Кровь и золото!

      Пыль.       Все яркие цвета Classis Libera поблекли на Норайи, едва челноки достигли космодрома. Многие наёмники прижимали к лицам платки или шарфы, а вот Вилхелм свой противогаз не забыл.       Многие привыкли к беззаботной жизни бродячего цирка-шапито. Многие, но только не лейтенант. Как бы Вилхелм ни старался, поганое чувство опасности никогда не покидало его окончательно.       Вилхелм оглядел окрестности.       Взгляд едва пробивался сквозь завесу пыльной бури, но лейтенант видел заходящие на посадку транспортные челноки, заправочную технику и работников космодрома, которые дожидались гостей из других миров. А где-то там, далеко впереди, угадывались призраки грузовых и пассажирских терминалов, а также диспетчерская вышка, усеянная авгурами, как кустарник иголками.       Лейтенант разглядел вдали металлический блеск. Тусклое отражение стремительно приближалось. Источником отблесков оказалось небольшое полотно металлической сетки забора, опоясывающего космодром. Вилхелм обернулся и прикрикнул:       – Расступись!       Сеть влетела прямо в ближайшую машину-дозаправщик с такой силой, что вряд ли бы кто из людей отделался лишь испугом. Однако местные продолжали работать как ни в чём не бывало, словно подобный случай – обычное дело на Норайи.       Лейтенант тоже принялся за работу. Нужно было построить и вывести роту на марш. Видимость ухудшилась, и челноки заходили на посадку очень медленно, руководствуясь подсказками диспетчеров. Мотострелковая рота опаздывала сама и тормозила всю компанию, о чём Вилхелму напомнил по воксу, наверное, каждый офицер.       – Ну, сколько там ещё, сержа… лейтенант, – Вилхелм получил сообщение лейтенанта Шай. – "Тетрарх" трясёт так, что он скоро развалится.       – Минут пять, – отозвался Вилхелм.       Соврал.       – Лей…-ш-ш-ш, – шипел вокс. – ...язь со стол...ш-ш-ш.       Если сообщения остальных десантирующихся частей Вилхелм ещё мог принять, то вот соединение с орбитой ежесекундно обрывалось из-за разыгравшейся бури.       – "Неустрашимый", сигнал слабый. Ничего не разобрать, – ответил лейтенант.       Когда все "Химеры" выехали на камнебетон космодрома, а наёмники заняли места внутри, Вилхелм дал добро на взлёт челноков. Потом он прошёл в десантной отсек командной "Химеры".       – Быстрей-быстрей! Дверь закрывай! – крикнули изнутри.       Вилхелм выполнил просьбу, снял противогаз и осмотрелся.       К счастью, ураганный ветер никого не унёс – все были на своих местах: Виталий с тяжёлым стаббером, знаменосец с тубусом, внутри которого своего часа дожидался штандарт компании, полевой медик, сапер, ветераны-старослужащие, а также пара марксменов, переведённых лейтенантом Шай для поддержки мотострелков.       – Лейтенант, – произнёс Виталий. – Присаживайтесь. В ногах правды нет.       Телохранитель переставил свой ранец со скамьи под ноги, и Вилхелм занял место напротив взлохмаченного марксмана, чьи тёмные волосы поседели от песка и пыли.       – Трогаемся, – приказал Вилхелм водителю-механику.       Лейтенант откинулся на спинку скамьи и пристегнулся.       Мотострелковая рота выдвинулась в сторону Ноймаркта – столицы Норайи, чтобы заняться привычным за последнее время делом – напустить пыль в глаза нанимателей. И, вот ведь злая ирония, для этого дела они были уж слишком пыльными.       – Апчхи!       Второй марксман достала из кармана ранца платок и высморкалась.       – Вот ведь дрянная погода, – проговорила она.       Эта хрупкая невысокая женщина происходила, как и Виталий, со Скутума, но Вилхелм всё никак не мог запомнить её имя, хотя теперь скутумцев можно было пересчитать по пальцам рук.       – Да всё говно, – отозвался её напарник.       – Какой ты чувствительный мальчик, Джеки, – усмехнулась женщина.       – Нет, серьёзно, – марксман повернулся к ней. – Ты не думала, чем занимаешься последнее время?       – Ну… сейчас я трясусь в броневике и стараюсь удержать завтрак внутри.       – Да нет же. Вообще.       – Так, – произнесла стрелок, – у тебя, что... совесть внезапно проснулась?       Вилхелм заметил, что Виталий дёрнулся, уже хотел что-то сказать, но марксман опередил его:       – Мимо. Если коротко, то мне просто скучно заниматься такой хернёй. Это, наверное, моя последняя операция.       – Погоди-погоди... мистер "я-сваливаю" – это Йон, и то он помалкивает последнее время, – отозвалась стрелок. – Ну и куда ты подашься?       – Перейду в команду Ридда, – ответил Джек. – У них хоть какая-то движуха.       – Но это, знаешь ли, большой шаг назад. И года не прошло, как ты воевал с Астартес, а теперь что... будешь гонять взмыленных фермеров и трудяг?       – Почему нет? Гораздо веселее этих унылых покатушек.       Вилхелм вмешался:       – Оснащение хуже, дисциплина хуже, оплата хуже. Ты... Джек… верно же, Джек?       Марксман кивнул утвердительно. Вилхелм продолжил:       – Ты, наверное, единственный человек в компании, кто недоволен нынешними делами.       – Ещё я недоволен, – проворчал Виталий, – не по понятиям живём.       – Бля, Виталя! – воскликнул Вилхелм. – Зато ты живой, никто тебя мечом не пилит!       – Что то хуйня, что это хуйня... босс, – отозвался телохранитель.       – Не бандит что ли? – спросил Вилхелм.       – Я сукам глотки резал, лейтенант, – насупился Виталий, – Пацанов не трогал.       – У тебя странные понятия о нравственности, Виталий, – проговорил Вилхелм.       Может быть, спор и продолжился бы, но вмешались высшие силы. В прямом смысле. Сквозь помехи, наконец, прорезалось чёткое сообщение, видимо, помогла собственная вокс-станция командной "Химеры", что усиливала сигнал:       – Лейтенант Вилхелм, как слышите? Лейтенант Вилхелм, выходите на связь!       По встревоженному тону капитана Руиза, Вилхелм понял, что произошло нечто нехорошее.       – На связи, – отозвался Вилхелм.       – Как дела с высадкой?       – Отстаём от графика на двадцать минут. Разыгралась пыльная буря, капитан, – ответил Вилхелм.       – Связь – говно! Вы – первый, до кого удалось достучаться, – произнёс Руиз.       – Ну… это плохо. Что-нибудь ещё?       – Авгуры с ума сходят. На экранах то появляются, то исчезают неизвестные сигнатуры.       Вилхелм ощутил покалывание на кончиках пальцев. Похолодало.       – Спасибо за предупреждение. Я... пожалуй... дождусь, когда нас догонят другие роты. Всё равно в город въезжать нужно одновременно. Конец связи.       – Конец связи, – произнёс Руиз.       Вилхелм поднялся с места, пригнулся, чтобы не врезаться в низкий потолок, подошёл ближе и постучал в перегородку, разделяющую десантный отсек от кабины водителя. Он переключился на вокс-частоту мотострелковой роты и приказал:       – Всем машинам колонны: стой!       Вилхелм едва удержался на ногах, потому что водитель-механик чересчур рьяно выполнил команду. Лейтенант чертыхнулся, натянул противогаз и вышел из "Химеры".       Порыв ветра бросил Вилхелма обратно в боевую машину, но лейтенант успел схватиться за дверь. Прямо перед глазами промчался небольшой, примерно в два человеческих роста, смерч, захвативший несколько перекати-поле, мелкие камни и тучи песка.       – Напугал... сука, – прошептал Вилхелм вслед.       Хватаясь одной рукой за борт боевой машины, лейтенант вышел вперёд колонны.       Где-то в коричневой мгле затерялось светило Норайи. Не полная тьма, конечно, но и солнечным днём такое не назовёшь. Со времени высадки ветер только усилился. Вдоль обочины, занесённой песком дороги, проносились потёртые автомобильные шины, металлические бочки и другой мусор с пустошей. И если в пустынях Скутума преобладал серый цвет, то здесь всё было ржавым. Ржавые ограждения, ржавый покосившийся дорожный указатель с надписью "Ноймаркт 20", ржавые холмы, из-за которых рывками, в отчаянной борьбе с ураганом, поднимались какие-то, внезапно, чёрные птицы…       Вилхелм моргнул, а потом что есть силы прокричал по воксу:       – К бою!       