юродивые

— Значит, Луз, приятно познакомиться. Я не могу быть уверенной в том, что ты не плод моего больного воображения, и что ты на самом деле существуешь, но мы это обязательно выясним.       Она вышла из беседки, и, не дожидаясь ответа Луз, указала куда-то далеко в даль. Самые первые, но настолько слабые лучи солнца где-то проявлялись на горизонте, однако в это время продолжала главенствовать ночная темень; ничто не могло сразить в своей красоте сияние звёзд, придавая ещё большую атмосферу загадочности. — Мне есть, что показать тебе.       Эмити шла впереди и рассказывала о каждом кустике, каждом цветочке в этом саду; за ними прилежно ухаживает личный садовник их семьи, нанятый по инициативе самой девочки. Луз было не особо интересно слушать про растительность, потому что им и так преподают уроки ботаники четыре раза на неделю, но ей безумно нравилось просто находиться рядом с Эмити и пропускать через себя её болтовню; ей никогда не удавалось поговорить со своими сверстниками, ей было запрещено иметь каких-то друзей.       По своей натуре она напоминала тихую скромную девушку, однако Луз прочувствовала, что если Эмити в чем-то заинтересована, то она может говорить об этом бесконечно — она находила это очаровательным.       Эмити говорила о том, что ей просто жизненно было необходимо личное пространство, которое не подразумевает под собой особняк её родителей, где установлен жёсткий родительский контроль. Этим личным пространством как раз-таки и стало это прекрасное место, кое раньше было пустынной равниной позади дома; здесь по утрам ходит тот самый садовод — добрый дяденька лет 60-ти уже со знатной проседью на голове.       «Если подумать, здесь бы наверное уместилось сотня библиотек, по размеру примерно таких как наша», — подумала Луз.       Ей нравилась компания в лице Эмити. Если ей в жизни не дозволено иметь друзей, то значит она имеет полное право общаться с кем-то в своих снах. Вот так вот просто улыбаться, говорить о цветах, о прочитанных и горячо любимых сказках, о разных, не имеющих значениях мелочах, смеяться с причудливых насекомых, которые им встречались по пути.

Однажды Луз и в жизни сможет стать счастливой

.

***

— Мы пришли.       Они остановились в полушаге от невысокого каменного забора; вдоль буйственно алели красные дикие маки, дряхлая деревянная скамеечка заросла папоротником, свисала одинокая неприглядная лоза. Выглядело это все так, будто к этому месту уже давно не прикасалась рука человека.       Зато внутри этого огорождения нас ожидало воистину нечто невероятное — ветвистое, огромное дерево магнолии, оплетенное заросшими кустами розы, мерцание же светлячков озаряло тёмную могучую листву.       Только была одна проблема — дерево давно перестало цвести. — Оно умирает. И этому нет никакого объяснения.       И дело даже не в том, что оно болеет или заражено всякими паразитами — оно просто в один момент начало гибнуть.       Луз приблизолась к этому дереву — когда Эмити сказала, что раньше на месте этого сада была совсем пустошь, она не упомянула про это дерево, которое было заботливо посажено её бабушкой, взращено — родителями. Эмити надеялась, что ответственность за эту красоту следом перекладут на неё, но она не справилась с этим. — И ведь знаешь, я совсем не знаю как ему помочь. Всё, что мне дорого, все, что я люблю и чем дорожу, погибает. Пока что это всего лишь деревья и цветы, а что будет дальше? Подумай, сегодня умирает персиковый куст, который мы вместе с папой посадили в детстве, а завтра дорогой мне живой... нет, кажется, я уже схожу с ума. Дело вовсе не в этом дереве, я просто… — У него гниют корни. Странно, должна же быть причина.       Луз присела рядом с деревом. Положив руки на сам ствол, она начала думать о сегодняшнем дне — об улыбке и смехе Эмити, о звездах, о затертых страницах любимых книг — все, что приносит ей радость. Отбросив все воспоминания о детском доме, о её неприглядной судьбе, она лишь думала о том, как классно было бы иметь свой собственный сад — только там не росли бы одни розы и вишни. Нет, она бы построила огромный фонтан, который ростом был бы выше дома, бассейн, самые разные цветы и деревья, начиная диким укропом и заканчивая пальмами. Это все её мечты о счастливом будущем, где не будет место страху и подобным «детским домам» — лишь любовь, радость и веселье. — Луз! Очнись! Что происходит?       Луз моментально открыла глаза, посмотрела на Эмити — слезы выступили на её глазах, а на лице шок. Она лишь одним взглядом указывала на листву и ветви дерева, у самой пропал дар речи. Хотя тут даже можно обойтись и без слов. — Оно цветёт!