Кресло

Доносившиеся с другого конца коридора звуки легкомысленной попсовой песенки были верным признаком приближения к административному блоку. В приемной директора института всегда было на полную громкость включено радио – секретарши любили послушать музыку. Приемная, она же канцелярия, была по сути одним большим залом, разделенным перегородками на несколько отдельных комнат. Кабинет директора находился в самой глубине блока. Его дверь была закрыта. Клара, старшая из сотрудниц отдела, возилась с копировальным аппаратом в маленькой комнатке у входа. Машина жужжала и выплевывала все новые листы бумаги. Бедра Клары покачивались туда-сюда в такт звучавшей незатейливой мелодии. Она словно пританцовывала на месте под звуки песни, нажимая кнопки и загружая чистую бумагу в лоток. - Привет, Диди! – радостно поздоровалась она, завидев гостью. Диди улыбнулась. - Привет, Клара. Как дела сегодня? - Как дела? Как мои дела? – ответила Клара, подходя к ней все той же танцующей походкой, - Мои дела ве-ли-ко-леп-ны! – серьги в форме звезд на длинных цепочках раскачивались словно маятники в ритме ее движений, - Диди, ты просто чудеса творишь! Диди вновь улыбнулась. - Никаких позывов? Она бешено замотала головой. - Ни разу за все время. Словно никогда и не курила вовсе! А ведь столько раз пыталась бросить раньше… Твой приборчик – настоящее волшебство. Слушай, как тебе мои сапоги? - теперь она приплясывала, стоя на месте, но продолжая покачиваться и слегка прогибаться в ритме музыки то в одну, то в другую сторону. - Очень красивые, - ответила Диди, - Тебе идет розовый. - Спасибо! Взяла вчера в одном магазинчике на Даунинг Стрит. Просто тащусь от них! Сапоги, про которые шла речь, действительно были розовыми. А также невероятно узкими и высокими, охватывая ноги до самых бедер и придавая своей владелице добрый десяток сантиметров роста за счет платформенных каблуков из прозрачного пластика. Яркая ткань любовно облегала все изгибы длинных ног Клары, притягивая к ним все взгляды. Каблуки, похоже, не доставляли ей ни малейшего неудобства. - Да ты это говоришь о каждой новой паре. - Я знаю, но это всегда правда! – она снова начала пританцовывать, заставляя звездочки своих сережек бешено раскачиваться. Такие же звездочки красовались на ее браслетах. Диди понимающе ухмыльнулась. - И сколько пар у тебя уже есть? - Семнадцать! Круто, а? – она протанцевала, крутясь, к копировальному аппарату, и принялась вновь снимать копии. Узкая розовая мини-юбка безупречно подчеркивала все манящие, эротичные движения ее бедер. Диди припоминала, как спустя пару дней после того, как Кресло помогло Кларе окончательно бросить курить, она заявилась на работу с черными сапогами-ботфортами на ногах и глупой улыбкой на лице. Произвела в некотором смысле фурор среди коллег. Тогда она взволнованно пояснила, что избавление от никотиновой зависимости оказалось столь радостным, почти опьяняющим. Ей категорически требовалось совершить что-нибудь приятное и импульсивное, дабы отпраздновать это событие: результатом стала покупка дорогих кожаных сапог, что облегали ее ноги – и весьма красивые, стройные ноги, как оказалось. Сексуальные сапоги и глупая улыбка стали с тех пор практически постоянными фирменными чертами Клары. Она решила, что поскольку высокие сапоги-ботфорты с их устремленными вверх линиями столь привлекают внимание публики, то скрывать одеждой даже сантиметр их было бы преступлением. Сапоги должны быть всегда на виду, целиком и полностью. Выход из положения был найден очень простой: Клара провела радикальную смену гардероба, отдав предпочтение ультра-коротким юбкам и платьям, и как правило - тонким и обтягивающим. Тщательно подобранные ажурные колготки заполняли короткое пространство между подолом юбки и краем сапога. Диди порой тревожилась, является ли такой энтузиазм Клары нормальным. Но потом вспоминала о бесконечных рядах собственной обуви, едва помещавшейся в шкаф у нее дома, не говоря уж про пять пар «рабочих туфель» под столом в лаборатории. Она решила, что уместным будет более тактичный подход. - Тебе, ну… никогда не надоедает одеваться в одном стиле каждый день? - Так это самое прекрасное! У меня с десяток разных цветов и фасонов - на все случаи жизни, и все такое. Каждая пара чем-то выделяется. - Конечно, но ты же