Black Soul

      Утро у Сайфера ох как не задалось. Он проснулся с дикой головной болью. Его левая рука свободно свешивалась с кровати, как и нога. Пришлось приложить усилия, чтобы заметить на себе одежду со вчерашнего дня. Возле кровати Билл обнаружил пустую бутылку бренди, в которой ни лишней капельки не осталось. В голове слегка прояснилось, но из-за этого стало только больнее. Холодные ладони легли на лицо, из груди вырвался недовольный рык. Кто-то вечером явно был слишком раздосадован провалом. Спустя полчаса прострации и корения себя за несоблюдения правила пары бокальчиков перед сном, Сайфер практически взял себя за шкирку и потащился в ванную комнату, дабы слегка посвежеть и привести себя в порядок.       Из отражения на него глядел состарившийся на десять лет алкоголик с глубокими синяками под глазами и опухшим лицом. Оба глаза, как ни странно, были такими красными, будто в них ссыпали огромную телегу песка и сверху удобрили самым крепким уксусом. Уильям включил воду, нанес на лицо лосьон для бритья и взял в руки саму бритву. Спустя минуту послышались глухие маты, а по щеке потекла светлая и объемная капелька крови. Завтрак Билл благополучно проспал, за ним теперь требовалось топать сразу на кухню. В ванне босс мафии чуть не убился, поскользнувшись на растаявшем мыле, и первой опорой оказалась полочка с мочалками и различными гелями. Полка вырвалась вместе с шурупами, рассыпав все содержимое и до кучи еще и разбившись — увы, стекло не смогло вынести встречи со стенкой.       С горем пополам надев на себя свежий костюм и залепив порез на щеке кусочком газеты, блондин решил все же отправиться на кухню. В его желудке пели самые редкие и самые громкие киты мира. Он плелся по коридору, и даже курить ему не хотелось. Вдруг он услышал чей-то заливистый смех. Хотелось как можно скорее заткнуть ту веселую тварь, которая отлынивала от работы и била своим звонким смехом прямо по болящей голове. Сайфер завернул за угол, чтобы увидеть расслабленного Пайнса в компании своего друга. Арнольд, завидев босса, сразу же улыбнулся и ему: — Доброе утро, Билл. Мейсон хотел спросить у тебя, — и на этом моменте юноша вопросительно посмотрел на Криптоса, — съездишь с ним в мебельный? У него в спальне кровать чуть ли не рассыпается — там вся резьба съехала. — С какого черта? — устало и недовольно фыркнул Уильям, — эта кровать стоит дороже его почки. Она не должна рассыпаться. — Мы последние три зимы не отапливали его квартиру, вероятно, от сырости и холода дерево испортилось. В любом случае, кровать может в любой момент сломаться. Будет ведь не особо приятно, если во сне в Мейсона воткнется доска и пробьет его насквозь. Ты так не думаешь? — Арнольд слегка приподнял брови, склонил голову набок. Диппер явно не был доволен перспективе оставаться хоть где-то со своим «супругом». — Чего тебе стоит? — Тебе надо — ты и езжай с ним, — пробурчал Билл, обходя больно веселую маленькую компанию. — У меня дела есть, так что разбирайтесь со всем сами.       Пайнс широко улыбнулся, слегка покраснел. Что-то заставило Сайфера остановиться прямо перед поворотом в следующий коридор. Он обернулся, прищурился. Юноша уже к этому моменту сидел на подоконнике и довольно потягивал из чужой чашки кофе. Что-то не давало боссу покоя. Он присмотрелся повнимательнее… Розоватые губки были растянуты в искренней улыбке. Арнольд снова что-то сказал, сам улыбнулся, а шатен в ответ захихикал в собственную ладошку. Билл прошел чуть дальше, закусил изнутри щеки, и порез отдался болью.       На протяжении всего дня Сайфер по-дикому бесился. Он видел в окно, как Арнольд помогал юноше выходить из машины, подав ему руку. Детали кровати мафиози отнесли в квартиру юноши, и краем уха Сайфер услышал, как Криптос вызвался помочь ее собрать. Мимо Билла пронеслись его подчиненные с новым матрацом. Арнольд действительно направлялся к чужой квартире с ящиком инструментов. Вышел он оттуда через час в компании шатена, который не переставал никак улыбаться. Уильяма отвлекли, из поля зрения он эту парочку потерял. Нашел он их позже, когда решил выйти во внутренний сад покурить. Криптос и Пайнс о чем-то разговаривали, ходя по расчищенным дорожкам возле здания. Золотой глаз загорелся пламенем, одна сигарета слишком быстро стлела до самодельного фильтра. Послышался шум съезжающего с крыши снега. Билл подался вперед и приготовился уже бежать к Дипперу — массивная белая груда вперемешку со льдом летела прямо ему на голову, но Арнольд отреагировал быстрее — он перехватил юношу за талию и резко дернул на себя, прижимая того к стенке. — Из тебя бы вышел замечательный снеговик, но не думаю, что ты бы этому обрадовался, — сквозь смех произнес Криптос. — Из тебя бы вышел получше, — мягко ответил ему Диппер.       Если бы Сайфер умел вспыхивать и загораться, все вокруг бы уже полыхало. Какого черта вообще происходило?!

