Black Soul

      Юноша расхаживал по своей комнате из стороны в сторону и чуть ли не рвал на себе волосы. Его уста были уже изрядно искусаны практически в кровь от долгих размышлений. Устало шатен опустился на удобный стул возле письменного стола и уставился в окно. — Итак, что мы имеем? — начал вслух рассуждать он, дабы было легче. — За мной начал ухаживать кровожадный тиран, который постоянно покупает себе новые рубашки, потому что предыдущие не отстирываются от крови. А я испытываю к нему симпатию. Я у него в заложниках. — Пайнс запрокинул голову назад, и его кудряшки свесились вниз. — Рано или поздно он снова придет ко мне. Я не смогу ему отказать. Он мило кормит птичек, рассказывает веселые истории, но при этом торгует алкоголем, наркотиками, людьми и их органами ради забавы и экзотики для некоторых, устраивает рэкеты… У него под штанами наверняка вместо нижнего белья пояс из ножей. — Мейсон поднялся на ноги, уперся обеими руками в подоконник и зажмурился. — Нет, я не стану сам садистом, которому нравятся все эти преступные дела. Но все эти мафиози — его семья — хорошие люди при общении. По ним же не скажешь, что они людей могут пачками убивать… Может… — Юноша отвернулся от окна, скрестил руки на груди. — А где гарантии, что он меня не будет бить? Вдруг его слово ничего не стоит? Вдруг он с ума сойдет и приревнует меня к кому, а затем застрелит? Он же псих… Они все тут психи… — Пайнс размеренными шагами переместился к своей кровати и упал животом на мягкий матрац. В пушистом одеяле потонул крик безысходности. — Боже, да я сам его целую за просто так. — Вскрикнул Диппер, быстро поднимаясь на локтях. Подушка полетела в стену, сшибла небольшую картину на ней. — Мейсон Диппер Пайнс, у тебя нет мозгов! Чем ты думаешь?! Собираешься всю жизнь прожить с мафиози?! — Вторая подушка полетела по тому же курсу, но сшибла теперь плафон с торшера. — Да вас обоих убьют какие-нибудь его враги или посадят в тюрьму! — Юноша снова уткнулся лицом в одеяло и закричал. В голове у него пронеслись воспоминания прошлого дня. Тело обмякло, глубокий вдох разрезал собой тишину. — Чертово сумасшествие. Почему он вообще выбрал меня? — Потому что он не выбирал, — послышалось со стороны двери, из-за чего шатен крупно вздрогнул и быстро обернулся. Арнольд широко улыбнулся, показал юноше шоколад. — Не расскажешь мне за чашечкой чая, как вы вчера погуляли? Потому что Билли отказывается хоть что-то говорить. — Расскажу, если только поменяешь мне замки, — прищурился Пайнс. Криптос приподнял одну бровь, и Диппер закатил глаза. — Арнольд, без обид, но меня смущает, что ко мне домой постоянно кто-то заходит без предупреждения. А вдруг я тут сижу обнаженным после душа? Или сплю голышом? — Тоже мне, проблема, — засмеялся блондин, — будто бы там есть чего стесняться.       Юноша только возмущенно начал хватать воздух ртом, пока в его мыслях проносились все ругательства, что он слышал за свою жизнь. Больше всего на свете Диппер не любил, когда кто-то нарушал его личное пространство во время душевных метаний. В детстве он сбегал во двор, чтобы там все тщательно обдумать, потом прятался в своей комнате. Много ли услышал Криптос из всего сказанного ранее? Пайнс надул губы, встал со своей постели и подошел к Арнольду, но не чтобы проводить его на кухню, а чтобы вытолкать за дверь. Блондин даже сообразить не успел, когда за его спиной щелкнул замок входной двери. Просто наглость! Для верности Диппер подпер дверь стулом.       