Под кожей

      Затылок и лопатки неприятно холодила кафельная стена туалета. Драко морщился, но упрямо оставался в прежней позиции, сидя на полу и еще крепче вжимаясь лопатками в стену. Проводить здесь время, а точнее попросту прятаться он начал недели полторы назад, сразу после общения с чертовым Поттером. Малфой еще сильнее скривил губы. Его мысли так или иначе возвращались к Золотому мальчику. Пару раз, за завтраком, он ловил на себе его задумчивые взгляды. Однако, когда Драко набирался смелости и переводил насмешливый взгляд на гриффиндорский стол, Национальный Герой уже с интересом и запалом щебетал о чем-то с рыжей из Уизли. Обеды Малфой пропускал, прячась от уже затихающего внимания к его персоне. А заодно Драко прятался от чертового беспокойного Нотта, который с завидным упорством набивался ему в товарищи. Не то что бы они не общались раньше, просто Теодор вбил себе в голову, что Драко нужна моральная поддержка. Горе сплачивает, или как там. — А ты снова здесь, Малфой? — тонкий девичий голосок неприятно резанул по ушам. Драко совсем забыл о ней. — Отцепись, Миртл. — сквозь зубы прошипел парень, упрямо сжимая веки. — Невежливо, — насмешливо протянуло приведение, и внезапно заговорила совсем близко, будто говоря в ухо Драко. — Особенно если ты находишься у меня «дома». Ты в порядке?       Малфой с усталым вздохом раскрыл глаза. Миртл сидела, а точнее парила рядом с ним, в точности повторяя его позу, притянув ноги к груди и сцепив руки в замок поверх.       Драко медленно поднялся на затекшие ноги. Уходить не хотелось. Ему нравилось проводить время в тишине, абстрагировавшись от всех. Туалет для девочек на втором этаже как раз подходил для такого места уединения. После открытия Тайной комнаты это место было вроде музея, но здесь редко можно было увидеть хоть кого-то, кто составлял Плаксе Миртл компанию. Все боялись, что в недрах Тайной комнаты можно найти что-то еще более жуткое, чем василиск. Драко не боялся. В его голове были чудовища много страшнее. — Почему ты опять здесь? — взмыв в воздухе, и присев на край раковины, поинтересовалась настырная Миртл.       Драко проигнорировал ее, и подошел к другой раковине. Включив воду на полную, он сунул обе реки под ледяную струю. Руки онемели от холода. Мурашки побежали по спине. Драко умылся и исподлобья посмотрел на себя в зеркало. Черты лица еще больше заострились, и теперь Малфой выглядел как настоящий восставший из мертвых. Серые глаза слегка запали и потускнели. «Совсем как у матери.» — бессвязно подумал парень, и тут же осекся.       Он не хотел быть как мать. Жалкой оберткой прежнего человека, потерявшего весь смысл жизни. Проблема в том, что его неуклонно волокло туда, где находилась Нарцисса. Малой представлял, как скатывается в тёмную яму без дна, а вокруг нет ничего, что могло бы ему помочь. Драко искал, искал, в глубине души понимая, что обрывание всех контактов и одиночество это не то, что нужно. Однако он упрямо прятался от всех, кто так или иначе открывал перед ним рот. «Нет привязанности, нет чувств, нет боли.» — услышал он когда то от отца. Люциус бросил и забыл, а у Драко слова отпечатались в голове, будто выжженные.       Мотивы своих поступков Драко старался отслеживать с раннего детства. Старался. Все пошло наперекосяк опять же с появления чёртового Поттера.       Вспомнить хоть их первую встречу. Драко до сих пор помнил отвратительное чувство от залившихся краской белых щек, насмешливый взгляд Уизела и холодный отказ Поттера. Не то что бы Драко хотел с ним дружить, что вполне можно было объяснить известностью последнего. Деятельный ум Малфоя-младшего подкидывал мысли о том, что рядом с Мальчиком-который-выжил, репутация его семьи продолжит оставаться на должном уровне. Однако презрение и ненависть вспыхнувшая по отношению друг к другу была почти осязаемой. Драко действительно ненавидел Гарри Поттера. Ненавидел настолько, что следовал за ним, выпаливая наспех придуманные оскорбления. Ненавидел настолько, что старался подловить, ужалить побольнее, лишь бы видеть, как живое, счастливое лицо искажается в гримасах презрения, злости, обиды. Почти как у самого Драко.       