***

      Пайнс осматривал чужую квартиру… Вокруг все было из темного дерева, напоминавшего по цвету многолетний коньяк. На полках стояло только все самое важное вроде горшков с цветами. Возле балкона юноша обнаружил горшок с настоящими розами — алыми, свежими и до ужаса ароматными. Часы тикали, спрятавшись среди раскидистых листьев. Просто в процессе беседы обоим до ужаса захотелось чая и чего-то сладкого, а бежать за этим на кухню не хотелось. Арнольд показался в дверном проеме, кивнул головой в сторону кухни…       Вместо стульев у блондина были небольшие креслица и удобный диван. Юноша сидел на нем по-турецки и потягивал мятный чай из большой и глубокой чашки. Иногда он отламывал кусочки от молочного шоколада — это был самый вкусный шоколад в его жизни; на этикетке было указано, что сладость сделана в Швейцарии. — И все же я не понимаю, почему ты не хочешь давать ему даже малейшего шанса, — тихо произнес блондин, помешивая ложечкой чай. Густой пар поднимался вверх белыми облачками, растворялся в воздухе… — Да, он злой и грубый, но, поверь, он бывает не таким уж плохим. Иногда. Он старается быть к тебе добрее. — Пф-ф-ф, я это вижу, — закатил глаза Пайнс. — Он ведь снова вчера издевался надо мной. Открытым текстом сказал мне, что я отвратительный. Он меня презирает и не собирается делать ничего, чтобы сблизиться. Как он ни откроет рот — становится только хуже. А эта его шуточка? Он решил меня ей довести? Где он вообще такое вычитал? Такую чушь даже в газетах не пишут. — Он замялся, опустил свои реснички и засмотрелся на открытую плиточку шоколада. — Иногда я думаю, что ему смешно видеть, как сильно он меня обижает. Я бы так хотел открыть для себя новую жизнь и узнать все о любви… Какой она бывает, какая она на вкус… Я в детстве читал много сказок о любви и мечтал, что у меня будет так же со временем. Я… только недавно узнал, что… Эм-м-м… С помощью тел можно не только детей рожать, но и показывать свои чувства к любимому человеку. — Арнольд смотрел на него с сочувствием, слегка сводил брови к переносице. Юноша выглядел слишком одиноким оставленным на улице щеночком, который даже счастья никогда не видел. — Билл причиняет мне боль. Постоянно. Ты говоришь, что он хочет быть ко мне добрее, но сам он только кричит на меня и поднимает на меня руку. Если бы я действительно ему нравился, он бы был обходительнее. Неужели так сложно вести себя адекватно? Я не его должник, чтобы он бил меня без сожалений. Я не хочу проживать свою единственную жизнь рядом с тем, кто в любой момент может убить меня, и глазом не моргнув. — Он поднял свои слезящиеся омуты, его ресницы затрепетали… — Арнольд, неужели я так многого прошу? Я лишь хочу быть любимым… Хочу держаться за ручки, целоваться в любую свободную секунду и чувствовать защиту, а не угрозу.       Зрачки в темных омутах слегка расширились из-за слез, веки чуть опухли и покраснели, как и кончик носа. Пайнс тихо шмыгнул, быстро моргнул — слезинки потекли по его щекам… Арнольд смотрел на него, а в голове у него происходил апокалипсис масштаба вселенной. Солнышко уже заходило, его лучи путались в каштановых прядках, делали их золотыми… — Не смотри на меня так, пожалуйста, — хрипло выдохнул Криптос. — Я ведь не железный, Мейси. Если я сейчас сделаю то, что хочу, Билл нас обоих свинцом нафарширует. — Ты ведь уже делал. Разве нет? — Юноша перехватил чужую ладонь, осторожно сжал ее тонкими пальчиками. — Во-первых, одним поцелуем я не ограничусь, во-вторых, вчера это был не я. — Он заметил удивление и легкий страх на чужом личике. — Из всех мафиози целовать тебя может только один человек, и он будет очень недоволен, если я заберу тебя себе. Настолько недоволен, что ты этого даже не увидишь — не успеешь. Мейсон… Ты прекрасный… Но Билл мой лучший друг. Ты — его супруг. Давай не надеяться ни на что? — Да мы даже не женаты! — вспылил Пайнс. — Я об этом и говорил — я не могу ничего решать! Я не могу сам выбирать. — Малыш, все же дай ему шанс… — Криптос прикрыл веки, отнял свою ладонь. — Я тебе не пара. Мы можем только дружить. Не более. Ты можешь всегда рассчитывать на меня, мою помощь и поддержку. Но не на любовь.       Диппер совсем потерялся. Он прижал одну руку ко лбу, закусил нижнюю губу… Его и правда целовал Сайфер? Так осторожно и медленно? Не сталкиваясь с ним зубами и не кусаясь? Нет… Пайнс думал, что узнал бы его. Но ведь Арнольд все видел своими глазами. В любом случае, Сайфер — монстр. Шатен не хотел иметь с ним ничего общего.

