Вампир

Тяжелые шаги эхом разносились по канализации. Юнги сразу догадался, что с Хосоком что-то произошло, когда он увидел встревоженное лицо Чонгука. Не расспрашивая ничего, Юнги сразу же покинул канализацию. В квартире Хосока было слишком людно. Юнги не знал никого из трёх других парней, но они не волновали его. Все мысли были прикованы только к Хосоку. Несмотря на весь шум, Юнги продолжал идти к мертвому телу. Вампир не был готов отпускать парня, и поэтому он был готов сделать, то из-за чего Хосок, возможно, его возненавидит. Юнги медленно наклонил голову над шеей парня и укусил его, впуская свой яд в Хосока. Мысленно вампир продолжал просить прощения у Хосока за свой эгоизм, за желание оставить его навсегда рядом с собой, за обречение на жизнь, которою парень не хотел. Юнги почувствовал, как слёзы катились по его лицу. Шум наконец-то прекратился. Юнги поднялся и следующее, что он помнит это, как его кулак оказался рядом с лицом Сокджина. За ударом последовал бессмысленный допрос, Юнги и так знал все ответы на свои вопросы, ему просто хотелось услышать ответы от самого Сокджина. Ему просто хотелось ещё раз ударить Сокджина, причинить ему боль. Но Сокджин исчез и появился Джин. Шуга понимал про что именно говорил Джин, он все это и сам знал, только от этого легче не становилось. — А сейчас иди и выполняй свою работу. Не делай смерть Хосока бессмысленной, — приказ ему старший вампир. Два вампира направлялись в самый опасный район города. Никто не осмеливался туда ходить, кроме безрассудных храбрецов и полиции. В центре района находиться многоэтажное здание — сердце всего этого места. На первых этажах располагались самые отбитые наркоманы и пьяницы. Чем дальше на вверх, тем больше более или менее адекватных смертных и вампиров можно было встретить, но никого из них нельзя назвать нормальными. На самом верхнем этаже располагалась элита района. Верхний или, как местные называют, королевский этаж был одним из самых чистых и роскошных этажей. Именно там устраивали вечеринки с дорогой выпивкой и наркотиками. Сейчас, как и в любую другую ночь, там громко играла музыка, вампиры выпивали, принимали наркотики, занимались сексом, и высасывали кровь из бессознательных людей. Юнги ненавидел это место. Музыка остановилась, когда все в помещении заметили двух вампиров, не принадлежавших этому месту. Но музыка остановилась ненадолго, легким шевелением руки, женщина, королева всего этого места, приказала возобновить веселье. Женщина с самой приятной улыбкой направилась к Шуге и Джей Кею, в руке она держала бокал с багровой кровью внутри, а тесное платье обтягивало её хоть и привлекательное, но давно не молодые тело. — Шуга, как же давно я тебя не видела, — захохотала женщина, проводя тощей ладонью по груди Джей Кея. — И, как всегда, со своим верным рыцарем, — она подмигнула младшему вампиру. — Кажется, в последний раз, когда мы виделись, на мне до ужаса обтягивающий корсет, а на вас дорогие, но безвкусные костюмы, и музыка тогда была более изобретательной, да, Шуга? Шуга закатил глаза от болтовни Гадюки. Глава Бойцов всегда любила поговорить, а Юнги всегда хотел скрыться от этой женщины подальше. — Ну что же мы тут стоим, пошлите. Гадюка повела вампиров к своему дешевому на вид трону. Сиденье уже давно потрепалось и даже порвалась в нескольких местах, золотая краска давно потрескалась, но никого не интересовало состояние трона уже довольно давно. Рядом с ее троном находился ещё один, нетронутый и словно только что приобретённый. — Ах, я совершенно не было готова к гостям, — сказала она, садясь свой на потрёпанный трон. — Хотя кого я обманываю, — Гадюка хитро улыбнулась, обнажая длинные клыки. — Конечно же я ждала тебя, Юнги. Музыка ещё раз остановилась. На этот раз все смотрели на Чонгука. Рядом с ним лежал труп вампира с кинжалом в голове. Юнги заметил, что мёртвый вампир держал нож в руке. Он собирался напасть на Чонгука, но последний оказался