не можешь постоянно ходить в ботфортах, правда ведь? Счастливая секретарша махнула рукой. - Ай, мои дети мне говорят то же самое. - А твой муж? Ее улыбка приобрела хитроватый оттенок. - Родни не возражает. Совсем не возражает. Особенно, когда я надеваю их в постель. Диди рассмеялась. Она зашла в смежную комнату, где Мюриэль, другая секретарша, работала за компьютером. Судя по всему, составляла текст очередного распоряжения директора. Другая женщина, помоложе, сидела в кресле напротив, закинув ногу на ногу, лениво листая модный журнал. - Привеееетик, - протянула она, подняв взгляд при появлении Диди. Манеры девушки в полной мере соответствовали ее внешности. Это была одна из персональных ассистенток директора института (Диди никак не могла запомнить ее имени). По контрасту с профессионально-деловым стилем, которого придерживалось большинство женщин в институте (Диди все еще твердо считала свои коротенькие мини деловой одеждой, хоть они и заставляли ее быть крайне осторожной, присаживаясь), эта девушка была одета в подчеркнуто легкомысленный «девчачий» костюм, призванный сделать ее еще моложе. Тонкая мини-юбка была розовой и широкой, и удерживалась на бедрах единственным узким пояском. Короткий белый топик открывал плечи, игриво демонстрируя розовые бретельки лифчика. Блестящие белые чулки доходили до середины бедра, дополняя столь же белоснежные туфли-лодочки на высоких каблуках. Белыми были и ее кружевные напульсники, и ажурный бант в темных волосах, и длинные ногти. Общим эффектом был облик ожившей детской куклы – только у детских кукол вряд ли были такие впечатляющие сиськи. Мягко говоря, необычная одежда, чтобы прийти в ней на работу, но Диди втайне завидовала смелости этой девчонки. По крайней мере, она нашла для себя собственный стиль – стиль бесстыдно-сексапильной школьницы – и не боялась этому стилю следовать. Девушка улыбнулась ей и надула большой пузырь из жвачки. Диди на мгновение поинтересовалась про себя, за какие же навыки директор взял такую девочку-припевочку на эту должность. Директор «Института Мейерса», сам бывший уважаемым научным деятелем, казалось, руководил работой организации вообще не выходя из кабинета. Многие сотрудники даже почти не видели его лично – для них он существовал лишь в виде подписи под приказами и распоряжениями. Время от времени, руководитель вылезал из своего логова, как сурок из норы в марте, чтобы проверить, как идут дела в его собственной лаборатории, а потом снова исчезал в своем вечно закрытом кабинете. И все же, ему удавалось держать руку на пульсе всей деятельности института, в то же время не вмешиваясь в работу других ученых. Чтобы популяризировать свое внезапное решение о найме оравы вспомогательного персонала, директор сам взял себе пару молоденьких ассистенток. Одну звали Мира, другая была той заторможенной куколкой в кресле (Кэнди? Карла? Как ее там…). Они практически ничего полезного не делали – в основном просто сидели и украшали собой офис, что у них получалось весьма неплохо. Директор выделял каждый день час-другой на проведение «сеансов обучения» с одной или другой девушкой. Он очень серьезно подходил к этим занятиям. Всем было категорически запрещено заходить и даже стучаться в кабинет, когда дверь закрыта. Мюриэль оторвалась от стола, увидев Диди. - Эй, вот наш главный эксперт по мозгам! – пошутила она, - Все еще развлекаешься со своим Креслом? - Тревис проводит испытания, - ответила Диди, - Бекки вызвалась участвовать. - То-то я думаю, чего она до сих пор не вернулась, - сказала Мюриэль. Вторая секретарша была привлекательной блондинкой в короткой кожаной юбке и облегающей черной водолазке. Диди всегда завидовала ее внушительной груди, которую женщина никогда не стеснялась подчеркивать. - Типа, это, а можно мне тоже… поучаствовать? – поинтересовалась кукольная ассистентка (Крисси? Кэти?). Она застенчиво посасывала мизинец. - Ой, и мне тоже! – воскликнула Клара, появившись в дверях. Она влетела в комнату танцующей походкой, держа в руках пачку бумаг. Несколько листов упали на пол. Она, видимо, даже не заметила. - Я, это… уверена, что места хватит для всех, - успокоила их Диди, - Тревис сказал, что нам нужно активно тестировать Кресло на как можно большем числе добровольцев. - Спасибо огромное, - тепло поблагодарила