Вампир

Все началось с желания. С желания стать человеком.   Это желание зародилось внутри Ким Сокджина, когда он беспомощно лежал на грязном полу, преодолевая мучительные боли от превращения в вампира.   Он ненавидел свою новую сущность. Принятие того, что ему суждено было остаться вечно молодым в то время как все вокруг него стареют и умирают — сводило с ума. Сокджину хотелось вырваться из своего проклятого тела, но он не мог, ведь покинуть своё тело значило умереть, а Сокджин не был готов умирать, он был слишком молод.   Беспросветные дни сменяли друг друга, и Сокджин даже не заметил как однажды могущественные вампиры оказались в самом низу и он вместе с ними. Из-под своих укрытий вампиры наблюдали за быстрым прогрессом человечества, Сокджин знал, что этот прогрессивный мир поможет ему избавиться от проклятого тела, не убивая себя. Не только Сокджин видел потенциал в смертном мире. Гроссмейстер решил отправлять самых достойных вампиров к людям, он хотел вновь покорить себе людей, незаметно внедряя вампиров в людское сообщество. Несколько лет Сокджин старательно доказывал Старейшине, что он достоин звания Высшего Света, и он заполучил это звание, становясь одним из самых искусных учёных. Сокджин никогда и никому не рассказывал о своём желании.   Мир смертных полностью преобразился с уходом вампиров. Новые технологии и оборудования дали ему возможность изучить строение вампиров, но все же эти технологии не были настолько прогрессивными, чтобы разгадать тайну яда вампиров. Яд вампира, который превращал смертного в бессмертного, был центром внимания Сокджина. Из чего состоит этот яд? Почему этот яд превращает людей в вампиров? Как именно он это делает? И самое главное, есть ли противоядие? Даже если нет, тогда вампир решил, что он сам сумеет создать противоядие.   Эпохи сменялись вместе с людьми и странами. Сокджин не сидел на месте, не задерживался надолго в одной стране и не заводил близких отношений, чтобы не вызывать подозрений. За все это время Сокджин ни на шаг не продвинулся к решению своей загадки. Сокджин не отчаивался, его пылко горящие желание не давало ему этого сделать.   Разгадка пришла через много лет. Сокджин был безудержно рад своему открытию, но поработав ещё немного над противоядием, он понял, что его мечте не суждено осуществится. Отложив работу всей жизни куда подальше, Сокджин решил просто жить, принимая свою сущность, хотя и не конца. Вампир старался походить на человека как можно больше, разрабатывая новые способы подражания смертным. В своём стремлении стать человеком, он сумел очеловечить внешний вид вампиров, становясь одним из самых влиятельных и уважаемых вампиров Высшего Света.   — Дядя Джин, — Сокджин не был уверен, что обращались именно к нему, но он все равно обернулся. Двое маленьких вампиров бежали к нему.   Сокджин стоял возле входа в театр, когда дети позвали его. Обычно Высший Свет не посещал собрания вампиров, но Гроссмейстер по непонятной причине настоял на присутствие Сокджина.   — Дядя Джин? — повторил за детьми вампир, не понимая от куда взялось это прозвище.   — Он забыл, — серьезным тоном сказала девочка.   Сокджин переводил взгляд с девочки на мальчика и наоборот. Он ничего не забыл, по крайней мере он так думал. Это были дети Гроссмейстера, это Сокджин точно знал, он ни разу с ними не пересекался, так что именно он мог забыть?   — Вспомни свою сестру, — предложил мальчик.   — Я… не могу.   Вампир попытался вспомнить свою смертную жизнь, но ничего кроме большой дыры в воспоминаниях не возникало. Сокджин настолько погряз в своём желание, что даже забыл из-за чего он хотел стать снова человеком.   — Вспомни как ты умер, — на этот раз предложила девочка.   — Как я умер? — медленно и тихо проговорил вампир.   