Полнолуние

      Искусственно освещённый бассейн был заполнен воздушными яркими шариками, плавающими на воде. Музыка оглушающими битами била по барабанным перепонкам, заводя своим бессмысленным, но навязчивым мотивом. В большом доме, больше напоминающим своим декором особняк, так много людей и алкоголя, что было бы не странно потеряться самому, не говоря уже о других.       Примерно так описывалась «свидетелями» вечеринка на допросе у копов.        Кто-то в последний раз видел, как девушка зашла в туалет, но кто именно был тем человеком, рассказавшим это остальным, — неясно. Кто-то вообще ничего не видел. Ну, наверняка он блевал дольше, чем смотрел, так как по расфокусированному взгляду отходняка и жёлтоватому лицу было видно, что человеку слишком «хорошо». Но всё бы ничего, будь этот некто не несовершеннолетним.       Так, в принципе, и вскрылось множество грехов «молодых людей» и нелегальных способов получения всего подобного. Параллельно с делом о маньяке, работающем чуть ли не с особым упоением трудоголика, полиция с большой охотой завела дело о нелегальном распространении наркотиков.

***

      — Как она вообще могла сдохнуть?       — Эта чёртова сучка? Хорошо, что она мертва. Из-за неё мои родаки теперь вечность будут меня контролировать.       — Да-да. Каждый ебаный шаг.       — Не могла просто сдохнуть? Надо было ещё и живых с собой утащить.       Возмущения и разного рода клевета переходила от группы к группе. Почти все школьники, которые были там в тот вечер, дурно отзывались о девушке. Им хотелось обвинить кого-то в своих несчастьях, прежде чем принять, что в первую очередь виноваты они.       Мало кто говорил о Сун хорошо. Большинство либо собирало грязные сплетни и распространяло их, либо предпочитало отмалчиваться. Очернить чьё-то имя спешил каждый, кто пытался вознестись.        В будничный день новость о смерти популярной старшеклассницы как гром среди ясного неба ударила на утреннем собрании. Директор школы говорил много, долго, часто повторяя о вреде наркотиков, алкоголя, о соблюдении безопасности и о том, что нужно ценить свою жизнь. Всё бы правильно, да только голос его больно монотонный. Кто-то даже умудрился захрапеть, хоть как-то развеяв атмосферу угнетающей похоронной тоски. Был объявлен день траура. И просто каждый учитель спешил прочесть нотацию длиной в час о том, как стоит жить. И только старый Мин был краток: «Вне стен школы, живите, как хотите. Помрёте вы в любом случае, вопрос только, как». Кто-то с галёрки даже похлопал ему, как величайшему оратору всех времён и народов. Но Мин шуток и стараний не оценил, потому и отправил инициатора в кабинет директора, подумать над своеволием в стенах этой школы, особенно на его предмете, когда ему хотелось тишины.       Новости сильно ударили по тем, кто был особенно близок с погибшей. Только разными способами.       В обеденное время в столовой часто бушевали споры, и иногда можно было стать свидетелем нового (то есть очень старого) спектакля.       — Все так обсуждают смерть Сун, — вздыхает парень в очках, чтобы нарушить тишину в их компании на четверых. В этот раз Чой Сынге и его друга Коина снова заставили занять столик. И если пухлый мальчик рядом с ним пожимал плечами и соглашался за бесплатную булочку, часто концентрируясь именно на еде, то сам Чой чувствовал себя под дамокловым мечом. А он не чёртов безумец, чтобы вот так легко бросаться в лапы смерти. Но и отказать Тэхён у было страшно. Помимо неясных слухов, в этом человеке было что-то ещё. Опасное.       Чимин тихо вздохнул и перевернул остывший пельмень, слегка тыкая его палочками, будто это какое-то желе. За последние десять минут он уже эхом раз пятнадцать услышал своё имя. И он был готов поклясться, что в пятьдесяти процентах случаев его хотели очернить. Вот они: минусы быть популярным. И хоть его бесило то, что мнение некоторых о нём ходило из уст в уста, — он не мог встать и высказать всё, что о них думает. Пытаясь самостоятельно защитить себя, скорее наоборот — наденешь петлю себе на шею. Тут нужно действовать хитро, через манипуляцию другими. По сути это проще объяснить так: сам скажешь, что красавчик — тебя засмеют; кто-то скажет, что ты красавчик — тебя начнут считать таким и другие.       