Криптосу пришлось принять реальность: пока один пытался разобраться в себе, второй мечтательно смотрел в одну точку и влюбленно вздыхал. В своем кабинете Сайфер по-настоящему превращался в розовую лужицу, перематывая момент прощания с Пайнсом раз за разом. Он желал снова почувствовать мягкие уста на своей коже и в этот раз все же успеть их перехватить и поцеловать по-настоящему, пусть и весьма целомудренно. Как тогда, когда юноша играл в мафию и сидел с закрытыми глазами. Билл постоянно вращал в своих пальцах нож, не боясь острого лезвия. Он заварил себе кофе еще тогда, когда солнце не встало, но отпил оттуда всего один глоток. Чашка уже давно перестала дымиться и стояла на столе ненужным аксессуаром. — Знаешь… — произнес босс, когда Арнольд появился в его кабинете. — Я чувствую что-то… Вот тут, — он ткнул себя пальцем в центр груди. — Так тепло, будто я залпом выпил цистерну кипятка. Я заболел? — Да, — засмеялся Криптос, забирая уже не такую нужную чашку и делая оттуда глоток. — Болезнь начинается на букву Л. Как думаешь, что это? — Ларингит? — удивленно спросил он. Криптос подавился кофе, но в этот раз его смех стал громче. — Да почему ты ржешь?! Если не ларингит, то лихорадка! Меня это бесит. Я думаю об этом маленьком засранце и мне становится жарко, и холодно, а рядом с ним я потею и у меня пропадает голос, мысли путаются и вообще пропадает связь с настоящим. Точно лихорадка, — подытожил уже разозленный Сайфер. — Нет, — сквозь смех произнес Арнольд, — это не лихорадка. Но похоже. — Он отставил чашку на ее место, перехватил сувенирное перо из подставки для письменных принадлежностей и пощекотал пушистым кончиком прямой нос Уильяма. — Это любо-о-о-овь, глупый ты подросток. — Что? — фыркнул Билл, отпихивая от себя перышко. — Любви не существует. Это сказки для маленьких девочек. Знаешь, любовь так же реальна, как и единороги или драконы. Это… — …точно не похоть, потому что ты ее еще не познал, — мурлыкнул Криптос, снова принимаясь щекотать чужое лицо перышком. — Признай, твое черное прогнившее сердечко готово остановиться каждый раз, когда на таких любимых тобой губах появляется хоть тень улыбки. — У меня плохая наследственность, — отмахнулся Сайфер, отворачиваясь. — Оно рано или поздно все равно остановится. — Ты когда его видишь, у тебя чуть ли слюна не течет. Уверен, если ты заглянешь в его глаза, а он что-то у тебя попросит или — не приведи дьявол — поцелует тебя, ты будешь готов ему хоть весь город отдать. — Арнольд совершенно по-наглому уселся на дорогой стол, оперся на одну руку и еще интенсивнее начал играть с перышком, которое Билл никак не мог поймать. — Tenderly press close to your breast, — сладко запел Криптос, прикрыв ресницы. — Kiss me, kiss me again*, — мурлыкнул он, приподнимая брови.       Сайфер наконец выхватил перо, дабы поставить его на место и недовольно зыркнуть на своего друга. Это была именно та песня, которая играла в тот вечер во время игры, когда Диппер отошел к окну. Тот вечер, когда Билл нагло украл чужой первый поцелуй и сразу же облажался. Уильям громко фыркнул, нахмурился. — Сходи к нему, пригласи снова на свидание, — посоветовал Криптос. — На втором свидании, обычно, целуют уже в губы, — совсем «прозрачно» намекнул он.       Билл смерил его новым недовольным и недоверчивым взглядом, но в глазах его зажегся какой-никакой огонек. Сделав вид, что ему нужно было срочно отлучиться, Сайфер покинул свое рабочее место и направился к чужой квартире. Арнольд мог только смеяться над неловкостью своего босса.       Дернув за ручку входной двери, Билл неожиданно не смог попасть внутрь квартиры. Он достал ключи из кармана, но те все равно не помогали. В голову закрались неприятные мысли, но те сразу были отметены в сторону, потому что за дверью послышался шум, и вскоре та отворилась. Диппер чуть приподнял брови в вопросе, что заставило Сайфера растеряться. — Доброе утро, Сосновое Деревце, — уверенно начал блондин. — Я бы хотел снова пригласить тебя на свидание. — Билл, дай мне немного времени, — замялся юноша. — Конечно, собирайся, — воодушевился блондин, но Пайнс, к его удивлению, остался стоять на месте. — Не в том смысле. Уильям, — шатен положил обе руки на чужие плечи, поправил тонкими пальчиками ворот рубашки, — позволь мне привыкнуть к мысли, что мы… — бледные щеки покрылись румянцем, ушки покраснели. Сайфер разместил свои ладони на стройной талии. — В общем, дай мне все обдумать и со всем разобраться. Ты слишком быстрый… У нас еще вся жизнь впереди, не торопись. — Кончики пальцев коснулись пшеничных прядок на затылке, чуть взъерошили их. — То есть, ты против свидания? — нахмурился Уильям. — Я правильно понял? — Нет, — тяжело вздохнул юноша. — Я не против свидания, но давай чуть подождем? Свидание — это нечто… Нечто практически праздничное. Мы можем просто как-нибудь посидеть и поговорить. Только ты и я. Или же можем снова поиграть в холле в какую-нибудь игру со всеми. — Пайнс осторожно огладил края фетровой шляпы, склонил голову набок, словно воробушек. — И в этот раз чур без неожиданных поцелуев у всех на глазах. Позволь нам узнать друг друга получше. Не прыгай с места в карьер.       