Золотой голос

С Нацуки у Аики сложились хорошие отношения. Теплые и дружеские. Да и как с ним можно было ссориться? Он такой добрый и вежливый. Всегда со всем соглашается. А еще ужасно милый и заботливый. У него такое ранимое сердце, но вместе с тем есть и твердость в его поступках и мыслях. Им предстояло вместе выступить на сцене театра перед известным спектаклем. Сейчас они оба ждали в гримерке своего выхода на сцену. Хоть это и день репетиции, все должно было быть безупречно. И казалось, что все было замечательно, но чего-то не хватало, и Аика не могла понять чего именно. Хотя все уверяли их, что дуэт получился что надо. -Аи-чан? Все хорошо? – Нацуки словно чувствовал волнение рыжей девушки. Он взял ее за руку без всяких мыслей, просто, чтобы успокоить. Сам Синомия не нервничал и был спокоен. Ему нравилось работать с Накахара. Она была с ним также приветлива и вежлива, как он с ней. Какая-то странная связь образовалась между ними. Синомия был подобен нежному одуванчику, а Аика была словно прекрасная лилия. Это был потрясающий дуэт зеленоглазых исполнителей. Сейчас они пытались настроиться на музыку. - Нацу-чан, мне надо отойти, - Аика смутилась. Находиться вдвоем в комнате было неловко. Да и они практически никогда не оставались наедине. Сё как тень следовал везде за Нацуки. Аика в какой-то момент даже начала ревновать. Сегодня Курусу тоже был с ними, просто сейчас ушел куда-то. Девушка вымыла руки и посмотрела на свое отражение в уборной. Вроде она и вроде не она. С чего пылают ее щеки? С Нацуки было проще, чем с остальными. Может потому, что он не рассматривает её как объект любви или своих чувств. Когда девушка вышла, Нацуки стоял рядом с дверью. - Аи-чан, ты бледная… - Нацуки обеспокоенно приблизился к её лицу. Но договорить не успел. Кто-то, проходя мимо, толкнул парня и его очки слетели. Аика замерла. Взгляд милого Синомии изменился на холодный и суровый. - Так-так, что тут у нас… - он взял девушку за подбородок и повертел ее лицо в разные стороны. – Посмотрите-ка! Ничего выдающегося, и что он в тебе нашел? – Нацуки говорил совсем по-другому, словно сейчас перед Аикой был другой человек. Ну, по сути, так и было. Никто не успел рассказать певице, что Синомия страдает раздвоением личности. И сейчас перед ней предстала вторая, темная сторона – Сацуки, о которой девушка ничего и не знала. И Сацуки пугал её до дрожи. - Нацу…ки, - выдавила она из себя напуганная его реакцией. Сацуки не стал долго тянуть, он явно намеревался поцеловать девушку. Аика уперлась ему руками в плечи и попыталась отодвинуть, оттолкнуть его от себя. Но блондин явно был сильнее. Он схватил ее за плечи и больно ударил о стену. Но девушка решительно посмотрела ему в глаза и стала сопротивляться. И как назло никого не было в коридоре. Ноги подкашивались, но его руки не давали ей упасть. - Не дергайся. Больнее будет, - эта улыбка ничего хорошего не предвещала девушка. – Никто не услышит тебя. - Сё! Помоги, - крикнула девушка. Либо звезды были благосклонны к ней, либо Курусу действительно услышал ее. Он увидел, что-то происходит у двери в женскую уборную. - Чёрт! – парень оттолкнул Сацуки. Сё заметил очки, которые лежали рядом с ногой Аики. Девушка увидела, куда направлен взгляд парня и подобрала очки, воспользовавшись тем, что Сё сдерживал Сацуки. Но высокий блондин выхватил очки и сломал их. - Это плохо. Аика, уходи, сейчас же! – сказал Курусу. Девушка решила не испытывать судьбу. Ей хватило потрясений на сегодня. Она убежала в гримерку. - «Что это было? Это же не Нацуки! Это был кто-то чужой! Дикий. Сильный. Совсем другой! Нацуки, что же с тобой происходит? Но эта уверенность и сила… может это именно то, чего не хватает нашей песне?» Стук в дверь вывел девушку из размышлений. Аика осторожно открыла дверь. Се тяжело дышал. - Аи, надо поговорить. Впустишь? – девушка прикрыла дверь. Се рухнул на диванчик. Выпил залпом стакан воды и, наконец, посмотрел в глаза девушки. - Нацуки был таким не всегда. Мы не хотели тебе рассказывать, потому что это опасно. - Не кажется, что это несколько нелогично? - Разве ты не заметила, что рядом с вами все время кто-то был? - Ну, вообще-то да, - согласилась Аика. - У Нацуки раздвоение личности. Сацуки появился не сразу. Он появляется, только когда Нацуки теряет очки. Тогда Сацуки берет верх. Он вспыльчивый. Решает все силой. Но он гений в музыке. Я присматриваю за ним, чтобы он ничего не натворил ненароком в таком состоянии. - А где он теперь? – спросила Накахара. - Ушел, - Курусу помрачнел. Он вспомнил, что ему наговорил Сацуки, и поэтому Аику нельзя было оставлять ни на секунду с ним наедине. – Не волнуйся. Нацуки о Сацуки ничего не знает, и когда он надевает очки, то не помнит ничего из того, что творил Сацуки. Это какой-то психологический барьер. Иногда Сацуки по своей воле отпускает его, но не всегда. Долго контролировать себя он не может. - Как же Нацуки… - Говорю же, не беспокойся, - Сё встал и хотел уйти. - Сё, стой, - девушка