Его даже успели вызвать на допрос. Кто-то вякнул, что популярный мальчик был на том вечере, а немного ранее у него с погибшей был конфликт. Пак в мыслях обматерил этого неудачника, которому явно судьба не пророчила долго жить. И если однажды не он лично придёт по его душу за причинение моральных неудобств, то сама жизнь его знатно потреплет. Это уж точно.       Вообще парень был бы лёгкой мишенью, и даже на нём, может быть, дело и закрылось бы, просто ради того, чтобы не ебаться лишний раз. Полиция по своей природе покоплась и к нему, если бы не кристально чистая репутация. Чимин был на другом конце города. Это могут подтвердить: Ким Тэхён, пожилая пара Ким; их соседи, которые готовы написать петицию за то, что парочка подростков напугали их садового гнома; милая бабушка через улицу, которой помогли спустить кошку с дерева; чеки со временем покупок в магазине на том же другом конце города и камеры видео-наблюдения.       Тэхён выглядел задумчивым. И он совсем не был голоден. Его сердце немного ожесточилось.       — Ну ведь эта тема так актуальна. Тэхён, ты будешь эту сосиску? Если нет, могу взять? — поинтересовался пухлый мальчик. Он, кажется, был бессмертным. По мнению истекающего потом в нервной дрожи Сынге, так точно.       — Да… Всё равно аппетита нет, — кивает головой Тэ, отодвигая свою порцию с практически нетронутой едой.       — Учителя сегодня весь день спешат напомнить нам о ценности жизни. — Чувствуя, что почва стабильная, Сынге вздыхает с облегчением и решает немного смелее разбавить эту унылую атмосферу.       — А ещё о наркотиках и алкоголе, — кивает Коин.       Чимин вздыхает ещё унылее.       — Теперь нельзя покупать пиво, если ты несовершеннолетний. — Из его рта слова выходят так грустно и обречённо, что первый порыв, который возникает — похлопать его по плечу и сказать: «я понимаю, брат».       А внутри Сынге шоком встаёт вопрос: «И это всё, что тебя волнует, чёртов популярный мальчик Пак Чимин?».       Четверо за одним столом не были на том вечере. Двое просто находились в компании друг друга, а двое не были столь популярны, чтобы их кто-то звал к себе. Хотя, не будем спорить, что Сынге хотел. Хотя бы ради того, чтобы расстаться с девственностью.       — Кстати, как думаете, кто этот маньяк? — задаёт вопрос Коин, но, не дожидаясь ответа, он решает продолжить: — Мой дед уверен, что если дело рядом с лесом, то виноваты оборотни.       Два парня напротив сильно напрягаются, но по первому взгляду на них того и не скажешь.       — Когда-то давно в этих лесах водилась нечисть. Дед рассказывал, что когда он был молодым, в лесу были волки. Но они были необычными. Могли ходить на задних лапах. И были крупнее человека.       — Пф… Бред какой-то. — Сынге смеётся нервно. Он напуган. Но верить в эти сказки он не хочет. В отличие от своего друга, он не состоит в обществе фанатов сверхъестественного.       — Да ну! Правду говорю! Помните в детстве было испытание на смелость?       — Тот заброшенный дом в глубине леса? — уточняет Тэхён. Когда-то он сам проходил это испытание. Тогда он хотел показать другим, что может быть среди них. Но над ним всего лишь жестоко посмеялись и бросили совершенно одного, вынудив расплакаться. Тэхён переживал, что возможно нечто украло или убило ребят, которые должны были ждать его в начале пути, и они в итоге пропали, так и не вернувшись за ним. На следующий день неизвестно кто расклеил фотографии плачущего Тэ по школе, называя маленьким трусишкой и вредным плаксой, с которым лучше дружбы не водить.       То испытание со временем забылось, но маленький Ким Тэ ещё некоторое время оставался в памяти дней в образе заплаканного ребенка.       — Это всего-лишь глупая заброшенная хижина лесника! Прекрати нести чушь, пока тебя кто-то не услышал и не побил.       Тэхён настороженно выдохнул. Он никак не мог отделаться от сковывающих холодных мурашек, облипающих его тело. Хотелось прижаться к кому-то или чему-то тёплому и не думать ни о чём плохом.       Со звонком все медленно растеклись по классам.       — Тэ, не волнуйся. Страшнее людей оборотни не будут, — шутливо пихает под бок Пак. Он улыбается мягко, а в его нежном голосе чувствуется забота и утешение. Тэхён понимающе кивает. Вот и его тепло. На уроках он просто кладёт голову на плечо Чимина и прикрывает глаза, стараясь ни о чём не думать.

