Полнолуние

***

      Тэхён никогда не мог спокойно переносить полнолуния. Его путь был слишком сложным и тернистым, но за все годы он так и не нашёл решения этим изменениям. Он пытался принять эту часть себя, смириться с её существованием и дать шанс, ведь рядом всегда были люди, доказывающие, что он не монстр. Что он не может быть монстром. Однако, в последние дни он начал сомневаться в этом. Возможно, чувствуя его разлад с собой, его внутренние демоны стремились захватить контроль, подчинить себе, своей кровожадной воле. Он не знал. И боялся. Он не знал, что ему стоит делать со всем этим. Только чувствовал, что эти изменения принимать он не хотел.       В полнолуние он часто старался не показываться, да и на последнем издыхании своей рациональности старался создать видимость нормальности.       Пока жар ломал его кости, опаляя внутренние органы, словно из каждой поры готова рекой хлынуть кровь. Он улыбался, помогал по дому, успокаивал бабушку, которая с волнением спрашивала, не заболел ли он, потому что выглядит, мягко говоря, уставшим. Тэхён оправдывался метеоризмом. А потом запирался у себя и тщетно пытался отвлечься. Пытался спать. В детстве это помогало. Но чем взрослее он становился, тем больше неприятностей ломки его организма происходило с ним.       Его скелет изменялся. Ломался, чтобы выстроиться заново. Само превращение иногда могло не доходить до последней стадии, но часто происходило быстро. Однако, с полным отталкиванием Тэхёна, этот процесс затягивался на достаточно долго, чтобы измучить его. Иногда Ким хотел, чтобы эта боль прошла ту границу, чтобы он потерял сознание и очнулся уже утром. Нормальным человеком. Но он не знал, как это контролировать. Никто его не учил. Нигде не было прописано о том, как превращаются оборотни, зато почти в каждой статье из интернета можно найти сотню способов о том, как убить чудовище. Сериалы, в которых парень надеялся подчерпнуть для себя что-то полезное, так вообще расходились с реальностью. По крайней мере, те трюки на нём не работали. Или он просто особенным был?       Он мучился и страдал. Ему бы связать себя цепями, свободы лишить, ограничить полностью. Но он сам себя никогда в подобное не загонит. Боится очень.       Кожу словно на живую сдирают. Медленно. Она лопается под тугим и горячим напором изнутри. Тэхён бы не против закричать. Но он сегодня решил остаться дома. Ему свой голос нужно точно сдерживать, хотя на фоне и работает ноутбук с рандомной музыкой на нём, но все же.        Кусает собственную руку. Вонзается отросшими клыками до крови, которая яркими цветами на коже растекается, а потом и пачкает ткань простыни. Как-то об этом он и не подумал. Волнительно прикрывает глаза. Надо утром придумать, что делать с этим.       Пока он ещё человек, но сознание уже мутное. Луна на небе уже полная — ярко виднеется, потому что осенью темнеет рано.       В мыслях проскальзывает всякое разное. И пока внутреннее существо побеждает разум человека, ему уже перестает казаться хорошей идеей переждать всё дома. Что, если худшие опасения будут верны? Что, если… если утром он найдёт холодные тела своих родных? А сам он будет весь в крови. И, что ужаснее, он совсем не будет об этом помнить? Страх поселяется в его сердце. Потому он быстро принимает решение сбежать. Пока всецело не превратился. Ускользнуть почти бесшумно под покровом ночи для него не впервую.       Ему бы спокойно достигнуть своего безопасного и любимого места, но что-то идёт не по плану. Благо, свидетелей нет. Когда он вообще научится контролировать всё это, чёрт возьми? В раздражении рычит. Шерсть встаёт дыбом и сознание на минутку вытесняет непонятная агрессия.       Но он довольно быстро возвращается к более-менее стабильному состоянию. Сейчас темно. И, благо, из-за введённого комендантского часа безлюдно. Как в фильмах ужасов. Ты и пустота. Только твои страхи — больше ничего. Если бы он был маньяком, то сейчас в эту местность хорошо бы вписалась какая-нибудь молодая девушка с большими амбициями.       Но он шкурой ощущает странное влияние. Просто сейчас он скорее напоминает жертву, хотя по сути занимает мечущееся положение. В его возможности сменить позиции, но это чёртово влияние так сильно впивается в его кожу, а запах дразнит и кусает. Ему кажется, что нечто зовёт его, провоцирует. Тэхён сначала робко, а потом более уверенно шагает. Ладно. Даже если это ловушка, то разве ему есть, что терять? Ему кажется, что если он пойдёт в эту ловушку, то многое узнает. Это нужно лично ему.       Рычит. Внимательно наблюдает, доверяя внутренним инстинктам. Постепенно он отдаёт управление волку. Позволяет его вести. Позволяет контролировать. Так лучше. Так удобнее. Потому что Ким Тэхён – человек. А этот монстр… его другая сторона. Его нежеланная сторона.       Он старается быть осторожным. Не попадаться людям. Знает и чувствует, что этот путь неправильный.       Своими жёлтыми глазами он предпочитает некоторое время понаблюдать, затаиться, оценить ситуацию, прежде чем ринуться вперёд. Действует, как умелый хищник. Возможно, из него бы получился хороший разведчик, если бы только не тот факт, что, концентрируясь на чём-то, он мог случайно потерять из виду что-то другое.       Он следовал за ощущением, злостным запахом, который терзал его нос, за своими чувствами, сквозь тихие и мерзкие улицы, стараясь не попасться кому-то на глаза или в лапы патруля. А полицейские удачно всё объезжали. Всё же, хорошо их кто-то встряхнул, чтобы поймать маньяка.       Но, как бы он не таился, он всё же был неидеальным. И то, что он чуть не попался в ловушку, — его маленький просчёт.       Помимо того зловония, в воздухе замаячило что-то ещё. Необычное. Новое. Пугающее. И неизвестное.       Чёрный волк мелко вздрогнул. Ветер прошёлся по его чёрной шерсти. Отступая, он осмотрелся, замечая небольшую тень недалеко от каменной постройки. Секундная задержка — и его рефлексы бы пели только о плачевном, но он не зря сам про себя славился быстрой реакцией.       Успел отскочить. И только след от пули краем зрения заметил на ровной ранее стене.       Он низко зарычал. Странная тень не стала ждать ответа от волка, потому решила повторить свою атаку, веря в то, что оборотень даже если увернётся, сбежать не сумеет.       Всё же, этим вечером повезло и надежды оправдались быстро. Хосок даже успел немного заскучать. Он так хорошо продумал свой план, что его даже сомнения пробрали, что именно этот волк мог стать причиной стольких смертей. И, особенно, той недавней. Той самой Кан Чаики.       Но оборотень оказался прытким и проворным, с очень хорошими рефлексами. И, что ещё удивило, что этот волк выбрал путь, где ловушка не сработала.       Чон Хосоку оставалось только выдохнуть: «Какого..»       И пока Ким Тэхён спасался бегством, наплевав на тот удущающий запах, который всё продолжал раздражать чувствительное нутро, доводя до злости и ярости. Он старался игнорировать его, сохраняя ясность ума. Жизнь важнее. И своё раздражение с того, что это влияние завело в капкан, где на нём чуть цепь палача не сомкнулась, он старался сдержать в пределах лёгких.       Для Чон Хосока волк был молодым. И, заметив, что кроме высокой скорости и хороших рефлексов, ничем не отличается, обманулся всё же «следами», которые привели его в никуда. В пустоту.       Он прищёлкнул языком и о чём-то задумался. Сначала на лице его было недовольство. Но потом в карих глазах словно озорной огонёк появился. Ладно. Если не найдут до утра, то он готов признать, что это интереснее того, как об этом он подумал ранее.

