Вампир

Старый вампир сидел на кресле и смотрел на улицу сквозь потресканное стекло окон. Он был спокоен, когда бледный вампир появился на его земле, он также был спокоен, когда и все остальные отбросы появились сразу же за ним.   — Где Гадюка? — спросил Гроссмейстер, заранее зная ответ.   — Я… я не знаю, мой лорд, — дрожащим голосом ответил Горилла. Ему было страшно. Несмотря на статус Защитника, Горилла не обладал навыками, которые имела Гадюка. Вампир знал, что ни он, ни его фракция не одолеет надвигающихся вампиров, но он сделает все возможное для сохранения жизни Старейшины.  — Она появится, — с надеждой в голосе сказал Горилла.  Гроссмейстер промолчал, продолжая смотреть на вампиров снаружи.   — Когда я совершил ошибку? — спросил он сам себя.   — С самого начала, — в унисон ответили два детских голоса.  Мальчик и девочка стояли возле двери в тайный проход.   — Хм, вы правы, дети мои.   Они скрылись за дверью, не предложив отцу бежать вместе с ними.   — Возможно, с самого начала.   Гроссмейстер никогда не знал своих родителей. Вампиры забрали его, стоило ему только появится на свет. Никогда он не жалел, что не знал их, ведь ему была дана цель — стать самым могущественным вампиром. Всю свою молодость и юность он потратил на накопления знаний и навыков, то чем любой Старейшина должен обладать. Чёрная полоса его жизни пришла с первой любовью. Она была самым красивым и невинным человеком в его глазах. Но девушка была простой смертной, служанкой, которая через пару лет умрет жалкой смертью. Тем не менее любовь переполняла мужчину, и откинув все титулы, в тайне ото всех, он сделал девушку своей. Сама же девушка не была глупой. Она замечала все взгляды будущего вампира, будущего Старейшины, она была бы глупой не воспользовавшись этим. Через год их отношений двойняшки появились на свет. Никто не знал, кто был отцом детей, никого особо и не волновала жизнь служанки, кроме ее брата. Ее брат был искусным лекарем при дворце, только он знал о природе отношений его сестры с будущим вампиром. Он хранил этот секрет до самой смерти. Мужчине было чуть за сорок, когда он официально стал вампиром и взял себе имя Гроссмейстер. Через пару дней после церемонии, девушку жестоко убили. Как позже оказалось, все это время девушка рассказывала всем о своих отношениях с вампиром, но ни разу не называла его имя. Никто из других служанок не верил ее рассказам, но одна из них до ужаса завидовала, настолько, что во время одного из рассказов служанка воткнула кухонный нож в тонкую шею девушки. Тело девушки сразу отдали на съедение старшим вампирам. Гроссмейстер горевал по утрате, но не долго. Через пару лет его статус сменился из обычного вампира на Старейшину. Новый статус предлагал роскошный дворец и почти безграничную власть. Казалось, что его цель была достигнута, но случилось, то чего вампир не мог предвидеть. Гроссмейстер забрал своих детей из-под опеки брата покойной девушки, как только он стал Старейшиной. Когда двойняшкам исполнилось одиннадцать лет, неизвестная болезнь поразила мир заодно с детьми. Гроссмейстер делал все возможное, чтобы исцелить их, но безрезультатно.   — Я же говорил, что снадобье может и не помочь, — лекарь потихоньку отходил подальше от вампира. — Есть только один способ спасти их.   — Ты, жалкий смертный, — Гроссмейстер надвигался на беспомощного человека, — предлагаешь сделать из моих детей вампиров? Оставить их в детских телах до конца жизни? Ты хочешь, чтобы они меня возненавидели?   — Иначе они умрут, — мужчина упёрся в стену.   — Раз ты хочешь, чтобы они застыли во времени, — вампир схватил за шею брата своей покойной возлюбленной и сильно сжал, — тогда ты должен за ними присматривать, — сказал он уже бездыханному телу.  