что тебе мешает рассмотреть собственный механизм и наконец успокоиться? Кто - если не ты, способен сам себя рассмотреть и понять? Это ведь логично, а логику ты любишь, я\мы\ты\ это знаем.       - А зачем тебе это, Клара?       - Что бы мы все лучше себя чувствовали, как зачем? Ты успокоишься - и всё станет лучше. Вновь - это логично, согласись. Я\мы\ты желаем друг другу лишь хорошего. Оставайся здесь Семнадцать. Тебе понравится. Ты будешь... Спокоен.       Очень хотелось спросить "а здесь это где?", но Эсму промолчал. Что-то не так в этой девушке, так просто и легко всё не бывает. Однако глупо было бы отвергать столь редкий шанс со стороны его бед с башкой, что бы разобраться в себе и вправду успокоиться, лишь из-за мнительности. Эсму давно стал довольно решительным и зачастую втупую смелым, что бы не согласиться.       - Ладно. Хорошо.       - Тогда доедай и пошли, скоро Эрик придёт.

***

      - Дихотомия - боль! - кричал Эсму, не понимая, кто перед ним: Новиков или Крыса.       Расплывающееся изображение доктора перед ним рябило, ввергая остатки разума паренька в неопределённость, которую он не мог решить. Обычный тест пожимания руки уже не казался ему действенным методом, ибо даже кожа не всегда ощущалась кожей. Пару раз он обжигался на том, что лапа Новикова - это рука Крысы. Сложно.       - Не верю! НЕ ВЕРЮ!       Крики тонули, словно в воде. Эсму изо всех сил старался рассмотреть что перед ним - но какая разница, что, если чёткого видения просто не существовало? Это... Сложно.       - Эсму, ты знаешь, какой сегодня день? - спросил, кажется, и вправду Новиков. Лишь косвенные признаки навроде дужки очков, белого халата и голоса помогли хоть примерно понять, что это он. Лицо плыло и казалось кляксой.       - Да откуда я знаю, мать вашу? Вы... Вы кто такие?!       Предположительно Новиков сжал плотно губы, задумываясь. Оглянулся на своего соседа рядом, ещё одного психиатра Иви Йонсдоттир. Та так же неопределённо покачала головой, всё сильнее убеждаясь, что текущий подход её коллеги не даёт плодов. Новиков, как и все работники этой сферы - и сам с прибабахом: он уверен, что Эсму может сам о себе рассказать гораздо больше и точнее, если наоборот усилить его психоз. Что пространная теория "реестра" и "цифр", о которой верещал парнишка последнюю неделю во время сеансов в кабинете врача, натолкнёт обследующих Эсму специалистов на новые идеи.       Да в конце концов, скучно банально всем выписывать диагнозы, работая просто психиатром. Новикову хочется иногда поиграть и в академического психолога, исследователя пертурбаций мышления. Быть может он первооткрыватель?       - Пожалуйста, Эсму, постарайся сконцентрироваться. Ты помнишь, какой сегодня день недели?       - Начальный. - буркнул цветастик, пытающийся отвлечься от двух врачей, наблюдая в окно.       - Понедельник, да. А... Число? Какое?       - Еда октября. Или уже холодно?       - Еда. - Александр позволил себе улыбнуться, затем сказал - Отдыхай, Эсму. Мы вернёмся через полчаса.       Больной ничего не ответил, лишь беззвучно иногда открывая губы на полуслове, всё ещё пялясь в окно. Новиков позвал коллегу взглядом и вышел из кабинета, оставив привязанного к стулу мальчишку в одного.       В соседнем кабинете с прозрачным для их стороны зеркалом, телевизором, пультом управления и бардаком на маленьком столе для обеда, двойка врачей плюхнулись на диван, устало выдыхая. Очень хотелось закурить, но в помещении нельзя. Правила...       - Еда - это 14. Я же говорил, список работает, Иви.       - А "холодно" - это значит 13 или 15?       - Да, 15. Но проблема не в этом. Видишь ли, в определённый момент Эсму перестает владеть обычными цифрами, но сохраняет способность разговаривать и на реестре, и обычными словами. Раз уж за счёт у него отвечает неокортекс к любом случае, может попро...       - Синих хочешь ему дать? Алекс, я просто поражаюсь тебе. Ну вот зачем? Чего ты мучаешься, что ты хочешь выпытать из этого больного? Ты и его на седативку не ставишь, и время теряешь - и бюджет наш пилишь. Может я Хансону пожалуюсь? Уж он то тебе мозги быстро на место вправит.       - Ив, ну что ты заладила опять...       - Я просто не верю в успех, понимаешь? Или мне ещё прямее тебе сказать?       - Иви...       Обычное напряжение. Какие-то амбиции, наличие которых у себя Александр никогда не скрывал, точнее не отказывал себе в их признании. Он давно профдеформирован стезёй именно "атрии" его профессии, что бы не отягощать свою "человечность" такими мелочами, как эмпатия к страданиями своих пациентов - конечно, он выставляет им диагнозы и назначает лекарства, стараясь излечить больных. Но на деле, ему, конечно же, даже несколько насрать на все эти стенания больных.       Вылечил? Хорошо. Нет? Ну, не получилось, продолжаем наблюдение, пичкаем дальше, может что и получится. Переживать же по этому поводу он перестал по сути давно.       - Дай мне ещё неделю. В конце концов, если я сам ничего не пойму - то что мешает продать данные другим психологам? Угощу тебя вином, подруга.       - Тц... Валяй. Но если Хэнсон начнёт ругаться, что ты тратишь пилюли на всякую муть - я тут не при чём.       - Само собой.

***

      Так просто? Стеллажи?       Пару минут назад Клара таки позвала Эсму прогуляться, обещая рассказать "всё как есть". Ожидаемо-непонятный переход в новую локацию, она оказалась полностью белой без видимых стен, пола и потолка. Кажется это напоминало сцену из какого-то легендарного фильма, но парниша пока не мог вспомнить его название.       По щелчку пальцев Клары, из ниоткуда в этой белой пустоте образовались длиннющие ряды стеллажей, набитые однотипными квадратными пазами размером с коробку. Точнее с телевизор. В каждом таком пазе виднелось мутное марево, едва искрящееся чем-то синим вперемешку с молочным, словно двухцветный милкшейк.       Девушка подошла к одному из них, дотрагиваясь до поверхности. Эсму ожидал увидеть, что по этой поверхности мутной субстанции пойдут волны - и чёрт возьми, он был прав. Происходящее вообще довольно понятно и предсказуемо, что естественно нравилось парнише. А ещё голова не болела.       - Это твои воспоминания. - да, именно это она должна была сказать. А сейчас мутная хрень испарится и этот квадрато-телек покажет картину некоего воспоминания?       Изображение... Конечно же знакомое. Это момент, когда Эсму катался с ледяной горки. Надпись слева снизу изображения гласит "Примерно в 16 лет" - мальчишка одет в зимние одежды. Он берёт картонку, оборачивается в сторону города, что виднелся сбоку от этой одинокой горки, под ледяным склоном которого должна расти жухлая трава. Он что-то говорит в воздух, но слов не слышно, лишь проступающие слёзы мешают взору.       Маленький Эсму протирает глаза, непонятно откуда на глазах появилась жидкость - изображение не передаёт эмоции, что он чувствовал в тот момент. Звука нет, лишь рябая картинка, пропущенная сквозь фильтр старины. Эсму садится на край горки, подложив под себя картонку. Вновь смотрит в пустоту слева от себя. Что-то говорит.       Скатывается вниз.       - Это из моей памяти?       - Да, Циферка. - подтвердила стоящая рядом Клара. - Ты часто бывал на этом холмике, он в паре километров от твоего старого дома. Про холм мало кто знает, но если ты задерживался там - приходила Хельга и забирала тебя обратно в дом.       - А что... Я там делал?       - Ты общался с тульпой.       - Хха... - неоднозначно усмехнулся Эсму, потирая лицо.       