Black Soul

      Если Мейсон Диппер Пайнс-Сайфер решал чем-то заняться, то он делал это основательно. Он не листал газеты с объявлениями о продаже квартир. Он выбирал квартиры сам. Не через мафию — от них ведь нужно было скрываться позднее. Он надевал клетчатую рубашку, такой же клетчатый джемпер, глупые прямые брюки, коричневые туфли и подтяжки, а на нос натягивал страшные огромные квадратные очки с толстыми, пусть и искусственными линзами. Он не укладывал свои каштановые вихры, но наоборот распушал их сильнее. Его спина слегка сутулилась и он словно бы невзначай двигался неровно и неуклюже. Такого бы любой назвал маменькиным сынком, только завидев на пороге своей продаваемой квартиры. Никто не должен был узнать в нем мафиози. И даже собственные люди игнорировали его, если проходили мимо по улице. Шатен разъезжал на общественном транспорте или на такси, не садился за руль своего новенького блестящего кадиллака. — Иногда, бывает, соседи шумят, — говорил хозяин квартиры, неся с собой поднос с горячим чаем. — Но если постучать в стенку, они быстро угомонятся.       Юноша сидел в удобном небольшом креслице, сложив руки на помятых коленях. Глупые штаны кучковались и мялись под его пальцами, а светлые глаза то и дело упирались в пол. Хозяин квартиры был средних лет мужчиной с белой от седины головой, и отличался он во внешнем виде лишь тем, что на его клетчатой рубашке была до кучи и безвкусная клетчатая бабочка из фетра. Шатен взял небольшую чашечку за ее ручку, подул сухими губами на темную жидкость. — Н-ничего страшного, — сказал он спустя несколько секунд. — От с-соседей ник-куда не деться, — расплылся в улыбке Пайнс. — Это правда, — тяжело вздохнул мужчина. — Зато здесь прекрасный вид на красивейший парк. Когда заведете семью, сможете гулять в нем с детишками.       Эта квартирка не была большой или по-настоящему красивой. Старая мебель, старые окна, старые обои в цветочек и почему-то ржавого цвета лампы в торшерах. В таких местах обычно водятся мокрицы и ползают тараканы, а дряблые старушки готовят яйца на прогорклом маргарине, пока их мужья читают затертые до дыр газеты и ворчат на молодежь. Парк за окном едва ли можно было таковым на самом деле назвать. Зато место было по-настоящему тихим, не считая стонущих за стенкой соседей и орущих детей в квартире ниже. В такие квартиры мафиози не суются — слишком много народа вокруг. — О-о-ох, надеюсь, — мечтательно произнес юноша, поправив на носу тяжелые очки. — Мне все нравится. Заключим договор? — Конечно! — обрадовался хозяин квартиры. — А что ж Вы не пьете чай? — Люблю, когда он слегка остывает, — склонил голову набок Диппер.       Он посмотрел на висящее в небе желтое осеннее солнце, лезущее лучами прямо в окно, прикрыл темные ресницы. Он нашел убежище для себя и своего любимого. Все дальше должно было идти к лучшему.

