Собственники

Всё шло своим чередом, как и было положено, однако что-то странное в Тэхёне Хосок замечал с каждым днём. Они не поссорились, ровно также перекидывались словами за завтраком перед парами, хотя по большей степени Чон старался общаться с Мином, так как чувствовал поддержку с его стороны. Ким это, конечно, замечал, да и ещё сильнее начал обижаться. С Юнги Тэхён общался также много, как и раньше с Хосоком, пока последний пропадал на подработках. Чон пообещал сам себе отработать последний месяц и накопления потратить на что-то важное. По крайней мере, ему с Юнги ещё работать над общей песней, поэтому пора заканчивать все свои дела, которые могут помешать реализации их идеи. На удивление троих, с блока съехали те парни, которых они так люто ненавидели. Теперь на их месте оказалось двое парней, Чонгук и Чимин показались достаточно хорошими ребятами, с которыми определённо получится поладить. Хосок очень обрадовался тому, что Пак, всё-таки, согласился подселиться к ним. На дворе был уже декабрь, совсем скоро настанет время сессии, к которой все парни усердно готовятся. Работа Хосока с Юнги шла полным ходом, не смотря на то, что парни стали засиживаться в студии до поздней ночи и даже пару раз переночевали, а оттуда побежали в университет на свои занятия. Можно сказать, что совместная трудная работа над собственным треком сильно сплотила парней. Они о многом рассказывали. Например, Хосок узнал, что у Юнги был большой скандал с родителями из-за его увлечения музыкой и желанием в будущем стать музыкальным продюсером. Может быть, мечта и звучит недосягаемо, но у Мина есть все возможности исполнить её. Хосок в этом уверен. — Мне кажется, если бы не этот трек, то мы бы никогда так близко не узнали друг друга, — задумчиво произносит Хосок, откидываясь на кресле всё в той же студии, — так классно, что осталась только аранжировка, я дико устал, мы почти месяц сидели над этой хернёй. — Ты какой-то слишком напряжённый, — замечает Юнги, что является правдой. — Что-то опять с Тэхёном случилось? Мне кажется, что он ревнует тебя к Чимину, так как ты с ним слишком близко дружишь. — Я знаю, иначе бы не выходил из нашего чата ровно после того, как Тэхён-и снова сказал, что Чимин купил себе такие же кроссовки, как у него, чтобы подрожать, так как я похвалил стиль Тэ. Они как два ребёнка, вот правда. — Ты пробовал поговорить с ним по этому поводу? Мне кажется, что это нужно сделать, ибо не хочу снова пить обезболы из-за головных болей. Они возникают каждый раз, когда мы ссоримся. — А что, на твоё письмо он никак не отреагировал? — Ага, я так думаю, меня он слушать не будет, ты же его друг близкий, а не я. — Но вы хорошо дружите, я же вижу, — тяжело вздыхает Хосок, глядя на белый потолок, на котором мерцает лампа, а после гаснет, оставляя их студийную комнату в полумраке с одной рабочей лампой и светильником возле входной двери. — Ладно, если такое будет опять, то я поговорю с ним, но на конструктивную беседу как-то уже не надеюсь. Чонгук вообще молчит насчёт него, ничего не говорит и так далее. Хотя я слышал, что они неплохо дружат. Будет забавно, если они по итогу споются. — Как мы, например? — усмехается Юнги, вставая с дивана и беря с вешалки свою зимнюю куртку. — Ладно, собирайся, скоро здание закрывается, а нам ещё до общаги пилить минут двадцать. — Точняк, погнали. Хосок был уверен, что презрение Тэхёна было лишь временным явлением, однако это