Мюриэль. Из-за закрытой двери директорского кабинета раздался звук чего-то падающего, затем последовал женский смех. - А, кстати, вот кое-что от руководства, что тебе, я думаю, понравится, - сказала Мюриэль. Она извлекла из принтера лист бумаги и передала его Диди. Пока Диди читала, она выжидающе молчала, подперев рукой голову. Ее губы были покрыты ярко-красной помадой. Документ был новым приказом директора. В нем пояснялось, что в связи со всеобщей поддержкой передового проекта доктора Лавсмор, все другие ученые института добровольно согласились перечислить 20 процентов своих исследовательских фондов на ее счет. Бухгалтерия института (ныне легко считавшая лак для ногтей «рабочими издержками» сотрудниц) должна была обеспечить юридическую сторону этой операции. Диди перечитала текст несколько раз. Это были чудесные новости. В совокупности, такой вклад более чем удваивал ее финансирование. Открывались такие невероятные перспективы! Она сможет купить новое оборудование, даже нанять дополнительных технических специалистов. Феноменальная щедрость со стороны коллег, которые обычно берегли свои финансовые фонды как зеницу ока. И все же… Она вспомнила, что идея о переводе денег изначально принадлежала Тревису. Звук открывшейся двери прервал ее мысли. В комнату зашла Бекки, споткнувшись на пороге. Она выглядела крайне заторможенной и расслабленной, как все люди, которые недавно сидели в Кресле. Ей с трудом удавалось сохранять равновесие на платформах своих сапог. Ее голова качалась из стороны в сторону, словно пружинный чертик из шкатулки. - Смотрите-ка, кто вернулся, - поддразнила Мюриэль, - Хорошо провела время, милая? - …ммммм, просто потрясно, - пробормотала Бекки. Она пьяно хихикнула, проковыляв на другой конец комнаты. Диди посмотрела на часы. - Бекки! Ты что, только сейчас закончила? Это же… это же слишком долго! Девушка тяжело бухнулась в кресло на колесиках, удостоив Диди равнодушного взгляда. - Тревис дал мне супер длиииинный сеанс, - пояснила она, - Таааак хорошооо… - снова захихикав, она закрутилась на кресле, вытянув ноги, - Уииии! Пока Бекки, крутилась, Диди успела бросить взгляд под ее юбку. Судя по всему, белья там не было. - Надо думать, кое-кто сегодня уже работать не будет, - со смехом произнесла Клара. - Надеюсь, мне разрешат провести сеанс, типа, очень-очень скоро, - сказала «ассистентка-куколка». Она аккуратно подтянула один белый чулок. - Мммм, вот ты понимаешь, Карли, (так вот как ее зовут!) – с готовностью согласилась Мюриэль, - Эта штука просто само совершенство. Моя самооценка прямо растет на глазах! – она откинула назад длинные волосы и гордо выпятила вперед свой бюст. Ее тонкий свитер был готов порваться. Диди завистливо вздохнула. Она уже знала по опыту, что сейчас Мюриэль начнет хвастаться своими последними любовными приключениями. А ведь у нее даже развод с мужем не был еще окончательно оформлен. Диди решила прервать болтовню секретарши прежде, чем та увлечется. - Бекки сказала, что для меня тут есть посылка. - Правда? Не знаю. Хи-хи… Ой, подожди, действительно была. Где же она… а, вот! - она протянула толстую книгу в мягком переплете, напомнившую Диди ее любимые обувные каталоги. Диди с любопытством приняла посылку. Она перелистнула пару страниц. Книга была хроникой последней ежегодной конференции Международного Нейропсихологического Общества. Диди без особого интереса пролистала книгу до середины. Жаль, что это не каталог – ей как раз не помешали бы новые туфли... Внезапно, ее взгляд замер на одной странице с фотографией ближе к концу. Она долго и неотрывно разглядывала изображение, не обращая внимания на сексуально-заряженную болтовню вокруг. - Ах ты ублюдок! – вырвалось у нее. В комнате повисла тишина. После долгой паузы, Клара осторожно произнесла: - Диди, у тебя все в порядке? Диди ее с трудом слышала. Она продолжала глазеть на фотографию, словно та была для нее личным оскорблением. - Подонок, негодяй, ублюдок! - выплюнула она. Остальные женщины в комнате шокированно уставились на нее. В воцарившейся тишине стали слышны сдавленные постанывания, доносившиеся из-за закрытой двери кабинета. Диди резко крутанулась вокруг своей оси. - Все сеансы по испытанию Кресла отменены до дальнейших распоряжений! – жестко произнесла она, стремительно ринувшись к выходу.