Билл задумался. Его ладони так удобно обнимали чужую талию — еще немного, и можно было пальцы сомкнуть. Диппер был слишком маленьким для него — плохо сказалась голодная жизнь на улице, теперь его нужно было откармливать. Темные ресницы казались еще темнее, как и глаза… Билл не выдержал, когда посмотрел на розовые сухие губки. Слишком сильно хотелось их увлажнить своими губами. Шатен провел пальцами по лямкам от черных подтяжек, оставил ладони покоиться на груди, и в этот момент Уильям притянул его к себе в попытке сорвать новый поцелуй. Диппер рассмеялся, успев вовремя уклониться, так что теперь губы Билла прижимались к его щеке и звонко целовали нежную кожу. Как можно было от такого отказаться? Сайфер явно большую часть разговора пропустил мимо ушей, утопая в своих грезах. — Сам спровоцировал, — шепнул блондин на малиновое от румянца ушко. — Стоит он тут, хлопает своими оленьими глазками и лапает меня втихушку. Хитрить — моя работа, Сосенка. — Объятия стали крепче, рубашку на груди трепетно сжали. — Сегодня вечером в холле. Часиков в семь. Достать для тебя чего крепкого? — к Сайферу возвращалась его уверенность. — А у тебя есть что-то крепче, чем… — Диппер слегка отстранился и решил ударить под дых всего одной фразой: — твой поцелуй?       Он начинал играть не по правилам. Нарушал свои же решения и свой ход мыслей. Он растворялся в Уильяме, смотрел на его действия сквозь пальцы, когда тот смущался рядом с ним и делился своим теплом — жаром… Сайфер удивленно распахнул глаза, пару раз похлопал ресницами. Диппер же снова засмеялся, только в этот раз над реакцией. Он же мог веревки из Уильяма вить! Пайнс и сам удивился от осознания. Пусть через окольные пути, через поцелуи и прикосновения, через свои чувства, но он мог и умел влиять на босса мафии, как в тот раз при игре в покер! Тоже рискованно, но… — В семь в холле, я запомнил, — прошептал шатен, отстраняясь. — Я… Эм-м-м… Хотел бы немного почитать… — Не буду отвлекать, — утробно выдохнул Билл, отпуская Пайнса из объятий. — Я тогда пойду поработаю…       Мейсон кивнул в ответ, сделал шаг назад, а позднее скрылся в своем жилище.

***

      Сайфер постучал пальцами по шприцу, выгоняя воздух, сделал глубокий вдох. К креслу ремнями был привязан человек, чьи вены были испещрены отверстиями из-под иголок. На его коже прослеживались практически черные гематомы, все тело дрожало от страха и боли. Рот ему предусмотрительно заткнули тряпкой, а глаза закрыли кожаным изделием, похожим на лошадиные шоры, но без возможности хоть какого-то обзора. — И во что ты думаешь сыграть? В покер на желания? — флегматично поинтересовался Арнольд, подготавливая другой шприц. — Нет… Нужно что-то, чтобы было весело ему. Без возможности проиграть. — Билл протер чужую шею спиртом, снял колпачок с иглы. — Как там называлась та деревенская игра, где показывать надо слова? — Крокодил, — медленно ответил Криптос, выгоняя лишний воздух. — Не боишься показаться глупым перед своими подчиненными? Не думаю, что дон, показывающий курицу, будет и дальше настолько уважаем.       Сайфер медленно всадил иглу под посиневшую кожу на шее, закусил нижнюю губу. Героин потек по чужой крови, уносясь общим потоком. Арнольд же пристроился возле предплечья и ввел дозу кокаина. Они изучали возможности смешивания наркотиков и их последствия. Человек на кресле замер, его дыхание замедлилось. Криптос прикоснулся пальцами к шее под челюстью, принялся считать удары сердца. — А что ты предлагаешь? В дурака сыграть? Так много народа не наберется. — Уильям тяжело вздохнул, отложил шприц в сторону. — Я хочу, чтобы он смотрел на меня… Смотрел постоянно и хотел поцеловать.       Арнольд записал в блокноте цифры, поджал губы, а после поднял взгляд к потолку. В голову ничего не лезло, кроме… — Бильярд. Сможешь и его развеселить, и сам насладиться. Стол у нас есть, атрибуты все имеются. Поиграете в карты со всеми внизу, а потом переместитесь к бильярдному столу. — Криптос отложил карандаш в сторону, одним движением откинул мешающие волосы со своего лица. — Немножко выпьете, разогреетесь, — Арнольд усмехнулся, подошел к своему другу и по-дружески обнял его за шею одной рукой. — Может быть, станет даже жарко…       Билл тихо хмыкнул…

