Полнолуние

***

      В школе кто-то начал судачить о скором прикрытии. Возможность дальнейшего обучения — а не то что каких-то мероприятий — стояла под вопросом. Убийства продолжались. А маньяка так и не нашли. Это напоминало уже какой-то странный фильм ужасов о резне.       — Интересно, а потом о нас снимут фильм? — с интересом, на всеобщее выносит свой вопрос невысокий парень.       Уроки всё чаще стали срываться. И учителя не редко оставляли детей на «самообучение», которое, впрочем, заменялось на пустой трёп между одноклассниками.       Кто-то минутами ранее задел тему о фильмах ужасов, особенно тех, на которые подростки фанатично любили собираться в неделю до и после Хэллоуина.       Тэхён, слушая всё это, лишь вздохнул. Он не горел желанием участвовать во всем этом обсуждении. Чимин же решил не упускать возможности повредничать.       — Не волнуйся, твой персонаж был бы столь незначительным, что ему и имени не дали, не то что экранного времени.       — Это ещё почему? — возмутился спрашивающий, но почти не обиделся. Всё воспринималось как шутка, не более.       — А разве не понятно?       — Твоя рожа похожа на задницу бабуина. Никто о таких фильмы не снимает.       — Ой, да ладно. Если бы ты был в том фильме, то умер первым, Су!       — Мне кажется, Тэхён был бы главным героем. — Одна из девочек прикрыла глаза и томно вздохнула, приписывая Киму все черты, которые часто наблюдались у романтических героев в фильмах ужасов.       Тэхён всё же обратил внимание на их общение. Внутренне лишь усмехнулся: он уже герой фильма ужасов. Его личного.       — Хэй. А вы чего радуетесь? — Тот парень, в неясности роли которого были уверены все одноклассники, заметил странный настрой женской части своего класса и посчитал своим долгом очистить их умы. — Главной героиней всё равно был бы Чимин.       — Умереть захотел? — Чимин, конечно, не отказался бы от главной роли. Однако он ни за что не хотел сравнения с девчонкой. Всё, конечно, неплохо. Но он парень, как не посмотри. — Я тоже главный герой! Так же? — с последним вопросом он уже обратился к рядом сидящему и что-то выводящему в тетрадке другу, в поисках поддержки поддержки.       — М? Угу. — Тэхён лишь лениво кивнул, а потом задумался: — На самом деле, я думаю, что ты был бы в этом так плох, что умер первым.       — Э-э? Ким Тэхён! И ты называешь себя моим другом? Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему.       — А Тэхён прав, Чимин-а, ты же ведь плох в играх на выживание. Да и в играх вообще, — задумчиво закивал головой один из одноклассников, очень быстро приняв сторону Тэхёна по поводу «роли» Чимина в фильме ужасов.       — Ага. Он всегда умирает первым.       — Это потому, что меня всякий раз убивает Тэхён! — Чимин краснеет и пытается оправдаться. Но его слова ни на что не тянут. Все прекрасно знают, что Пак Чимин в компьютерных играх очень плох.       Ким смеётся. Не то, чтобы делал это преднамеренно, но ему просто всегда нравится наблюдать за реакцией своего друга. Особенно в те моменты, когда они играют рядом.       — Хей! — Чимин слегка хлопает по столу, пытаясь отстоять свою честь крутого парня, пока слух о том, что он лузер в геймерстве не пошёл вперёд планеты всей. — В следующий раз я вас всех уделаю! Кто проиграет — тот должен удалить свой игровой аккаунт.       — Да-да.       Шутки разбавляют атмосферу. И сам Тэхён, медленно вливаясь в общий поток, становится более бодрым и пушистым. Даже улыбка стала более выразительной на его ранее, как казалось, очень хмуром лице. По крайней мере, сейчас он чувствует себя обычным. Так и должно быть. Даже если его лучший друг слишком больно щиплется.