Гроссмейстер резко укусил лекаря, пуская яд в тело мертвеца. Он бросил слабое тело на пол и ушёл домой, где его ждали больные дети, которым было суждено стать вампирами в таком молодом возрасте.  Через год смертные взбунтовались. Им надоело деспотическое правление вампиров, они хотели свободы. И хоть вампиры были сильнее, их все-таки было меньше, чем людей. Через жестокий и кровавый поединок вампиры были изгнаны из своих владений и бежали в самые захудалые места. Чем больше времени проходило с победы людей, тем быстрее люди забывали о вампирах, увековечивая их только через мифы и рассказы. Вампиры так и не вылезали из своих укрытий, наблюдая за прогрессивным развитием людей, только некоторые вампиры выходили наружу, изучая обстановку, становясь подобием человека. Мир вампиров потихоньку восстанавливался, но уже без былой славы. Гроссмейстер с ненавистью наблюдал за всем происходящим, выращивая желание мести в своём мертвом сердце.    Гроссмейстер услышал скрип двери, ему не надо было оборачиваться, чтобы знать кто посмел вступить в его владения.  Несколько дней назад  — Ты уверен, что сумеет это сделать? — спросил Чимин у Хосока.   Никогда в квартире Хосока не было настолько людно. Намджун серьезно разговаривал о чём-то с Чонгуком, в то время как Тэхён внимательно рассматривал молодого вампира, иногда смущая последнего. На диване сидел Юнги, а рядом с ним Сокджин видимо разговаривал сам с собой, ведь Юнги никак не реагировал на его слова. После смерти Хосока никто из парней больше не разговорил с Сокджином. Вампир находился в квартире только потому что ему нужен был Юнги, который не хотел покидать Хосока ни на секунду.   — Да, я уверен, — ответил Хосок. Двое парней сидели подальше ото всех, в самом конце комнаты.  — Но он же маленького роста, худой, и выглядит слабым, — возмущался парень.   — Ты себя только что описал? — с усмешкой сказал Хосок за что получил удар по плечу.   — Черт, все ещё не могу привыкнуть, — Чимин сощурился от боли из-за прикосновения к ледяной коже. — Ты как?   — Нормально, — отмахнулся вампир.   Хосок ещё не привык к своему новому состоянию. Ненадобность во сне и еде пугали его. Красные глаза и клыки отталкивали его, боясь признавать за свои. Хосок больше не мог видеть себя прежнего в зеркале, он видел лишь напуганного вампира, который не знал, что делать дальше.   — Со мной все в порядке, Чимин, — слабо улыбнулся Хосок.   — Ты же знаешь, что всегда сможешь положиться на меня.   — Всегда, — тихо повторил вампир.   Хосок и Чимин заметили как Сокджин поднялся с дивана и Юнги вместе с ним.   — Мне нужно идти, — сказал Юнги, смотря на Хосока.   Вампир кивнул.   — Удачи! — неожиданно низкий голос пронёсся по комнате.   Юнги посмотрел на парня, словно увидел его впервые раз.   — Ты кто такой? — вампир осмотрел комнату и заметил ещё двух незнакомцев. Юнги был настолько поглощён Хосоком, что даже не обращал внимание на других. — Кто вы все такие?  — Мы тут были с самого начала, дедушка, — возмутительно сказал Тэхён. — Это кто ты вообще такой? Даже ни разу своего имени не сказал.   Вампир закатил глаза на выпады человека и пошёл к выходу.   — Я ещё не закончил, — возмутился Тэхён. — Хосок, тебе стоит бросить эту мумию и найти парня получше.   — Ты хоть знаешь разницу между мумией и вампиром? — усмехнулся Юнги. — И мы уже давно не вместе.   — И отлично, что не вместе, — продолжал человек, — надеюсь мы видимся в последний раз, мумия.  — Что… при чем тут… без разницы, — Юнги уже был готов резко дернуть ручку двери и уйти подальше от всех этих раздражительных людей, но на секунду его взгляд устремился на улыбающегося Хосока.   Их взгляды пересеклись. Хосок все ещё улыбался, но улыбка поменялась, она стала теплее и предназначалась только Юнги. Вампир улыбнулся в ответ и вышел из квартиры, за ним последовали Сокджин и Чонгук.  