***

Диди прибыла в свою лабораторию. Тревис сидел перед одним из компьютеров, проверяя данные, полученные от поставленного над Бекки эксперимента. На одном пальце он покручивал пару женских трусиков небесно-голубого цвета. На его лице красовалась довольная ухмылка. - А ну отошел от машины! – почти крикнула Диди. Он вздрогнул. - Что! А, уф, это ты, Диди. Я тут… я просто... эмм… перепроверял некоторые результаты для тебя… - он поспешно запихнул трусики в карман рубашки, - Не хотел давать тебе недостоверные данные. Контроль качества и все такое… Э-э, что-то не так? Она подошла ближе, встав с ним лицом к лицу. - Ты использовал Кресло, чтобы контролировать меня. - Что? Ну детка, я же говорил… - Заткнись, мразь вонючая! Ты использовал Кресло, чтобы влиять на меня. На других сотрудников. На всех! - Детка, это полный абсурд. Ты прекрасно знаешь, что я не мог ничего такого сделать незаметно. Человек, находящийся в Кресле, помнит все, что с ним происходило во время процедуры. - Если только ты не установил очень высокую вторую фазовую частоту – вместе с подавлением вторичных волн. Якобы, чтобы избежать помех, как ты мне все время говоришь. Такие настройки вызывают кратковременную амнезию, не так ли? Не говоря уж о состоянии полу-бессознательного транса, в котором человек крайне восприимчив к сторонним внушениям. Именно это было той важной информацией в пропавших журналах, которые ты не хотел мне показывать. Которые ты украл. На лице Тревиса отразилось выражение близкое к панике. Он отчаянно попытался скрыть свой страх за маской самоуверенности. - Так, погоди, Диди, эммм... доктор Лавсмор... Но я все же ответственный ученый с серьезной репутацией. - Ты - ловкий компьютерный жулик с судимостью, - поправила его Диди, - И ты цинично использовал главный труд моей жизни для собственной выгоды и ради дешевых сексуальных развлечений. Ты превратил всех женщин этого института в безмозглых пригламуренных нимфоманок! Он поднял руки в оборонительном жесте. - Погоди, погоди минутку. Это клевета. Мы с тобой вместе решили использовать сотрудников института в качестве подопытных ради экономии. Я полагаю, некоторые из этих женщин ощутили нечто вроде повышения самооценки, что в свою очередь вызвало у них определенную... склонность к приключениям и, скажем так... большее внимание к своей внешности. Но я не позволю вот так напропалую обвинять меня в таких отвратительных вещах без малейших доказательств, и даже... что это? Он шагнул вперед, чтобы разглядеть книгу, которую держала Диди. Она открыла ее на странице с фотографией. Это была ее фотография. Фото было сделано шестью месяцами ранее, на ежегодной конференции Британской Ассоциации по Исследованиям Мозга. Она стояла на сцене перед целым залом, заполненным ее коллегами, принимая из рук президента ассоциации медаль Выдающегося Молодого Ученого. Она натянуто улыбалась в объектив камеры, гордо держа в руках награду. Это несомненно была она, но ее внешний облик разительно отличался от нынешнего. Ее волосы были короткими, завитыми в мелкие кудряшки, и обладали своим естественным темно-русым оттенком. На ее лице почти не было косметики, а глаза скрывались за большими круглыми очками. Очевидно, фото было сделано до того, как она стала носить голубые контактные линзы. И до того, как начала проводить минимум час каждым утром, наводя марафет. Но самым поразительным казался тот факт, что она была одета в брюки. На ней был какой-то строгий брючный костюм с длинной блузкой навыпуск и коричневые туфли на плоской подошве, которые она никогда в жизни не согласилась бы нацепить. Сейчас, по крайней мере. Тревис мрачно поглядел на картинку. Фактически, это был его смертный приговор. Он начал