Вилхелм едва успел заскочить обратно в "Химеру", когда раздался безумный хохот. Над боевой машиной промчался десяток бледных высоких чужаков на летающих досках.       – Эльдары! – крикнул Вилхелм.       Некоторые наёмники уже открыли амбразуры, другие ругались, на чём свет стоит, и заряжали оружие – не все были готовы к бою. В узком пространстве прогрохотал тяжёлый стаббер, и со звоном гильзы докатились даже до сапог Вилхелма.       – Прекратить стрельбу! – проорал лейтенант.       В ушах звенело от шума канонады, и Вилхелм не был уверен, что его услышат остальные. Однако стаббер смолк, пробивные лазерные ружья прекратили шипеть.       – Нере! – воскликнул Вилхелм в бусинку вокс-передатчика. – Боб! Кто-нибудь! Ведём бой с эльдарами! Нужна поддержка!       Тишина на общей волне вокс-связи едва не привела к панике. Однако потом донёсся ответ:       – Ты не шутишь?! – воскликнул лейтенант На-всякий-случай. – Уже лечу!       Вилхелм дал отмашку продолжить стрельбу, но его одёрнула женщина-стрелок.       – Надо выбираться отсюда. Не хватало, чтобы нас сейчас…       Пространство десантного отсека залило потусторонним призрачным светом. Неизвестное излучение испарило броню "Химеры", голову одному ветерану и оставило на груди другого сквозное отверстие, края которого обратились в окровавленное стекло. Протёк бак, вспыхнуло топливо, повалил дым.       – Наружу, наружу!       Вилхелм выхватил излучатель и подал на него питания с батареи ранца. Лейтенант кувыркнулся, так как заметил нависшую тень. В землю рядом вонзились тёмно-фиолетовые кристаллы. Вилхелм вскинул оружие вверх и дал очередь, но противник не торопился на тот свет, а расправил крылья и увернулся.       Это был какой-то мутант, чудовищное сочетание эльдара и ворона. Руки, ноги, торс – гуманоидные, но лицо… морда... птичья: клюв, перья и пронзительные глаза с вертикальными зрачками, которые раздирают плоть и видят душу.       В грудь ударили несколько осколков, но панцирь выдержал. Другое дело, что Вилхелм никак не мог попасть по летучей твари, что стреляла из покрытой шипами винтовки.       Бах!       Мутант заклокотал и рухнул Вилхелму под ноги. Женщина-стрелок перезарядила старинную рычажную винтовку и добила чудовище выстрелом в голову. В следующий миг она окликнула лейтенанта:       – Ложись!       Улюлюкая, над отделением бойцов промчались чужаки на летающих досках. Предводитель мерзких тварей зацепил и волочил по земле вопящего от ужаса наёмника. Один из ветеранов попытался спасти беднягу, сорвав цепи, но не рассчитал мощности эльдарской техники. Чужак утащил обоих.       Ротная вокс-частота наполнилась испуганными криками и воплями так, что Вилхелму пришлось отключить приёмник. Он и без звука понимал, что его людей сейчас рвут в клочья.       Свет померк. Небо кишело разнообразными тварями и смертоносной техникой. Прозвучал дикий боевой клич, и неподалеку приземлился корабль эльдар, напоминающий небольшой морской катер с чёрным треугольным парусом и бортами, усеянными шипами и лезвиями, с насаженными на них кровавыми трофеями. С корабля на песок спрыгнули дико вопящие воительницы. Почти полностью обнажённые они не страшились лазерных лучей и тяжёлых пуль, огнестрельному оружию предпочитали холодное.       – Кровь и золото! – выкрикнул Вилхелм.       Он повёл отделение в контратаку, не убирая пальца со спускового крючка. Несмотря на хаотичный, но очень плотный огонь, ни одна ведьма не погибла. Они раскачивались как маятники и будто чувствовали друг друга. Не сталкивались и уходили от выстрелов изящными прыжками и танцевальными пируэтами.       