Δ

— Так, еще раз, — нахмурился Сайфер, поправляя на себе больничную робу. — Я поцеловал его вечером, он мне ответил, потом обиделся и убежал, а дальше что? — Не знаю, я в этот день был в центре Чикаго. Наверно, ты перед ним в тот день так и не извинился, — флегматично пожал плечами Арнольд, скрывая некоторые детали. Уильям зыркнул на него с недоверием.

Δ

      Юноша прикрыл дверь, оперся о нее спиной. Он явно что-то упускал в своей жизни и шел прямо ко дну. Ему откровенно отказали, и отказ был весьма обоснованным. Нельзя было сказать, что Пайнс не расстроился, но какая-то тяжба его все равно покинула. Он щелкнул выключателем, стянул с ног дорогие туфли и зачесал каштановые кудри назад. Возможно, следовало послушать Арнольда? Он ведь знал Сайфера очень и очень долго… Хотя, с другой стороны, оба они без колебаний убивали людей. Криптос ведь похитил юношу и затолкнул его в новую жизнь. Именно он занимался поиском людей, искушал их на сделки и пополнял бордели новыми лицами. Шатен тряхнул головой, зашел в спальню… Он зажег в ней свет, а затем крупно вздрогнул: — Твою мать!       Билл сидел на его новехонькой кровати и покачивал одной ногой, закинутой на другую. Он склонил голову набок, указал взглядом на место рядом с собой. Диппер медленно подошел к нему, зажмурил глаза в ожидании. В следующую секунду его дернули вниз, вынуждая все же присесть на мягкое одеяло. Сайфер перехватил его под талией, прижался носом к нежной бледной шее и шумно вздохнул. Он сидел так несколько секунд, мешая Пайнсу даже нормально дышать. — Что у тебя за шашни с Арнольдом? — утробно рыкнул блондин на только сильнее побледневшее ушко. — От тебя совсем им не пахнет. У него своеобразный одеколон, который я за милю почую. Ты не спишь с ним. Так что же происходит, Сосенка? — Мы дружим, — тяжело выдохнул Пайнс, чувствуя, как дрожат поджилки. — Ты сам отправляешь его вместо себя шататься со мной по магазинам. Так мы и сдружились. — Если я увижу, что ты улыбаешься рядом с ним или сотрясаешь своим смехом все логово, я твои прекрасные губки превращу в кашу и подам на обед своим любимцам в псарне, — горячо прошептал Билл, касаясь губами мочки. — Вместо того, чтобы наладить отношения, ты только больше все портишь. — Диппер прерывисто вздохнул, когда холодная ладонь начала нагреваться и перебралась на лопатки. — Перед тем, как целовать… Хоть бы на свидание позвал… — Ты так мило дрожишь… — Сайфер чуть переместился, позволив себе повалить юношу на постель и прижать к своей груди. — Это от того, что ты меня хочешь? — Блондин чуть отстранился, глянул в чужие темные глаза с суженными зрачками. — Или от того, что боишься? Вчера ты не был таким пугливым. Я пытался по-хорошему. Хочешь по-плохому? Перейти, к примеру, к супружескому долгу? — горячая ладонь поползла вниз по плоскому животу, коснулась пуговицы на брюках.       Пайнс запрокинул голову назад, громко шмыгнул носом. В этом месте он слишком часто плакал. Билл остановился, несколько раз похлопал ресницами. Диппер не сопротивлялся, чтобы не получить в ответ с большей отдачей, не подставлялся… Он принимал свою участь, потому что деваться ему было некуда. Сайфер снова прижал его к себе, зажмурился. Мочить подушки чужими слезами он не собирался. Разве не от подобных разговоров люди обычно заводятся? Шатен был как сломанная кукла. Он прерывисто дышал, пока слезы стекали по его вискам к одеялу. — Я тебя ненавижу, — тихо прошептал юноша, чувствуя чужое дыхание рядом со своим ухом. Билл оставался статичным, продолжая тесное объятие. — Сколько можно уже? Давай, используй меня! Играй со мной дальше в свои игрушки! Бей, порть, угрожай, мне уже все равно! — Извини меня, — выдавил из себя блондин. Диппер широко распахнул покрасневшие веки, замер на месте, даже прекратив дышать. — Утром… Я бы хотел пригласить тебя на прогулку. Завтра.       Вероятно, Венера вошла дом Марса или же Альфа Центавра оказалась в созвездии Водолея, потому что впервые за это время Билл произнес что-то, что не выходило из ряда вон. Пайнс вспоминал его губы поверх своих — во второй раз, а не в первый. Он медленно поднял одну руку, чтобы зарыться пальцами в мягкие блондинистые пряди на затылке. Билл сначала вздрогнул, но после расслабился и зажмурился. Он чувствовал, как тонкие пальчики перебирали волосы, ласково проходились ноготками по коже, вызывая мурашки, что бежали от шеи до самых коленей. Диппер понял, что делает что-то не то только тогда, когда Сайфер мягко чмокнул его в бархатную шею. Осознание накрыло волной, а сам Пайнс оттолкнул от себя блондина, чтобы окончательно придти в себя. — Да, завтра… — покраснел юноша до самых корней волос. — А… Эм-м-м… Во сколько? — В час, — выпалил Билл первое, что пришло в голову. — Это ведь уже день… — выгнул одну бровь шатен. — Да. — Твердо ответил Сайфер.       В этот раз Диппер не сдержался и тихо засмеялся. Билл все же находился далеко не в своей тарелке. Он, стоя у кровати юноши, впервые слышал, как тот искренне смеялся именно рядом с ним и именно из-за него. Что-то до противного теплое разлилось в груди, сердце защемило, но Сайферу это понравилось. Он тоже улыбнулся, но не сдержался и еще раз чмокнул Пайнса, но в этот раз в щеку, задержавшись всего на мгновение у нежнейшей кожи на свете. Ему правда стоило дать шанс?.. — Ладно, спи, Сосна. Увидимся завтра. — Уильям уж больно быстро ретировался из чужой квартиры.       Карие омуты заметили, что чужие уши были красными, как самая спелая свекла…