быстрее. Джей Кей недовольно, бормоча что-то пол нос, вытянул своё орудие убийства из черепа вампира и вытер об свою футболку. Улыбка пропала с лица женщины, ее красные глаза долго смотрели на молодого вампира. А потом она весело заулыбалась, словно ничего не произошло. Музыка заиграла снова. — Сам виноват, — Гадюка безразлично махнула рукой. — Так на чем мы остановились? Юнги не нравились никакие фракции, он всех из презирал. Защитников он презирал за слепую веру и подражание Гроссмейстеру, Наблюдателей за чрезмерную скрытность и загадочность, Старейшин просто за то что они Старейшины. Но фракцию Бойцов он не просто презирал, он их терпеть не мог, особенно их главу. У Бойцов не было чести, не было принципов, они просто живут как вздумается, не имея никаких понятий о морали. Именно Гадюка превратила когда-то давно почетную фракцию в кучу мусора. — У тебя милый парень, — хриплым голосом прошептала Гадюка в ухо вампира. Юнги не заметить, как женщина приблизилась к нему, — но немножко невоспитан и грубоват. Скажи ему, что нельзя выхватывать у незнакомых, хоть и привлекательных, девушек напитки с неизвестным содержанием. Юнги со всех сил старался не убить ее на месте. — Ох, Котёнок, у нас же праздник, а ты грустный, — Гадюка приподняла кончики своих губ пальцами, формируя улыбку. — Разве ты не рад, что ещё один смертный присоединился в нашу большую семью? — Передай Гроссмейстеру, что фракция Разбойников объявляет войну фракции Бойцов, — Шуга, наконец-то, сказал то за чем и пришел в это отвратное место. — Конечно, Котёнок, передам. Передай привет Джину, — она спокойно улыбнулась и села обратно на трон. Ее ладонь сжала ручку соседнего трона. — Скажи спасибо, что я ему не голову оторвала, — прокричала она, когда двое вампиров направились к выходу. — Надеюсь ему понравится наблюдать как его близкие и друзья умирают. Счастливой и долгой жизни вам. Улыбка Гадюки полностью испарилась с уходом Шуги. На улице начало светать, когда вампиры подходили к дому Хосока. Джей Кей шёл чуть позади, не сводя глаз со спины Шуги. Он нервно кусал нижнюю губу. — Если ты хочешь что-то сказать — говори, или не думай так громко, — резко сказал Юнги.— И хватит сверлить во мне дыру. — Прости, — быстро промямлил Чонгук и поравнялся с вампиром. — Юнги, мне правда жаль. Я подвёл тебя. Юнги ничего не ответил. Он винил Чонгука в случившемся, также он винил Сокджина, Гроссмейстера и Гадюку, но себя он винил в первую очередь. Нельзя было доверять Джину, нельзя было приказывать Джей Кею наблюдать за Хосоком, надо было брать парня и бежать куда подальше. Сейчас Юнги только может убить всех, кто посмел даже подумать о смерти Хосока. Не услышав никакого ответа, Чонгук виновато опустил голову и отступил на пару шагов назад. Хосок выглядел иначе. Его кожа больше не была смуглой как раньше, вместо тепла от него исходил холод, а коричневого цвета глаза сменились красным цветом. Юнги сильно обнимал только-что обратившего вампира. Его сердце сжалось от боли, когда Хосок заплакал в его объятьях. — Нам нужно уйти, — Юнги услышал голос Сокджина. — Но… — Чимин, пошли, — строго прошептал Джин, стараясь не мешать паре. — Кто он такой? — спросил низкий голос. — Пошли, потом будешь задавать вопросы. Намджун, ты идёшь? Высокий парень стоял рядом с вампирами. Намджун положил руку на плечо Юнги, и наклонился к его уху. — Не знаю, кто ты такой или из-за чего умер Хосок, но ты должен заставить заплатить тех, кто это с ним сделал. Юнги посмотрел прямо в глаза Намджуна и утвердительно кивнул. Последним из квартиры вышел Чонгук, закрывая за собой дверь. Прошло пару минут пока Хосок полностью успокоился. Он все также находился в объятьях старшего, наконец-то, температура их тел подходила друг другу. Были бы они сейчас в чуть другой ситуации, Хосок бы никогда не хотел, чтобы этот момент кончался. — Хоби, — позвал парня вампир, но больше он ничего не произнёс. — Расскажи мне все, — Хосок нехотя