было что-то говорить, пытаясь как-то оправдаться. Но подходящие слова на ум не шли, и он как открыл рот, так сразу и закрыл. - На этой фотографии я, - медленно произнесла Диди, - Настоящая я, до того, как ты начал ковыряться у меня в голове. Тревис, как... Ну как ты мог! Он обреченно махнул рукой. - Ну ладно! Хорошо! Я использовал Кресло не по назначению. Ты поймала меня с поличным. Я использовал устройство для воздействия на тебя. И, ну... на остальных добровольцев. По правде говоря, практически на всех сотрудников института. Да что я говорю... Да, я промывал мозги всем, от директора до уборщиков. Но все же... Это не совсем то, чем кажется. У меня нет в этом корыстных интересов. Ну ладно, раньше не было. Поначалу точно не было. Я... Я абсолютно никому не хотел причинить вреда. Я просто пытался... ну, знаешь, немного развлечься, добавить радости в скучные будни. Наверное, слегка увлекся. - Слегка увлекся? Увлекся?! Тревис, ты понимаешь, о чем говоришь? Знаешь, что выдает автомат, который на днях установили посреди столовой? Ароматизированную смазку для анального секса. Это нормально, да? Он поморщился. - Ну и что ты будешь делать? - Для начала, вышвырну тебя к чертям собачьим. Потом сообщу директору и всему институту, чем именно ты занимался, и что с ними делал. После всего этого, обязательно позабочусь, чтобы ты отправился обратно в тюрьму, где тебе и место - причем на сей раз о-очень надолго. - Нет! Погоди, пожалуйста, не надо этого делать! Не принимай поспешных решений. Мне нельзя в тюрьму. Меня там не любят и это взаимно. Совсем не хочу туда. Там грязно, и много злых людей, и даже выпить нельзя. Доктор Лавсмор, я обращаюсь к вам как к коллеге - умоляю, не делайте этого! - он нервно обтер вспотевший лоб платком, но тут же заметил, что это трусики Бекки, и быстро засунул их обратно в карман. Тревис совершил еще одну попытку возразить. - Послушай, ну в конечном-то итоге - я же никому серьезно не навредил, правда? Собеседница наградила его уничтожающим взглядом. - Пожалуйста, доктор Лавсмор... Мне нельзя снова в тюрьму. Я не могу там... Стоп, а как насчет такого: я все исправлю! Проведу отмену всех изменений. Женщина сложила руки на груди. - Ты прекрасно знаешь, что это невозможно. - В том-то и дело, что возможно! - его голос нервно дрожал, - Смотри, я все покажу! - он достал из кармана ключ и открыл одну из панелей под Креслом. Просунул руку внутрь и извлек два толстых журнала, - Я, хмм... внушил тебе мысль никогда их там не искать, - пояснил он с виноватым видом. Диди гневно сверкнула глазами. Тревис кинул журналы на стол и открыл один из них. Многие заметки были добавлены уже после того, как Диди последний раз видела записи. Он указал на несколько строчек на одной из страниц. - Вот, видишь. Да, я действительно не могу отменить все сделанные внушения, но я способен восстановить стертые воспоминания. Мы можем посадить каждого из добровольцев обратно в Кресло и вернуть им всю память. Они будут в точности знать, что с ними происходило, и какие манипуляции были произведены над их сознанием. И естественно, смогут самостоятельно решить, что им делать дальше. Может быть, кое-кому сделанные изменения даже понравятся без всяких внушений... в смысле, тем девчонкам, которые сбросили лишний вес, например. Диди пробежала глазами цифры. - Да, это, пожалуй, может и сработать... - допустила она. Тревис едва не подпрыгнул от счастья. - Да! Конечно, сработает! Ты знаешь нейро-системы лучше, чем кто-либо. Слушай, давай прямо сейчас попробуем? Перед тобой я искуплю вину в первую очередь. А потом ты уже сама поможешь остальным. Ее глаза снова сузились в щелочки. - Ты что, совсем за дуру меня держишь? - А. Ну