Юнги стоял перед толпой скучающих лиц. Хоть вампир этого и не показывал, но в глубине души он был по-настоящему счастлив от того, что скоро ему не придётся видеть эти лица. Собрав всю свою фракцию в одном месте, Шуга рассказал о нападении на Гроссмейстера. Для некоторых эта была превосходная новость, наконец-то хоть какое-то разнообразие в жизни, некоторые начали возмущаться.   — Простите, господин Шуга, но мы не согласны с вашим планом, — низкий вампир подал голос.   — Кто это «мы»? — Шуга медленно подходил к вампиру.   — Бывший Высший Свет, — гордо ответил мужчина.  — И с чем именно вы не согласны?   Шуга поравнялся с вампиром и оценивающе осмотрел его.   — Все это время мы не жаловались, но сейчас вы превышаете свои полномочия, господин, — вампиры сзади него дрожали, смотря на Шугу, но сам вампир был уверен в своих словах. — Вы решили все за нас, не спросив наших мнений. Я не хочу идти руку об руку с этими дикарями, — вампир указал на другую часть вампиров, чистокровных Разбойников. — Мы выше этого.   — Забавно, — усмехнулся Шуга. — Думаешь мне есть дело до вашего, твоего, мнения — вампир ткнул пальцем в плечо мужчины. — Я тут главный и вы все подчиняетесь мне. Хочешь, чтобы твоё мнение что-то значило, тогда отвоюй это право.   Вампир пытался что-то ответить Шуге, но ничего кроме бормотания и непонятных звуков не выходило.   — У нас хотя бы есть план? — спросил кто-то со стороны Разбойников.   — Конечно есть и состоит он из трёх пунктов, — громко, чтобы все услышали сказал Шуга. — Во-первых, вы занимаетесь фракийцами Защитников и Бойцов, мне все равно как, но они должны быть мертвы. Во-вторых, я займусь Гроссмейстером, как я это сделаю вас не касается. И, в-третьих, после окончания битвы, мы расходимся по разным путям и никогда больше не пересекаемся.   Путь к Гроссмейстеру был необычайно долгим. Чтобы не вызывать подозрений и не напугать смертных, фракция разделилась на маленькие группы с разными вариантами прибытия к театру. Когда вся фракция собралась в одном месте, Шуга был готов к наступлению.   Вокруг театра стояла тишина, привычный гул от фракции Защитников пропал. Шуга знал, что его ожидают. Отправив своих подчинённых прямо в логово врага, Шуга и Джей Кей пошли в старому сараю. Еле стоявший на месте сарай когда-то давно служил местом для встреч любовников и тайным проходом для передвижения между театром и улицей. Любовники давно перестали навещать это место, но тайный проход до сих пор использовался.   Не успел Шуга отпереть тайную дверь в полу, как две маленькие головы выскочили от туда.     — Где дядя Джин? — спросила девочка.  — Дядя Джин? — Юнги впервые слышал, чтобы Сокджина так называли. — Он скоро будет здесь. Вам следует подождать его в лесу.   — Старик в своей комнате, — сказал мальчик. — Гадюка не появилась. Он полностью твой.   Дети выбежали из сарая держись за руки. Они широко улыбались.   Тайный проход был до ужаса узким и темным, двум вампирам приходилось идти плечом к плечу, чтобы видеть куда их вёл свет от фонарика Чонгука. Путь был долгим, без каких либо преград. Вампиры могли спокойно дойти до конечной цели, но глава Защитников решил помешать их плану.   — Что ты тут забыл, Горилла? Разве ты не должен сторожить Гроссмейстера? — безразлично спросил Шуга.   — Этим я и занимаюсь, Котёнок, — как можно дерзко ответил Горилла.  — Чонгук, ты знаешь, что делать.   Джей Кей действовал незамедлительно. Быстрым маневром он повалил тяжелое тело вампира на землю, давая проход Шуге. Шуга наступил на живот вампира, продолжая свой путь, но неожиданно сильная рука схватила его за лодыжку, останавливая Юнги, к несчастью Гориллы, ненадолго. Не мешкая Джей Кей налетел на Гориллу и возвысил острый кинжал над его головой. Горилле пришлось отпустить Юнги, защищаясь от ударов кинжала. Шуга оставил вампиров одних, он точно знал кто победит в этой схватке.   