***

      Людей в поисках участвовало много. Кто-то по долгу службы, кто-то по душевной доброте, а кого-то вели и корыстные помыслы. Пара Сун себе места не находила. Для родителей их ребёнок всегда самый лучший.       Пропажа и смерть. Жестоко.       — Чёртовы ублюдки, почему вы все такие бесполезные? — Мужчина не мог спокойно слушать полицейского, тянущего будто из шляпы фокусника оправдания, почему они не могут найти виновника смерти его дочери.       — Мистер Сун, успокойтесь. Я вас понимаю.       — Вы меня понимаете? Хах… Понимаете, мать вашу! Нихера вы не понимаете!       — Мистер Сун! — Офицер вынужденно повысил голос, пока взбесившийся мужчина не полностью разрушил кабинет.       — Моя жена с ума дома сходит. Моя единственная дочь мертва. А виновник до сих пор гуляет где-то. А вы хотите отправить это в долгий ящик? Вы издеваетесь?       — Я понимаю, но законы так не действуют…       — Да плевать я хотел на ваши законы! Меня волнуют только вытащенные кишки того, кто убил мою дочь! Я уверен, что это был кто-то из тех торчков на вечеринке!       Офицер вздыхает. Он, конечно, мог выставить виновником любого, наиболее подходящего подростка, чтобы утолить жажду крови этого человека. Но проблема была в том, что наиболее подходили дети таких же богатых и влиятельных родителей, как и мистер Сун. Убийство было похоже на предыдущие. Но для поимки того сумасшедшего маньяка у них было мало ресурсов и данных. Улик нет. Ничего нет. Убийца был как неуловимый фантом.       — Есть ещё один вариант.       — Какой? Что вы мне, чёрт побери, можете предложить, грязные ублюдки?!       — Мистер Сун. Попрошу без этого. Есть один частный детектив. — Офицер достает из ящичка стола небольшую чёрную визитку с номером и тремя символами G.H.J.       — Что это? — спрашивает мистер Сун.       — Визитка. Вы можете связаться с ним, попытаться договориться. Когда-то давно у нас было одно громкое дело. Лет пятнадцать назад. И он помог его расследовать. Возможно, он поможет и вам. Но должен предупредить, что он достаточно своенравен. И не берётся за то, что его не заинтересует. А также не работает с проблемными клиентами.       — Это вы на что намекаете?!       — Я просто говорю. Попробуйте, позвоните. А в остальном мои руки связаны законом.       Из участка Мистер Сун ушёл нервным, злым. Он не понимал, как ему может помочь детектив, который тоже должен следовать законам. Но поговорив дома с женой и слегка подостыв, он все же схватился за этот шанс и решил связаться с детективом.       Спустя гудки, ему ответили. Голос принадлежал молодому человеку. Так что поначалу мужчина немного замешкался. Но по итогу всё рассказал.       — «Хм, звучит интересно. Думаю, что приеду узнать подробности», — на этих словах две стороны и договорились.