да. Правильно. Ты мне не доверяешь. Это нормально. Я тебя абсолютно понимаю. Погоди-ка! Мы сделаем видеозапись! Я все зафиксирую! - он стремительно рванулся к шкафу на другом конце комнаты, и извлек старую видеокамеру на треноге, быстро установив ее перед Креслом, - Вот, смотри! - поманил он женщину, указывая в видоискатель, - Я поверну экран, так чтобы ты могла видеть и себя, и главный монитор. Ты сможешь своими глазами наблюдать за всем, что происходит во время сеанса. Никакой опасности. Потом сможешь посмотреть запись и убедиться, что все по-честному. Диди задумалась. Она по-прежнему сохраняла убежденность, что Тревиса надо уволить и привлечь к ответственности по черт-знает-скольким обвинениям, но он, похоже, искренне старался поправить нанесенный вред. Она все же склонялась к тому, чтобы поверить ему, по крайней мере в технической части. Тревис всегда обо всем говорил с такой уверенностью и не терпящим возражений тоном... Наконец, она приняла решение. - Хорошо. Проведем один короткий сеанс. Пять минут, не больше. И если ты хотя бы помыслишь о каких-то фокусах, я тебя... - Я буду примерно себя вести! Обещаю. У тебя же будет полная видеозапись всей процедуры, не забывай! - он нажал кнопку на камере. Все вроде было в порядке. Диди поглядела в видоискатель и убедилась, что камера направлена куда надо. Затем вскарабкалась на мягкое сиденье Кресла. Она с беспокойством взирала на Тревиса, занятого возней за компьютером. Диди устроилась поудобнее и посмотрела в объектив камеры. Миниатюрные сервомоторы загудели, и две черные панели мягко сдвинулись, накрыв ее виски. Она на мгновение встревожилась, что это испортит ее прическу. Ее вновь начали одолевать сомнения, насколько разумно позволять Тревису проводить над ней эту процедуру. Но даже сейчас с ним было трудно хоть в чем-то не соглашаться. Словно она автоматически верила каждому его слову. Диди моргнула. Какая-то мысль вспыхнула в ее сознании. - Тревис! Ты что, использовал Кресло, чтобы заставить меня доверять тебе? Он лишь самодовольно ухмыльнулся из-за ряда мониторов. - Конечно же, нет, детка. Это просто мое природное обаяние. Диди начала говорить что-то еще, но не успела. Тревис щелкнул тумблером. Вместо слов с уст женщины сорвался протяжный стон, когда первый импульс удовольствия взорвался в ее мозгу будто праздничный салют. Лишь последняя мысль посетила ее перед падением в пучину полного забытья и ощущений, подобных непрерывному мульти-оргазму - она забыла даже проверить, включена ли видеокамера.

***

- Дорогой, - сказала Диди однажды днем, - Тут, типа, одна штучка, про которую я тебя хотела спросить. Она сидела в лаборатории, раскинувшись на Кресле, которое служило обычным предметом мебели, когда не использовалось по назначению. Она тщательно проверяла свою прическу и макияж, глядясь в небольшое зеркало. Диди была одета в своем обычном рабочем стиле: полурасстегнутый лабораторный халат, под ним комплект кружевного белья, а также сетчатые чулки и белые туфли на тонких шпильках. Ничего больше. Сегодня ее белье было нежно-персикового цвета. Диди с удовлетворением подумала, что новый корсет делает просто чудеса с ее сисечками. - О чем задумалась, детка? - спросил Тревис. Он сидел за компьютером, проверяя состояние ее банковского счета. Диди позволяла ему полностью контролировать все финансовые вопросы. Пока он оставлял ей денег на шопинг, она ни о чем не беспокоилась. Ее доверие к Тревису было абсолютным. Она намотала один белокурый локон на увенчанный золотым кольцом палец и неуверенно произнесла: - Ты, ну... ты ведь никогда не использовал Кресло, чтобы сделать со мной что-то... нехорошее, правда? Тревис посмотрел ей в глаза. Он довольно улыбнулся.

End.