Кровь и золото!

      Над капитанским мостиком "Неустрашимого-II" нависли тучи. Не нужно обладать даром псайкеров, чтобы почувствовать мрачные настроения и жажду крови.       Билл Ридд ударил кулаком по краю тактического голостола.       – Они на тёмной стороне луны! Это и гроксу понятно! Нужно немедленно лететь туда и брать пидарасов на абордаж! Совсем охуели! Вырезать их! Вырезать их дочерей! Вспороть животы их жёнам! Сжечь дома!       – Эльдарские корсары – опасный враг, – произнёс Руиз. – И мы не знаем, что у них есть.       – Не имеет значение! Не знаю, как у вас в компании, но на кону мой авторитет! – старый пират брызгал слюной. – Если я позволю безнаказанно убивать своих, то мои люди меня и прирежут!       По противоречившим друг другу сообщениям Руиз понял, что пиратские отряды на Норайи тоже повстречались с эльдарами.       И умылись кровью.       – Поддерживаю, – произнёс Свежеватель. – Сейчас самый лучший момент, чтобы перехватить инициативу. Если десант вернётся на корабль… или корабли, то нам с ними точно не справиться. А вот разбить чужаков по частям – вполне возможно.       – Нам очень повезёт в этом случае, – проговорил Освальд. – Может статься, что никакого флота корсаров нет, что они приходят из паутины.       – Откуда? – спросила Шай.       – Это у эльдар такой способ перемещения, – объяснил Освальд. – Лабиринт где-то между настоящим миром и Варпом.       – Помилуй Император, – Шай сотворила знамение аквилы. – Чего только нет.       – И что тогда, десантник? – проворчал Билл Ридд. – Не поймать их что ли?       – Да всё можно сделать, – развёл руками Освальд. – Другое дело, что пока мы разошлём разведчиков, пока найдём врата…       – Ищи в поле ветер… – закончил Руиз.       Освальд кивнул.       На несколько мгновений воцарилась тишина. Её завершил Георг:       – Нет, господа. Такое оскорбление нельзя прощать…       Георг запомнил свою речь и повторил её позже, когда флот обнаружил чужаков: корсарский корабль примерно того же типа, что и "Неустрашимый", но только настоящий боевой, а не грузовик компании.       – Конечно, нашим мёртвым товарищам уже не помочь, но... – голос капитана звучал не только на судне Classis Libera.       Билл Ридд согласился транслировать речь и на "Кромешную Тьму".       Головорез по прозвищу Б встретил слова Георга за работой над ножами. Б обложился брусками с разной зернистостью и доводил лезвия до той степени остроты, когда отрез ткани распадается надвое под собственным весом, если опускается на нож.       – ...мы ещё способны помочь себе. Своим друзьям, своим семьям, детям… – говорил Георг.       Свежеватель Боб снова пытался написать письмо сыну. Теперь, когда из-за капризов Моря Душ прошло столько лет, подбирать слова было ещё тяжелее.       "А может быть... я уже дед? Прадед? – спрашивал себя Боб. – Жив мой ребёнок или давно умер? Есть ли вообще в этом какой-либо смысл?"       Свежеватель посмотрел на мерцающий экран электронного планшета, на единственную строчку, в которой лейтенант не видел фальши.       У него не было ответов.       Зато оставалась ещё сила, оставались навыки и опыт многих лет странствий среди звёзд, опыт дуэлей на смерть, безжалостных схваток и тотальных войн.       Свежеватель Боб справился с сомнениями, когда отложил планшет и прошёл в арсенал. Он взвалил на плечо двуручный меч и почувствовал в ладонях привычную потёртую рукоять.       – И если мы позволим кому-то отбирать крохи, с которых мы кормимся... Если мы позволим кому-то мешать зарабатывать себе на хлеб… – звучала речь Георга.       Лейтенант Шай кусала губы. Справиться с волнением и страхом без боевых стимуляторов было не просто тяжело. Поединок превратился в пытку.       Никакой лёгкости, никакой эйфории и чувства потока, когда ты плывёшь от одного врага к другому. Только внутренняя пустота и растущий лёд, айсберг, снежная гора.       Шай ободрала и съела кожу, прокусила губы до крови.       "Хорошо, что никто не видит, как меня плющит…" – лейтенант ещё раз проверила герметичность скафандра.       – …то скоро присоединимся к мёртвым. Не бывать этому! – проревел Георг. – Ни сейчас! Ни завтра! Никогда!       Авраам не собирался умирать. Ни сейчас, ни завтра, никогда.       Ради предстоящего события он даже изменил привычке, что делал крайне редко. Десантник собирался вступить в бой не в лёгких доспехах скаута, а в старинном комплекте тип-3 "Железный", разработанном тысячи лет назад как раз для самых ожесточённых абордажных боёв. Авраам, не обращая внимания на вопли и шумы, которые издавали шестерёнки компании, наварил дополнительные листы брони повсюду, где они не мешали двигаться. Десантник всегда руководствовался древней мудростью, которая пережила десятки тысяч поколений:       "Ещё ни один ублюдок не одержал победу в войне, погибая за отечество. Побеждает тот, кто заставляет других ублюдков погибать за своё отечество".       – Вспомните наш девиз! – призывал Георг Хокберг. – Вспомните, ради чего мы занимаемся наёмничеством! Кровь и золото!       В душном, под завязку набитом людьми десантном отсеке абордажной "Акулы", Билл Ридд выхватил из ножен палаш – самый обыкновенный палаш без генератора силового поля.       – Грабь и убивай! – проорал пират.       К низкому потолку взметнулись десятки кулаков, ножей, топоров и мечей.       – Убивай! – вторили капитану отъявленные мерзавцы, насильники и мародёры, которым нет места в цивилизованном обществе.       Там, куда они направлялись, цивилизация и её добродетели были не нужны.