Неосознанно рука потянулась к его длиной шеи. Он смутно вспоминал как ему не хватало воздуха, как жизнь покидала тело, и как это самое тело проснулось на грязном полу и корчилось от мучительной боли. Он вспомнил лицо убийцы, и причину по которой он умер. Эта причина смотрела на него с широкого раскрытыми глазами. Глаза, которые напомнили о сестре.   — Дядя Джин, ты вспомнил? — в один голос спросили дети.  Сокджин кивнул.   — Дядя, собрание сейчас начнётся, — сказал мальчик. — Это мы попросили отца пригласить тебя. Но он не знает истиной причины почему мы хотели тебя видеть.   — Пожалуйста, не уходи сразу после собрания, — продолжила девочка, — подожди нас в сарае на заднем дворе.   Не дождавшись ответа, дети убежали.   Все ещё находясь в замешательстве, Сокджин прошёл в главный зал, где собрались все фракции. Вампир не знал всех и каждого в помещении, но тех знаний, которых ему хватало, дало ему понять, что не все главы фракции были на месте. Глава Разбойников сменился. В новом главе он узнал Юнги, которому он когда-то давно, ещё будучи человеком, помогал перенести боли превращения. Юнги был один из первых вампиров, который понравился Сокджину. Шуга никогда не зазнавался из-за своего статуса вампира, он презирал вампиров и даже сыграл незначительную роль, о которой никто не знал, в свержении вампиров. Сокджин и Юнги стали представителями Высшего Света примерно в одно и то же время, в тот короткий отрезок времени, они стали лучшими друзьями. Но потом их пути разошлись. Сокджин оставался в мире смертных, а Юнги отправился в небытие к отбросам.   Сокджину было неловко оставаться посреди всех этих вампиров, было бы лучше если бы кто-то ещё из Высшего Света был вместе с ним. Незаметно вампир встал рядом с Юнги и Чонгуком. Шуга посмотрел на Джина ненавистным взглядом, но ненависть не была направлена конкретно на Сокджина. Юнги просто ненавидел всех.   Напряжение было видимо в зале. Это всегда случалось, когда старого лидера сменял новый. Никто не доверял новеньким, но со временем все привыкали. Сокджину заметил странный взгляд лидера Бойцов направленный на Шугу. Взгляд не был ненавистным, не был злым или недоверчивым, Гадюка смотрела на Шугу пустым глазами.   Двое детей ворвались в зал и объявили о прибытии Гроссмейстера. Вампир не мог перестать смотреть на вышедшего из своих покоев Старейшину. Не удивительно, что Сокджин забыл о каких либо связях с этим вампиром. Сокджин никогда не видел такого сильного преображения ни у одного из вампиров. Из сильного и видного мужчины, Гроссмейстер превратился в пугающегося и дряхлого старика.   Собрание было скучным. Заметив Джина среди всей толпы, Гроссмейстер начал восхваляться его, ставя всем в пример. Сокджину стало плохо и гадко. Гроссмейстер забыл все что он сделал ему. В глазах Гроссмейстера Сокджин был лишь один из многих инструментов по возращению власти.   Через час собрание закончилось и все разошлись, Юнги ушёл быстрее всех. Выйдя вместе со всеми, Сокджин потом направился к сараю, где его уже ждали дети.   — Ты пришёл! — словно не веря воскликнули дети.   Сокджин прошел вглубь сарая и прислонился к стенке, устремив взгляд на детей. В помещение стало слишком тихо.   — Неловкое воссоединение семьи, — прокомментировал мальчик через пару минут.   — Дядя Джин, как ты уже мог понять, мы не просто так тебя сюда позвали, — начала девочка. — Мы знаем, что ты пытаешься… пытался стать человеком.    — Я не знаю о чем вы…  — Нет нужды притворяться незнающим, — она резко перебила. — Один из Наблюдателей нам рассказал об этом.   Если бы сердце Сокджина до сих пор билось, то в этот момент оно бы остановилось. Гроссмейстер ненавидел смертных и все с ними связанное. Высшему Свету понадобилось несколько лет, чтобы убедить старика в том, что, если вампиры будут походить на смертных, тогда им легче будет жить в мире людей. О превращение обратно в человека речи даже идти не могло. Сокджин понимал, что Гроссмейстер ничего не знал о его планах, так как вампир все ещё был жив.   — Что вы от меня хотите? — вампир начал сожалеть о своём приходе в это место.   — Закончи противоядие, — ответили дети.    — Зачем? — шепотом  спросил он, переживая чтобы никто не подслушивал их разговор. — И говорите потише.   — Он ещё спрашивает, — фыркнул мальчик, не снижая громкость своего голоса. — Ты посмотри на нас. Думаешь, нам не надоели эти тела. Я старше всех смертных, а выгляжу как мальчишка. Мы хотим вырасти из этого тела. Нам надоело так жить, даже думали убить друг друга, но каждый раз когда мы доходили до финальной точки, понимали что мы хотим жить. Испытать жизнь смертных.   — Что насчёт вашего отца? Если он узнаёт, ни мне, ни вам больше не жить, — обеспокоено прошептал вампир.   — Отец давно начал сходить с ума, — спокойно сказала девочка. — Ему уже давно стоит покинуть этот мир, в чем мы ему и поможем. Но для начала ты должен закончить противоядие.   Сокджин молча смотрел на девочку, переваривая только что сказанные слова.  — Вы хотите убить своего отца, чтобы стать людьми? Но что тогда будет с другими вампирами, что вы собираетесь делать с другими Старейшинами?  — Я этим займусь, — уверенным голосом сообщила девочка. — В раннем возрасте, отец думал, что мой брат будет следующий Старейшиной и обучал его всякому, но этот дуралей и не думал учится.   Мальчик закатил глаза и несильно толкнул сестру.   — Я была той, которая впитывала всю информацию. Всю свою жизнь я училась и наблюдала за отцом и другими Старейшинами, лидерами фракций. Я смогу взять управление на себя.   — Какая мне тогда с этого выгода? — Сокджин был поражён насколько эти дети были готовы рискнуть всем, чтобы добиться своей цели. — В любую секунду за нами могут наблюдать и подслушивать. Какая вероятность того за этой дверью сейчас не стоит фракция Защитников? Мне есть что терять.   — За нами следят, — усмехнулся мальчик. — Для умного парня, вы слишком глуповаты, дядя Джин. Как вы думаете, зачем Наблюдатели существуют? Но есть одно «но», у тебя и у нас один и тот же Наблюдатель. И она докладывает нам только правду о тебе, а Гроссмейстеру она плетёт ложь. Все потому что она тоже хочет стать человеком.   — Для тебя нет никакой выгоды в этом, дядя. Кроме как месть Гроссмейстеру за свою смерть, за многолетние муки.   Вампир видел в этих детях свою сестру, а в их страданиях и желаниях он видел себя. Потихоньку к нему приходи воспоминания о том как он заботился о детях после смерти сестры, как играл с ними и как любил их всем сердцем. Даже если эти дети стали его погибелью, он никогда их не винил. Сейчас эти дети изменились, они стали взрослее, хоть и остались заточены в детских телах. На самом деле, Сокджину нечего было терять. Его мечта давно умерла, близких друзей и родственников и вовсе не осталось, а за статус Высшего Света он никогда особо и не держался. Может хотя бы у кого-то из его рода получится жить так как они захотят.   — Хорошо, я сделаю это, — уже не шепча сказал Сокджин.   Через год Сокджин пригласили поработать в одной престижной лаборатории. Там он познакомился с Намджуном и Хосоком, а через них с Чимином и Тэхёном. Они были первыми смертными с которыми вампир решил сблизиться. Сокджин искренне любил и ценил этих парней. Они проживали счастливые, смешные и грустные моменты вместе, парни стали для него подобием семьи, но глубоко внутри Сокджин все ещё помнил о существовании большой разницы между ними.   Ещё через три года противоядие было готово, а через неделю Хосок впервые увидел Юнги.   Сокджин сидел на дорогом кожаном кресле в своём кабинете. В руке он держал прозрачную коробочку с красными маленькими таблетками внутри. Звук сталкивающихся таблеток о стенку коробочки разлетались по всему кабинету когда Сокджин случайно дернул рукой, услышав один тихий и неуверенный стук в двери. Через пару секунд человек за дверью постучал уверенней и громче. Хосок зашёл в помещение.  — Привет, — тихо сказал парень, садясь в кресло напротив Сокджина.   — Я думал ты придешь с Юнги, — хоть вампир старался этого и не показывать, но он жутко нервничал при виде своего друга.   — Да, он должен был прийти, но я решил, что будет лучше если я приду один, — Хосок неуверенно посмотрел на мужчину.   — Держи, — Сокджин передал коробочку. — У тебя не будет жажды крови если будешь принимать по одной таблетке каждый месяц. Этого тебе хватит на год, дальше я буду передавать Юнги.  — Спасибо, — коробочка оказалась в кармане штанов парня.   Хосок уже должен был встать и уйти, но он неподвижно сидел.   — Я увольняюсь, — сказал он.   — А, — эта новость застала вампира врасплох. — Ты перейдёшь в другую лабораторию?   — Нет, я увольняюсь навсегда. Мне все равно никогда не нравилось чем я занимаюсь. Родители были не в восторге от этой новости, — усмехнулся Хосок.  — Они знают о том что ты… вампир?   Хосок засмеялся.   — Нет, конечно. У матери и так проблемы с сердцем, боюсь представить что будет если я им все расскажу.   Сокджин понимающе кивнул.   — Что ты собираешься делать дальше? — Хосок выглядел более расслабленным, задавая вопрос.   — Тоже думаю уволится после того как закончу некоторые дела здесь, — Сокджин замолчал. — Может быть уеду из страны.   — Уедешь?   — Почему бы и нет. Я планировал это сделать позже, когда вы все начнёте стареть, но обстоятельства поменялись.   — Но мы же и так знаем, что ты вампир. Никто не будет задавать вопросы о твоей вечной молодости.   — А смысл в том что вы знаете, — Сокджин вздохнул и упал на спинку кресла. — Со мной никто не разговаривает, даже ты сейчас здесь только из-за таблеток.   — И все же я с тобой разговариваю сейчас, а мог просто попросить прийти Юнги, — парень слегка улыбнулся. — Они этого не показывают, но парни скучают по тебе. Включаю меня. Нам всем тяжело принять случившееся и нам понадобится время, чтобы это принять. Но мы, по крайней мере я, не хотим тебя терять.   — Ты не ненавидишь меня? — Сокджин не понимал, почему Хосок говорил все это, когда он испортил его жизнь настолько сильно.   — Я ненавижу тех, кто хотел моей смерти и того кто убил меня, — серьезно сказал парень. — Ты сыграл роль в моей смерти, хоть и пытался ее предотвратить, но я не ненавижу тебя за это. И к тому же, ты делал все возможное, чтобы облегчить моё становление вампиром и все ещё помогаешь мне.   — Хосок, ты слишком добр, — Сокджин еле улыбнулся, смотря на вампира. — Прости меня.   — Все в порядке, Джин, — Хосок поднялся с кресла.   Парень шёл к выходу, когда Сокджин его окликнул.   — Тебе Юнги рассказывал?   — Он мне много чего рассказывает, — Хосок остановился, — тебе нужно быть немного точнее.   — Я изобрёл противоядие, которое сможет превратить вампира обратно в человека.   Глаза парня округлились, а рот широко раскрылся.   — То есть, мы сможем стать снова людьми? — Хосок поспешил вернуться на своей место. — Почему ты мне этого раньше не рассказал?   — Дело в том, что вампир возвращается в ту же человеческую форму, — начал объяснять Сокджин. — Если человек был болен или ранен во время перевоплощения, тогда становясь снова человеком он также будет болен или ранение вновь откроется.  — А я просто снова стану мертвым, — Хосок обреченно откинулся на спинку кресла. — Тогда ты, Чонгук и… Юнги сможете стать людьми?  — Я уже был мертвым от удушья, — Хосок впервые услышал об этом, но Сокджин не хотел обсуждать его смерть и поэтому когда парень жалобно посмотрел на него, Сокджин быстро продолжил. — С Чонгуком сложнее. Ни он сам, ни Юнги не помнят, был ли он мёртв во время становления вампира или нет. Чонгук решил не рисковать и остаться вампиром. Только Юнги может вернуться в человеческую форму.   