Малфой окружил себя слизеринцами, которые, как идиоты, заглядывали ему в рот и согласно блеяли на каждое его слово. Почему-то Драко любил отпускать дерьмовые шуточки про другие факультеты прямо перед носом Поттера. Будто показывая тому, что он упустил. Однако, гриффиндорцу было плевать. Рядом с ним всегда крутились люди, и Драко мог дать руку на отсечение, что они были рядом с Золотым мальчиком с чистыми побуждениями. Поттер притягивал людей. Возможно, дело было в его необычности, победой над Смертью, а в дальнейшем и над Тёмным Лордом. Однако, как бы Драко не хотел это признавать, людей тянуло к Поттеру, потому что он был открыт. Помощник страждущим, утешитель обездоленных, или как еще там его вылизывают в газетах. Людей влекло к Поттеру, потому что рядом с ним и его «Золотой Троицей» можно было найти утешение даже самой черной душе. Малфой даже под Круциатусом не признался бы никому, даже себе, что тоже хотел бы получить утешение.       Драко вздрогнул от собственных мыслей. Отец наверняка вертелся в гробу. Еще бы! Его наследник, его прилежный, высокомерный чистокровный сын думает о утешении в руках заклятого врага его обожаемого Темного Лорда.       При воспоминании о Волан-де-Морте по телу Драко прошла дрожь. Парень обхватил себя за плечи, пытаясь унять подступающую истерику. О да, Темный Лорд показал ему достаточно. Драко не помнил всех ужасов, и трезво отдавал себе отчет в том, что помня все, он бы не остался в живых, доживая свою жизнь буйнопомешанным где-нибудь в Мунго. Если больница осталась бы, разумеется. При воспоминании того времени, мысли Драко опять вернулись к Поттеру. Почему он не выдал его, и его придурочную компанию тогда, в собственном Поместье? За его спиной стояли отец и мать, Беллатриса, которая при малейшем подозрении Драко в измене могла хладнокровно, собственными зубами перегрызть Малфою-младшему горло. Что заставляло тогда Драко смотреть в пронзительно зеленые глаза Поттера, не молящие о помощи, а холодные и отчаявшиеся? Что заставило его будто в упор не замечать сжавшуюся в сильных руках оборотня Грейнджер, и избитого Уизли, метавшие на него грозные взгляды? Что заставляло Драко врать? Он бы не ответил на эти чертовы вопросы и сейчас. Просто в тот момент, когда он увидел на обезображенном лице Поттера отчаянье, что-то внутри сломалось.       А счетчик подвигов Поттера продолжал расти. Драко почти был готов погибнуть в Адском Пламени из-за чертового Крэбба. Почти. И услышать в гуле огня заветное и перепуганное насмерть «Малфой!», было как капля воды на язык умирающему в пустыне. Прижимаясь к худощавой спине на слишком тесной метле и дрожа от ужаса, в объятой пламенем Выручай-комнате Малфой вдруг понял, что от Поттера пахнет корицей. Драко сотни раз с ужасом и отвращением к себе вскакивал среди ночи и наворачивал круги по комнате, не понимая, почему этот бред никак не покинет его голову.       Позади Драко вдруг послышалась негромкая возня. Не раскрывая глаз Драко тяжело вздохнул. — Чертова Миртл, оставишь ты это место или нет?!       Не дождавшись ответа, Малфой повернулся на каблуках, мечтая метнуть в назойливое привидение чем-нибудь потяжелее заклинания. Боли Плаксе Миртл это не доставит, зато принесет практически эстетическое удовольствие Драко.       Метающие молнии серые глаза совершенно неожиданно столкнулись с карими глазами девушки, которая стояла у двери в туалет, и которая с легким испугом и недоумением таращилась на Драко. — Малфой? — неожиданно тонким голосом пропищала Грейнджер, тут же залилась краской и принялась прочищать горло.       