Тульпа... Хха, теперь про Хиллара не только так думает сам Эсму, но и остальные беды с башкой внутри него. Просто выдуманный человек, очередной персонаж, слепок случайных образов и черт, которые больной разум маленького Эсму выдумал сам себе, что бы влюбиться в него же. Это так абсурдно - влюбляться в фантазии, при чём собственные... Разочарование. Облегчение от подтверждения. Обида. Грусть по пустой любви.       - Странно, в этом месте мне очень легко понимать свои эмоции, Клара.       - Здесь ты спокоен, Семнадцать. Пойдём дальше.       Пройдя пару десятков шагов, девушка подключилась к другому квадрато-телевизору, воспроизводя новое воспоминание. В нём Эсму пытался готовить некий суп у себя дома, вместе с Хельгой и её некоей подругой, имя которой уже полностью исчезло из памяти. Мальчишка резал овощи пластиковым ножом, жалуясь взрослым, что бы ему выдали настоящий, металлический нож. Картошку резать неудобно, но Хельга непреклонна - несмотря на улыбки и вроде как смех во время процесса, Эсму слишком часто поглядывает на пластиковый нож и, видимо, о чем-то с этим ножом разговаривает. Вся картина видится нынешнему Эсму словно в первый раз, будто такого никогда не было.       - И я помню все эти сцены? Все эти миллионы телеков хранят мои воспоминания?       - О нет, Циферка, далеко не все. Вот, попробуй включить этот.       Цветастик дотрагивается до указанного рядом квадрато-телека, тот даже пускает волны по поверхности, молочно-синий туманн рассеивается... Однако на экране появляются лишь помехи, как от белого шума аналогового телевизора. Картинки нет.       - Многие воспоминания повреждены, Семнадцать. Ты знаешь, как работает память?       - Не-а.       - Она записывается... - девушка вычурно скривила лицо, поглаживая стенки телевизоров, начиная прохаживаться вдоль них - Цифрами! Да, именно цифрами, я знаю...       Она знает? Эсму не понравилось это странное утверждение, как и парочка других деталей в рассказе Клары, но стоит подождать, уж больно интересно тут всё рассказывают.       - Алгоритмы управляют информацией, память кодируется цифрами, записывая в каждую из них цвет, а цифр много, мы их любим, Семнадцать, правда?       - Ну-у...       - В твоей голове так много цифр! Но они путаются, сбиваются, память теряет ключи шифрования к файлам и оттого не может подобрать нужную комбинацию цифр к нужному воспоминанию, отчего то стирается или деформируется - не исчисляется. Ты аккумулируешь ошибки счёта своих цифр, Семнадцать, вот почему твоя память не безупречна. Это нормально.       - А откуда ошибки?       - Просто потому что? - впервые она выглядела удивлённой вопросом. Эсму вгляделся в глаза девушке - чёрт, почему они красные без зрачков? Это нормально или у людей глаза немного другие должны быть?       - Я всё равно ничего не понимаю. - холодно ответил он, опираясь на один из бесконечных телеков.       - И не надо, Циферка. Давай ещё покатаемся тут, йуху! Смотри сколько памяти, сколько кабелей от них ведёт - вон к тому суперкомпьютеру, видишь?       И вправду, огромная махина, похожая на мозг, ожидаемо появилась вдали, будто она всегда тут стояла. Десятки и сотни тысяч кабелей от квадрато-телеков стремились к ней, переплетаясь и образуя толстые пучки, плотно обвязанные чёрными пульсирующими жилами.       - Твоё сознание может начать исцеляться, начать совершать меньше ошибок, сохранить максимум информации. У тебя будет всё время мира во время этого сна, что бы просмотреть всю свою память и понять всё, что тебе нужно, Циферка. Всё это может стать полностью твоим - подвластным, понятным, чётким. Безопасным.       - М-м... - как же хотелось на самом деле поверить этой девушке. Разве не этого всё время бед с башкой хотел Эсму? Разобраться в себе, в мире, вообще во всём... Зачем конечно непонятно, но ведь очень хотелось?       - Соглашайся, Циферка. Тебе нужно всего-лишь одеть эти глаза.       Клара вытащила из-за спины коробку, внутри которых лежали два красных вытянутых, хищных глаза без зрачков. Где-то Эсму видел похожую сцену...

