юродивые

      Проснулась Луз не в своей комнате — руки её крепко были привязаны по бокам хирургического кресла, ноги находились в том же положении. Девочка попыталась приподняться, но она словно была приклеена к этому месту. Паника стремительно накрывала её, по телу прошлась дрожь, сердце с каждой секундой билось быстрее. Образ прекрасного вишнёвого сада, милой подруги и цветущего дерева расплывались в сознании, будто все это было видением. « Сейчас со мной расправятся так, будто бы меня никогда и не существовало.. Почему они так издеваются надо мной, почему мне суждено обрести друга, а потом сразу же потерять его? А что делать сейчас?»       Комнату озарил белый свет, отчётливо были слышны шаги человека, медленно приближавшегося. Это было самое важное здешнее лицо; человек, который присутствовал на каждом эксперименте, следил за порядком и лично ручался перед Луз, что все её мучения ею же заслужены.       Каждый раз, когда Луз видела этого человека, в голове проносились тысячи мысли - об одиночестве, ненужности, о чем угодно - не каждый человек так умело манипулирует страхом — Мадемуазель, а станется величайшим расточительством, если ваши причуды в трудах великих описаны не будут. Вы же и рану любую излечите, и болезнь, и яд, и чуму-с. Вы же спасителем народным станете, а я желаю Вам только помочь. Всяк занимает играет свою роль в театре, а Вам выпала роль мученика, так играйте ее дальше!       Доктор, уже натянув на руки белоснежные перчатки, медленно опускал свет прямо над креслом, на котором лежала девочка. Каждый раз он сыпался обольстительными речами, и такими величественными, что в свою роль начинаешь ненавязчиво верить.       Как вдруг резко прогремел взрыв — в стене напротив образовался большой проход, откуда шёл серого цвета плотный туман с примесью пылинок! Каждый человек упал на пол, будто их всех опоили каким-то веществом так, что они все в миг потеряли сознание. Руки, ноги Луз освободились, та смогла слезть со стола.       Из проёма отчётливо доносился женский голос: «Ну-ну, милая, не бойся, они в отключке на минуты 2-3, так что предлагаю тебе поспешить. Следуй за моим голосом, и мы вместе убежим отсюда, договорились?»       Догадавшись, что следует идти именно в этот проем, Луз набрала как можно больше воздуха, будто это поможет обрести немного больше смелости, и двинулась прямо вглубь. Впереди была поднятая к потолку лестница, которая заканчивалась отверстием в вентиляционном люке. Послышался вой сирены, персонал уже начал просыпаться. «Иди прямо вперёд, затем поверни налево третьим поворотом. Дальше только вперёд. Впереди будет развилка, повернешь так же влево, мы идём к совершенно противоложному концу здания.»       Луз оказалась смелее, чем она могла себе предположить. Слушая все указания таинственной женщины, она смогла добраться до конца люка, оставалось лишь спрыгнуть вниз. — Сейчас, или никогда. Больше такого шанса не будет.       Луз закрыла глаза, и, ни о чем не думая, сделала шаг вниз. Две секунды — и она уже снаружи, в совершенно ей не знакомом месте — конечно, ведь ей было запрещено выходить на улицу без кучи нянек, только ограниченное время и в одном и том же месте.       Воздуха не хватало, в глазах все казалось мутным, однако проливной дождь придавал сил бежать вперед, не оглядываясь назад - на прошлое, на громоздкие белые стены, на яркий удушающий свет больничных комнат.       Кажется, то было лето: ноги щекотала колючая трава, воздух был свежим, прохладным - где-то рядом было море? Было непривычно ощущать под собой каменистую поверхность вместо идеального гладкого пола, и все эти чувства были такими новыми, что несомненно одухотворяло Луз, но в то же время вселял и страх.       Это побег? А что будет дальше?

***

— Ну вот, она сбежала, и теперь начинается самая дурацкая часть твоего плана. — Я могу надеяться на дальнейшее сотрудничество с Вами? — Это мне никак не выгодно, однако мне как ведьме, будет интересно поглядеть на весь этот цирк. Отстань. С тобой стоять в одной комнате и уже голова раскалывается.

***

      Луз бежала около четырех часов. Да, с большими передышками, ибо она никак не ожидала, что до города придётся добираться настолько долго, что они жили так далеко от обычных людей. Приютская сорочка промокла насквозь, но это не мешало ей - главное бежать так быстро, чтобы забыть о своем доме, чтобы сбившееся дыхание мешало мыслям одурманить голову.       Она понимала, что если она не найдёт где переночевать, её быстро найдут из больницы, ведь наверняка уже за ней пустили толпу экспертов на поимку их важного эксперимента, однако же не хотелось в сырую ночь спать под картонкой. Как называют людей, охраняющих справедливость и покой людей? Полиция? Туда идти?       Будто бы услышав её мысли, из-за угла появился таинственный человек. Стояла глубокая ночь, и тучи загораживали лунный просвет. Разглядеть не получается. — Бедное, несчастное дитя. Сейчас я помогу тебе.       Луз сделала шаг навстречу - было перспективнее остаться на ночь в теплой освещенной комнате, пусть и у незнакомого человека. Страх совсем отошёл на задний план, услышав приятный голос женщины лет тридцати пяти. Войдя а помещение, перед Луз предстала милая женщина. Лицо у нее было молодое, и несмотря на это, в волосах была заметная проседь. Лицо обрамляли острые тонкие брови, тонкие губы расплылись в улыбке. — Да, пожалуйста. Помогите мне, помогите, пожалуйста...       Только сейчас, после продолжительного побега из приюта, после четырехчасового марафона, Луз ощутила ужасающую усталость. Ноги отказались держать тело, девушка упала без сил.       Сон, словно теплое одеяло, окутал ее сознание. Кто-то ее звал, однако спать в клумбе мягких магнолиевых цветов было приятнее, чем откликаться на чей-то голос.