***

— Нет, ты не выглядишь глупо, — ворчал Арнольд, поправляя на Сайфере фетровую шляпу. — Ты выглядишь так же, как и всегда.       Билл явно нервничал. Он никак не мог усидеть на месте. Да, у него были его мафиозные дела — да в подвале был еще не избитый пленник, но Уильям явно не желал ему уделять внимание, оставив будто на десерт после, возможно, неудачного свидания. Что уж таить? С умением Билла общаться с другими людьми, это было его первое в жизни свидание. Он постоянно поправлял на себе бабочку, расправлял рукава рубашки и кусал изнутри щеки в нетерпении. — Вдруг я ему вообще не понравлюсь? Вдруг я опять слова напутаю? — Такое поведение точно не было свойственно самому страшному человеку Чикаго, что Криптос находил весьма забавным. — Я ведь смогу его заставить полюбить меня? В любом случае, никуда не денется. — Любовь надо заслужить, Билли. Шути почаще, улыбайся ему, делай комплименты, рассказывай о себе. И постарайся не пугать его. Называй его ласково, невзначай касайся его, будь нежнее. Мейсон — ранимый человек, с ним нужно быть осторожнее. — Арнольд поправил золотые прядки, вытянул из своего кармана запасную туалетную воду, которой пользовался Сайфер, пару раз пшикнул на подставленную шею и запястья, а после положил обе своих руки на напряженные плечи. — Попробуй хоть в этот раз все не запороть.       Билл руководил огромным количеством людей, держал многих в страхе и мастерски разбирался с бумажной волокитой любого объема. Он знал все способы пыток, умел заставлять других говорить спустя секунды допроса. Неужели он не мог добиться какого-то там сердечка одного весьма милого мальчика с каштановыми кудрями? Это ведь так просто, разве нет?       Босс не помнил, как вообще дошел до чужой квартиры. Не помнил, как постучал в дверь. Зато он запомнил представшую перед ним картину. Юноша открыл, стоя в белоснежной рубашке, через которую проходил свет бледного зимнего солнца. Его талию утягивал черный корсет — который явно был предназначен для женщин, но для Диппера не составило труда использовать его для своего чарующего образа. Сама рубашка была большой и свободной, из-за чего корсет сидел только лучше. Пайнс стянул с вешалки свое пальто, улыбнулся. — Здравствуй, — произнёс юноша, явно замявшись. — Здравствуй, — опомнился Сайфер, сразу же подавая руку. — Пойдем? Думаю, можно прогуляться в парке. — Тогда подожди меня, я хочу заскочить на кухню кое за чем, — загадочно произнёс Пайнс.       У кухни они тоже оказались быстро. Он вышел оттуда, запихивая в карман своего пальто пакетик с чем-то, что не показывал блондину. Билл мыслями сконцентрировался всего в одном месте — в том, где их пальцы переплетались. Это вообще было нормально? Суть состояла в том, что юноша даже подумать не успел, когда Билл сцапал его руку и сжал в своей, а потом просто решил не отнимать ладошки. В машине висело неловкое молчание, уши Сайфера краснели — то ли от холода на улице и жары в автомобиле, то ли от чего-то еще. Диппер тоже был напряжен. Он разглядывал сидение перед собой, не сводя с него глаз. Внутри все трепетало, но дрожь удавалось унимать. Юноша постарался расслабиться, только совершенно ничего не выходило. Будто его прокляли. Он все еще боялся Билла, но старался все же немного изменить свое отношение к нему.

