Тайна Лале-хатун

      Казалось, что бесконечная дорога обратно из катакомб заняла куда больше времени, чем путь туда. Частые остановки из-за слишком большой нагрузки, тяжелое дыхание — все это в совокупности замедляло подъем. В какой-то момент Лайя даже поймала себя на мысли, что это совсем другая лестница и сейчас она попадет в совершенно другую часть замка.       Мышцы неприятно гудели, а в глазах плясали звездочки. Хотелось просто лечь и отдохнуть, ну или хотя бы присесть. Но в подземелье было очень холодно, из-за чего прекращение движения ознаменовало бы полноценное превращение в сосульку. Придерживаясь за камни, которые в хаотичном порядке выступали из стены, девушка шаг за шагом, ступенька за ступенькой поднималась вверх.       Последняя ступень и последовал облегченный выдох. Опершись ладонями в колени, она согнулась в три погибели. Пыталась привести частое дыхание в норму. В ушах неприятно звучал слишком громкий стук сердца. Ощущение, что она несла на спине огромный груз — ноги камнем пригвоздились к полу. Особых усилий стоило сделать шажок.       Девушка продолжила свой путь, когда стало немного легче, а дыхание нормализовалось. Всю дорогу ее сопровождали чужие голоса, к которым уже давно стоило бы привыкнуть и не замечать. Таинственный шепот умолкал лишь на пару мгновений, и то, лишь изредка. Чем ближе к коридору — тем тише слова, произносимые непонятно кем и где.       Хотелось поскорее прийти в свою комнату, лечь под одеяло и засопеть. Забыть об этом страшном коридоре, оказаться в прошлом… Да все, что угодно, лишь бы оказаться на поверхности. Там, где разрешено ходить.       Адреналин разносился по кровотоку. Здесь же все-таки находиться не желательно, а точнее, вообще нельзя. Опасно ведь. Так сказал Влад. А он не будет лгать. Сам говорил, что безопасность Лайи — превыше всего. Да и в этом месте атмосфера была… Весьма устрашающая и навевала панику.       Незаметно для себя девушка ускорила шаг. Ходить по темному коридору — такое себе удовольствие. Непонятно от чего качающиеся из стороны в сторону люстры издавали противный скрип, который гулким эхом разносился по помещению. Противнее был разве что звук сухого мела по доске.       Заветное желание наконец выйти из мрачного коридора было исполнено. Стены, которые в последний момент уже, казалось, сужаются, остались позади. Как и загадочные катакомбы. Не менее загадочно было то, куда они вели.       Стараясь не шуметь, Бёрнелл тихо ступала по ступеням, стараясь не издавать лишние звуки. Каменные стены могли бы хорошо отразить звук, превращая его в гулкое эхо. А если бы кто-то рядом проходил…       Спокойно выдохнуть удалось только когда Лайя отошла от лестницы на несколько шагов. Девушка достала телефон из кармана, а потом послышалось возмущенное бормотание.       «Я проторчала в этом подвале до полуночи.»       Устало покачав головой, девушка уже распрощалась с сегодняшним полноценным сном. Надо было очистить картину от краски хотя бы наполовину — работу никто не отменял. Можно было, конечно, встать утром раньше и поработать, но смутные подозрения насчет того, что эта неудачная идея. Заставили откинуть мысль куда подальше.       Да и особым рычажком к работе было любопытство. Хотелось как можно скорее увидеть лицо человека на полотне.       Интерес будто бы пробудил второе дыхание, прежнюю усталость от долгого подъема как рукой сняло. Уже в приподнятом настроении Лайя направилась к себе в комнату. Подвал было решено посетить через день: завтра планировалась встреча с Грэдишом, а после нее вряд ли захочется куда-то еще топать и искать выходы из катакомб.       Погруженная в свои мысли, слегка глупо улыбаясь от предвкушения занятий любимой работой, она не услышала громкие чужие шаги. Только завернув в основной коридор, где располагались комнаты гостей замка, Лайя заметила Влада, который, очевидно, удивился поздней ночной прогулке девушки.       Он недоверчиво сузил глаза. Лайя остановилась, в испуге смотря на хозяина замка. Не ожидала его увидеть здесь. Да и вообще, не особо хотелось.       «Вот это я хорошо влипла. Жизнь не может не преподносить мне сюрпризы и не особо желанные встречи. Конечно, хотелось общаться с Владом, но не в полночь. Не в такой обстановке. Не после моих похождений по коридорам и открытий катакомб.»       — Лайя? Уже поздно, ты почему не спишь? — Влад подошел к реставратору, все еще держа руки в карманах дорогого пиджака. Иногда складывалось ощущение, что он носит его и днем, и ночью.       Девушка пыталась не смотреть на него. Ей казалось, что он одним взглядом в глаза может прочитать абсолютно все мысли и узнать все тайны, которые хранит человек. Это немного пугало. Но оставалось лишь надеяться, что это плод богатой фантазии. Никто не может читать мысли другого человека. Влад просто замечает изменения в поведении. Может, дыхание меняется или еще что-то на подобии.       — Решила немного прогуляться перед сном, — она каждой клеточкой своего тела чувствовала пронзительный взгляд мужчины. Будто бы он искал ответы в ее движениях. Постаравшись дышать спокойно и не делать лишних телодвижений, Лайя исследовала глазами вымощенный камнем пол. Будто это самое увлекательное занятие.       В голове сразу всплыла фраза Влада, брошенная, когда они играли в «Правду или Действие»: «Я ценю правду.». Щеки начали предательски краснеть. Как бы Бёрнелл не пыталась вести себя спокойно и достойно, нервозность можно было заметить невооруженным глазом и не обладать каким-то знаниями в области психологии или в области «Как распознать, что тебе врет человек, если он непроницаемый, как скала.»       — Хорошо, только больше не гуляй так поздно, — первая мысль, которая посетила девушку, что она — прирожденная актриса. Но ведь он всегда чувствовал ложь: когда воришка говорил про бедную семью, он уверенно отрицал это. А сейчас что произошло? -Завтра в шесть вечера отправимся к графу, постарайся не опоздать.       Влад пожелал Лайе спокойной ночи, а затем скрылся в коридоре, из которого несколькими минутами ранее вышла девушка. Она задумчиво смотрела на стену, анализируя поведение мужчины.       Был большой соблазн поиграть в шпиона и проследить за ним. Интуиция говорила, что он сейчас направится в подвал, но чутка поразмыслив, пришла к выводу, что идея абсурдна. Во-первых, она не очень-то хорошо прячется и будет неловко, если ее заметят. В последнее время отношения между Владом и Лайей напряженные, не хотелось усугублять положение. А во-вторых, следовало начать работать над картиной. Лишнего времени не было. Одна картина украдена, значит, к концу второй недели надо сдать два полотна. Осталось всего-ничего, три дня.       Постаравшись отогнать все мысли, кроме работы, она уверенной походкой пошла к себе, где ждала картина.       Заперев дверь на защелку, девушка достала тубус из шкафа. Прихватив с собой инструменты для работы, Лайя села рядом с креслом, разложила полотно и принялась отскребать краску.       В планах быстро отключаться, и отправляться в прошлое не было. Присутствовала даже мысль сходить и сделать себе кофе, но выходить еще раз из комнаты ночью, и не дай Боже, встретить Влада… Нет, лучше без дарящего энергию напитка. Придется собрать из разных уголков мозга концентрацию и работать.       За делом быстро пролетело время, уже начала виднеться краска на полотне. По маленькой части трудно определить что это, но вскоре стало понятно — одежда. Бордового цвета. Из головы мигом вылетели все наряды знакомых Лале лиц из XV века.       Мысли ураганом носились в голове, пытаясь вспомнить хоть малейшую деталь воспоминаний девушки из прошлого. Словно специально в голове нажали на рычаг «забыть». Девушка часто обращает внимание на различные мелочи: от цвета глаз, до наряда человека, но именно в этот момент… Опс, все! Пусто!       Соскабливать краску с картины — не самое хорошее и приятное занятие. Всегда присутствует риск случайно порвать полотно или соскоблить весь рисунок. Это приносит еще больше работы реставратору, поэтому Лайя была предельно осторожна. Следовала всем правилам, без хитростей. Было огромное желание начать соскабливать краску по центру, но тогда появлялась вероятность сделать все только хуже.       Сонливость одолевала Лайю, но она сильно шлепала себя по щекам, приводя в чувство. Когда небольшая часть портрета была освобождена от оков краски, начали появляться некоторые догадки.       «Похоже, что на портрете изображена девушка. Ощущение, что человека в такой одежде я уже видела… Но кто это может быть?»       Из головы вылетели все образы. Никто и ничего на ум не приходили. От досады девушка нахмурилась и тихо простонала.       Глаза уже начинали слипаться — очень хотелось лечь в кровать и уснуть долгим сном. Глянув на настенные часы, которые показывали ровно три часа ночи, девушка принялась за работу.       «Спать нельзя. Ни в коем случае. Сначала — портрет. Завтра, а точнее, уже сегодня, я вряд ли смогу еще поработать. Поздно проснусь, потом поездка к Грэдишу. Завтра тоже не вариант. Мне хочется узнать, куда ведут катакомбы. Это, я, конечно, могу перенести… Или не могу? Если картины не найдутся, то моя работа будет окончена. Меня здесь держать не будут, хотя… Я ведь слышала разговор Лео и Влада, когда они метали ножи. Лео считает, что меня держат здесь не просто так… Какая-то опасность присутствует. Так, стоп. Куда это я опять полезла. Спокойно, работать продолжай, Лайя, а не о ерунде всякой думай. Это позже.»       С этими мыслями девушка еще усерднее принялась исполнять свою кропотливую работу. Счищая миллиметром за миллиметром, азарт захватывал. Заставлял быстрее отскабливать краску. Ловко орудуя инструментом, девушка снимала недавно покрытую пелену краски, закрывающую превосходный портрет — в этом она не сомневалась.       Когда еще один маленький участок полотна был открыт — на часах уже четыре утра. Безумно хотелось спать. Не смотрясь в зеркало, девушка уже догадывалась, что творится у нее на лице: темные круги под глазами, наверняка, бледная кожа, выглядит даже болезненно в фантазиях.       Голова раскалывалась от слишком долгого бодрствования и пережитых физических нагрузок, в виде путешествия по коридорам и поднятиям по лестнице. Девушка закрыла глаза, облокотившись на сиденье стоящего сзади кресла. Усталый организм заставил все тело моментально обмякнуть. А прошлое уже неслось с ужасающей скоростью.

1444 год. Османская империя. Дворец Султана в Эдирне.

      Во дворце с самого утра началась возня. Повсюду суетились люди, переносящие различные вещи. Служащие метались из стороны в сторону, чуть ли не сбивая друг друга. Они нервно подготавливали всё.       Сегодняшний день можно было с уверенностью назвать одним из самых грустных в жизни Лале. Их было не так много в жизни юной особы, но они присутствовали. Собственно, как и у всех людей на земле.       Самый ужасный день… Смерть матери Лале. Как долго маленькая девочка плакала в подушку и не готова была мириться с происходящим. Слезы душили ее, из-за чего пришлось даже вызывать лекаря, который дал в итоге ей успокоительные. Те подействовали не сразу, перед этим она успела вновь разреветься. Головная боль мучила девочку несколько недель, но она не сравнивалась с пустотой в сердце, которое образовалось после смерти самого родного человека.       Ничего не понимающая Лале до конца надеялась, что вот, мама сейчас придет, но нет. Жизнь была жестока, и в таком раннем возрасте ей удалось это осознать. Как она хотела, чтобы этого не случилось.       Вот и сейчас девушка, не сдерживаясь, рыдала на своей постели. В покоях не было даже служанок. Они не особо ласковым словом были спроважены самой Лале. Она до конца надеялась, что Мехмед передумает. Решит отменить указ. Но слово Султана — закон. Его не оспорить. Оно твердо, как гора. Не сдвинуть и не поменять.       Никого не хотелось видеть, кроме двух ставших родными ей людей. Но они сегодня заняты — подготовка к отъезду затронула их. Ребят не было видно на месте сбора — Лале уже сходила и проверила все. Сколько раз обошла дворец — Ни Аслана, ни Влада не было видно. Будто бы испарились. Или жизнь не хочет, чтобы они прощались? Ведь потом будет гораздо больнее отпускать ребят.       Хотелось обнять, со всей любовью, мальчишек. Напомнить им, что Лале будет ждать. Взять слово, что вернуться. Пускай, они уже много раз говорили о том, что еще увидятся — ей было мало.       Слезы горя и отчаяния стекали по щекам, она их даже не пыталась убрать или скрыть. Сегодня можно. Сегодня можно высвободить все эмоции.       Дождь всегда ассоциировался у Лале со слезами. Но сегодня была ясная погода. Солнце ярко светило, даря людям, живущим на земле, свет.       