***

      Мейсон Диппер Пайнс-Сайфер был прекрасен. Когда он был одет в свою повседневную одежду черных цветов и курил возле своего кадиллака, только ленивый на него не засматривался. Он был ужасен. Когда на нем мешками собиралась противная клетка, и безвкусный плащ налегал на плечи. Стук каблуков дешевых туфель раздавался по переулку, громоздкие очки то и дело норовили упасть с носа. Договор был в тумбе новой квартиры. Ключи приятно грели карман на груди. Шатен остановился за ближайшей помойкой — не самым приятным местом. Пальцы резко сбросили с плеч убогий плащ, подцепили джемпер, рубашку, штаны… Холод ударил по светлой коже, скользнул до загривка. У далекой стены находился с виду старый чемодан, откуда юноша извлек привычную одежду и быстро втиснулся в приятные хлопок и атлас. Легким движением он перекинул волосы на одну сторону и отправил к смятым вещам очки.       Сигарета оказалась зажатой меж губ. Треснула зажигалка Zippo, чиркнуло колесико, выдав сноп искр, и вместе с колесиком звякнул металл, прижавшийся мгновением спустя к гладкой шее. Мейсон медленно сделал затяжку едкого дыма, приподнял одну бровь… Ему позволили так же медленно обернуться назад. В желтом свете единственного фонаря, стоящего на обочине дороги, были видны только рыжие пряди и зеленые темные глаза. Пайнс прижался спиной к кирпичной стене старого здания. — Поймала, — прошептал он в облаке выдыхаемого дыма. — Убьешь? — Убью, — раздалось в ответ. — А за что, позволь узнать? — Стою я такая тут неподалеку, высматриваю, какая такая красивая птичка припрятала недалеко отсюда дорогущую машину, которая принадлежит Сайферу, а тут прилетаешь ты, птенчик, и начинаешь менять одни портки на другие. — Женский голос пронзал тишину насквозь. В аккомпанемент ему откуда-то сбоку раздавался шум капающих с крыши капель какой-то дряни, о природе которой никто знать не хотел. Юноша склонил голову набок, закатил глаза. — Как некрасиво. Юная леди подглядывает, как мужчина меняет свое белье в темной подворотне, — саркастично произнес Пайнс. — А вдруг я бы изнасиловал Вас, леди? И с чего Вы взяли, что машинка моя? Я просто на свидание собирался. — Как резко на «Вы» перешел. — Девушка сменила положение руки, и теперь самый кончик ножа упирался в ямку ключиц Мейсона, который даже не думал о чем-то переживать. Он затянулся сигаретой, прикрыл веки. — Ты идешь со мной. — Милая, отпусти по-хорошему. Дай угадаю, работаешь на Валентино? — Шатен резко ударил девушку по руке, и нож отлетел к тупику переулка, ударившись рукоятью о стену. Рыжая даже сообразить не успела, как оказалась прижатой к зеленому мусорному баку. — Работай в баре. Ты ведь не мафиози, солнышко. — Пайнс сверкнул глазами в свете фонаря, оголил клыки в усмешке. Его глаза опустились к бейджику, прищурились. — Мисс Кордрой. Запомни эту нашу встречу и подумай: надо ли это все тебе? Меня ты в заложники не возьмешь, да и не советую, а врагов наживешь себе еще кучу за время работы в этой сфере. Беги куда-нибудь, а?       Девушка перебила его руку так же, как это всего минутой ранее сделал он сам. Рыжие локоны переметнулись на одну сторону, упали на тонкое плечо, а после коснулись груди шатена, когда этим самым плечом его ударили под ребрами при удачном выпаде. Диппер предпочитал не драться с женщинами — просто его не так воспитывали. Да и Билл никогда дам не обижал, если это, конечно, не были продавшиеся за большие деньги шлюхи, предавшие его. Потеряв достаточный объем кислорода из легких, Пайнс решил действовать мягче — схватить за те самые непослушные рыжие волосы и резко дернуть за них, дабы впечатать обратно в не слишком приятно пахнущий для девушек бак. Такой парфюм мало кому понравился бы — шкурка банана черного цвета так и хотела забраться под ворот зеленой рубашки девушки, дабы слегка обновить аромат ее духов. Лицо портить Диппер своей сопернице не хотел, но та подобных чувств не испытывала, и в следующее мгновение след от натянутых на костяшки часов остался на лице юноши. Располагавшаяся до этого во рту сигарета ударилась о мокрый асфальт. — Неплохо для девчонки, — усмехнулся Пайнс, взяв небольшую передышку. — Это ты говоришь о себе, малыш? — поморгала длинными ресницами девушка. Оба были в плохом положении, ведь кулак с намотанными волосами шатен так и не разжимал. — Давай так: расходимся мирно и спокойно. Я не хочу пачкать багажник твоей кровью, милая, — мурлыкнул Пайнс, опираясь свободным локтем о стенку и подпирая им голову. — Беги к своему папочке и жалуйся у него на коленях на такого плохого меня, но не доводи до греха. — А ты часто жалуешься своему одноглазому папочке на плохих тетенек, которые тебе согласились провести бесплатный прием стоматолога? — Кордрой замахнулась коленом, желая попасть в самое уязвимое место всех мужчин, но Пайнс резко отскочил назад, словно чувствуя подобный подвох. — Своему одноглазому папочке я предпочитаю говорить немного другие вещи, — пожал плечами Диппер. — Тебя они не касаются. Хорошо, тебя, как я вижу, не переубедить.       Пайнс резко отступил назад, заметив малейшее шевеление со стороны девушки. Он перехватил ее за волосы и второй рукой. Резкая подсечка заставила девушку резко присесть на колени и зашипеть, а времени подняться не хватило. Рыжие локоны обвили ручку зеленого благоухающего бака, не позволяя подняться на ноги. Быстрые узлы сплелись между собой с подачи юноши. Кордрой выругалась сквозь зубы, совершила новую попытку ударить шатена, но тот уже отошел от нее на достаточное расстояние, чтобы все ее попытки выглядели жалкими. Пайнс вернулся к своему чемодану, щелкнул застежками и обворожительно улыбнулся незнакомке. — До встречи, мисс Кордрой.       И он, не слыша ни слова в свой адрес, направился в сторону неподалеку припаркованного кадиллака.