***

      Вечер наступил неожиданно быстро. Уильям придирчиво осматривал отдельный кабинет, где и стоял стол для бильярда. Он огладил бутылку с виски и два бокала, стоящие неподалеку от стола. Под баранчиком были закуски — он позаботился, чтобы на кухне приготовили жареный сыр, бекон и канапе с дефицитными оливками. Были также лимон и шоколад, а еще, если Диппер серьезно проголодается, в любой момент можно было кого-то отправить на кухню. Лампа горела только над бильярдным столом, и ее Сайфер решил не гасить.       Диппер уже ждал его в холле, заняв свое излюбленное место на диване. Билл появился возле него, словно собрался из воздуха и дыма сигарет. Он протянул юноше бокал с кофейным ликером — если тот понравился Пайнсу в прошлый раз, то и в этот можно было рассчитывать на данный алкогольный напиток. Билл уселся рядом, по-хозяйски закинув руку на диванную спинку, как бы и приобнимая шатена, но и не посягая на его личное пространство. Сам он потягивал абсолютно такой же виски, который был заготовлен для продолжения вечера. — Во что решили играть сегодня? — утробно мурлыкнул Уильям на ушко, чуть прикрытое кудрями. Диппер чуть отпил ликера из бокала и улыбнулся: — Не знаю. Судя по всему, в буру. Можешь попросить их поиграть в дурака? Переводного. И подкидного. Чтобы никто не расслаблялся по ходу игры.       Билл пожал плечами, глянул на своих подчиненных. Те, слыша каждое слово Пайнса, уже заранее были согласны на все, лишь бы попробовать обойти юношу в игре в карты. Тот играл как сам черт, обыграть его можно было только при самом большом чуде — если только Иисус решит вернуться и совершит волшебство. Карты раздали, но каждый играл сам за себя, из-за чего Уильям вынужден был слегка отодвинуться от Диппера. И так уж вышло, что Пайнс ходил под него. И каждый чертов раз юноша переводил на него чужие карты и мило хлопал глазками. Билл на него не сердился, но карты тасовать ему тоже надоедало. Чудо случилось лишь раз, когда он плохо перемешал. Тасовать пришлось юноше, а тот… Он перекидывал карты так, как не мог перекидывать фокусник. Карты будто жили своей жизнью и перебегали, смешиваясь и пестря своими рубашками. Арнольд, наблюдавший за игрой, тихо присвистнул, следя за ловкими пальцами. За это он получил строгий взгляд от Сайфера. Карты улеглись на стол, карие глаза блеснули пламенем азарта. К Дипперу постоянно подходил один мафиози и подливал ликер в наполовину опустевший бокал. Щечки покрылись румянцем от жара, кудри завились еще сильнее. Билл дождался, пока партия закончится… — Сосенка, а ты играл когда-нибудь в бильярд? — мурлыкнули прямо над ухом. Пайнс обнаружил себя в чужих объятиях слишком поздно, но сопротивляться совсем не хотелось. — Не вижу здесь подходящего стола, — шепотом ответил он. — Отсюда нам придется уйти… — Блондин почти касался губами покрасневшей раковины, щурил свои странные глаза. — Пойдем? Обещаю не обманывать тебя. Я и правда зову играть тебя в бильярд.       