***

      — Урок активной деятельности, а я хочу спать, — жалуется Чимин. Тэхён стоит рядом, так что высказывание это не чисто риторическое, а озвученное словно специально для него. В полном усталости голосе Пака слышится плохо завуалированное обвинение. Всё же никакая разминка его не спасёт. А бег точно заставит вырубиться. После прихода домой, он поспал от силы часа два. Может, немного больше. Но он и без того ночью выбегал все свои лёгкие, чтобы сейчас заниматься спортом.       — Хочешь спать? — Тэхён спокойно касается шеи друга, сжимая и чуть надавливая пальцами на косточки, пытаясь размять мышцы и как-то облегчить страдания друга. Хотя Ким сам себя особо бодрым не чувствовал.       — Больно, Тэ! — Чимин легко пинает локтем друга в бок. С этой сверхъестественной силой Тэхёну стоит больше поучиться контролировать свои действия, а то так кого-то ненароком по доброте душевной можно и в больничку сослать.       — Прости. Сильно?        Чимин немного обеспокоился. Вообще, сегодня его друг был тише обычного. Даже то лёгкое обсуждение в классе не дало долгого эффекта. Да, он улыбался, посмеялся, расслабился. Но сейчас словно снова загнал себя в какой-то кокон из смутных мыслей.       — А ты как думаешь? Вот подойди ко мне, побью! — Чимин, как маленький цыплёнок, пытающийся выглядеть больше, чем он есть, гордо задирает подбородок и резко застегивает олимпийку почти до упора, показывая всю степень серьёзности.       Тэхён мягко улыбается, потом гладит Чимина по голове, успокаивая, и отмечает, что ему самому от этого очень комфортно. Спустя пару движений, Ким привык к мягкости прядей, и в его сердце возникло желание подразнить его немного.       — Хмм… А ты дотянешься? — Ким не мог не показать свою самую яркую улыбку.        Конечно, они всё ещё были молоды и в самом процессе роста. Но в один прекрасный миг Ким Тэхён просто взял и обогнал Чимина на пару сантиметров.       — Беги…        Кара за такие шуточки только для Ким Тэхёна — щекотка.       И хоть настроение двух парней стабилизировалось, стоило им выбраться из раздевалки в шумный зал, как тренер знатно успел его испортить. Не то, чтобы сильно. И для каждого по своей причине. Но, знаете, совместное занятие с другим классом не так уж и прельщало.       Эта расстановка была внеплановой. Поэтому, имея сложное преставление о том, как вести урок, учитель просто решил провести время с пользой для себя и оставить детишек играть с мячом. В его понимании, они взрослые дети и вряд ли что-то плохое может с ними произойти.       Хотя большей причиной испорченного настроя было не столько само занятие с другим классом, сколько Чон Чонгук, который как раз был в том классе.       И у Ким Тэхёна неприятно зудело в груди от воспоминаний о брате этого парня. А у Пак Чимина чесался язык, чтобы подколоть ребёнка на тему «как хорошо он кадрит девушек у клуба».       Чон, заметив Чимина, невольно вспомнил о том, как он опозорился. И сейчас в нём пылало желание доказать, что он лучше.       Долгих споров не было. Просто как-то решили провести матч между двумя классами и сыграть в баскетбол. И, без особого мнения самих парней, на Чонгука и Чимина повесили звание капитанов. И, как два лидера, они должны были набрать себе команду, только самое интересное было в том, что по обе стороны вместе были как второгодки, так и третьегодки.       — Итак, Чимин, я верю в тебя! — одноклассник Пака смело хлопнул Чимина по плечу, веря в победу, потому что даже если Чимин не умел играть в видео-игры, то в играх с мячом у него всё было хорошо. — Уделай их! — коротко и лаконично. Ни взять, ни дать.       — Какого? — Чимин, который в этом участвовать не хотел и уже нашёл ракетки для бадминтона, чтобы тихо в уголочке поиграть с Тэхёном аки скромница-тихушница, неожиданно был втянут в глупое соревнование за честь идиотов-одноклассников.       — И что… У нас есть Чон Чонгук, — гордо ответил самый смелый из второгодок, который первым и вступил в этот спор. Чон, который не понимал, стоит ли ему тактично отказаться или согласиться и пойти до конца, только кивнул.       — Играем два сета до пятнадцати!       — Вы идиоты? Это бессмысленно, — вздохнул Чимин, собираясь выбросить мяч, который ему тут же всунули в руки вместо ракетки и воланчика.       — Конечно. Ты всё равно продуешь, — пожал плечами Чонгук, искренне веря в свою победу. Кроме того, как быть вредным, Пак разве что-то умеет?       — Хм… Я сделаю тебя, малыш, — шипит Пак, улыбаясь уголками. Тэхён трёт переносицу. Он вообще-то тоже надеялся поиграть в бадминтон. Нет, изначально в нём проснулось желание к теннису, но Чимин нашёл только ракетки для бадминтона.       — Будешь плакать, когда проиграешь? — у Чона к Чимину особая любовь соперника, потому парню хочется хоть как-то задеть своего «конкурента».       — Ой, так мило, что ты беспокоишься. Но из нас двоих ребёнок — ты. Первый сет, так уж и быть, поддамся, малыш.       Между парнями летали искры соперничества. Это была своеобразная маленькая война. И, скорее, тут играла роль не честь класса, а своя собственная. Не то, чтобы вообще Чимин серьёзно реагировал на все провокации Гука. Просто… Просто ему хотелось подразнить младшего подольше. И уж очень чесался язык чтобы назвать того «позёром». А это глупое соревнование было как раз отличным поводом. В характере Чонгука покрасоваться перед девушками. Всё его поведение говорит о том, что он принял слова Чимина о «подростке» за чистую монету и воспринял со слишком глубокими и сложными чувствами. Чон Чонгуком было так легко управлять. Сейчас Пак скорее пытался прощупать нижнюю границу. Да и весело это было.       Весело до того момента, как Чонгук в первую очередь забрал в свою команду Тэхёна. Прощаясь с другом, который стал его соперником, Чимин лишь грустно остальным сказал: «Мы проебали».       Но несмотря на то, что Чон заграбастал себе лучшего игрока, Чимин сдаваться не собирался. Своей целью он решил сделать не победу команды, а собственное превосходство над Чон Чонгуком.       Дразнить его было то ещё наслаждение. И из раза в раз доказывать невинной овечке, что с волком иметь дело плохо, даже если пытаешься натянуть его шкуру на себя.       Хотя Чон не отставал. Он бегал много, был ловким и очень спортивным. У Чимина от такого долгого противостояния закололо под рёбрами. Он вспотел слишком сильно. Но даже так первый сет победы он отдал другой команде, и всё из-за чертового Ким Тэхёна, который явно предателем заделался. Ну как вообще так можно? Уводить мяч у лучшего друга! У брата, пусть и не по крови! А как же их одна клетка мозга на двоих? И одно шоколадное молоко навек?!       — Ким Тэхён! Ты должен был бороться со злом, а не примыкать к нему! — в этот раз в роли зла выступал Чонгук.       Ким пожал плечами — он о многом не задумывался, просто играл.       Тяжёлый мяч в очередной раз идеально прошёл в кольцо, увеличив отрыв по очкам. Но многие уже успели выдохнуться к концу второго сета. Игра сильно затянулась. Так что даже тренер взволнованно наблюдал за противостоянием двух команд, в очередной раз выбрав себе любимчиков. Скупая слеза гордости за детей прошлась по его щеке. Потому что они играли очень здорово, и он, как учитель, видел в этом свою заслугу.       Пак сидел на холодном полу, пытаясь отдышаться. Если бы он играл просто с Чонгуком, то, вероятней всего, игра бы вышла на ничью. Сейчас это явно проигрыш в его сторону, что также подкашивало моральный дух. Просто наличие в команде Ким Тэхёна — явная победа. Это просто читерство.       Тэхён же как-то растерянно улыбнулся. Несмотря на то, что Чонгук был кровным родственником Хосока, который прошлой ночью его убить пытался, сейчас не чувствовалось сильного отчуждения. Просто ему казалось не важным всё, что теперь было в прошлом. Тем, что не касается его самого. И Чонгук был неплохим парнем. По крайней мере, он давно не играл вот так против Чимина.       — Мы же друзья, Ким Тэ! Поддался бы! — шумно бурчит Чимин, пытаясь свести ставшее вдруг серьёзное мероприятия в шуточное противостояние. Какая разница уже от того, кто выиграет.       — Ты тоже мне не поддаёшься. Так почему я должен?       — Задница!       — Сам ты задница, Мини.       — У вас такие хорошие отношения, — не сильно громко произнёс Чонгук, вытирая пот с лица краем футболки, так, что живот с тонким намёком на рельеф мышц оголился, заставляя зрителей тайно вздохнуть. Он стоял рядом с Тэхёном и успел обратить внимание на взаимодействие этой парочки друзей.       — Мы же лучшие друзья, — голос Тэхёна был немного тихим, но каким-то надломленным. Чон этому значения не предал. Но отчего-то ощутил себя странно. В нём гадким облаком засело что-то тошнотворное, но объяснить его природу он не смог.       Разгром не сильный, но бьёт ощутимо, однако команда третьегодок —все, как один, — хватается за мысль: «Это потому, что у вас был Ким Тэхён, а кто вы без него». Сыграть уже команде с другой расстановкой не удаётся. Потому спор о том, кто лучше, всё ещё остаётся открытым, и кем-то особо важным выносится на всеобщее голосование на форуме. Кто-то, явный человек, с трибун, с хорошим обзором и прямыми руками, потому что горяченький пост с множеством хэштегов подкреплён яркими и не менее горячими фотографиями.       Обсуждение разгорается и выходит уже в соревнование за пределы двух старших классов. И где-то между всем и всем проскальзывает главная новость о том, что второгодки сильно смелые, ведь решили устроить закрытую вечеринку, особенно когда в городе твориться весь этот ужас.       — Вот будет весело, когда учителя узнают, да, Чимин?       Пак на уроке хочет только спать, а не участвовать в обсуждении горячей новости века. И совсем забывает, что не прямо, а немного косвенно, он как-то самостоятельно вписал своё имя в список гостей. Так что, если учителя или вообще кто-то из взрослых прознает и прям серьёзно возьмётся за это дело, то ему тоже влетит. От дяди. По первое число влетит. И никаким Чонгуком там не прикроешься.       Но в переливе голосов ребят из класса он теряется и быстро-быстро засыпает. Исчерпал на сегодня свой лимит бодрствования. Будит его Тэхён уже когда пора домой. Спустя короткие минуты сна, Чимин чувствует себя совсем разбитым.       — Чимин, я зайду к учителю Мину. Он просил задержаться.       — А… ага, — реакция Пака заторможенная, голос хриплый и усталость в нём ещё более явная, чем раньше. — Я подожду тебя. Всё равно мне ещё проснуться надо.       — Ладно. Только не усни снова, хорошо?       — Угу. — Чимин кивает сознательно. Даёт обещание другу и самому себе в то, что он сильный и всё такое. Но стоит ему остаться одному в классе, а голове ощутить мягкость руки, как тяжёлые веки смыкаются и сладкая дремота возвращается, пронося с собой осознание о затёкшей позднее шее. Он слишком быстро сдался. И бдительность потерял. Как говорил когда-то его дядя: живи они сейчас в не самое мирное время — и его милый племянник давно бы поплатился за свою растерянности. Но как живём, так и живём, потому спящий Чимин даже и не подозревает о том, что у него был тайный посетитель.

***

      Преподаватель Мин никогда не создавал приятного впечатления ни у кого из учеников. Он скорее был тем, кого боялись и про кого у учеников со злыми мыслями языки чесались. Потому в ученическом кругу из года в год про его суровую персону ходило множество зверских слухов. Один был покрыт мистикой и оттенком фильма ужасов. Кто-то как-то рассказал, что прежним из кабинета старого Мина никто не возвращался.       Не сказать, что Тэхён верил во всё такое. Да и чаще всего, после «гнева» Мина, провинившиеся наглецы юного возраста попадали в кабинет директора. Но вот сейчас, ощущая ярко запах крови в, казалось, вылизанном до идеальной чистоты кабинете, парню совсем не по себе, вспоминая все те грязные слушки про преподавателя, который, впрочем, стариком зовётся чисто из-за своего возраста. На самом деле внешне он довольно молод. Чимин как-то говорил, что это потому, что он питается энергетикой учеников во время своих уроков. Кто-то что-то упоминал про кровь девственниц, демонические ритуалы и всё такое. А Тэхён видел в этом какой-то особый свет. Всё же не одному ему быть «сверхъестественной тварью».       — Твой телефон, — коротко так поясняя причину, почему учитель пригласил его в свой кабинет, мужчина положил на стол мобильное устройство.       — А они быстро, — онемевший от тяжести так и не заданного вопроса о личности учителя, язык движется, разбавляя сухость во рту. Его телефон разряжен, но он рад, что маленький ребёнок вернулся к законному отцу.       — Да, ты чист. И это хорошо. Но они ещё некоторое время могут следить за тобой. Всё же ты последний, как многие говорят, кто был с ней.       — Я… понимаю.       — Не совершай необдуманных поступков. Я знаю, ты дружишь с Пак Чимином. Этот ребёнок может доставить неприятности.       — Учитель… спасибо за беспокойство. Но не стоит, — Тэхён стискивает зубы. Он прекрасно понимает, что ему хотят сказать. Но разве Ким Тэхён не такой же, как Пак Чимин? Если он ребёнок, доставляющий неприятности, то и Тэхён такой же. Если Ким Тэхён хороший ребёнок, то и Чимин такой. Разве это не аксиома?       Мин разводит руками и движением головы намекает, что на этом всё и ученик свободен. Может идти и заниматься своими делами и всё такое. Тэхён и задерживаться дальше в этом помещении не хочет. Его уставший ранее и сонный волк чувствует тоже самое. В кабинете слишком хорошо чувствуется запах крови. Густой и, кажется, слегка запекшейся. У старого Мина есть свой секрет. Но влипать в это дело Ким не намерен ни чуть. Своих проблем хватает. Да и учитель как-то не вяжется с тем, кто мог бы быть тем убийцей. Кажется… Такие вещи были бы не в его характере. Просто Мин… Если бы он был маньяком. Он бы делал всё чисто. Не оставляя следов. Он не глуп. Не кровожаден. Так что это не он. Тэхён уверен.       В классе друг обнаруживается в безмолвном одиночестве. Спящий. Тэхён улыбается и закатывает глаза.       — Тоже мне… проснулся, — улыбается и касается головы парня, проводя пальцами по мягким, чуть спутанным волосам. Они красивые и пахнут приятно. Пак Чимин всегда пахнет приятно. Чуть сладковато, с нотками свежести. И в нём чувствуется что-то от персика. Он сам, скорее, как нежное фруктовое дерево. В восточной легенде персики — символ долголетия. Тэхёну рядом с Чимином хочется прожить долгую и счастливую жизнь.       Краем глаза Ким замечает сложенный лист бумаги. Любопытство берёт верх. Впрочем, как он и ожидал. Кто-то в очередной раз решил тихо проявить внимание к Чимину.       — Хэй, дурень, уже солнце садится, вставай, голова болеть будет, — растягивает Ким, повышая голос и тревожа чужой сон. Чимин морщится, мычит что-то невнятно, а потом всё же просыпается. Ему требуется немного времени, чтобы всё осознать. Он тянется до скрипа костей и хруста.       — Сам ты дурень, — в похожей манере отзывается парень, лениво, словно кот, потягиваясь.       — Ну не я же всю ночь порно смотрел.       — Иди ты, — Пак фыркает обиженно. Шуточки на уровне пубертата всё ещё остались актуальны и по сей день. Взглядом замечает лист в руке Тэхёна: — А это?       — Тебе признались.       — Оу, — понимающе кивает. — Ну, хоть не разбудили. Уже хорошо.       — Зато фоточек тебя пускающего слюни понаделали, ухх, — сладко жмурится Тэхён, представляя, что только могло уже гулять на форуме с именем Чимина. Хотя такое он сам никогда не одобрял. Уж слишком такое. Лезть в чужую жизнь, да ещё и выставлять на всеобщее. Словно своей нет. Отвратительно.       — Брр… Как подумаю, так в дрожь бросает. Шина, вон, одна фанатка в душе застала. Если бы он не отнял у неё телефон, фото его голой задницы уже по всей школе бродили бы, — вспоминает Чимин некое постыдное событие. Обычно всякое происходило. Но часто грязное бельишко оставалось бельишком для своих. И если что-то уходило в массы, то тут уже было два варианта. Или не такое уж и грязное, что им можно поделиться, или это сделали без ведома, и кто-то очень чокнутый.       — А я, кстати, правда слюни, ну, пускал? — немного краснея, интересуется Чимин, уже собравшись, но вдруг застыв на этой мысли.       — Пф…       — Не смейся! Вот ты — да.       — Хэй!       — Ладно. Идём домой? Я куплю тебе молока.       — А это? — Ким указывает на письмо.       — Выбрось, — Пак пожимает плечами, — я не собираюсь заводить знакомство с тем, кто не может начать всё лично. Смысла не вижу.       — Ах, бедняжка. А она, наверное, так старалась, — саркастично подмечает Тэхён, но со спокойной душой выкидывает бумажку. Ему вернули телефон, полнолуние позади, он немного сбросил стресс на физкультуре и забил на Чон Хосока, хоть и на чуть-чуть. А теперь его ещё и угощают вкусным. Разве это не лучший день в его жизни?