А ведь если бы не отъезд, то сейчас были бы уроки. А после них можно было пойти с друзьями прогуляться по саду. Жаль, что не будет возможности больше сделать это. Сердце сжималось от мысли, что вчера они спокойно общались и резвились в последний раз.       После учебы всё будет по-другому. Юноши станут настоящими мужчинами. Будет уже не до игр. Все взрослые — серьезные. Не будет невинных прогулок, шуточных драк. Лишь в воспоминаниях они смогут еще раз пробежаться по садику.       Следовало развеяться. Идея прогуляться в саду была не так уж и плоха. Только придется гулять теперь одной. Надо привыкать. Предварительно попросив слуг не сопровождать ее, Лале вышла из дворца и направилась в любимое место.       Сад как всегда встретил обилием зелени. Высокие деревья, красивые кусты, красочные цветы. Арки, которые живописно вписывались в окружение, гармонично смотрелись во всем этом изобилии жизни.       Только вот сейчас девушка будто бы не замечала всего этого. В глазах — пустота, а слегка покрасневшее лицо само за себя говорила, в каком настроении прибывает племянница прошлого Султана и кузина нынешнего.       Слезы высохли — просто уже не было сил вновь предаваться горю. Отрешенно шагала по излюбленной тропинке.       В памяти вспыхивали яркие и добрые моменты. Воспоминания о весело проведенных в саду днях. Как жаль, что нельзя вернуться в прошлое. Прожить еще раз свою жизнь, хотя бы посмотреть со стороны.       Пухлые губки собрались в одну узкую полоску и слегка подрагивали. Голова опущена, взгляд скользил по тропинке. Вот вышла на дорожку, которая вымощена камнем. Появилось ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Да, и были слышны чьи-то шаги за спиной. По телу пробежала дрожь. Следовало все-таки взять слуг. Но уже ничего не изменить.       Резко остановившись, она мысленно подготовила себя к самому худшему. От того, что за не сейчас находится человек с саблей, который решил убить юную девушку, до Султана, который вновь решил поиграться с ней. Ни первых, ни второго видеть не хотелось.       Она опасливо осмотрелась — взгляд влево, взгляд вправо — никого. Вдохнув поглубже, она полностью развернулась. Перед ней стояли двое задорно улыбающихся юношей.       — Вы меня напугали! — сердце пропустило удар, а на глаза вновь навернулись слезы. Нет, не от страха. А от счастья видеть друзей. От того, что они еще не уехали и есть возможность поговорить с ними еще разок обо всем на свете. Хотя, время наверняка поджимало. Не могли же их просто так отпустить. Скоро отъезд ведь.       Следуя инстинктивному порыву, Лале подскочила к парням и сделала то, что хотела с самого утра. Обняла их обоих. С души будто бы упал огромный камень. Вот они, сейчас вместе, а что будет дальше — не так важно.       Самое главное — здесь и сейчас. Ах, как хотелось остаться в этом моменте навсегда. Лале разрыдалась, как дитя, от переполнявших эмоций. Отстранившись от них, она потерла глаза, пытаясь убрать слезинки.       — Лале, ну не плачь, — Аслан все так же улыбаясь, взял девушку за ладошки. -Мы ведь обязательно еще встретимся, — улыбка Влада такая искренняя. Он положил ладонь на ее плечо в знак поддержки.       Было трудно сдерживать слезы.       — Ой, ну хватит, а то я сейчас сам расплачусь, — театрально произнес рыжеволосый. Лале в ответ тихо рассмеялась –Вообще, тебе следует быть осмотрительней, мы шли за тобой минут пять, а ты не замечала.       Лале одарила обоих гневным взглядом. Это ведь могли пообщаться на целых пять минут дольше!       -Где вы были весь день? Я искала вас! — от слез не осталось и следа. Не стоило расстраиваться сейчас. Для этого будет вся следующая ночь впереди. И те года, когда они будут разделены.       -Собирали вещи, только сейчас смогли ускользнуть, — подал голос Влад.       -Да, увидели тебя и отпросились на пару минуток, но нам сейчас надо уходить, — Аслан осмотрел сад. Пытался запомнить многообразие растительности. Красивое место. Он тяжело вздохнул. –Я слишком часто вспоминаю в последнее время, как мы проводили время вместе. Дворец стал мне вторым домом. Как жаль, что мы уезжаем… Не скоро я увижу эту красоту вновь…       — Эй, сначала успокаиваешь девушку, говоришь, что все хорошо, а потом сам тоску навеваешь, — Влад легонько стукнул Аслана в плечо кулаком.       — Ничего я не навеваю! — Лале смотрела за их перепалкой. Опять ругаются. Но было радостно видеть их такими. Встало все на свои места, пускай и на мгновение. Она была уверена, что они бок о бок будут в той школе. А затем, будут еще долго дружить и общаться, даже когда Влад уедет обратно. Письма никто не отменял. -Пора прощаться, — небольшая перепалка закончилась.       Этого момента Лале не хотела больше всего. Прощание — возможно, самое последнее, что люди делают вместе. Пускай они говорят, что вернутся. Но это будет ой как не скоро. Несколько мучительно долгих лет разделят их. Да и кто знает, что может произойти за такой период времени?       Аслан грустно улыбнулся, пряча глаза за рыжей кудрявой челкой, но затем вновь засиял, разводя свои руки в стороны, поманивая девушку. Она, в свою очередь, резво обхватила его, крепко-крепко сжимая в своих тисках. Он обнял в ответ, поглаживая девушку по макушке.       Я всегда любил и буду любить тебя, Лале, — он шепнул это на ушко. А сердце юной особы разрывалось от тоски. Вроде приятные слова, но столько боли приносят. Не хотелось отпускать друга детства — он ведь тогда уйдет. К сожалению, тот сам разомкнул объятья и отстранился, весело щелкнув по носу девушки пальцем и подмигнул. В его репертуаре.       Повернувшись к Владу, Лале увидела, что тот стоит с хмурым выражением лица, неловко потирая свою руку ладонью другой. Он потупил взгляд на вымощенную камнем тропинку. В голове Лале промелькнула мысль о том, что тот думает, что Лале не попрощается с ним. Но это ведь глупая мысль. Он знает, что девушка ценит его.       Лале мигом подошла к другу и заключила его в объятья. Тот опешил, слегка отшатнулся и поднял руки, но затем сообразил и обнял в ответ. Она слышала, как сильно и быстро бьется его сердце, хотя с виду был спокоен. Даже у вечно резвого Аслана сердце билось размеренно, не спеша.       Юноша сильнее притянул к себе Лале, будто пытался скрыть ее от всего мира. Девушка почувствовала горячее дыхание Влада на шее, а затем и тихий шепот:       -Сегодня, когда солнце будет заходить, в тайном месте.       Хатун удивленно подняла взгляд на парня. Тот мило улыбался, а на его щеках виднелся румянец.       Нехотя пришлось отпустить его. Наступила пауза, тишина. Ребята просто смотрели друг на друга. Лале пыталась вбить себе на подкорку лица юношей — она еще планировала написать их портреты на память. Душа просила сделать это.       Раздался громкий крик мужчины, который звал к себе юношей. Те засуетились.       — Ну, Лале, всё, — взгляд Аслана потускнел. Он взял ладонь девушки и поднес к своим губам. От места поцелуя по всему телу разлилось приятное тепло. –Всегда хотел это сделать, — он задорно усмехнулся, явно довольный собой.       — Идём давай, герой-любовник, — фыркнул Влад, сложив руки на груди, внимательно смотря на Лале.       — Да-да, идем, — вяло произнес Аслан, но потом одарил самой доброй и искренней улыбкой Лале. Девушка была готова поспорить, что в его глазах начали собираться слезы, которые блеснули на солнце, но он не дал волю чувствам. –Лале, будь хорошей девочкой. Я буду скучать, и вспоминать тебя каждый день. Но обещаю, что мы еще встретимся, когда я стану самым настоящим мужчиной, — он гордо выпятил грудь.       Влад схватил друга за руку и развернул.       — Уходим, если не хочешь получить нагоняя, — процедил Влад, ведя рыжеволосого в сторону ждущего мужчины. Одновременно, брюнет через плечо посмотрел на Лале, которая была готова вновь разрыдаться, и задорно подмигнул.       — Я буду скучать по вам, — крикнула вслед друзьям. –Я люблю вас всей душой!       Девушка смотрела на уходящих друзей, как те говорили с недовольным мужчиной, опасливо склонив головы, а потом скрылись из виду во дворце.       Опустошенным взглядом смотрела перед собой девушка, а по щекам скатывались слезинки, которые стали за сегодня основным проявлением эмоций.       Подняв взор к кристально-голубому небу, по которому плыли облака, девушка посмотрела на яркое светлое пятно. Солнце прямо над ее макушкой — полдень.       В голове эхом пронеслись слова Влада.