Пайнс поднялся на ноги, чуть покачнулся, но Билл сразу же перехватил его за локоть, обеспечивая опору. Сам Сайфер поднялся с дивана без труда и оставил карты на столе. Он повел за собой Диппера по длинным коридорам туда, где почти никто сейчас не ходил. Дорога заняла целую вечность и всего один короткий миг. Дверь захлопнулась за спинами, заперлась на замок. Ноги Пайнса были слегка ватными, но разум оставался практически ясным, пусть и веселым. Блондин забрал бокал с ликером, чтобы открыть виски и разлить уже его. Как ни странно, шатен не был против. Карие глаза заприметили вазочку с конфетами, поэтому пальцы сразу же потянулись к леденцу на палочке. Обертка оказалась в мусорке, а сладость коснулась розового язычка. — Играть умеешь? — спросил Уильям перед тем, как сделать глоток виски. — Нет. Но, думаю, ты меня научишь. Правда ведь? — Диппер помахал на себя ладошкой, а в следующее мгновение расстегнул жилет и оставил его покоиться на кресле. В его голове не было никаких таких намерений, но в горле у Сайфера сразу же пересохло. Новый глоток алкогольного напитка его смочил. — Конечно. Смотри, это — кий. Им забивают шары в лузы. — Билл указал на специальный инструмент. — Кладешь руку в качестве подставки под кий, — он склонился над столом и ударил по шару, разбивая треугольник. — Твоя задача — забить как можно быстрее и точнее все шары в лузы. Черный шар забивается в самую последнюю очередь. Забьешь раньше — проиграл. — И на что играем? — загорелся новым азартом юноша. — Да хоть на раздевание, мне все равно, — пожал плечами блондин. — Твой ход, Сосенка.       Юноша склонился над столом и перехватил кий поудобнее. Правда, никак не получалось правильно прицелиться и удобно устроиться. Билл же решил ему помочь… Сильная грудь накрыла спину Диппера, а ладонь накрыла тонкие пальчики. Легким движением Сайфер отвел чужую руку назад и помог ударить по шару. И Пайнс искренне надеялся, что в мягкое место ему упирался револьвер. Его щеки полыхали с ужасной силой, телу стало жарко не только из-за алкоголя в крови. Он махнул виски из бокала почти залпом, зажмурился от обжигающего вкуса и постарался успокоиться. Билл же сделал вид, что он ни при чем.       Игра наконец началась, и каждый раз, когда юноша склонялся над столом и выгибал спину, Сайфер старался смотреть на его кудри и никуда больше. Шары стукались друг о друга, трещали от ударов о борт… Диппер нацелил кий на шар, но промахнулся. Последнюю лузу заполнил блондин, не жалея о своем выигрыше. Мейсон усмехнулся, повернулся спиной к столу, а после запрыгнул на него и окончательно разомлел от повышенного градуса. Лампа сильно грела помещение, как и батареи. Розовые губки прижались к краю бокала, алкоголь потек по горлу. Леденец уже почти подходил к концу, когда Уильям встал напротив и тоже уперся руками в стол. — Победителю положена награда? — мягко и раскатисто произнес Уильям, смотря снизу вверх на шатена, который прибавил в росте из-за стола. — Возможно, — неопределенно прошептал Пайнс.       Он достал изо рта леденец, держа его за палочку, а после прислонил его к чужим губам. Зрачки Уильяма расширились, уста разомкнулись, впуская сладость. Юноша прикрыл веки, но через мгновение забрал леденец и облизал его. Временами Диппер думал, что его заднице, видимо, не хватало приключений. Жить в логове мафиози — видимо, не тянет на приключение. Он провоцировал. Нагло и неосознанно, совсем невинно. Уильям жарко дышал, провожал взглядом палочку от леденца, что никак не могла оставаться на месте. Шатен точно касался сладости языком у себя во рту. Билл завороженно потянул за палочку, и Диппер отпустил. Сладость коснулась розоватых уст, покрывая их карамелью. Они блестели так же, как яблоки в одноименной сладости. Словно их судьба была где-то написана, и там ясно упоминалось, что именно в этот день они должны были быть покрыты золотистым напылением сахара. Сайфер смотрел на них жадно. Каждый кусочек золота Чикаго должен был принадлежать ему одному, он готов был убивать ради этого. Карие глаза выделялись на фоне всего остального дерева. — Иногда я думаю, что ты был послан мне в наказание за что-то, — тяжело произнес Уильям, поднимая глаза и встречаясь с чужим затуманенным взглядом. — Я настолько плох? — улыбнулся Диппер. Карамель блестела сильнее в свете единственной лампы. — Ты ужасен… — Сайфер оказался практически вплотную, не давая шанса даже вдохнуть жаркого воздуха. — Твои губы… — …-все еще не ощущают твоих, — перебил его Пайнс, обнимая ногами талию.       