Идиотка

Конец POV.

      Вики кричала. Вики иступлено бросалась на стену и скребла ногтями дверь, она прокусывала себе губы и щеки до крови, ломала ногти о неподдающееся дерево и вырывала клоки волос, дрожащей рукой стирая кровь, бегущую горячей дорожкой по лицу.       Вики методично растирала соленые слезы и жестким полотенцем сдирала кожу с щек, Вики захлебывалась в рыданиях и молила выпустить ее из маленькой запертой комнатушки, она ничего не ела и сжималась комком у кровати.       Ей выдрали крылья и сожгли их на Адском огне, сжигая всю ее сущность и изгоняя из демонов, она пала ниже, чем была. Ей вырвали крылья и сбросили в пропасть, а казалось выдернули голой рукой сердце, и тело погрузили в вечные мучения.       Вики не понимала своих реакций. Вики боялась своих реакций.       И еще она чертовски сильно боялась умереть, и когда вроде успокоилась, даже позволила женщине, которая привела ее сюда, взять себя за руку, она почувствовала что-то странное.       Вновь надвигалась опасность.       А потом в комнату ворвалась совсем молоденькая девочка с раскрасневшимися глазами и растрепанными вихрами белокурых волос, по щекам у нее катились слезы, а голос дрожал, но это не помешало ей что-то твердо сказать Еве и отмахнуться от Мамона, пришедшего следом.       Она приближалась медленно и ступала тихо, словно кошка перед броском, она вперилась взглядом в лицо Вики и не могла оторваться, облизывая искусанные губы. Шептала что-то насчет выбора и глупости, опустилась перед ней на колени и протянула руки к лицу, нежно очерчивая его контуры.       Пальцы у нее были холодные, но для Вики, пропадающей в жаре лихорадки, эти прикосновения казались чем-то приятным и очень нужным. А потом она просто свернула ей шею.       Только поздним вечером Ева, жена демона Мамона и мать Мими, приемная мать Люцифера, растившая его вместе с дочерью в царстве мужа вдали от Сатаны, рассказала ей, что это была Айви — законная супруга Повелителя. И поступок Вики дал ей шанс сбежать.       — Она хорошая, Вики, — шептала Ева, положив ее голову себе на колени и поглаживая истерически дрожащие плечи. — Правда хорошая. Но она слишком сильно любит своего мужа, так же, как и ты. Как и Лилит когда-то, — грустная усмешка тронула ее губы, а Вики всхлипнула и прикусила собственные пальцы, чтобы не завыть от отчаяния. — Но любить его одно, а выдерживать все наказания — совершенно другое. Повелитель жесток, очень жесток, ты видишь.       И ты не выдерживаешь, Вики. Ты не выдержала первое его наказание.       Что же будет дальше, наивная, чего ты ждешь?       А потом Айви вернулась. Она тоже плакала, они рыдали вместе с Вики. И она первая обняла ее, уткнулась носом в плечо и прошептала извинения. А Ева только и смогла, что спрятать красные глаза и принести вещи от отца.       Айви помогала ей одеваться и заставляла есть одним только взглядом, Айви заплетала ее волосы в косы и пела колыбельные, а Вики все никак понять не могла эту женщину. Айви сбежала от Сатаны. Айви сбежала от Сатаны, увидев, как Вики поцеловала его, Айви свернула ей шею за этот поцелуй, но не убила.       Айви была непредсказуемой.       А Вики умирала. Она умирала в агонии боли и отчаяния, она желала зубами выдрать себе вены и обломками ногтей разодрать кожу, она сгорала от ноющей боли в спине, распространяющейся по всему телу.       Ей навсегда вырвали крылья. Еве тоже. А у Айви они были связаны золотой нитью, которую никто снять не мог.       Сатана, кажется, ненавидел и призрачную возможность того, что от него сбегут, его наказания заставят искать выход в безвыходных ситуациях, а меры воспитания спугнут. Он лишил подвижности крыльев тех, кого не хотел от себя отпускать.       Только Вики просто была наказана.       