оказалось далеко не так. Кима что-то волновало, что-то трепало его сердце, он пытался это показать всеми силами, но выходил лишь слишком отталкивающий эффект. Каждое колкое слово в сторону Чимина, каждый недоверчивый взгляд и «Кажется, Чимин стащил твои снэки!» заставляли Хосока усомниться в том, что Тэхён не ревнует. Парень докапывался до друга Чона по-разному, даже Чонгуку успевал жаловаться на то, что Хосок глупый и не понимает, чего добивается Чимин. Однако Пак изначально даже пытался сдружиться с Тэхёном, постоянно спрашивал, как тот поживает и нужна ли ему помощь в чём-то. Чон просто не понимает, что такого его друг сделал, чтобы заслужить ненависть Тэхёна. Через неделю начинается сессия, к которой Хосок с Юнги усердно готовятся, параллельно с этим заканчивая свой трек к сроку, дабы сдать проект и вместе с тем внести свою лепту в их историю дружбы. Терпение Чона лопается, когда Тэхён опять шепчет на ухо Хосоку о том, какой же Чимин-и плохой, ибо пил из чашки его любимого хёна без разрешения. Серьёзно? — Так, всё, Тэхён, с меня хватит! — воспылает в ненависти Хосок, резко вставая из-за стола, за которым пытался учить материал по истории искусств. — Это длится уже долгое время, тебя просили прекратить, а ты продолжаешь свою шарманку про Чимина, прекрати! Хосок безумно сильно злится, совсем забывая о сидящем на кровати Юнги, который даже снял один наушник, чтобы одновременно готовиться к одному из зачётов по английскому языку и слушать диалог своих друзей. Ему правда стало интересно, что же такого наплетёт сегодня Тэхён, ибо это переходит все рамки дозволенного. — Ч-Что? — удивлённо спрашивает Тэ, оборачиваясь на Юнги, чьё письмо он читал, но так и не ответил, а прошла уже неделя или две, он точно не помнит. — П-Погоди, вы что, обсуждали меня, да? Сговорились с Юнги? — Мы тебя не обсуждали, — тяжело вздыхает Хосок, — и прекрати съезжать с темы. Чимин тебе ничего не делал, если ты прямо сейчас не пообещаешь, что прекратишь жаловаться на него и извинишься, то я всё расскажу ему, ясно? — Ты сейчас шантажируешь меня? Хосок, это низко. — Ты постоянно во всех людях видишь что-то плохое, я удивлён вообще тому, что ты на Юнги не ополчился, и то, сильно сомневаюсь, что это скоро не станет правдой. Ну так что? — Но он в самом деле поступает по отношению к тебе плохо и точно пытается переубедить тебя в том, что я хороший друг! — оправдывается Тэхён, однако Хосок уже на своём пике, ему правда противно выслушивать весь тот понос в сторону своего хорошего друга, который и так помогает убираться в блоке и делает всю работу домохозяйки. Хосок бесится, просит Тэхёна уйти, что тот и делает, практически в слезах. Наверное, стоило бы как-то помягче об этом сказать, но сил больше нет сдерживаться, надоело всё терпеть. Юнги лишь тяжело вздыхает, возвращаясь к своим учебникам, в которых уже ничего не понимает, будучи увлечённым конфликтом. — И что ты будешь теперь делать? — спрашивает Мин, забивая на подготовку и откидываясь на подушку своей кровати. — Напишу обо всём Чимину, — цокает Хосок, садясь на край кровати Юнги и печатая что-то в своём телефоне. — Пусть сами разбираются. — Думаешь, это будет правильным решением? — Думаю, что да. У меня голова не варит из-за учёбы, я и так на нервах весь. — Если хочешь, можем завтра сходить куда-то, притащи с собой Джина, он, вроде как, нравится Намджуну, ты так не думаешь? — Солидарен, — улыбчиво отвечает Хосок.