Драко пожалел что не вытащил палочку. Да если бы и вытащил, он скрепя сердце признавал, что маггловская заучка управлялась в дуэлях много лучше него самого. А кулаками махала так просто мастерски. — Что ты тут забыла, грязнокровка? — презрительно протянул Драко в своей привычной манере, искоса поглядывая на себя в зеркало. Выглядел он, скажем так, жалковато. — А сам? — неожиданно резко выпалила Грейнджер, делая несмелый шаг вглубь комнаты. — Я между прочим, староста, Драко. — Не смей, — зашипел в приступе бессильной ярости парень. — Не смей называть мое имя поганая ты грязнокровка!       Малфой метнулся к своей сумке, совсем не заботясь о том, что он фактически сбегал, и, нарочно по широкой дуге огибая Грейнджер, практически бегом двинулся к выходу. — Можете обменяться с Миртл информацией о своей грязной крови. — желчно бросил он напоследок. — Малфой! — будто набравшись на что то смелости, вновь окликнула его гриффиндорская заучка.       Драко не сбавлял шагу, мечтая быстрее выбраться из ставшего вдруг тесным туалета. Однако следующая фраза брошенная девушкой заставила его окаменеть на месте. — Ты в порядке?       Будто шарнирная кукла, Драко медленно повернул голову к говорившей. Грейнджер мяла в руках лямку своей сумки и нервно заправляла за ухо густые растрепанные волосы. По ее лицу уже можно было сказать, что как только этот вопрос сорвался с ее губ, она тут же об этом пожалела. Однако, поймав взгляд Малфоя она чуть приподняла подбородок и смело уставилась на него своими глазами.       С губ Драко почти сорвался истеричный смешок, впрочем, тут же замаскированный под приступ кашля. Надо же, просто оборжаться! Грязнокровная гриффиндорская заучка справляется о психическом здоровье сына Пожирателя Смерти, который сам почти стал Пожирателем, и который всю школьную жизнь был заклятым врагом её лучшего друга. Редакторы Ежедневного Пророка удавились бы за возможность написать о таком статью.       Драко хотел заорать на тупоголовую гриффиндорку. Выплеснуть на неё всю желчь и боль, вылить ушат помоев и прочего дерьма. Но столкнувшись с чистым взглядом, в котором действительно плескалось неподдельное сочувствие, Малфой разрешил себе побыть слабым. Пускай он потом будет жалить себя этим всю оставшуюся жизнь, ему было плевать. На плечи мёртвым грузом свалилась бесконечная усталость. — Нет. — тихим голосом ответил Драко. Застывшая на месте девушка слегка встрепенулась. — Я не в одном из блядских порядков, что бы ты не имела ввиду. Я говорю тебе это не потому что жажду от тебя прощения, сочувствия или прочего дерьма. Можешь идти и болтать направо и налево о том, что жалкий Малфой открыл свою слезливую душонку святой Грейнджер. Но это только развяжет мне руки, и клянусь, даже если ничего не выйдет и меня исключат, я заколдую тебя. — Я не собиралась болтать, — слегка рассеяно пробормотал девушка, видимо шокированная отсутствием брани в свой адрес. — Тебе нужна помощь. — авторитетно заявила вдруг она, делая крошечный, едва заметный шаг по направлению к Драко.       Малфой отшатнулся назад, выставляя перед собой руки. Усилием воли он тут же их опустил, не давая себе выглядеть ещё более униженным чем сейчас. Ушат помоев который предназначался Грейнджер теперь был вылит на него самого, да так, что, кажется, в ботинках хлюпало. — Или к черту со свой помощью. — сквозь зубы процедил Драко, собирая остатки своего уважения, — Я не желаю получать от тебя ни помощи, ни поддержки, грязнокровка. Сделай мне одолжение: забудь все что я сказал, найди Уизли и Поттера и идите все трое к чёрту.       Не желая слушать вскинувшуюся гриффиндорку Драко пулей вылетел за дверь.       Через пять минут бега он уже был в подземелья Слизерина.       