Δ

      Уильям подпирал подбородок кулаком, пока его глаза без особого внимания скользили по строчкам газет. В кабинете было тихо и не слишком светло, не так уютно, как раньше. Сайфер на своей коже ощущал, как раньше в этом самом кабинете он сидел вместе со своим любимым и пил дорогущий виски из кристальных бокалов, курил сигары с примесью шоколадного аромата на пару с Диппером и пьянел не от алкоголя, а от мягких блестящих уст. В чернильнице, в отражении, он видел, как юноша стаскивал с него фетровую шляпу, тянул за галстук-бабочку и жадно зарывался под ворот рубашки тонкими пальцами, унизанными кольцами.       Что могли писать в газетах, кроме повседневности? Но Билл пытался вычитать хоть что-то, найти хоть какую-то зацепку. Шатен и правда научился хорошо прятаться, и от этого становилось только хуже. Блондин поднял взгляд к потолку, постарался сосредоточиться… Не мог Диппер ничего не сказать ему… Что-то этот лучик солнышка должен был сболтнуть. У него не закрывался рот, когда он находился рядом со своим супругом. — Дай мне хоть какой-нибудь знак, малыш, — прошептал Сайфер, хмуря брови.       Он с тяжелым вздохом уткнулся лбом в письменный стол, впечатываясь кожей в газетные строки. Светлые ресницы быстро сомкнулись, чтобы вскоре распахнуться. Билл уперся носком ботинка во что-то твердое под ящиком стола. Он отодвинулся назад, присел на колени и запустил руку под крепкое красное дерево. Подушечки пальцев проехались по незаметной полочке, наткнулись на небольшой ключ… Разные глаза рассматривали его с недоумением, как только металл обогнули лучи желтого света. Такие ключи… Использовались в почтовых ящиках в многоквартирных домах.       В груди быстро начало биться сердце. Ключ. Ключ! Сайфер захватил с собой пиджак, резким движением сорвав его с кресла, и быстрыми шагами пошел в сторону кухни, лишь бы как можно быстрее откопать из-под земли Криптоса.

***

— Как думаешь, мы могли бы жить спокойно? — мягко спросил шатен у своего возлюбленного.       Его тонкие пальцы перебирали светлые пряди. Соломенный шелк скользил по ладоням, приятно касался подушечек с милыми узорами, отпечатков которых не было ни в одном из участков Чикаго. Билл сонно рассматривал его запястья, пока тело охлаждалось в комнатном воздухе. Они лежали поперек старого дивана в ужасной квартире юноши. Пьяные, счастливые, расслабленные, пока за окном верещала сирена полицейской машины. Диппер тихо засмеялся, когда тонкие губы оставили мягкий поцелуй у него на груди. — Мы? — хрипло поинтересовался Сайфер. — Без понятия. Точно не спокойно, но мирно. — Блондин чуть сменил положение, из-за чего шатену пришлось чуть съехать с диванной подушки и подстроиться под него. На Пайнса давил приятный вес теплого обнаженного тела, мысли в голове путались. — А есть варианты, как нам так жить? — Сбежать, — пожал плечами Мейсон. Теперь уже рассмеялся Уильям. — Инсценируем нашу смерть. Ромео и Джульетта. Прям яду выпьем. И пропадем. — Более глупых идей я от тебя не слышал, милый, — вздохнул блондин. Рука в его волосах на мгновение замерла. — Мы не можем просто так испариться. Нас все в лицо знают. — Ой-й-й, таких лиц ходит куча. — Нигде не видел твоего прекрасного личика, если это не ты, — шепнул Билл. — Подлизываешься, — мурлыкнул Пайнс. Сайфер приподнялся на одном локте, припал в новом голодном поцелуе к пухлым губам и довольно улыбнулся, как только тонкие любимые пальцы переместились к его лопаткам, а колени проскользили по его бокам. — Как такому тебе можно отказать?.. — Сам не понимаю. Я пока себе не отказывал.       Диппер в утробном смехе запрокинул голову назад, открывая для поцелуев шею, к коей сразу же и прижались тонкие повлажневшие губы блондина.