подошла к нему и поклонилась. – Спасибо большое! Ты меня спас сегодня. - А это… не стоит, - но парень улыбнулся. – Остерегайся Сацуки, Аика. - Но, Сё, когда он такой, я чувствую, что наша песня становится той самой гармонией, которая рождается от сердца. - Забудь! Сацуки не будет выступать с тобой. Мы этого не допустим. Ты что не понимаешь? Он опасен в таком состоянии. Его нельзя контролировать! – Парень вспылил. – Пойдем, я провожу тебя в академию. Ночь была беспокойной. Аика сидела в дальней репетиционной комнате за роялем и повторяла песню-дуэт с Нацуки. Все в академии давно спали, а если и не спали, то сидели по своим комнатам или занимались своими делами. Аика поправила выбившуюся прядь волос из своей прически и вздохнула. Девушка собралась уходить и развернулась. Перед ней стоял Синомия… Сацуки. - Сацуки? – осторожно спросила она. - Что, уже разболтали все мои секреты? – Сацуки выглядел взбудораженным, словно в предвкушении чего-то. - Нас, кажется, прервали, - он по-хозяйски взял девушку за руку и притянул к себе за талию, чтобы поцеловать. Поцелуй вышел грубым. Аика укусила его за губу, воспользовавшись неожиданностью и болью, девушка успела дать ему пощечину. Её глаза пылали гневом. Взгляд Синомии резал без ножа. Но Аика не боялась его. Во всяком случае, она старалась не показывать ему этого. - Что ж. Ничего неожиданного и приятного, - прокомментировал Сацуки. Он закрыл класс и приставил стул, чтобы нельзя было убежать. Он взял альт в руки и выключил свет. - За рояль! – скомандовал парень. В нем полыхал какой-то непонятный и неизвестный огонь. И этот огонь был прекрасен. Смычок коснулся струн. Сацуки отдавал себя музыке, и она вторила ему. Эта гармония звука и его голоса повлияла и на Аику. Её пальцы порхали над клавишами. Они пели о своей любви к музыке. Когда Аика слушала, о чем поет парень, то понимала, что вот сейчас перед ней человек, чья страсть к музыке сильнее всего на свете. Он сильный и грубый, но выглядел величественно. Это именно то, чего ей не хватало и вдохновение накрыло её. Она запела, не сдерживая своих чувств. Темнота заставляла по-другому чувствовать все вокруг. Получилось сильно и пронзительно. Но на душе стало спокойно. Тревога отступила. Она нашла то, что искала. Сацуки правда был гением. Он изменил некоторые ноты и слова в песне, чтобы добиться этой гармонии их звучания. Аика теперь знала двух парней в одном. Словно две стороны одной медали они дополняли друг друга. И она теперь не знала, кем восхищалась больше. Добрым и милым Нацуки или её манила сила, напор и грубость Сацуки, вкупе с его гениальностью в музыке. Если бы еще их можно было как-то соединить внутри. - Неплохо, - Сацуки опустил инструмент и смычок, - ты не такая уж бездарная и бесполезная. - Зато ты грубиян! – не осталась в долгу Аика. А потом она улыбнулась, чем привела его в замешательство. - Сацуки, ты нужен мне завтра! – эти слова, как громом ударили по Синомии, добивая его окончательно. - Глупая девчонка, мне это не интересно. Я был против того, чтобы Нацуки становился идолом. - Но ты же всегда защищаешь его! К тому же, как он сможет спеть и сыграть так, как ты? – она сделала шаг к нему. – Ты ведь… прими и его чувства Сацуки-кун! - Зачем ты тогда поешь в дуэте с ним, если тебе нужен я? – Сацуки сейчас стоял перед девушкой и ей он казался как огромная скала. Их освещал лишь лунный свет, лившийся через большое окно. Ночь на удивление спокойна. - Мне нужны оба! Но Нацуки должен стать сильнее, ты ведь не всегда будешь рядом. Сацуки отвернулся. Повисла пауза. Аика хотела коснуться парня, но опасалась. Он сделал то, чего она никак не ожидала. Из кармана джинс он достал очки. - Я не позволю его обидеть никому. И тебе в том числе. Если он слишком сильно привяжется к тебе, ему будет больно. - Нацу-кун любит Нанами, - улыбалась Аика. - А вот тут ты ошибаешься, Накахара, - и он надел очки. -А!? Что? Где я? Аика-чан? А что мы… - Нацуки-кун, все в порядке. Мы просто попробовали переделать песню на завтра. Знаешь, у нас, кажется, все получилось! – Аика тут же отвлекла парня, показывая ему, какую новую мелодию они создали. Она помнила о том, что Нацуки не знает о своей темной стороне. До открытия занавеса оставались считанные минуты. Аика дрожала. Невозможно было представить, что будет дальше. Но почему-то она верила в них обоих. Три… Два… Один… Одно дыхание на двоих. Один взгляд в чистые изумрудные глаза. Одно сплетение пальцев рук. Одна музыка на два голоса. Аика пела с надеждой и верой. Нацуки не разочаровал её. То, как он отдался этому порыву в слиянии звуков и голоса, это несомненно работа Сацуки. Он был где-то там, внутри, она чувствовала и его сердце. Альт смолк, смолк рояль. И только стук сердец, навеки связанных одной песней и одной музыкой звучал в ушах. «Сацуки, я знаю, что ты там, внутри! Спасибо тебе! Ты чувствуешь музыку также как я! Спасибо, что позволил Нацуки почувствовать то же самое. Оставайся с ним, сколько сможешь. Помоги ему стать сильнее!»