— Он не отвечает, когда мы с ним разговариваем. Не двигается. Ни на что не реагирует. Без всех этих трубок он бы даже не ел… — Он не ест из трубок, идиот. Он… — Ты и так знаешь, о чём я, чёрт возьми, так что заткнись. Слушай. Это неправильно. Это какой-то бред. Я не знаю, почему мы не можем просто прекратить это…
— Потому что мы не можем. Так нельзя.
Он даже не знает, как его зовут. Не знает ничего, кроме коридора и потолка, простирающихся далеко вперёд. Ничего, кроме тысячи дверей и собственных ног. Кроме слабой улыбки и тысячи совершённых ошибок. Ботинок разного цвета и размера и таких же непарных носков. И дождя. Постоянного дождя, который всё идёт и идёт. Топ-топ. Топ-топ. Он тоже продолжает идти. Шаг за шагом, понятия не имея куда и зачем.— Он с нами. Он ещё здесь. Клянусь, он будет в порядке. Мы выясним, что они с ним сделали, и вылечим его. Мы сможем это исправить. — Целители сказали, что они ничего не… — Он ведь Гарри Поттер. С ним всё будет в порядке, я обещаю. Верьте мне. Он… он справится. — Вы лжец, целитель Браун, но всё равно спасибо.
Он не знает, сколько сейчас времени. Просто не думает об этом, и даже если бы подумал, то посчитал бы это бессмысленным. Неважным. Здесь всё кажется бессмысленным и неважным. Он не знал, как долго уже шёл, но коридор вдруг закончился и перед глазами возник мост. И на середине моста он нашёл шляпу.