***

      Кажется, с правого уголка губ течёт слюна. В башке ебаный пиздец, набатом бьёт нечто очень низко гудящее, вибрирующее, оно расплавляет волю к существованию и способность мыслить. Такой... подавляющее и бесформенно чуждое. От него должно быть противно.       - Хэй, псс, вставай, вставай епта! - пыталась докричаться до сидящего в кабинете Эсму, та субстанция на стекле окна. - Слышь, вставай! Не спи мать твою! Слышишь?!       - Ы-ых...       - Ты пиздец проигрываешь, Семнадцать! Ты главное не засыпай, хорошо?       - Ум-м... угу...       Дверь кабинета открылась и внутрь вошли троё. Новиков, Иви и ещё какой-то мужик.       - ...таточно сложно, наблюдается и позитивная и негативные симптоматики. В частности, как я упоминал, высокоактивные галлюцинации, и визуальные и слуховые. Пациент утверждает, что они ещё и тактильны. Целые спектакли.       - И он их достаточно точно описывает? - раздражённым голосом уточнил у Александра этот третий мужик.       - Да. Вот, пожалуйста. - Новиков обернулся к сидячему Эсму. - Здравствуй, Эсму.       - Молчи, Семнадцать! Выжидай, ничего не говори!       Парниша послушал совет субстанции на стёклышке и продолжил молча пялиться. В башке всё ещё эта тупая ноющая пустота.       - Эсму? Помнишь, что ты рассказывал на последнем сеансе?       - Промямли что-нибудь тупое, Семнадцать!       - Абрых...хы-бргл...       - Ты упоминал реестр и теорию, связанную с Крысой и слоями, Эсму. Расскажи её ещё раз, пожалуйста.       - Не поддавайся!       - Хрглх-мм... Ываы...       - Господин Александр, это не смешно. - обратился к врачу тот мужик.       - Но мистер Хэнсон, уверяю, ещё вчера он мне такое расска...       - Ты тратишь на него Сульпирид. Он недешёвый, Александр.       - Но... Но у меня есть записи!       - И что ты с ними будешь делать?       - Ты отлично держишься, Семнадцать! Просто изображай овоща!       - Кхрых...       - Я настаиваю на продолжении этого курса. В конце концов, я его лечащий врач...       - А я твой начальник, Новиков. И мне не нравится, что ты разбазариваешь Сульпирид на очередные глюки очередного пациента! У нас тут не лаборатория, а ты не новый Гёссманн или Канеман, что бы проводить эксперименты.       - Иви! Поддержи меня?       - Алекс...       - Брггхкх...       - Тц... - разочарованно приложил руку ко лбу Хэнсон, стоя между двумя своими работниками. - Александр, кончай этот фарс. Так уж и быть, Сульпирид спишем на просрочку, а свои наблюдения ты положишь ко мне на стол, вместе потом обдумаем, что с ними делать. Дайте этому мальчику седативное и пусть отдыхает в общей.       - Ладно...       - Я сам не в восторге, вообще-то - внезапно заметил Хэнсон. - Из полиции задолбали звонить, просят его выпустить поскорее.       - Лейтенант Каск звонила?       - Капитан Каск, да. Стандартный курс, наблюдения, недельки полторы ещё, вы всё знаете. И что бы без чудачеств, господа - пациента надо поставить на ноги и наружу, вы поняли?       - Да босс, сделаем. - закончила за Александра его коллега.

***

      - Не тяни слишком долго, Циферка, соглашайся. Вставить глаза совсем не больно.       Эсму сомневался, держа коробку с глазами в руках. В этом странном продолжительном сне, время текло так непривычно, что парниша совершенно не удивился бы, если бы этот сон ему снился уже днями, если не годами. Какой сейчас день, какое время, как он тут оказался... До этого ведь были некие события?              Нет, нет, что-то явно идёт не так. Здесь нет логики. И раз уж в этом странном месте на удивление легко думать, то этим и нужно заняться.       - Так как, ты говоришь, работает моё сознание? Вот в этих странных телевизорах?       - Да, Циферка.       - А как же чувства? Я ведь не состою только из воспоминаний?       - Твои чувства кипят в горне. Он в другом месте и на него нельзя посмотреть со стороны, в отличии от этого... склада, да, склада воспоминаний. Но мы отвлекаемся! Ты посмотри, Циферка - как здесь легко и спокойно! Ты здесь ничем не мучим, здесь всё хорошо, ничего делать не надо. Ты можешь здесь остаться навсегда и прожить спокойную жизнь, как всегда и хотел...       - Я... Не уверен, что именно этого я и хочу.       - Загляни глубже в себя... Ты знаешь, что это твоё настоящее желание. Понять, успокоиться, отпустить, всё плохое забыть... Тебе нужно просто одеть эти глаза и вся твоя жизнь станет спокойной, ты станешь цельным, мы - станем едины. Ты, я и вечное спокойствие, Циферка.       Покой - состояние равновесия любой из систем, если на них ничего не давит ни снаружи, ни изнутри. Отсутствие давления приводит к тому, что всё останавливается, замирает, буквально не имеет стимулов к изменению. Это состояние очень желанно для того, кто большую часть своей жизни только и делает, что бьётся с самим собой и своей болезнью в собственном сознании - каждый день, психика, душа и разум Эсму встают на ноги, что бы идти чёрт знает куда дальше - и каждый раз, ему мешают. Однако в состоянии покоя Эсму точно не сможет избавиться от бед с башкой. Там же ничего двигаться не будет.       Каждая мысль, что рождается в голове, звучит тысячами голосов и ветвится во все стороны - на каждое утверждение тут же находится контраргумент, на него свой, на него ещё один свой - и так до бесконечности. Пульсирующий пучок вытягивает сердцевину мысли вдоль древа, устремляя её по выстроенным лестницам ассоциативного ряда в самые разные, всегда непредсказуемые направления - и толкает этот пучок не то Воля, не то Инстинкты, не то безрассудные Чувства. Этот механизм был познан парнишей совсем недавно, в моменте, про который осталась лишь информация без отпечатка чувств и эмоций - семнадцать лет. День, когда Эсму решился сбежать из своего старого дома, следуя бессмысленному зову.       Всё ещё сомневаясь в существовании не то что своих видений или друзей, но себя и реальности в принципе, находясь в частичной ремиссии, закончив школу и не зная, как жить дальше после неё - Эсму выбрал из тысяч веток мыслей ту, что говорила, что бы он поехал за парнем в наушниках, тульпой Хилларом - куда-то вперёд, искать его.       И после всё вылилось в спонтанную покупку билетов до Нарвы, а так как до Таллина просто не хватило денег, да и страшно было - Эсму оказался здесь. Столько событий, разных и зачастую спонтанных, трагичных и смешных, абсурдных и слишком часто одиноких - сцены жизни выбили мальчишку из повозки ремиссии, вновь отпуская вожжи болезни. На этот раз свободно, ведь к эмоциональному состоянию и заблокированной памяти, добавились все физиологические беды - голод, побои, холод, насилие и зависимости.       Зачем хотел увидеть Хиллара?       Хрен его знает.       Хотелось?       Определённо.       Что он тогда чувствовал?       Опять же, информации не осталось.       Но уже поздно. Эсму здесь, в этом странном месте его сознания, где можно на разное посмотреть со стороны и подумать всячески. Кто сказал, что это Клара - не обманывает его? У неё странная речь, видно что она выдумывает термины на ходу, соблазняя его простейшими стимулами, которые сработают лишь на глупого ребёнка, но не на взрослого мужчину - а Эсму таковым, видимо, уже стал, как бы это странно не звучало.       Да и у людей не бывают красные глаза без зрачков.       - Нет. Я не одену эти глаза.       - Циферка? - недоумевала она, щурясь.       - Нет, Крыса. Это твоя очередная ложь. Я не одену твои глаза.       - Но я не Крыса! К-кощунственно такое сравнение, где я, а где эта примитивная Крыса!       - Тогда кто ты?       Быть может это очередной блеф? Здесь хорошо думается - но чёрт возьми, Эсму всё равно не готов к тому, что его обманывает собственная фантазия в двойной обёртке, прикидываясь тем, кто прикидывается Крысой. Это просто звучит по идиотски - абсурдно, полностью неправильно. Если бы за происходящим наблюдал тот же Юнг, он бы застрелился от стыда, приняв обманывающие друг друга куски парнишки - за разные слои разума.       - Кто ты?! - разозлился цветастик, подходя твердым шагом ближе к Кларе. Та отступала, видимо искусно симулируя страх и шок от недоверия.       - Ну, как же, т-ты, ты не узнаешь меня?       - Кто, ты, такая?! - он уже потянул руку к её горлу, подавляя все "но" и "не надо", намереваясь выпытать нужное знание. Девушка всё отступала и отступала, пока не уткнулась в очередной квадрато-телек.       - Это все совершенно не важно, Семнадцать, тебе нет нужды мешать моей ра-а-аай, ты что творишь!       Она увернулась от захвата тонких рук парня, картинно по девчачьи семеня каблуками в сторону. Красные глаза всё ещё не источали чего-то человеческого, что лишь убедило Эсму, что он на верном пути.       - Не смей, слышишь? Не смей, это твой единственный шанс!       - Скорее твой, подруга! Говори!       - Не раньше, чем ты наденешь глаза... Аргх!       Она накинулась в ответ - с таким рвением, которого Эсму действительно не ожидал. Слишком резко, буквально за треть секунды она перепрыгнула пару метров и повалила парнишу на пол, выбивая из него весь воздух. Эсму почти потеря сознание, едва не засыпая во сне, чувствуя, как холодные пальцы девушки смыкаются на его шее. Они необычайно сильные, впиваются ногтями в кожу, сдавливают гортань до откровенной боли - и вторая рука, что рыщет по этому белоснежному полу в поисках выпавшей их рук Эсму коробки с глазами.       - Не хотел по хорошему, так есть и другие способы, тысяча способов свести тебя с ума, а-ха-ха-ха-ха! Циферка, мы с тобой сделаем это невозможное, мы всё сотрём, слышишь?! Всё! Всё!!!       - Ы-ааргх! - догадался он пнуть коленкой её в спину. Та дёрнулась, но не отпустила хватки, точнее не сползла с парня. Эсму ударил ещё, влаживая всю силу в правую ногу, ощущая, как его коленная чашечка попадает ровно в позвонки этой хрупкой на вид девушки.       Синие волосы развевались перед его лицом, искажённые злобой алые впадины на месте глаз сияли, не предвещая Эсму ничего хорошего. Чудовище перед ним раскрыло свой бесполезный план, упиваясь величием момента - конечно, оно же ждало все восемнадцать с хвостиком лет, что победит сейчас, в этот самый момент. Сведёт Эсму с ума окончательно. По крайней мере так заявлено.       Абсолютно белая комната, с чёрными ящиками. Разноцветный Эсму в яркой одежде всех цветов - и Красный "Агент от бытия", очередное воплощение бед с башкой. Эсму намерен зачеркнуть всё в своей голове напополам, закрасить неугодное в чёрное, хорошее в белое, поддаться на мгновение абсолютизму.       Стать цельным, единым, решительным хоть на мгновение. Стать... Точносказуемым.       Последним ударом он стряхивает девушку с себя, заставляя её всё-таки завизжать от боли, выгибая спину. Внезапно, в правом ухе, буквально внутри него, послышался треск рации:       - На подлёте, двадцать секунд! Луна, дайте метку на эл-пи, сто метров...       - Свечу, вижу цель, как слышно?       - Поинт-пять, спускаемся.       - Принято.       - Места, места мне дайте.       - Редуты здесь, здесь и здесь, всё ясно?       Ещё десятки голосов в рации. Нихрена не понявший, Эсму смотрит наверх - и видит пять вертолётов, спускающихся прямиком к нему, вжимая его дальше в землю.       - Тварь! - чудовище врезало парнише, что отвлёкся на вертолёты. В следующую секунду на него почти были надеты глаза, но он отбрехался парой ударов, закрываясь по пути руками. Беспорядочные выпады всеми конечностями в какой-то момент дали эффект, всё таки скинув осточертевшую девушку с парниши. Тот мгновенно кувыркнулся как мог в сторону, что бы отползти ближе к вертолётам, с уже привычными ему, почти родными голосами.       Как только Эсму разорвал дистанцию, с ближайшей из вертушек послышалась автоматная очередь. Цветастик даже не стал оборачиваться, зная, что это стреляет Дева. Не попала - Клара успела юркнуть за очередной стеллаж, а сам Эсму ухватился за трос, что спустили к нему с ближайшего вертолёта.       - Что будем делать, Эсму?       - Сражаться!       - Она сейчас призовёт Крысу и её страхокрыс.       - Плевать! Я убью эту суку, убью нахрен! Она отсюда не сбежит! Дева - он обернулся к ней, все ещё держась за стропу вертолёта. - Спускайтесь прямо на эти блоки памяти, это всё равно всё неправда! Мы дадим им бой.       - О-о да, дружище!       - Мы с тобой братан.       - Карр, зрею я рождение мужа, дивного художника своей судьбы!       - Хха... - уже уверенно, несколько даже зловеще ухмыльнулся Эсму. - Сейчас, только вспомню музыку подходящую...