Но она любила его, черт побери, она его обожала. И сейчас, появись хоть призрачная возможность сбежать из царства отца Мими, она бы тут же ею воспользовалась и упала ему в ноги, моля ослабить наказание. Моля оставить ее рядом с ним, позволить находиться на расстоянии, но хотя бы видеть его.       Ночами Сатана целовал Вики, заставляя сладко стонать от удовольствия, он был рядом с ней, он был в ней, а с утра, просыпаясь, она старалась улыбнуться его законной супруге, ночами Вики мечтала о свергнувшем ее Короле, а потом слушала тихий говор отца о том, как бы вытащить ее из самого низшего статуса.       — Ты лицемерная лживая тварь, — шептала Айви, врываясь в ее полудрему смутным образом. — Ты заслуживаешь только смерти.       И Вики ей верила, она подавалась вперед и старалась поймать руками призрак, созданный ее больным воображением, она кричала и молила рассказать, как закончить все страдания, но Айви лишь равнодушно улыбалась ей в ответ.       Глаза у нее сверкали так же зло, как и у Повелителя.       Вики ходила по дворцу Мамона и не вспоминала о Мими, Вики тянула пальцы к губам после пробуждения, стараясь поймать на них его поцелуи, Вики медленно сходила с ума, запертая тут.       Ева, возвращавшаяся с судов, могла обмолвиться о состоянии Сатаны, но каждый раз она невольно начинала винить Вики в его паршивом настроении. А Айви подскакивала и швыряла что-то на пол, утирая рукавом слезы, непроизвольно брызгавшие из глаз.       Она переступала через осколки и с ненавистью глядела на Вики, но силой воли подавляла в себе это чувство и исчезала в своей комнате.       У родителей Мими она пряталась от Сатаны, в том время как они прятали Вики от нее.       Это был странный конфуз, который не должен был закончиться чем-то хорошим. Кому-то снова разобьют сердце и бросят его податливым языкам пламени, кого-то схватят за волосы и утащат прочь, а кто-то наконец доберется до ножа и перережет себе горло, заснув на вечность.       Карты показаны, Вики проиграла, доверившись интуиции и чувствам, все золото, мысли и судьба были отданы в руки загребущему противнику, а она сама пала очередной игрушкой Сатаны.       Новой и красивой, только купленной, но к которой он не притронулся, предпочитая свою любимую.       И под двери к Еве и Мамону он ходил только за своей фавориткой, пока она выливала на него воду и скидывала вазы, ругалась на французском и верещала о педофилии и изменах.       А Вики в это время прижималась носом к окну и запоминала каждую черточку его образа, в ней словно откликался кто-то еще, так же по уши влюбленный в него, проклятый одним взглядом и напоенный смертельным ядом.       Вики умирала и в тайне страстно желала, чтобы он тоже посмотрел на нее и жестом велел приблизиться, а Айви отвергала все эти жесты. Она была уверена в его предательстве. Терпение Сатаны подходило к концу.       Образы ночами в голове Вики становились все ярче и ярче, фантазии грязнее, а желание убить Айви — сильнее. Она загорелась идеей убрать ее с дороги, тем самым привлекая внимание Сатаны к своей персоне.       Если разорвать старую игрушку и предложить более новую, он, конечно, не откажется.       Сатана был слишком помешан на своем, а другого шанса оказаться рядом с ним Вики не видела.       О, она помешалась. Была готова его туфли целовать и к рукам прижиматься, терпеть все наказания только за знание, что она будет рядом с ним. И что он будет к ней возвращаться так же, как и к Айви под окна.       Она горела, сгорала изнутри, Адский огонь, ставший ее частью, уничтожал остатки трезвого ума и очернял душу, она уже точно знала, как и зачем будет убивать ее, когда это сделает так, чтобы подозрения на нее не пали, но именно она была той, в чьих объятиях Сатана будет искать утешение.       Она всего лишь приняла игру, предложенную змеем-искусителем. Она всего лишь освободит его от ненужных унижений.       