освободился от объятий. Не раздумывая, Юнги рассказал все, что знал до самых мелочей. Было тяжело понять о чем думал Хосок. Парень внимательно слушал каждое сказанное слово, но его взгляд оставался одинаково печальным, а глаза смотрели на ковёр под их ногами. — Я умер только из-за того что связался с тобой? — тихо спросил Хосок. — Да, — в горле вампира образовался ком. — Прости меня, Хоби. Это все моя вина. — Я ни в чем тебя не виню, — также тихо продолжал парень. — По правде говоря, только я виноват в случившемся со мной. Мне надо было просто запихнуть своё любопытство куда подальше и забыть о нашей первой встречи. От этих слов Юнги стало плохо, ещё никогда слова его не ранили так сильно. В глубине души, вампир понимал, что не встреться они тогда, Хосок бы жил, но он просто не хотел принимать реальности, где бы он не встретил парня, даже если бы это означало его смерть. — Я… я не знаю, — Хосок чувствовал, как слёзы пробивались наружу, но он пытался сдерживать их. — Часть меня любит тебя. Все это время я хотел увидеть тебя, прикоснуться к тебе. Другая часть меня хочет ненавидеть тебя. После встречи с тобой я переживал самые счастливые и теперь самые худшие моменты своей жизни. Я умер, стал вампиром и, — он нервно глотнул, вспоминая мужчину превращающегося в пепел, — убил человека. — Ты никого не убивал, — слишком резко сказал Юнги. — Тот смертный сам виноват в своей смерти. Чонгук видел, что у того человека были не самые лучшие намерения. — Я не могу спать, Юнги. Каждый раз когда я закрываю глаза, я вижу того человека, я слышу его крик. Юнги аккуратно, стараясь не спугнуть парня, взял холодные ладони Хосока в свои. — Я знаю, тебе кажется, что ты никогда не сможешь забыть этот случай, но теперь у тебя долгая жизнь и события будут сменять друг друга. Через пару лет ты забудешь и этот разговор. — Но я не хочу забывать, — Хосок быстро вытер одинокую слезу. — Я не хочу забывать свою жизнь. Не хочу забывать свою семью, друзей, не хочу забывать ничего из этого. Хотел бы Юнги подобрать правильные слова, чтобы приободрить, успокоить Хосока, но он не мог ничего сказать, он не мог ничем помочь. Квартира погрузилась в тишину. За окном уже было утро. Неожиданно Хосок схватился за живот и начал тяжело дышать. Он вцепился в руку Юнги сильно сжимая. Вампир заметил как цвет глаз молодого вампира сменились со светло-красного на бордовый, Юнги слегка улыбнулся, освобождаясь от хватки Хосока. — Тебе повезло, что твои смертные друзья ушли, — Юнги направился к холодильнику, где, по словам Джина, находились упаковки с кровью. — Что… происходит со мной, — прохрипел Хосок в жажде за чём-то. — У тебя Жажда, — сообщил Юнги, возвращаясь. — Твой организм жаждет человеческой крови. Может быть твои друзья бы остались живы, но кто-то бы точно пострадал. Вампир сел рядом со страдающим парнем и положил рядом с ним упаковку. Юнги мог бы просто налить жидкость в стакан, но он решил потренировать Хосока в использовании клыков. Хосок смотрел на красную упаковку, плохо соображая что с ней делать. — Как? — только и мог произнести вампир. — Используй свои клыки, — ответил Юнги. Хосок провёл языком по своим ничем не изменившимся зубам и ещё раз посмотрел на упаковку. — Как? — повторил он вопрос. — Просто представь, что твои клыки удлиняются. Вампир недоверчиво посмотрел на старшего, но все же сделал как было сказано. Ничего не вышло. — Как? — передразнил парня Юнги, за что получил сильный удар по коленке. — Прости, я сейчас покажу. Хосок заворожённо смотрел как маленькие очаровательные клыки Юнги удлинялись, становясь острыми и наверняка опасными вампирскими клыками. Юнги впервые показывал Хосоку свои клыки. — А теперь представь, что твои также растут. Через пару неудачных попыток, вампир все-таки сумел удлинить свои клыки и без раздумий воткнул их в упаковку с кровью. По началу вкус был странный и даже немного отвратный, но через пару глотков Хосок сумел распробовать вкус