Полнолуние

      Машина у Чона была хорошей. Но было видно, что та взята в аренду, чтобы молодому человеку было удобнее передвигаться по городу.       На заднем сидении два парня чувствовали некую неловкость. Словно их словили совсем юнцами за более постыдными делами.       Тэхён, конечно, спокойно ел булку, но на лице его отражалось беспокойство и внимательность. Чон Хосок хоть и выглядел тем самым дружелюбным соседом, который готов покровительствовать любому вашему порыву юношества, однако это точно была маска. Скорее всего, мужчина был более расчётливым и холодным. Тэхёну нутро говорило, что с этим человеком стоит быть осторожным и обдумывать каждый свой шаг и любое своё слово, которое легко, как в суде, может быть использовано против него же.       Чимин не знал, о чём думал его друг, но, если бы знал, похвалил за наблюдательность и действующий инстинкт самосохранения.       Впрочем, небольшой прогул был не завершён до конца. Им двоим пришлось вернуться в школу и под внимательным взглядом Хосока пройти в здание школы. Чимин понадеялся, что ему потом не достанется от дяди, а Тэхён перед тем, как вылезти из авто, поблагодарил старшего за еду и за то, что тот довёз их обратно. Но они оба успели обменяться прохладными взглядами, несмотря на то, что на лицах играли доброжелательные и мягкие улыбки. Мысленно Ким сделал ещё одну пометку: с младшим братом этого человека им общаться также не стоит. Сердце парня то и дело пронизывало волнение. Несмотря на съеденную недавно булку, он всё ещё испытывал липкое чувство голода.       В школе сейчас была перемена. Но по сравнению с тем, как общая аура ощущалась ранее, Тэхёну казалось, будто за их отсутствие что-то изменилось.       На Чимина успело налететь несколько ребят из их класса. Староста даже начала жаловаться Чимину, что из-за их своевольничества все шишки и оправдания ей принимать и придумывать и что за это ей ещё что-то причитается.       На самом деле многие учителя не были строгими и придирчивыми к планке «посещаемость». Если они не были классным руководителем того или иного класса или больно дотошным и вредным, то, по большей части, им было всё равно, и даже родителям никто не шёл жаловаться, что их дитя отбилось от рук. Просто сдайте им норму, и всё. Но всё же, как и везде, были свои загвоздочки.       На последнем оставшемся уроке, который вроде был довольно скучным, и все успели залипнуть на форуме или тупо в социальных сетях, обсуждая что-то очень волнительное, Учитель Мин довольно строго и громко принёс в кабинет атмосферу последнего биения сердца.       — Ученик Ким Тэхён здесь же? – Его голос звучал тягуче, но прохладно, заставляя кожу покрыться изморозью. Те ученики, у кого не было возможности скрыться за чужими спинами, чуть не выронили свои мобильные гаджеты и не захлебнулись в ужасе перед явной угрозой быть наказанным.       — Да, а что-то случилось? – откладывая журнал, на примере которого они разбирали какую-то там этическую тему, учительница с волнением посмотрела в сторону спокойного ученика на задних рядах. На него же обратила внимание и другая часть класса, мысленно просчитывая, что пустить в слухе и зачем учителю Мину понадобился их одноклассник.       — Я здесь, — немного скромно отозвался Ким, поднимая ручку, которой в тетрадке от скуки вырисовывал странные образы.       — Идём со мной. Важное дело, – кивнул учитель в сторону коридора и тяжело вздохнул, намекая, что ждать он никого не хочет.       Ким пожал плечами и спокойно начал собирать свои вещи, но Чимин спешно остановил его, очень тихо, почти губами произнося: «Брось, я не думаю, что ты надолго. Просто иди. Если что, я потом принесу»       Парень, недолго думая, кивнул и просто вышел. Что-то подсказывало, что если он пойдет с пустыми руками вслед за мистером Мином, то так явно будет лучше. Но он также не мог просто оставить поведение Чимина без внимания. Это было… странно?       В кабинете директора, к которому Мин и привёл ученика, их ждал не только высоковозрастной, слегка полноватый мужчина, но также и пара полицейских.       Тэхён был не уверен, зачем его сюда привели. Разум был немного пустым, но прилипчивая тошнота и волнение доводили только до головной боли. Он мог только догадываться и строить различные сценарии.       — Ты понимаешь, почему ты здесь? – спросил один из мужчин в форме.       — Нет. Откуда? – спокойно ответил Тэхён, только хмуря брови и чувствуя кислый привкус на своём языке.       — Тебе знакома эта девушка? – добавил второй, выуживая из тонкой папки небольшую фотографию. На ней была форма школы. Светлый и тёплый свитер поверх тёмной блузки. Короткие тёмные волосы довольно мило обрамляли светлое, почти фарфоровое лицо с тонким слоем привлекательного румянца. На фото девушка улыбалась. Что-то знакомое проглядывалось в её чертах, но когда Ким думал об этом, в его голове появлялся странный шум и всё отдавалось тупой болью.       — Ну, она явно ученица нашей школы... — непонимающе покачал головой парень, всё ещё ожидая, когда эти люди перейдут к самой сути и не будут тянуть кота за подробности.       — Имя Кан Чаики. Ученица первого года старшей школы. Сегодня была найдена мертвой. – Тут же достал ещё одну фотографию с не самым удачным изображением. Но для мужчины было важно увидеть и пронаблюдать реакцию.       Тэхёну хватило всего нескольких секунд, чтобы запечатлеть обезображенный образ в своём сознании. Его горло сжало неприятное чувство, кислый вкус усилился и он почувствовал гнилой запах, который до отвращения раздражал его. Он отвёл глаза, сжимая кулаки и сдерживая порыв проблеваться.       На фото эта девушка уже не была похожа на саму себя. Словно нюдовая картинка для маньяка-психовата. В сухой чёрной крови холодное синюшно-жёлтое тело мёртвой девушки всем говорило о том, насколько её истязали. Глазницы её были пустыми, но выглядели так, словно в них застыла предсмертная агония; кожа вокруг них потрескалась и несла в себе следы грязи и чёрной запекшейся крови. Волосы не такие шелковистые, свалявшиеся от грязи и местами вырванные, будто её за них стремились тащить до места будущей смерти. Рука на фото была видна одна — та казалась выгнутой под неестественным углом так, что даже свитер, запачканный кровью и посмертным позором, был вывернут, словно его хотели выжимать. Дальше запястья руки не было. Только голый кусок плоти и тонкий просвет белой кости. Горло её разорвано, словно дикий зверь стремился вырвать через него сердце несчастной, наслаждаясь хрипами, слезами, болью и стонами о пощаде. Рот раскрыт и обезображен. По всей фигуре убитой можно было сказать, что та испытала множество мук прежде, чем умереть.       У Тэхёна была не только хорошая память, но и фантазия. Один раз увидя подобное, его сердце не могло не покрыться дрожью. Ему было безумно жаль несчастную девушку. Он даже не думал о том, что сейчас эти люди хотят обвинить его в причастности к её смерти, так как это явно не самоубийство, а настоящее и целенаправленное убийство. Но он не был так жесток, чтобы не сочувствовать кому-то. Хотя он её совсем не знал.       — Вы совсем с ума сошли? – голос учителя Мина был холодным и твёрдым. Наверное, он среагировал так же быстро, как и отвернулся Тэхён, не желая и дальше смотреть на эту фотографию. Мужчина быстро накрыл вторую фотографию одной из папок со стола. – Какое право вы имеете так нахально показывать такие непотребства моему ученику!?       — Это важно для расследования, – заявил один из мужчин в форме, но, кожей ощущая эту леденящую атмосферу, понял, что поспешил и сильно ошибся. И всё же, он увидел достаточно, чтобы сделать некоторые выводы, но судить о полной картине было ещё рано.       — Ким Тэхён ещё не является совершеннолетним. И вы то уж должны знать все нормы и процедуры. Думаю, вам стоит радоваться, что я не являюсь опекуном данного ученика…       — Мистер Мин, всё нормально… — Тэхён проглотил вязкую слюну, не понимая, откуда в этом учителе столько заботы о нём, но сильно радуясь. Он прикрыл глаза и поёжился. Почему-то перед его глазами всплыло одно: карие… светло-карие, почти янтарные глаза. Но… у девушки на фото они были серыми.       — Я всё равно не понимаю, что вы от меня хотите? – в голосе Тэхёна была небольшая дрожь, хотя это не сильно бросалось на слух.       — Многие ученики видели, что вы в последнее время тесно общались с девушкой. Её одноклассницы говорят, что какое-то время она была помешана на вас, – начал один.       — Мы нашли её телефон, – продолжил второй. – С вами она общалась часто. Последнее сообщение пришло ей от вас сегодня утром. Как раз в день её смерти.       — Ха… Я думал, что такие допросы ведутся, обычно, в участке.       — Мы пока не обвиняем вас, просто хотим внесения ясности, – произнёс офицер, убирая фотографии обратно в папку.       Тэхён усмехнулся. В этот раз он снова ощутил прохладу в воздухе, и эта аура явно исходила от учителя Мина. Парень был благодарен ему за то, что тот был на его стороне. Всё же, в чём-то он классный мужик. Но эти люди.. Они точно искали виноватого, и, чем быстрее они бы его нашли, тем им было бы проще. Но без явных улик и доказательств, нельзя было просто взять и обвинять человека.       — К сожалению, я её… — Тэхён немного запнулся. Он хотел сказать «не знаю», но это явно было бы странно. Ему говорил об этом внутренний голос. — Плохо знал, – пожал плечами.       — Да? Тогда можете дать нам ваш телефон?       — Он остался в классе. И разве мой телефон как-то поможет?       — Это мы и хотим выяснить, — со скупой и вредной улыбкой ответил мужчина в форме, что-то записав в толстенькую книжку. – Хорошо, тогда, чтобы не тревожить, отдашь телефон господину Мину.       — И мне это как-то компенсируется? У вас уже есть телефон этой Кан… Чаики. Смысл в моём?       — Ну, сынок, если тебе нечего скрывать, то ты посодействуешь следствию, — оставшийся до этого, в какой-то степени, безучастным директор решил вставить своё.       — Мы быстро вернём, – заверил один из мужчин в форме. – И ещё вопрос. Почему ты отсутствовал первую часть дня?       — И всё же, это допрос, — тихо пробурчал Тэхён, уже мысленно думая о том, как грустно ему будет остаться без связи на несколько дней. Зная о том, насколько любят тянуть некоторые, Тэхён подумал, что ему понадобится какая-то бюджетная замена. – Прогулял. С Чимином. Мы прогулялись по парку, дошли до магазина с едой, где застряли надолго. А потом нас дружелюбно подбросил Чон Хосок, — быстро ответил Тэхён, обращая внимание на то, как при упоминании имени того мужчины, лица полицейских приняли встревоженный и более добродушный вид.       — Вот как, хорошо. Можете идти, – с улыбкой ответил тот, что более прыткий. Ким заметил, с какой силой тот сжал папку, что держал в руках, и почувствовал недовольство мужчины. Внутренне парень ухмыльнулся. Чон Хосок точно не был тем, кого он хотел бы иметь у себя в знакомых, но, кажется, его имя было довольно звучным и весомым. Словно его грант. Это облегчало.       Но Тэхён всё равно чувствовал, что просто так от него не отвяжутся. Хотя он и не особо понимал. Он даже не помнил эту девушку, а при мысли о ней всё его тело окутывали спазмы. Больше болела голова, и тут же всплывала ужасная картина. Даже в фильмах ужасов так не пугают людей, соблюдая особые правила цензуры.       За пределами директорского кабинта было больше воздуха и какого-то облегчения.       — Школьный психолог работает до пяти, — сухо проговорил учитель Мин.       — Я не такой ранимый, — покачал головой Тэхён. Это была всего лишь фотография. Пожалуй, если бы он увидел это вживую, то виски бы сдавило и его точно вырвало.       — Тэхён? – урок закончился, поэтому Чимин встретился по пути, неся с собой все вещи. – Ты как? – Замечая бледный цвет лица, Пак был взволнован. Его сердце болело за друга.       — Честно говоря, хреново, — покачал головой, но улыбнулся. При вздохе, его грудь наполнилась теплом и сладким запахом. Чимин всегда был уютным и дарил невозможно приятное чувство комфорта. На какое-то время, Ким даже успел выбросить из головы эти неприятные воспоминания.       Он забрал вещи и быстро достал телефон, отдавая его учителю. Мистер Мин только безэмоционально кивнул и удалился.       — И что это было? – непонимающе, Чимин провожает взглядом их учителя.       — Ты знал? – интересуется тихо Тэхён, осматриваясь. Вроде никто не развесил уши, так что немного можно говорить со спокойной душой.       — О чём?       — Об этом… О той девушке. Кан Чаики, — это имя на языке всё отзывается кислым. Оно смутно кажется знакомым и чёрствым, но всё равно, сколько бы он не думал, он точно не может её вспомнить.       — А.. Эта милашка, да? Дядя говорил что-то об этом. Я не думал, что это была та девушка. Сочувствую.       — Я… — Тэхён замолкает. Интересно, если он скажет Чимину, что даже не помнит её, то разве это не будет странно? Он сам себя понять-то не может и поверить в то, что он может не помнить человека, которого должен знать. Её помнит даже его лучший друг. А это что-то да значит. – ...в порядке. Мы с ней не особо общались… Но я был удивлён, когда они показали фото её тела, а старый Мин сказал что-то в мою защиту.       — Ого. Ну, его вредности это всё равно не уменьшает. – Чимин приобнял друга, выказывая дружескую поддержку и то, что Ким может спокойно доверять и полагаться на Пака.       — К тому же, ты не выглядишь так, словно всё и правда в порядке. Давай, я здесь. Расскажи, что тебя волнует.       — Ничего. Просто всё это нервирует. Не понимаю, как ты сам в детстве хотел стать копом?       — Ну, я бы был хорошим копом.       — Спорно, — улыбается Ким, намекая на довольно неангельскую натуру Чимина.       — Да и не сильно я хотел. Танцы меня привлекают больше. В них я чувствую свою свободу, – пожимает плечами парень, уже начиная скучать по занятиям. Из-за этих убийств в их небольшом городке, многие виды занятости стали проблематичными, будто по улицам вирус какой-то ходит. Всех так и тянуло засесть дома на подольше и почувствовать себя в безопасности.       — Так тебя полицейские обидели? Чон Хосок вроде детектив и с ними хорошо знается. Если хочешь, можно его попросить, чтобы он их немного помучил.       Тэхён вспоминает, что тогда, при упоминании имени этого человека, те двое напряглись. Так что, возможно, это был неплохой вариант, но всё равно он точно чувствовал, что связываться с этим Чон Хосоком себе дороже.       — Ты, кажется, не сильно ему рад был сегодня. Пойдешь ради меня на такие жертвы?       — Ради тебя, Тэхён-и, я сделаю всё что угодно, даже если придётся пойти против всего мира.       — Звучит, как признание в любви, — тепло улыбается Ким.       — А то! – Чимин гордо задирает подбородок и сплетает свои пальцы с длинными и тонкими Тэхена на манер парочки. – Вот исполнится тебе восемнадцать — возьму в жёны, – обещается парень, а сам смотрит со смешинками в тёплых карих глазах. Тэхён не может не начать улыбаться тоже. Хоть и пытается подражать серьёзной клятве Чимина.       — Вы снова милуетесь, боже! – Кто-то со стороны привлекает внимание. Голос мужской и слегка усталый.       — Завидуй молча, Шин, — смеётся Чимин. Но его внимание успешно привлечено к группе ребят, которые что-то обсуждали на порожках недалеко от главного входа.       — Бе-е, – кривится, но смеётся Шин.       – Чимин, можешь подойти, — говорит тут же один из ребят. Но потом следом уточняет: – Один.       Пак вздыхает. Но Тэхён спокойно подталкивает друга в спину.       — Я скоро, — обещается Чимин и мирно идёт к тем ребятам, которых сам Тэхён, на самом деле, недолюбливает. Ему полностью не нравится, как от них пахнет. К тому же, вспоминая некоторые вечера, именно эти ребята подбивали Чимина пробовать новое и постепенно втягивали в плохое и грязное. Но вроде они не были сильно плохими. Чимин с годами тоже учился разбираться в людях — Тэхён за этим активно наблюдал. Было бы странно, если бы общительный и сам по себе добрый Пак Чимин был нелюдимым. В его жизни, как и у Тэ, было много людей. Они приходили и уходили. Кто-то даже умудрялся наследить и намусорить. Потому сам Тэхён редко кому открывал дверь своей души. Для простого общения хватит и того, что есть на поверхности. А остальное… всё самое мягкое, наверное, только для самых дорогих и близких.       — Придурки, — без возможности сдерживать смех, он поправил свой рюкзак. Тэхёну показалось, что Чимин успел что-то заныкать.       — Пойдем?       — Что у тебя?       — М? – Чимин немного удивлённо похлопал глазами, а потом его озарило понимание. По серьёзному и нахмуренному лицу друга довольно легко догадаться. – Не волнуйся, боже, не наркотики. Мне просто вернули мою флешку. Ну и спросили, не приглашали ли второгодки на их вечер пьянки. Ты так за меня переживаешь, — ребёнок, который пробовал со мной всё то же, что и я.       — Мне скоро будет восемнадцать.       — Не раньше, чем мне, – улыбается Пак.       — Ну, зато я вырос раньше.       — Ах, ты! – В глазах Чимина играет небольшая злость. Ким Тэхён на драку нарывается.       После школы они немного по традиции прогуливаются. Чимин даже предлагает навязаться и переночевать вместе с парнем. Тэхён тактично отказывается. Он не маленький ребенок, да и скоро полнолуние. Как-то не хотелось случайно напугать друга и вот так глупо раскрыть себя.       Но на самом деле у Тэхёна возникла сложность. Переносить полнолуние правда сложно, а если он ещё человеком побредёт в своё привычное место… Он, впрочем, и думать не хотел о том, каким рискам может себя подвергнуть, если будет неосмотрительным.       Бабушку и дедушку беспокоить не хотел, потому насчёт телефона рассказал отмазку по типу «сломался». Дедушка Ким тут же нашёл старенький кнопочный. Он был непривычным, но всё ещё рабочим. Внутри уже стояла симка, а номера близких людей Тэхён знал хорошо. Даже выучил номер доставщика пиццы. Странно, но когда они с Чимином заказывали еду, к ним приходил один и тот же парень. Словно вечно везло на его смены.       — Быстрее бы всё это прошло… — смотря в потолок, выпаливает Тэхён. Думать совсем ни о чём не хотелось. Просто расслабиться и уснуть.