Скрип двери разнеся по всей комнате. Юнги никогда не был в покоях Гроссмейстера, ему и не хотелось находиться в этом старом и потрёпанном месте. Гроссмейстер сидел на кресле, продолжая смотреть в окно.   — Котёнок, — сказал Гроссмейстер, словно констатируя факт.   Юнги слышал звуки борьбы за комнатой, выкрики триумфа и последние вздохи. Все было слишком просто, именно так все и было задумано Сокджином. Шуга шёл по скрипучему полу к беззащитному вампиру. Осталось только свернуть ему голову и все закончится.   — Ты дурак, Котёнок, такой же дурак, как и я, — усталым голосом сказал Гроссмейстер. — Меня всегда учили не подаваться эмоциям, не испытывать привязанность к смертным. Смертные — причина всех проблем. Они заманивают нас в ловушку под названием любовь и используют нас. Они словно болезнь, которая потихоньку убивает нас, забирая все самое дорогое. И ты поддался чарам того парнишки. Ты решил променять благополучие вампиров ради недалекого смертного, который был с тобой только ради забавы, используя тебя.  — К черту вампиров.  Через секунду мертвое тело упало со стула.   — Глупец, — в последний раз сказал Гроссмейстер перед тем как навсегда замолчать. Не было понятно к кому именно обращался вампир.   Юнги кинул голову на пол. Через окно мужчина заметил стоящего возле машины Сокджина с двумя детьми. Сокджин одобрительно кивнул. Все было кончено.  Перед тем как вернуться к Хосоку, у Юнги было ещё одно незаконченное дело. Отправив Чонгука обратно, вампир направился к логову Гадюки.   Музыка давно стихла в здании, а стены окрасились в красный. Мёртвые тела людей и вампиров были разбросаны по всему зданию. Самый верхний этаж ничем не отличался от остального здания. Ни одной живой души не было видно среди горы трупов.   Юнги подошёл к барному столу и выхватил из мертвой хватки бармена бутылку алкоголя. Вампир уставшим взглядом разглядывал мертвые тела. Смотря на то с какой жестокостью были растерзаны эти тела, Шуга понял, что его последние дело не закончится так просто как он хотел.   — Ах, Юнги, ты уже здесь, — из неоткуда появилась Гадюка, одетая в белоснежно чистое платье. — Я тебя ожидала через пару часов или даже на следующий день.   — Отсутствие твоей фракции помогло нам справится быстрее, — устало ответил вампир, откупоривая бутылку.   — Да, — женщина неловко почесала голову и посмотрела на трупы, — мы были немного заняты поэтому не смогли прийти. Гроссмейстер наверняка был зол. В любом случае, — она пожала плечами, — ты же сюда не только за разговорами пришёл.   Гадюка села за соседний барный стул, до этого свалив мертвое тело с него, и пристрельно посмотрела на вампира.   — Какой у тебя план действий? Без всяких церемоний и сразу к нападению или мы все-таки сначала поболтаем, а потом перейдём к главному действу?   — Я могу воспользоваться несколькими минутами отдыха, — сказал Юнги, делаю первый глоток. — Свергать устаревшую власть оказывается нелегко.   Гадюка мягко улыбнулась.   — Тогда скажи мне, Шуга, ты знаешь зачем я все это устроила? Почему не рассказала Гроссмейстеру о том что вы с Джином что-то задумали?   — Могу предположить что ты мстишь кому-то из нас троих, — Юнги расслабленно откинулся на спинку стула. — Но все-таки я не понимаю к чему была вся эта резня.   — Ох, это, не бери в голову, — отмахнулась женщина. — Я просто была взволнована и раздражена одновременно, нужно было выпустить пар. Ты прав. Я мщу одному из вас, тебе точнее.   — Мне? — задумчиво спросил Юнги, пытаясь вспомнить что именно он мог сделать.   — Ты даже не догадываешься, — разочарованно сказала Гадюка. — Позволь спросить, как именно ты стал главой фракций?  — Убил предыдущего главу, — Юнги сделал ещё один глоток.   — Зачем ты это сделал?   — Он был кретином, — Шуга заметил как женщина сжала челюсти, — любившим порядок и дисциплину, только я никогда не вписывался в его идеалы. Он мог манипулировать самыми отбитыми из нас, но никогда не мог добраться до меня. В один момент он мне надоел, случилась схватка и я победил в честном бою, — Юнги довольно улыбался, наблюдая за тем как Гадюка старалась держать себя в руках.   — Жалеешь ли ты о содеянном?   — Честно? Да. Знал бы я раньше, что из-за его смерти мне придётся управлять фракцией, никогда бы этого не сделал. А так я не жалею об убийстве этого ублюдка.   Терпение Гадюки лопнуло, и она схватила Шугу за горло.   — Ты мерзкий, самоуверенный, отвратительный вампир. Ты просто не достоин жить. Каждый раз мне было противно смотреть на твоё безразличное лицо и видеть в нем убийцу моего короля, моей любви, — она сильнее стиснула шею вампира. — Ты просто не представляешь как мне нравилось наблюдать за тобой после смерти твоего жалкого смертного. Как ты старался не напасть и не разорвать меня на кусочки.   — Ты убила Хосока не по приказу Гроссмейстера, — догадался Юнги.   — Нет, этот идиот доверял Джину и верил каждому слову. Я знала, что вы что-то задумали. Но меня не интересовали ваши планы, меня интересовал только «смертный Котёнка». Я была помешана на его смерти и по удачному стечению обстоятельств именно ты и твой смертный стали центром всех событий, облегчая мне работу.  Двое пар глаз смотрели друг на друга с ненавистью, пытаясь предсказать следующие действия противника.   Первый удар нанёс Юнги. Ловко достав из-под пояса кинжал Чонгука, он воткнул его в левый глаз Гадюки, освобождаясь от ее хватки. Отпрыгнув подальше от вампира, Гадюка вытащила нож из глаза и без промедлений атаковала Шугу. Ее атаки были быстры и кровожадными, но Шуга оказался быстрее. Вместо слепой ярости он просчитывал каждое движение женщины, дожидаясь когда она совершит ошибку.   Через длительную череду беспрерывных атак, Гадюка сделала перерыв на секунду, но этой секунды хватило Юнги, чтобы взять ситуацию под свой контроль. Выбив из ее рук кинжал, он сразу же воткнул его в ее целый глаз. Ослепив Гадюку, Шуга отделил ее голову от тела, так же как и несколько лет назад он сделал с ее возлюбленным.  — Юнги, — шепотом, стараясь не разбудить остальных, сказал Хосок, когда ручка двери зашевелилась.   В квартиру зашёл усталый вампир. Немедля, Хосок подскочил с дивана и крепко обнял Юнги. Если эти объятия были вознаграждением за все что он сделал, тогда Юнги был безгранично рад.   — Что тут произошло? — спросил вампир, заметив кучку парней, среди которых был Чонгук, спавших на полу.   — Чонгук пришёл уставшим, но парни от него не оставили. Просили рассказать о том что произошло, а потом Намджун решил проверить выносливость вампиров. Остальные загоняли Чонгука как только могли, но он не жаловался. Даже наоборот, он наслаждался всем этим.   — Хорошо, что он нашёл чем себя занять, — Юнги повёл Хосока обратно к дивану. — Чонгук всегда был рядом со мной. Вечно твердил, что ходит рядом со мной только из-за благодарности, но на самом деле ему было тяжело найти общий язык с другими вампирами, как и мне. Нам повезло найти друг друга, но и вместе мы не можем быть все время. Ему нужны друзья.   — И они у него появились, — Хосок улыбнулся, смотря на своих друзей.   Впервые за долгое время тепло расплылось внутри Юнги. Именно сейчас он был счастлив как никогда до этого. Избавишься от бремени лидера, от ненужных людей, он обрёл то о чем даже не думал и мечтать.   — Я люблю тебя, — шепотом произнёс Юнги.    Тишины, длившаяся словно вечность, возникла в комнате. Эта тишина не напрягала Юнги, он ничего не ожидал услышать в ответ от парня, он всего-навсего сказал то что должен был сказать давным-давно.   — Я тоже люблю тебя, Юнги, — также шепотом сказал Хосок.