Билл сразу же подался вперед. Леденец упал на стол, когда сильные ладони накрыли собой выпирающие лопатки, а чужие руки крепко обвились вокруг шеи. Диппер громко втянул воздух через нос, обнял ладонями явно полыхающее огнем лицо и зажмурился. Сумасшедший поцелуй перерос в медленные ласки, когда не прошло еще и минуты. Уста Сайфера осторожно прихватывали нижнюю губу юноши, а чуть ли не острый на конце язык собирал на себя всю сладость. От них обоих пахло алкоголем, и босса мафии должны были посадить как минимум за совращение малолетних и спаивание их же. Записать бы это в список всех его преступлений, только там в любом случае уже не хватало места для листов. Диппер же неумело отвечал, то и дело теряя рассудок. Он для себя уже окончательно решил — нужно было двигаться дальше. А если Билл и посмеет на него напасть — у шатена тоже имелись острые зубы. Сайфер глухо застонал, когда Пайнс обнял его крепче ногами и прижал к себе сильнее. Равновесие пропало — затерялось где-то там же, где был здравый смысл. Каштановые кудри разметались по зеленому покрытию стола, пальцы стиснули черные подтяжки и выдернули рубашку из брюк, лишь бы коснуться чего-нибудь еще. На горячей коже ощутились глубокие рубцы. Диппер хотел даже посмотреть на них, но Билл просто не позволил ему даже головы поднять. — Малыш, прекрати нарываться, — горячо шепнул Сайфер, прижимая аппетитные бедра к своим бокам. — Когда протрезвеешь, будешь жалеть… — Ты сдержишься, — еле выговорил юноша заплетающимся языком. — Я тебе доверяю…       Билл глухо зарычал и снова прижался к таким манящим губам, все еще сладким до дрожи. Да он купит Арнольду самую дорогую машину за совет с бильярдом. Шляпа наконец свалилась с головы, а Диппер решил не упускать момента и взъерошить идеальную укладку пшеничных прядей. Губы сминали друг друга жадно и беспрерывно, словно пытаясь напиться теперь уже общей влагой. Руки юноши рванули за ворот — развязанная бабочка сложилась ненужной тканью рядом, а пуговицы недовольно расстегнулись. Розовые губки прижались к атласной шее, поцеловали быстро бьющуюся венку с глухим звуком. Билл упирался одной рукой в стол, а второй прижимал к себе Пайнса за затылок, прося больше ласки. Губки поднялись выше к уху, звонко чмокнули рядом с ним, а после спустились практически к впадинке между ключицами. — Сосенка, сладкий, пожалуйста… — задыхался Уильям, жмурясь от неверия в происходящее.       Пайнс шумно всхлипнул… Он вспомнил ту пару мафиози, которую видел несколько дней назад. Неужели они с Биллом сейчас делали то же самое? Юноша заметил за собой дрожь, низ живота тянуло, а сердце гулко стучало в ушах под аккомпанемент тяжелого дыхания Сайфера, который держал себя в руках изо всех чертовых сил, чтобы не сорваться и не испортить все. Уильям находился меж ног Диппера, и шатен подумал, что он подходил к нему идеально. Его кожа была такой горячей и такой сладкой… От шеи неизменно пахло одеколоном, от щек лосьоном, и будь Пайнс проклят, если от него сейчас пахло не так же. Лицо Билла снова оказалось в миниатюрных ладошках, прекрасные мягкие губы снова прижались к его губам. Сайфер целовался так голодно, словно это была единственная подходящая для него пища. И снова все перемещалось в сторону нежности, оставляя торопливость для кого-то более отчаянного. Уста медленно скользили друг по другу, дразнили и прихватывали друг друга, увлажняли и на мгновения разъединялись, чтобы снова ощутить тепло совсем скоро. Билл отстранился первым… — В этот раз ты не кусаешься, — сыто улыбнулся он, а Пайнс в отместку все же прикусил его нижнюю губу, смотря мутным взором из-под ресниц. — Проказник… — Я хочу, чтобы ты целовал меня вплоть до самого рассвета, — завороженно произнес юноша.       Рассветы зимой наступают поздно… Но мог ли Сайфер отказать? Он крепко обнял Диппера, зажмурился и продолжил ласки с того места, на котором они остановились. Скорее всего, к утру на них обоих будет слишком измятая одежда и оба смогут похвастаться стертыми чересчур опухшими губами, потому что Пайнс от своих слов не отказывался… И Уильям смог сдержать себя в узде, лишь бы не огорчать своего мальчика, который так соблазнительно краснел…