***

      Вокруг было по-настоящему мало людей. Редко когда Сайфер выезжал куда-то без охраны или без Арнольда, но в этот раз было все иначе. Он не хотел, чтобы кто-то смотрел за его попытками понравиться Дипперу, который, кстати, явно наслаждался прогулкой. Он был тепло одет, был сыт — это было самым главным на тот момент. Мороз пощипывал щеки, но снежная буря пока не предвиделась. Зимние птицы пели на ветках, воробьи ругались меж собой за хлебные крошки. Где-то вдалеке, возле пруда, слышались крики уток. Под ногами хрустел снежок… — Ты сегодня выглядишь просто превосходно, — попробовал свои силы Билл, явно ожидающий положительной реакции шатена. — То есть, обычно я выгляжу не превосходно? — коварно прищурился Пайнс. Уильям чуть приоткрыл рот для ответа, но после заметил улыбку на чужих губах — у него просто от сердца отлегло. — Нет. То есть да. — Уильям готов был дать самому себе подзатыльник. — Ты всегда выглядишь волшебно. — Как лепрекон? — усмехнулся юноша. До Билла только позднее дошло, что тот над ним подтрунивал. — Ты тоже выглядишь прекрасно, — медленно выдохнул шатен, и, пока Сайфер переваривал его слова, потянул блондина за руку. — Смотри, тут много птиц. Не хочешь их покормить?       На самом деле, городские птицы всегда были наглыми и жадными до любой крошки. Своими черными глазками они следили за приближающимися людьми и уже готовились требовать от них любой возможной еды. Воробьи вертели своими головами, громко чирикали… Они перелетали с ветки на ветку кустов, ждали возможного пиршества. Юноша достал из кармана пакетик, который вообще непонятно как там умещался. Узелок развязался… Птицы смогли понять, что в пакетике лежали семечки, пшено и хлебные крошки быстрее, чем Сайфер. Они сразу же слетелись поближе к Дипперу, начали чирикать только громче. Пайнс зачерпнул немножко и высыпал корм на утоптанный снег. Орава воробьев кинулась к еде — даже Уильям отшатнулся, когда мимо него пролетели любители покушать.       Мейсон потянул блондина поближе, сам сложил его руки лодочкой и насыпал в них крошек с семечками. Он без лишних слов надавил на плечо мафиози, вынуждая того присесть на корточки, а после провел из корма небольшую дорожку до чужих рук. Птицы сразу же ринулись к такому обилию еды, будто не ели целое столетие. Билл даже приложил усилие, чтобы резко не отнять рук, когда на его пальцах уселись пернатые жители Чикаго. Они зарывались своими маленькими головами в корм, щебетали на своем языке. Вероятно, воробьи жаловались друг другу на погоду, как обычно жаловались люди в трамваях. Тот, что был побольше и скакал по снегу, уж точно рассказывал воробью рядом с собой о проблемах со своей крылатой женой. Пайнс прижался спиной к ближайшему дереву, склонил голову набок…       Билл с восхищением смотрел на пернатых существ, что уже без страха прыгали по его рукам и не стеснялись зарываться в фетровую шляпу. Карие омуты скользили по чужой фигуре, но раз за разом задерживались на лице, искаженном шрамами. Длинные светлые ресницы ловили на себя солнечные блики и сверкали каждый раз, когда Сайфер моргал. Сердечко начало биться чаще, когда заметили, с какой мягкостью Уильям рассматривал птичек вблизи. В лесу зашуршали ветки, воробьи разлетелись, чтобы в следующее мгновение за палец удивленного Билла уцепилась увесистая ворона. По Сайферу было понятно, что та весила явно не как маленький воробушек, поэтому тот и поджимал губы в напряжении. Диппер прикрыл рот ладошкой, когда его пробило на смех. Уильям поднял на него взгляд, и по щекам его расползлись розы румянца… Может, все же?..

