Золотой голос

- Аика-сама! – Харуки ворвалась в комнату. Рыжая спокойно перебирала вещи и не обращала внимания на Нанами. - Аика, вы... - Тебе повезло, Нанами, - не отрываясь от процесса, девушка начала разговор. – Ты окружена такими парнями, которые за тебя готовы любого порвать. Это дорогого стоит. - Накахара... Я просто... Ты не права. «Стариш» замечательные! Тебе просто надо узнать их получше. Они так помогают мне. - Да уж. А ты слепая, если не видишь, как они смотрят на тебя! Их чувства отнюдь не дружеские. - Нет-нет! Что ты такое говоришь! Они мои друзья! - Пф, ты наивный ребенок, Харуки. Когда-нибудь группа перегрызется из-за тебя. Да, ты пишешь хорошую музыку, и вдохновляешь их, но как долго они будут сдерживаться? - Аика-чан, - Нанами выдала себя с головой. Она прекрасно понимала, о чем говорит Накахара. Не хотела только признаваться. – Но твой конкурс. Ты же должна победить! Я хочу, чтобы Стариш помогли тебе. Позволь им сделать это и ты увидишь, что они не дети и не ледяные принцы. - Я... Подумаю. Большего обещать не могу. Всю следующую неделю Аика занималась отдельно от остальных. Она хотела справиться сама. Пыталась писать песни и тексты. Ничего толкового, что могло бы зацепить сердце не получалось.Она не пересекалась ни с квартетом, ни со «Стариш». Оставалось три недели. - Вы уверены? – в общей гостиной собрались Стариш, Харука, а также Ринго Цукимия и Рей Хьюга. - Приказ президента не обсуждается. Вам нужно записать дует с Аикой-сан. Каждому участнику группы «Стариш», - Цукимия выглядел очень мило в длинной розовой тунике и с блестящим ободком на голове. - Насколько нам известно, Нанами уже написала каждому музыку. - Как же нам записать песню, если она избегает нас? - спросил Отоя. Хьюга ничего не мог ответить на справедливое замечание парня. Ведь всю неделю Отоя, Нацуки и Сесиль пытались хотя бы поговорить с девушкой. Но она либо грубо отвечала, либо игнорировала их, а то и вовсе убегала, завидев издалека. - Да, Хьюга-сан, она ведет себя как избалованная заносчивая принцесса, хотя ничего особенного в ней нет, - подтвердил Дзингудзи. - Она с нами даже не здоровается, - также высказался и Масато. - И как прикажете нам сотрудничать с этой особой? – Токия сидел, скрестив руки. Он и парой слов не обмолвился с Аикой за все время. Она была ему не интересна. - Хватит! Это не наша головная боль, - прервал последующие жалобы актер. Курусу демонстративно отвернулся. Нанами раздала парням листы с музыкой. Их задача теперь заключалась в написании текста. Но как писать текст в соавторстве с девушкой, которая совершенно не желает сотрудничать? Сложная задачка. Сё положил свой лист и молча демонстративно вышел из гостиной. - Что это с ним? – спросил Иттоки. Нацуки покачал головой. - Сложно сказать. Он не желает ничего о ней слушать. Сколько бы я ни пытался поговорить с ним, он взрывается каждый раз. - Послушайте,- Цукимия решил все-таки вмешаться,- вы не знаете ничего об этой девушке, может, есть что-то, что заставляет её вести себя так? – наставник решил дать им подсказку, ну или хотя бы пищу для размышлений. - А ведь он прав, - нехотя признал Ичиносе. Все-таки он видел в этой девушке черты прежнего себя. - Тогда ждем от вас результат на следующей неделе, - наставники ушли, оставив Стариш разбираться с остальным самостоятельно. Аика сидела на мягкой траве и смотрела на спокойное озеро, мерцающее в лучах полуденного солнца. Она была в весьма подавленном состоянии. В голове крутилась песня, которая раскрывала её чувства. Только когда она пела, то чувствовала себя свободной и счастливой. Она видела, что сейчас была одна и запела. Она отпускала от себя всю боль и скованность. Её голос парил и разносился по округе. Он был мягкий и в то же время сильный. Она пела чисто, и брала очень высокие ноты. Постепенно все сомнения в душе развеивались. Сердце хотело петь. Оно хотело свободы. В этот момент её изумрудные глаза сияли, подобно звездам. От нее исходило какое-то тепло и свет окутывал любого, кто слышал её. А именно сейчас у нее был невольный слушатель. Блондин сидел на невысокой ветке дерева, как раз над тем местом, где сидела рыжая. Густая листва полностью скрывала