Влетев в свою комнату, встрепанный Малфой столкнулся с насмешливым взглядом Нотта. — Послеобеденная пробежка? Занимательно, особенно если учитывать твоё отсутствие на обеде. — Или к черту. — переминаясь с ноги на ногу, буркнул Драко.       Оставаться с Теодором один на один не хотелось. Не то что бы Малфою была ненавистна его компания. Он просто не знал о чем говорить. О родителях? Обмен соплями и сожалениями не входил в расписание Драко. О учёбе? Смешно. — Ты в порядке? — вдруг выпалил Нотт.       Малфой с суеверным ужасом смотрел на неловко застывшего однокурсника. Она все сговорились или что? — Забудь. — завертел головой мулат, развалившись на своей кровати, закидывая руки за голову, пытаясь принять как можно более непринужденный вид. — Как тебе нынче погода?       Драко едва слышно фыркнул и впервые за некоторое время расслабился. Подойдя к собственной кровати, он откинул полог, и замер. На идеально застеленном покрывало изумрудного цвета лежало огромное бордовое яблоко. Рядом лежал криво оторваный от пергамента клок, на котором было не менее криво выведенное: «Не отравлено.»       «Ничего сомнительного.» — насмешливо подумал Малфой. — Твоя работа? — разворачивать к Нотту уточнил Драко. Теодор оторвал преувеличенно увлеченный взгляд от своих ногтей и без интереса скользнул взглядом по яблоку. — Неа, я бы что-нибудь посущественнее принёс. Я ж не девчонка, яблоками питаться.       Драко хмыкнул, с опаской тыкая во фрукт палочкой. Чисто. Странно. В животе закрутил от голода. Малфой с сомнением посмотрел на яблоко.       Заваливаясь на кровать и вгрызаясь в срочную мякоть зубами он думал о том, что смерть от такого идиотского способа будет просто издевательством. Яблоко оказалось неожиданно сладким и вкусным.       Парни немного помолчали, думая каждый о своём. — Завтра ночью планируют устроить что-то вроде вечеринки. — неожиданно подал голос Нотт.       Драко незаинтересованно угукнул. — Приглашают всех. — Угу. — Ты пойдёшь? — Кто зачинщик? Младшекурсники или кто из наших? — уточнил Драко, прикрыв глаза, предвкушая одиночество комнаты и отсутствие в ней соседей. — Да вроде как Поттер.       Малфой тут же распахнул глаза. Опять Поттер?! — Святой? — изо всех сил делая насмешливый голос прохрипел Драко. — Вроде как, — лениво протянул Нотт. — Что то вроде междусобойчика между всеми второгодками всех курсов. Мы в их числе, как ни странно. Сплоченность и все дела.       Драко хмурится. Идти на этот «междусобойчик» теперь казалось ещё более отвратительной идеей. В его планы не входило встречаться с Поттером больше никогда в жизни, что было весьма странно, учитывая их совместный урок у Слизнорта через двадцать минут. — И им позволили? — уточнил Малфой, морально готовя себя к зельеварению. — Я имею ввиду Макгонагалл. — Имя Золотого Мальчика раскрывает все двери. — нараспев протянул Нотт.       Драко больше не хотелось смеяться. В животе опять скрутило. Чёртов Поттер даже на расстоянии топтал то, что осталось от настроения Драко. — Обещают огневиски. — проговорил в пустоту Теодор.       Драко поморщился. — Всегда считал, что гриффиндорцы и сливочное пиво пьют разбавленным. Настала очередь Нотта хмыкать. Прошло пару минут в тишине. — Пойдёшь смотреть на то, как у криворукой Национальной Легенды ни хрена не получается и заливать его горе огневиски? — словно решаясь на что-то, снова предложил Нотт.       Драко задумался. Бездна отчаяния слегка поутихла, а от качественного алкоголя отказываются только олухи. К тому же, если не попадаться никому на глаза, можно спокойно уволочь бутылку и со вкусом смаковать ночь в одиночестве где-нибудь подальше от всех четырёх факультетов. — Пойду. — решившись, мотнул головой Драко, пружинисто поднимаясь с кровати. Пришло время брать себя в руки.       До урока у Слизнорта оставалось десять минут.