***

Практически сразу после сообщения Хосока Чимин был готов идти рвать и метать того, кого считал своим классным и добрым хёном. Возможно, Чон в будущем пожалеет о своём решении, однако сейчас он считает, что поступил правильно, рассказав обо всём своему другу. Юнги сам не в восторге от того, что происходит между его соседями. Какая-то Санта Барбара, которая уже в течении полугода продолжается и, кажется, даже не собирается заканчиваться. Хосок собственными глазами наблюдал за тем, как Чимин и Тэхён ссорились, параллельно с этим прячась за спиной Юнги и ища в старшем поддержку или защиту. Зачёты и экзамены и так высасывали из парня всё живое и казалось, что тот вовсе сойдёт с ума с этим дурдомом. Пак упрекал Кима в его больной зависимости от Хосока, кричал о том, как сильно разочарован и собирается в ближайшие дни уехать отсюда. — Тебе не кажется, что это слишком? — спрашивает Хосок, останавливая Чимина. — Подумай только, из-за одного человека будешь себе жильё менять? — Хоби, пойми, я терпеть этого лицемерного придурка не намерен, если он съедет, то я останусь, — ставит ультиматум Чимин, будучи на эмоциях после перепалки с Тэхёном. Чон даже предположить не мог, что всё так случится. Это продолжалось всего пару дней, но по ощущениям, словно целую вечность, словно это порочный круг, который никогда не найдёт свой конец. Прятаться постоянно за Юнги тоже нельзя, старший ровно также волнуется за Хосока, поэтому предложил спокойно поговорить с Тэхёном. Хосоку было тяжело. Но он попросил Юнги оставить их вдвоём, чтобы поговорить. — Мне кажется, что ты был слишком грубым, даже если бы прямо ему обо всём не сказал, — начал Хосок, прекрасно понимая, что всё равно из разговора ничего дельного не выйдет. По крайней мере, этому парню надо выговориться, а потом уже будь что будет. — А ты извиниться не хочешь за то, что сделал? — нападает Тэхён, тем самым удивляя Хосока. — Прости, что? — Ты рассказал всё Чимину, хотя мог просто попросить меня перестать тебе говорить о том, какой он плохой. — Но ты же сам проигнорировал эту просьбу в первый раз, тебе Юнги-хён письмо целое написал… — А ты лично мне об этом хоть раз сказал? — А почему я должен тебе говорить то же самое? Ты бы тогда тоже подумал, что мы тебя обсуждаем и так далее. Тэхён, здесь не все такие плохие, как ты думаешь, может, всё-таки, проблема в тебе, а не в людях, которые тебя окружают? В конце-концов, почему нельзя просто извиниться перед Чимином? Из-за тебя он уже уехать хочет, это вообще нормально? — Пусть уезжает, мне всё равно, — хмыкает обиженно Тэхён, после чего терпение Хосока лопается. Он устал пытаться как-то мягко объяснить неправоту парня. Чон даёт пощёчину Киму, пытаясь как-то отрезвить его, кричит громко, буквально на слёзы срывается, ибо достало. Достало постоянно терпеть такое отношение к себе и к окружающим тебя людям. Нормальный друг не будет так говорить, не будет просить извинений, устраивать скандалы, особенно зная, что на данный момент у Хосока и так тяжелые времена. Он пропустил многое по учёбе и сейчас, как ужаленный в жопу, бегает по преподавателям, сдавая долги, дабы получить допуск к двум экзаменам. Юнги стоит всё это время за дверью, прислушиваясь, а после, когда слышит звонкую пощёчину, резко отходит, делая вид, что был в наушниках и занимался своими делами. Из комнаты через минуту выбегает заплаканный Тэхён, оставляя разозлённого Хосока одного. А ведь из-за какой-то херни. — Всё в порядке? — осторожно спрашивает Юнги, заглядывая в комнату, где остался его друг. — Я… слышал, что кто-то кого-то ударил. Что случилось? — Знать его больше не хочу, — рыкает Чон, заваливаясь на свою кровать и утирая слёзы, — почему он такой? Почему не слушает меня? Я несколько раз пытался объяснить ему, что не стоит так относиться к людям, это неправильно, а ему как об стенку горох! — Думаю, с возрастом он поймёт свою неправоту, — объясняет Юнги, садясь рядом с Хосоком, который сразу же присаживается и утыкается лбом в плечо старшего. — Всё будет хорошо, не переживай. — Я так его ненавижу, знаешь, — признаётся Чон, — пожалуйста, только ты не отворачивайся от меня, ладно? — Мне кажется, что в этой ситуации ты прав, Тэ сам виноват, что всё так вышло, мы дали ему предупреждающий знак, но тот не послушался и продолжил свои козни в сторону твоего друга. — Ты правда так считаешь? — спрашивает Хосок, резко поднимая голову и глядя в глаза своего друга, или того, в кого он не так давно влюбился по уши. — Правда, — тяжело вздыхает старший, крепко обнимая Чона. — Я попробую с ним поговорить, но позже, тебе нужно помочь развеяться, ты слишком напряжён. Что насчёт бара? — Отлично, я не против.