его, но ему было прекрасно слышно, что девушка пела. Он слушал её, стараясь не дышать, чтобы не спугнуть. Её звонкий голос, затронул в нем ту самую струну, которая отвечает за любовь. Что-то перевернулось внутри. Он увидел её совсем другой. - Прекрасно! Она прекрасна и мне нравится слушать её. Сейчас она не кажется грубой ледышкой, – он дотронулся до щеки, вспоминая её решительный взгляд и суровое личико. - Если бы она не сердилась, то выглядела бы очень миленько. Её пение завораживает, почему же она не показывает эту сторону себя? Не один Сё услышал её пение. Стариш тоже прислушались и подошли ближе. Но держались на расстоянии, чтобы их невозможно было обнаружить. И каждый задавался тем же вопросом, что и Се: почему она, когда поет, то видится совершенно другой? И почему ведет себя так в жизни? Ветер унес последние слова песни. Аика вздохнула. - Сё-тян, почему ты подслушиваешь в таком месте? – Нацуки оказался совершенно неожиданно позади Курусу. От внезапности блондин потерял равновесие, и отчаянно размахивая руками, пытался удержать равновесие, но гравитация оказалась сильнее, и парень полетел вниз, прямо на ничего не подозревающую девушку. От внезапного толчка парня, Аика пошатнулась и стала падать в воду, успев захватить с собой блондина. Она сделала это по инерции, просто хотела удержать равновесие. В итоге они вместе соскользнули в воду. Когда подоспели остальные Стариш, то им предстала весьма занятная картина. На берегу наполовину в воде лежит мокрая девушка, а сверху на ней лежит Сё, и его рука так по-хозяйски лежала на левой груди рыжеволосой. - Ой! Сё-тян! Я и не думал, что напугаю тебя,- виновато произнес Синомия, спрыгивая с дерева так, словно он всю жизнь по этим деревьям лазил. Накахара пыталась осознать реальность. Как так получилось, что сейчас она лежит мокрая в воде, да еще и чувствует на себе дыхание блондина? По телу пробежали мурашки. Близость тела парня вызывала странные чувства и желания, которых Аика боялась. - Слезь с меня! – завопила девушка, покраснев от смущения. Ей было приятно, но терпеть его руки на себе и чувствовать его тело так близко больше не хотелось. В его чистых голубых глазах отражалась целая вселенная. Щеки покрывал сильный румянец. Впрочем, Курусу тоже был красный как помидор, от того же смущения. Ему определенно нравилась близость с девушкой. Во всяком случае, она была мягкой. - Не ори! Я пытаюсь! – дерзко возразил ей парень, пытаясь скрыть свое смущение. Они барахтались в воде еще пару секунд. Сё попытался опереться другой рукой о твердую поверхность, но было слишком скользко, и он снова не удержал равновесие. На сей раз, он упал на девушку и прикоснулся губами к ней. Это было похоже на незапланированный поцелуй. Стариш с интересом наблюдали за этой сценой, выражая каждый разную степень удивления. Но больше всего были шокированы Сё и Аика. Девушка закипела и, что было сил, оттолкнула парня, а сама отползла от него подальше. Рен подошел и протянул ей руку. - Ну же, Кошечка, давай руку, а то так и будешь барахтаться в воде и грязи, - он улыбнулся ей фирменной лукавой улыбкой, - обещаю, целовать не буду, - а потом еще добавил, радуясь результату, - пока сама не попросишь. Накахара была красная вся. Эта дурацкая ситуация грозила выйти из-под контроля. Девушка все же приняла его ладонь, и едва оказалась на ногах, пулей помчалась в душ смывать с себя всё это. Мокрый и злой Курусу медленно двигался в сторону Синомии. - Придурок! Ты что натворил!? – ему очень хотелось треснуть друга или отправить также в водичку. - Сё-чан, - не думал, что ты такой быстрый, - усмехнулся Дзингудзи. – Стоит оставить тебя одного, как ты уже целуешься с ледяной принцессой. - Дураки! Я этого не хотел. Так получилось! Это Нацуки меня столкнул! – блондин размахивал руками, думая, что это придаст его словам больше правдивости. Ну, по сути, так и было. - Ты же сам упал, Сё-тян!- протянул Нацуки. - Если бы ты меня не напугал, я бы спокойно сидел себе на дереве. - А что ты делал на дереве, рядом с Аикой? – спросил Хадзирикава. - А, ну ... это... – Курусу как-то замялся. - Ты следил за ней?