***

      Тэхён давно интуитивно сбежал в своё любимое убежище. Смесь эмоций его совсем околдовало и он потерял человеческую часть себя. В своём уютном мрачном тайнике, где господствует туманная влажность и сухая листва, он почти как дикий зверь.       Заметив кого-то, кто решил вторгнуться на его территорию, чёрный волк стал более жёстким и внимательным.       «Гр-р» — низкий и пугающий. Достаточный для того, чтобы кто-то испугался и повернул обратно. А если и рычания не хватает, то у него есть ещё одно устращающее оружее — яркие жёлтые глаза с вертикальным зрачком.       — Тихо. Тихо. — Парень ступает осторожно. Уже почти утро. Он немного устал от ночной беготни по городу и попыток спасти чью-то пушистую задницу, ну, и свою, собственно, тоже.       — Не узнаешь меня? Снова? — Чимин горько усмехается реакции Тэхёна. – Ладно. Когда-нибудь, надеюсь, ты начнёшь не терять самоосознание, чёртов пушок!       Он снимает с себя маску и немного распутывает руку, давая почувствовать свой запах. Хотя бы по нему волк должен понять, что тот не враг. С одной стороны, Чимин уже знатно так за годы подзаебался, что каждое полнолуние его лучший друг смотрит на него, как на врага. А с другой, это вполне удобно, потому что избавляло в дальнейшем от ряда вопросов. Но… вы вот вообще знали, что подойти к волку жесть, как сложно. Даже если этот волк — ваш лучший друг. И вроде ваш запах должен в нём отзываться родным и приятным, но эта вредная пушистая морда ещё с полчаса на вас порычит, скалясь, прежде чем позволит быть рядом.       — А вообще, Ким Тэхён. Никогда. Никогда не пробегай там, где ты, с вероятностью в девяносто девять целых и девяносто девять сотых, можешь наследить, – недовольно бурчит Пак, спокойно выдыхая от того, что волк его, кажется, всё же узнал и стал спокойным и более доверчивым. Даже его взгляд наполнился светом и нежностью.       — Идём. Отведу тебя в более безопасное место. В лес в такое время бросаться – верх тупости.       Тэхён, хоть и полностью отдавшийся власти волка, рычит недовольно. Он прекрасно понимает речь Чимина, хотя сознание смутно отдаёт ему отчёт в том, кто это. Просто говорит, что он не опасен. Что он свой. Потому волк следует спокойно за человеком.