Вилхелм проскрипел зубами. Он выхватил силовой клинок, ударил раз, другой – ведьма ручьём ушла от атак. Ответный выпад высек искры, когда кинжал ведьмы проскрежетал по правой ключице. Лейтенант приблизился так близко, что не будь противогаза, учуял бы запах из её рта. Вилхелм попал коленом в пах, не защищённый ничем, кроме кожаных трусиков – ведьма раскрыла рот в немом крике, скривилась. Вилхелм нанёс прямой удар корзинчатой гардой по лицу, потом разорвал дистанцию и развалил голову ведьмы. Пинком отбросил труп и замахнулся силовым мечом, чтобы напасть на следующего врага, когда откуда-то сбоку протянулся хлыст и перемотал правый наруч в несколько витков.       Хозяйка этого оружия – худосочная дрессировщица – оказалась невероятно могучей. Она с такой силой дёрнула хлыст, что едва не выдернула руку Вилхелма из сустава. Лейтенант выронил меч, упал и разбил линзу противогаза о крупный булыжник – осколки стекла оцарапали лицо. От боли Вилхелм едва не откусил кончик языка. Он приподнялся на одной руке, оттолкнулся и перекатился – кривой клинок погрузился в песок в том месте, где лейтенант находился всего мгновение назад. Вилхелм вытянул ружьё и сбил противника на землю пучком раскалённых лазерных лучей в упор.       В этот миг ведьмы решили, что лучше попытать счастье в другом месте. С той же стремительностью и изяществом, с которыми они бросились в бой, чужаки запрыгнули обратно в свой летучий корабль.       – Ну уж нет, – проговорил Вилхелм.       Лейтенант выдернул чеку гранаты и отправил в полет весь подсумок с боеприпасами. Произошёл взрыв, и транспортное средство эльдар завалилось на бок. Кровавые ошмётки с палубы вывалились за борт.       – Вперёд! Вперёд! – выкрикнул Вилхелм. – Занять оборону!       Командное отделение заняло позицию у разбитой лодки эльдаров. Кроме поверженных чужаков Вилхелм заметил там множество человеческих останков, насаженных на пики. Мерзкая позиция, но теперь, по крайней мере, не приходилось сражаться в чистом поле.       Гремел тяжёлый стаббер Виталия, шипел огнемёт ветерана, стучали снайперские винтовки марксменов. После раздалось зверское рычание, которое Вилхелм встретил с величайшим облегчением.       Он отвлёкся и бросил взгляд в бок.       В хвосте колонны появился "Несущий Боль". Гарольд наступил на один корабль эльдар, схватил и смял в боевой перчатке другой. Позади Вольного Клинка вспыхнуло второе солнце.       "И Каролус тоже здесь", – вздохнул с облегчением Вилхелм.       Лейтенант продолжил стрелять. Однако появление на поле боя имперских рыцарей стало знаком для чужаков. Они прекратили терзать колонну, поднялись в воздух и помчались прочь.       Приснопамятные маньяки на летающих досках вместе с тучей воронов с большими клювами и серебристым оперением направились на отряд Вилхелма, чтобы пожать последний урожай.       Хищных птиц встретил стеной пламени огнемётчик, а вот предводителя чужаков Вилхелм сбил сам. Лазерные лучи попали в летающую доску. Она качнулась, эльдар потерял равновесие и свалился под ноги лейтенанту. Вилхелм перевернул противника крепким пинком под рёбра, а потом добавил ещё несколько со злости.       Неожиданно для себя, лейтенант услышал, что сквозь хрипы пробивается хохот. Эльдар перевернулся на спину: остекленевший взгляд, улыбка от уха до уха, булькающий смех из-за полного крови рта.       Вилхелм снял противогаз и вдохнул воздух, наполненный запахами пыли, крови, дыма и разложения.       – А-ха-ха! Хи-хи. Охо-х-х. Х-ха! – никак не унимался чужак.       В голове лейтенанта ещё крутились мысли о том, чтобы взять языка, но...       – Возвращайся в грязь!       Вилхелм опустил сапог на аристократически тонкое и бледное лицо эльдара.