- спросил Иттоки без всякого умысла. - Н-нет! – он снова замахал руками. – Она сама пришла сюда и стала петь. - Кстати да. У нее хороший голос, - заметил Токия. - Прекрасный! И так чисто и звонко она пела. Хотелось раствориться в этой музыке вместе с ней, - Айдзима прокомментировал пение девушки. – Богиня музыки благоволит к ней. - Но как мы теперь скажем ей про дуэт? – Отоя почесал затылок. - Вы решили петь с ней? – Сё не был удивлен. - Да. Мы уже распределили дни. Завтра с ней попробует спеть Отоя. У него уже и песня родилась на музыку Нанами, - Нацуки достал из кармана лист с песней Сё. - Ты тоже должен попробовать, Сё-тян! Иначе мне придется накормить тебя печеньками собственного приготовления. Эта угроза подействовала моментально. Курусу выхватил листок и под смех товарищей из группы пошел переодеваться. А то становилось несколько некомфортно в мокрой одежде и обуви. Накахара расчесала высушенные волосы. Мысли её возвращались к тому поцелую. Он был такой чистый и невинный. Его губы были мягкими. А глаза красивыми. Она давно заметила, что Курусу очень красивый парень. То, что он не такой высокий как остальные, не делало его хуже. Наоборот. Он казался более милым на фоне остальных. Но в то же время в нем чувствовался внутренний стержень и мужественность. Она вспомнила его растерянный и смущенный взгляд. Он был так близко. Аика помотала головой. Ей срочно надо было выкинуть лишние мысли из головы. Чтобы остыть, девушка вышла из комнаты и направилась к залу с фортепиано. Игра на фортепиано помогала ей собраться и прочистить голову от плохих мыслей. В коридоре она столкнулась с Ранмару. - Накахара,- он остановил её, - надо поговорить. Девушка испытала дежавю. Куросаки был собран. Холоден и спокоен как всегда. Аика побаивалась его взгляда, все-таки цвет его глаз пугал, особенно, когда Ранмару показывал какие-либо эмоции. - Хорошо, я слушаю. - Тебе нужно записать дуэт с каждым членом «Стариш» на следующей неделе. Это приказ президента. Музыка уже написана Нанами. Тексты писать будут парни. Можешь составить им компанию, если хочешь. Я слышал их разговор. Первым решил стать Иттоки Отоя. Постарайся оправдать надежды господина Саотоме. - Меня видимо спрашивать не стоит, - Аика не скрывала раздражение в голосе. Самодеятельность дяди Саотоме иногда выводила из себя. Но раз это часть испытания, надо с ней справиться. – Хорошо, - девушка опустила голову. Челка скрывала её лицо и эмоции. – Я постараюсь. Ранмару больше не останавливал рыжую певицу, которая торопилась в зал, чтобы окунуться в свой привычный мир. Девушка провела по клавишам и музыка сама полилась из-под пальцев. Она вновь пела. Теперь музыка соединялась с её голосом. Аика вздохнула спокойнее. Растворяясь в вибрациях и волшебном звуке, она не заметила, как в зал вошли "Стариш". Она даже не заметила, как к ней присоединились мужские голоса. Эта песня была всем им известна, и они подхватили ее. Ощущение счастья и тепла накрыло всех. Вместе они звучали идеально, словно одно целое. - Так вот что такое счастье! - подумала Аика, отпуская последние ноты. - Накахара-сан! – Отоя вышел вперед к ней. – Позволь нам помочь тебе с конкурсом! У нас осталось не так много времени. Я уверен, что твоя песня будет волшебной, и ты обязательно победишь! - От тебя зависит и наше будущее, - заметил Токия. - Нам нужно постараться спеться как можно скорее, - Нацуки посмотрел на Курусу, который старался не смотреть в глаза девушки. - Поэтому мы решили спеть с тобой дуэтом, чтобы тебе легче было написать партии для нас, - Масато тоже выглядел смущенным, как остальные. Сейчас девушка перед ними значительно отличалась от той гордой ледышки, неделю назад. - Аика-чан! – Отоя снова обратил на себя внимание, он сам не понимал, почему так смущается. – Давай попробуем завтра спеть вместе? – он протянул к ней руку. Рыжая девушка смутилась. Теперь она понимала, как чувствует себя Нанами, когда ей оказывают знаки внимания. Хотя это не было похоже на какие-то проявления любви, но внимание и участие парней из Стариш было приятным. - Хорошо, - она улыбнулась. Впервые она искренне им улыбнулась, смотря каждому в глаза. Особенно она задержалась на Сё. Девушка взяла теплую ладонь Иттоки. – Спасибо Вам. Лед тронулся.