***

— Правда? — удивился юноша, хлопая своими ресничками. — Я бы никогда не подумал.       Они сидели в закрытой зоне в ресторане. Миниатюрные ладошки сжимали чашу с горячим шоколадом. Со стола пока еще не успели забрать тарелки из-под шоколадного торта. Билл сидел ровно напротив, закинув ногу на ногу. Свет был слегка приглушенным — за окном уже давно стемнело. Тонкие губы прижались к чашке с крепким кофе — к нормальной чашке, а не к той, что обычно подавали в дорогих заведениях. — Серьезно, он толкнул меня и разрушил моего снеговика. Я с ним после этого два месяца не разговаривал, — эмоционально рассказывал Сайфер, то и дело закатывая глаза. — Папа сказал мне, что Арнольд будет моим лучшим другом, а я ему не поверил. Как я мог дружить с ним после его выходки? — Сколько тебе было? — засмеялся шатен. — Пять. А ему шесть. Он же старше, он должен был понимать, что я обижусь, — усмехнулся Билл. — Ему всегда попадало по шапке за меня.       Диппер подпер подбородок ладонью, сделал глубокий вдох… Уильям открылся для него с иной стороны. Они обходили темы преступного мира, стараясь общаться по-нормальному. Билл положил одну свою руку на стол, отвел взгляд в ожидании официанта… Легкое шуршание нарушило образовавшуюся тишину, что-то теплое скользнуло по выпирающим венкам. Юноша осторожно вел кончиками пальцев по тыльной стороне ладони, направляясь к запястью с дорогими часами. Уильям перевернул ладонь, чтобы почувствовать подушечками чужие пальчики. Пайнс был красным, как парафин горящей на столе большой свечи, и Билл готов был поспорить, что его щеки цветом мало отличались. — Не думал, что ты можешь быть таким, — тихо проговорил шатен, рассматривая то, как была похожа по цвету их кожа. — Будь таким и дальше, пожалуйста.       Билл медленно кивнул, сжал тонкую ладошку в своей…

***

      Он проводил Диппера до самой квартиры, хоть в этом и не было надобности. Шатен отпер дверь, надавил на ручку и замер на месте. У него была секунда на то, чтобы все обдумать. Его пальцы зацепились за чужую бабочку, без сожалений развязали ее и потянули за концы, чтобы затем розовые губки прижались к гладко выбритой щеке. Билл от неожиданности забыл как дышать. Мягкие губы и правда целовали его спустя небольшой промежуток времени. Нежные уста коснулись недавнего пореза, словно стараясь снять боль. Диппер отстранился так же быстро, как и притянул Сайфера к себе. — Это за сегодня, — прошептал юноша, снова неумолимо краснея. — Замечательный день. Спасибо тебе.       Билл решил пойти ва-банк, поэтому снова склонился к Мейсону, но тот накрыл его губы пальцами и коварно прищурился. Впрочем, Сайфер нашел выход, и теплый поцелуй остался на прохладном запястье перед прощанием…