сладкой крови и не мог остановиться пить ее, пока она полностью не закончилось. Хосок блаженно откинулся на спинку дивана. — Лучше? — усмехнулся Юнги. — Ага, — кивнул Хосок. — Можно ещё, — от удивления, что он такое сказал, Хосок закрыл свой рот ладонью. Такая реакция молодого вампира вызвала смех у Юнги. — Я сейчас принесу, — Юнги хотел уйти, но вместо этого он положил руку на коленку Хосока. — Не переживай, ты только что обратился и твои инстинкты жаждут крови. После того как ты научишься их сдерживать, у тебя больше не будет Жажды. Сейчас вампирам не нужно пить кровь для выживания. Вернувшись с кухни, Юнги заметил поменявшееся лицо Хосока. Парень не выглядел счастливым и яркой улыбки у него не было, но в то же время и печаль в его глазах пропала. Юнги передал новую упаковку крови вампиру и сел рядом с ним. Еле заметная улыбка появилась на лице старшего, когда Хосок положил свою голову на его плечо. В тот момент Юнги хотел поцеловать парня больше всего на свете. — Я любил музыку, — неожиданно начал Юнги, — всегда любил. Когда изобрели пианино моя жизнь полностью изменилась. Я был вампиром и ничто не мешало мне играть и сочинять целыми днями. Один из Старейшин заметил это и отправил меня в Высший Свет. Я до сих пор помню те эмоции, когда весь зал мне аплодировал. Это был мой личный наркотик. Я чувствовал себя на вершине мира из-за того, что люди хотели увидеть меня, услышать мою музыку. Одними пальцами я мог управлять эмоциями зала. Тот промежуток времени был одним из лучших. Но, не знаю почему, одна из моих служанок сошла с ума и сожгла дом, в котором я жил. Работа моей жизни превратилась в пепел. За это я отобрал жизнь у служанки. Потом моя жизнь превратилась в бессмысленные пустые дни, и я оказался одним из отбросов. Впервые за все время, Хосок посмотрел на Юнги. Он взял руку Юнги в свою и легонько сжал. — Через несколько лет, я встретил тебя, — продолжил вампир. — И я впервые почувствовал, что обрёл новую жизнь. Даже простое нахождение с тобой делает меня счастливым. Но, как и всегда, все идёт не по самому идеальному сценарию. Из-за меня ты потерял свою жизнь и стал тем, кем не хотел. — Да, теперь я вампир, но это уже нельзя исправить. Пожалуйста, не вини себя в этом, — пытался уверить его Хосок. Юнги неуверенно кивнул, и Хосок удовлетворенно улыбнулся, показывая тонкие красные от крови клыки. Не думая, Юнги провёл указательным пальцем по клику парня, собирая остатки крови, и облизал палец. Кровь была вкусной и сладкой. Но поцелуй, который через секунду Хосок оставил на его губах, был намного слаще и Юнги захотелось ещё. Их поцелуи и раньше доставляли много удовольствия, но сейчас Юнги и Хосок могли полностью раствориться друг в друге, не переживая, что кому слишком холодно или жарко. — Прости, — извинился Хосок, отдаляя от себя вампира. — Все нормально. — Я ещё не готов, не хочу давать тебе ложных надежд. — Не переживай, — убеждал его Юнги. — Я готов ждать сколько потребуется и если ты откажешься от меня, я пойму. Только разреши мне помочь тебе. — Я не хочу отказываться от тебя, мне просто нужно время. — Юнги понимающе кивнул. — Ты говорил это и в прошлый раз, — через минуту молчания сказал парень, — что я не хочу становиться вампиром, но я не помню, чтобы говорил такое. Юнги грустно усмехнулся. — Одним вечером, ты сильно напился и начал нести всякую непонятную мне чушь, но в один момент ты довольно серьезно заговорил. Ты сказал, что жалеешь меня, ведь я прожил столько лет, теряя людей, сменяя эпохи, забывая события из жизни. И в конце ты добавил, что не хотел бы так жить. Хосок и вправду не хотел такую жизнь. Он любил свою жизнь, и не променял бы её ни на что, даже на бессмертие. Полное осознания его будущего настигло Хосока и слёзы снова покатились по его лицу. — Юнги, пообещай, что даже если я тебе надоем, ты никогда не бросишь меня одного. Юнги прижал Хосока к себе, обещая ему и самому себя, что никогда не бросит парня.