Хосок тихо сидел.   — Ты дал Юнги противоядие?   — Да, он просто взял его, не сказав воспользуется ли он им или нет.   — Хорошо, — прошептал Хосок. — Я наверное пойду. Сокджин, подумай над тем, что я сказал про парней перед тем как думать о переезде, — Хосок вышел из кабинета.   Сокджин остался один, пару минут он смотрел на закрывшуюся дверь. Он мыслено дал обещание Хосоку, что подумает над его словами.  В квартире было непривычно тихо. За последние пару дней Хосок привык слышать вечный шум исходящий от парней или звуки доносящейся из телевизора. Сейчас ничего этого не было, так же как и не было четырёх пар обуви, которые принадлежали его друзьям, только чёрные кроссовки Юнги стояли у порога. Хосок тихо продвигался вглубь квартиры.   В гостиной, на диване, Юнги лежал свернувшись калачиком, разместив свои руки между ног. Он спал. При виде такого маленького и незащищенного Юнги, Хосок не смог сдержать улыбки, но в то же самое время внутри него все напряглось. Зачем вампиру спать?   Аккуратно, чтобы не разбудить мужчину, Хосок сел рядом. Юнги выглядел так же как и всегда, но только один бледный цвет его кожи не мог убедить Хосока в том, что вампир не стал человеком.   — Хей, — хрипловатым голосом сказал Юнги.   — Привет, — Хосок расслабился, когда он посмотрел на красные глаза вампира. — Я тебя разбудил?  — Нет, просто дал глазам отдохнуть, — вампир сел рядом с парнем. — Как все прошло с Сокджином?   — Хорошо, — младший достал коробочку из кармана штанов и бросил на диван. — Он мне рассказал про противоядие.   — Он дал мне это противоядие сразу после того как все закончилось, — Юнги обвил плечи парня и утянул с собой на спинку дивана.   — Почему ты ещё не принял его? — как можно спокойнее спросил вампир.   Юнги с недоумением посмотрел на Хосока.   — Зачем мне его принимать? Я же пообещал, что всегда, пока ты этого хочешь, буду с тобой.   — Но, — Хосок чувствовал вину. Если бы он знал о противоядии, он бы никогда не попросил Юнги дать ему это обещание, — почему? Ты можешь сейчас делать все что хочешь. Разве через столько лет подчинения кому-то ты не хочешь начать новую жизнь и наслаждаться ей как полноценный человек?   — Не обязательно быть человеком, чтобы наслаждаться жизнью, — Юнги пододвинул парня ближе к себе. — Я наслаждаюсь этим моментом.  — Но…  — Хосок, — вампир развернул парня лицом к себе и заставил посмотреть прямо в глаза, — я хочу быть с тобой не только из-за обещания, а потому что я хочу быть с тобой. Если бы ты оставался человеком, тогда бы я принял противоядие, но ты вампир и единственный способ остаться с тобой — это быть вампиром. Я хочу этого.   Хосок нежно провёл ладонью по щеке Юнги. Чувство вины все ещё заполняло его.   — Что бы ты сделал если не встретил меня?   — Я бы убил себя.   — Зачем… почему? — Хосок ожидал любой ответ на свой вопрос, но точно не этот. Он встревожено посмотрел на Юнги.   — Мне нет… не было смысла жить, — расслабленно ответил вампир. — К тому же, я прожил слишком много и просто устал. Даже музыка, которую я так сильно любил, больше не вызвала интереса. Человек или вампир — это не имеет значения, когда у тебя просто нет желание продолжать своё существование. Но потом появился ты и внутри меня что-то пробудилось, не знаю как это описать, но это волшебное чувство.   — Юнги…  Хосок прижался своими губами к губам Юнги. Парню хотелось смеяться, улыбаться и плакать одновременно, но вместо этого он всем телом прижался к старшему, когда тот углубил поцелую.   — Что ты хочешь делать сегодня? — вампиры упирались лбами и улыбались друг другу.   — Без разницы, — ответил Хосок.   — У меня есть идея, — сказал Юнги, ложась на диван и утягивая Хосока вместе с собой.   Вампиры тихо лежали на диване в обнимку, слушая дыхание друг друга. Каждый из них хотел, чтобы этот момент длился вечно. Чтобы они длились вечно.