***

       Солнце начинает исчезать из виду, скоро закат. Вновь проходя по знакомой тропинке, Лале шла к месту назначения. Хотелось сорваться на бег, лишь бы скорее оказаться в домике.       Вдалеке показалось здание. Она уже не могла терпеть и ускорила шаг.       Отворив скрипящую калитку, Лале зашла внутрь. Перед ней предстала весьма милая сцена. Хотелось даже запечатлеть ее в памяти, нарисовать. Внутренний художник ликовал от великолепного образа перед глазами.       Влад, сидящий на корточках, поглаживал Гузалика, а тот все подставлял свой животик, радостно виляя хвостом. Влад любил этого питомца, не удивительно, что решил попрощаться с ним тоже. Девушка заметила, что юноша держал во рту какую-то травинку, впервые застала его за таким действием.       Девушка невольно залюбовалась, будто бы живая картина вырисовывалась перед ней в сию секунду. Юноша не обратил внимания на скрип калитки, слишком был занят собачкой.       Хатун аккуратно, боясь нарушить воцарившуюся идиллию, подошла к Владу и присела рядом. Было заметно, что он дрогнул — не заметил сначала, но быстро пришел в себя и ласково улыбнулся, продолжая поглаживать гончую.       — Когда вы уезжаете? — посмела нарушить тишину Лале. Тот задумчиво жевал стебелек растения.       — Ближе к ночи, — коротко и ясно. Юноша перестал гладить собаку, из-за чего та протестующе заскулила. –Хотел попрощаться с Гузаликом. И с тобой, конечно. При Аслане было бы трудно сделать.       Ребята встали, Лале отряхнула свое зеленое платье в пол. А затем посмотрела на хитро улыбающегося Влада, который продолжал держать во рту стебелек. Взгляд ненадолго задержался на травинке, от юноши это не ускользнуло.       — Тебе следует тоже попробовать, — он отошел к зарослям каких-то растений и сорвал один. –Сладкая.       Девушка приняла только что сорванный стебелек и немного опасаясь, положила его к себе в рот, медленно прикусывая. Сладкая, как он и сказал. Вкусная жидкость разливалась во рту, даря интересный вкус. Впервые Лале делала что-то подобное.       — Да, — слегка смутившись, ответила она. Влад продолжал изучать ее живописным взглядом. Девушка вынула стебелек, оставила его держать в правой руке.       — Закрой глаза, — внезапная просьба, которой Лале не задумываясь, повиновалась. Такое доверие льстило юноше.       Лале почувствовала, как он обошел ее и встал сзади. Шею опалило горячее дыхание, а затем послышалось звучание чего-то металлического.       Влад достал из внутреннего кармана своей одежды небольшой бриллиант лазурного цвета, который был прицеплен к серебряной цепочке.       Драгоценный камень красиво переливался, сверкал, отражал солнечный свет. Владелец сие диковинки аккуратно, с особым трепетом, разъединил концы цепи и плавно перекинул ее через шею девушки. Он заметил, как она от неожиданности вздрогнула. Но глаза не открыла. На лице Влада заиграла мягкая улыбка.       Камень приземлился на вздымающуюся грудь Лале. Соединив два конца серебряной цепочки, он обошел девушку, встал перед ней. Она все также стояла с закрытыми глазами. Ждала, когда позволит открыть.       Влад без стыда рассматривал девушку, стараясь запечатлеть в памяти каждую ее отличительную черту. Длинные волнистые волосы, аккуратный, но слегка вздернутый носик. В меру пухлые губы.       Колье гармонично смотрелось на ней. А лазурный цвет отражал ее характер. Такой же мягкий, спокойный.       Не отказав себе в удовольствии еще раз осмотреть ее, он в конце концов разрешил открыть глаза.       Она сразу посмотрела на камень. Ее глаза расширились от удивления. Девушка аккуратно приподняла лазурь, всматриваясь в красивую вещицу.       — Это колье я привез из Валахии, — предупреждая вопросы, произнес Влад. –В память о родном доме. Но теперь я хочу, чтобы оно принадлежало тебе.       — Не стоило, Влад, — девушка опустила взгляд на землю. Было неловко принимать такой дорогой подарок. –Оно ведь служит тебе памятью о Родине.       На удивление, он усмехнулся. Уголки губ дрогнули в полуулыбке.       — Память о моей стране у меня тут, — он указал пальцем на свою грудь, откровенно намекая на сердце. –Но, если тебе нужна причина моего подарка, то, — он задумчиво уставился в небо на пару секунд, а затем сам себе кивнул. –Сохрани его до моего приезда во дворец, а после он будет служить тебе напоминанием обо мне.       Он весело улыбался, определенно не жалея о том, что отдал колье девушке. Лале переняла его настроение и бодро кивнула.       — И еще, Ваше Высочество, — Влад подошел к девушке. Сначала слегка помедлил, но затем будто бы отмахивая все сомнения, оставил невесомый поцелуй на щеке Лале.       Хатун резко покраснела, уже во второй раз, за все время их знакомства он целует ее. Но было бы глупо отрицать то, что ей очень понравился этот жест. В новинку. Раньше это делали только родители и дядя Мурад, в знак любви к девочке. Но получить поцелуй от человека, который не приходится тебе родственником. Было волшебно.       Девушка уткнулась в его плечо, при этом крепко обнимая и улыбаясь. Его руки сомкнулись за ее спиной. Было приятно находиться в его объятьях.       — Я буду скучать по тебе, — прошептала, но он услышал. Пытаясь не спугнуть ее, он провел рукой по длинным волосам, а затем его ладонь остановилась на талии Лале.       Грустная улыбка поразила лицо юноши. Прощаться так не хотелось. Даже мысли о том, что они встретятся, никак не могла улучшить настроение, успокоить. Хотелось просто стоять вот так вечность: вместе, обнимаясь. Не зависеть от обстоятельств, не слушать чужие приказы.       Влад грустно вздохнул, положил подбородок на макушку юной особы. Она прониклась теплыми чувствами к юноше, и он это чувствовал, было взаимно. Но даже если бы он не уезжал, а они продолжали бы налаживать отношения, дальше дружбы не зашло. Она — кузина Султана, член семьи Османской династии. Он — всего лишь сын правителя Валахии. Правильно сказал Мехмед — лишь раб. Не стоило красиво приукрашивать это слово, называть как-то почетно, факт остается фактом. Влад прекрасно знал, что ничего им не светит. Ее выдадут замуж за богатого мужчину, может даже за самого Султана, но никак не разрешат быть вместе с Лале Владу. Этот союз обречен до скрепления. Влад все понимал.       Лале вновь ощутила, как к глазам поступают слезы. Уже который раз за день. Сил плакать не оставалось. Не при нем. Не в такой момент. Не хотелось, чтобы он видел ее слезы. Горечь разлуки успеет еще разъесть изнутри, но сейчас стоит быть сильной. Забыть печаль хотя бы на время.       Солнце медленно садилось, окрашивая все в алый цвет. Красиво. И грустно. Солнце уходит и отдает свои владения, пускай и на время, Луне. Они сменяют друг друга каждый день, но в итоге — кто главнее? Нет точного ответа. Без Солнца наступила бы темнота, а без Луны — надоедал бы свет. Спорный вопрос, который почему-то возник в голове девушки. Наверное, нервное. Такие странные мысли могли прийти лишь от усталости и эмоционального выгорания от слез.       — Лале-хатун, — позвал ее Влад. Он уже был от девушки на расстоянии вытянутой руки. Она и не заметила, как тот выпустил ее из объятий. Девушка выжидающе глянула на него. –Обещай мне, что будешь сильной и не будешь долго расстраиваться из-за отъезда.       «Глупый, как я могу такое пообещать.»       Девушка активно затрясла головой. Тот горько усмехнулся — стебелек уже давно лежал у ног юноши.       — Мне пора уходить, — ужасные слова, которые произнес Влад впивались в голову. Нет, не хочется. Никак не хочется. Но пришлось кивнуть. Из-за его задержки могут быть проблемы. А создавать проблемы из-за упрямства и нежелания принять происходящее не хотелось.       Юноша грустно покосился на смирно сидящую гончую, которая с интересом наблюдала за парой, не вмешиваясь и не лая. Будто бы осознавала трагичность ситуации. Влад подошел и погладил по макушке Гузалика, тот завилял хвостом.       — Идем, Лале, — но девушка так и стояла. В голове появилась сумасшедшая идея. Да, по-другому и не назовешь. Возможно, будет жалеть об этом в будущем, но сейчас так хотелось совершить эту ошибку. Девушка подошла к юноше и заглянула ему в глаза, а затем, набравшись смелости, быстро коснулась его губ своими. Такой милый, быстрый и наивный поцелуй. Так по-детски. Отстранившись, она опустила взгляд на землю. На лице Влада расцвела улыбка. –Оставим это между нами.       Лале кивнула, все еще не решаясь посмотреть в глаза. Она почувствовала, как ее взяли за ладонь, и повели к выходу из домика.       Влад в последний раз посмотрел на Гузалика, который все еще смотрел на уходящих людей. Понимает. Брюнет всегда верил, что животные, как люди. Они могут чувствовать, они тоже могут сопереживать. Их жизни также важны, как жизни людей. Только некоторые этого не понимают.       Именно с такими мыслями, Влад решил заступиться за собачку. В момент, фактически, первой встречи с Лале. С самого начала эта девушка показалась такой доброй, она спасла этого бедолагу. Приютила. У нее добрая душа. Светлая. Не у всех такая.       Калитка закрылась, оставляя за собой приятные воспоминания. С досадой посмотрев на домик, Влад отвернулся и повел Лале к дворцу. Проходя через красивый сад, Влад вспоминал великолепные моменты. Вон там, неподалеку, искусственное озеро. В памяти ярким огнем вспыхнули воспоминания того, как они с Лале отправились туда. Захотелось даже сделать нечто подобное в Валахии по возвращению. Но это пока лишь мысли.       Влад не был падок на эмоции. Когда его отделили от семьи османы, он даже не пустил слезу. С ним, конечно, был брат, но тоска все равно съедала его изнутри. Но надо быть сильным. Не показывать слабость. Таковы идеальные критерии великого правителя. А Влад вполне мог занять место отца, как бы прискорбно это не было.       Послышался шелест листьев кустарника, похоже, какая-то живность пробегала мимо. Не предав особого внимания, пара вышла из сада. И вот, они стоят друг напротив друга. Следует, что-то сказать.       — Я буду ждать, — произнесла Лале, заливаясь краской. Слишком стыдно было смотреть на него из-за того, что произошло в домике. Но жалела ли она об этом действии? Пока неизвестно.       — А я буду скучать, — произнес Влад. Все. Сейчас они расстанутся. Их пути разойдутся на несколько лет. Так горько. -Не думал, что мне будет настолько грустно.       Девушка кивнула, все еще не поднимая взгляд. В голове всплывал образ Влада, хотя всего-лишь поднять голову — и он прямо перед ней. Так глупо. Они не увидятся долгое время, а она боится на него посмотреть.       — Я так понимаю, прощай, — Влад неуверенно произнес последнее слово, даже запнулся. Девушка резко вздрогнула и посмотрела в его голубые глаза.       — Нет, «прощай» — это значит, что мы не увидимся! — она в сердцах крикнула. Благо, рядом никого не было.       — Значит… Лале-хатун… Пока? — он с досадой изучал взгляд Лале, склонив голову набок.       — Пока…