В этой партии она принесет справедливость.       Проигрыша тут больше не будет.       Вики спланировала все идеально, она только и жила, что предстоящим освобождением, она так скучала по свободе. Она желала видеть Сатану. Она желала стать его частью, его целым. Она желала быть только его.       Она помешалась. Больная влюбленность оказалась смертельна, введенное в вены лекарство не помогло, а только ухудшило все, тормоза были снесены слишком большой дозой обезболивающего.       Вики забывалась. Она не помнила ни своей человеческой жизни, ни причин нахождения здесь, она горела-горела-горела, ломала себе кости, желая физической болью перекрыть душевную, она кричала в подушку и запирала сама себя в моменты просветления.       Та Вики, которая училась в школе и дружила с Мими, та Вики, которая доверчиво и нежно влюбилась в Сатану, та Вики, которая погибнуть была готова, но не причинить вреда себе подобному, сейчас жила жаждой расплаты и мести, она думала только о благах, которые получит, а все логические объяснения своих поступков сходили на нет.       Прежняя Вики умерла. Новая за объект своего помешательства горло готова была перегрызть.       Айви перекатывала ее имя на языке и сладкой конфеткой пробовала на вкус, Айви стояла у того окна, из которого обычно выглядывала, чтобы послать нахуй или посланников Сатаны, или, как было один раз, его самого. Это Короля рассердило, но она лишь пугливо улыбнулась, дергая уголком тонких губ и самовлюбленно разглядывая свое отражение в мутном стекле.       Под глазами Айви залегли синяки. Жалко было хоронить ее именно в такой момент.       Вики нервно облизывалась и приближалась, она прятала нож за спиной и впивалась бешеным взором в ее хрупкую фигурку. Она должна была ее убить сейчас, когда Ева с Мамоном у Сатаны, а ни его, ни посланников под окнами нет.       Перед глазами у нее была кровь, алые пятна расплывались на руках и заполняли рот, последние несколько ночей она захлебывалась в крови, просыпаясь загнанной и напуганной.       Видит Шепфа, она не хотела ее убивать, но… Айви была слишком глупа.       Айви выводила ее из себя.       Айви не заслуживала жизни рядом с Сатаной.       Решительный блеск в глазах, мелькающее в воздухе лезвие и тонкий вскрик.       Убийство ради дьявола?       Она слишком много проиграла.       Айви дернулась к распахнутому окну и уклонилась от первого удара, на губах замер немой вопрос, а мозг до сих пор не осознал происходящее. Вики замахнулась снова.       Белые крылья резко дернулись, разрывая сковывающую нитку.       — Убийство — самый страшный грех, — уверенно шептала Мими в ее голове и цеплялась за душу. — Осознанное убийство невиновного.       Вики вскрикнула от пронзившей тело боли, она вновь словно горела заживо. Айви хватило этой секунды, чтобы выпрыгнуть из окна.       Вики хватило этой секунды на вновь короткое пробуждение.       Испуганно расширенные зрачки и рот, приоткрытый в крике, непонимание и больное доверие, ее свитер на плечах и поцелуй с Сатаной. Это он велел оторвать ей крылья.       Это он отказался от нее, даже не попробовав. Выбросил на улицу. Грязная и порванная игрушка ему была не нужна.       Вики ему была не нужна.       Болезненное осознание и последние секунды контроля собственного тела, она даже подумать не успевает, только кричит в пустоту «Прости» и вонзает в себя нож, захлебываясь в рыданиях.       Она так больше не сможет. Она не может.       Любовь не должна нести за собой столько разрушений и боли, любовь не должна толкать на убийства. Это была не любовь — помешательство. А сумасшедшим место в психиатрической больнице.       Только Вики почему-то уверена, что таким, как ей, место только в Небытие.       Белое перо опускается в ее окровавленную дрожащую ладонь.       Умирать оказалось совсем не так больно, как жить.