Ему потребовалось время, чтобы осознать, что, да, теперь всё кончено.
Алиса — эта Алиса — определенно была плохой. Их битва была не столько настоящим сражением, сколько спором, и Алиса просто… сдалась. Почему же вся Страна Чудес дрожала в страхе перед ней? Почему при одном лишь упоминании её имени поднялась такая паника?
Ведь, в конце концов, она оказалась не чем иным, как эхом. Эхом того, чего никогда и не существовало для Гарри.
— Ну, — прошипела Нагайна, отвлекая его. — Теперь всё кончено. Правду говорят, что врагов вернее сражают не мечом, а словом.
— Да, — протянул Гарри, чувствуя себя очень странно. Что-то было не так. У него ужасно болела голова, и какой-то свет слепил глаза. Стало страшно.
— Она была просто кошмаром, — сказала ему Нагайна, возможно, чувствуя его горе. — Но теперь ты наконец проснулся. Кошмары могут долго преследовать нас, но даже само воспоминание об Алисе исчезнет, когда мы вернёмся в замок Сердец. Ты не устал?
Гарри знал, что ему следовало бы отдохнуть, но не мог оставаться здесь дольше необходимого. Цветочный луг из лилий и петуний вдруг разлился морем, темнее любого океана. Над растущими волнами сияла Меропа, дочь Атласа, вышедшая замуж за смертного. Самая блёклая звезда на небе.
— Нет, — ответил Гарри после нескольких мгновений молчания, позволяя мелькнувшей мысли — опасной, тёмной мысли — ускользнуть. — Давай возвращаться.
***
«Конечно, это происходит у тебя в голове, Гарри, но кто сказал тебе, что поэтому оно не должно быть правдой?»
— Альбус Дамблдор