Black Soul

      Подобные дни всегда описывались в книге волшебными, снежными, прекрасными. В канун Рождества все люди ходили окрыленными и ожидали самого настоящего чуда. Многие чудо могли совершить самостоятельно. Снег скрывал все в округе своим белым одеялом с искрящимися частичками, кружил в воздухе и медленно оседал к своим собратьям, собравшимся в густые и глубокие сугробы. Черный кадиллак стоял возле таких сугробов. От выхлопной трубы шел сероватый густой дым, клубился в объемные шарики и растворялся в воздухе легкими облачками. От кадиллака шли глубокие следы, ведущие в еще более высокие сугробы. Уильям Т Пайнс-Сайфер критическим взглядом осматривал невысокую, но пышную и до жути зеленую ель. На одном его плече, сминая теплое пальто, лежал увесистый топор. Рядом с блондином стоял его возлюбленный супруг, смотрящий на дерево абсолютно таким же критическим взглядом. — Она не влезет в машину, — задумчиво произнес шатен. — Я ее хочу, и она поедет на крыше, — так же задумчиво ответил мафиози.       Непонятно было, кто кого копировал, потому что даже стояли они в одинаковых позах. Возможно, нахватались друг от друга за проведенные вместе годы. Возможно, просто объединили общие привычки. Пайнс слегка закатил глаза, закусил нижнюю губу. — Она снесет нам всю краску. Машину придется отдавать в ремонт. — Шатен наконец сдвинулся с места и обошел ель вокруг, чтобы осмотреть ее повнимательнее. До Рождества оставались считанные часы, а гостиная пары самых знаменитых мафиози в округе еще не была украшена зеленой красавицей. — И как ты собираешься ее перевозить? — Я готов сам на крыше ехать, лишь бы она попала в наш дом.       Мейсон устало вздохнул, но все же кивнул в ответ, давая свое согласие на вырубание именно этой ели. У Сайфера до появления Диппера в его логове не то, чтобы было хоть раз настоящее Рождество. Так, всякие противные приемы, организованные отцом, да одинокие вечера на пару с бутылкой. Каждый раз Пайнс обещал себе, что больше не даст слабины, если Билл будет смотреть на него щенячьими глазками, но, все же, как можно было отказать тому, кто так ждал праздников? Сайфер впервые так сильно хотел определенную елку. И чем дальше шло время, тем меньше Пайнс задумывался, как они вообще ее перевезут. Видимо, придется ее крепить буксировочным тросом, потому что веревки они впопыхах взять забыли.       Блондин мимолетно чмокнул своего супруга в щеку и наконец перехватил топор поудобнее…

***

      Темнело на улице очень и очень рано. Мало что можно было разглядеть в местах, где не светили фонари. Любой мог передвигаться во тьме практически незаметно. Снег захрустел под дорогими ботинками, промялся, подобно сдобному пирогу с корицей, до самого нижнего слоя. Ладонь в кожаной перчатке аккуратно перехватила ступеньку пожарной лестницы, и в следующее мгновение тень скользнула по стене шумного перед главным праздником года логова.       Арнольд Криптос сквозь зубы смотрел на бумаги в своих руках. Слишком много алкоголя было перехвачено полицией, слишком много мест за последнее время накрыли или обнаружили люди Валентино. Блондин тяжело вздохнул, запрокинул голову назад, уперевшись затылком в спинку дивана. Все дороги из города замело. Люди стояли в многокилометровых пробках. Случались аварии, и заторы становились еще длиннее, хотя, казалось бы, откуда столько машин в Чикаго?.. Криптос чисто физически не мог покинуть город. Даже его лучший друг поехал в лес за елью со своим возлюбленным уже как несколько часов назад.       Со стороны окна послышался легкий скрежет. Блондин резко оторвал голову от дивана, напрягся всем телом. За оконным стеклом мелькнули слишком знакомые голубые глаза, но появился и свет фар приближающейся машины. Криптос подорвался со своего места, чтобы распахнуть окно и затянуть в комнату холодного и усыпанного снежинками Глифула. Уверенным движением окно захлопнулось обратно, а за ним запахнулись и темные шторы, обрывая свет фар от кадиллака с улицы. Шею сразу же обвили руки в холодных перчатках, а губ коснулись влажные ледяные губы. — Ты что творишь? — ошарашенно спросил Криптос, быстро отстранившись от Гидеона. — Что конкретно тебе не нравится? — усмехнулся Глифул, прикрыв пышные ресницы.       Его белые волосы были убраны под капюшон черного пальто, на котором вместо снежинок были уже искрящиеся капельки талой воды. Арнольд осмотрел его повнимательнее, тяжело вздохнул, но после снова прижался к уже теплеющим устам в новом поцелуе. Они не виделись два чертовых месяца — не получалось вырваться из логова и из-под крыла Сайфера. Сильные пальцы стянули с чужих ладоней перчатки, чтобы поцеловать затем прохладные пальчики и разогреть их в своих руках. — Мне не нравится, что ты пришел сюда. А если бы тебя заметили? Зубы во рту есть лишние? Как ты вообще попал сюда? — Через окно, — мурлыкнул Глифул, коварно поглядывая из-под ресниц. — Ты же сам только что видел. — Заметив тяжелый взгляд Криптоса, Глифул тихо фыркнул, а после принялся стягивать с себя пальто. — Удачно подхватил такси и приехал сюда, не волнуйся ты так. Меня никто из ваших не видел, так что можешь расслабиться. — Ты просто удивительно непроходимый придурок, — прошептал Арнольд. Его руки снова обняли Гидеона за талию и притянули обратно в горячие объятия. — Замерз весь…       Глифул не успел отойти с мороза — его щеки не перестали быть красными, как снова же налились алым цветом. Пальто осталось лежать на ближайшем кресле, а бумаги за ненадобностью легли стопкой на подушки дивана, пока влажные уста соединялись друг с другом в проявлениях нежности и заботы. — У тебя, кстати, карниз снаружи скользкий, — сладко выдохнул Гидеон прямо в поцелуй. — Чуть не навернулся… — Лучше бы навернулся, — засмеялся Арнольд. — Может быть, мозгов бы прибавилось в твоей блондинистой глупой головушке. — Ох, нет, мои мозги все равно отказываются работать, стоит тебе только появиться на горизонте. — Послышался тихий смех Глифула, и Криптос снова засмеялся вместе с ним. — Ненавижу эти твои комплименты, — шепнул Арнольд, — они звучат глупо. — Какой ты, такие и комплименты для тебя.       Руки на талии стиснулись крепче, зубы стукнулись друг о друга, стоило только влюбленным податься навстречу друг другу… Впервые за несколько лет Криптосу пришлось доставать из кладовки блестящие стеклянные игрушки и свечи, чтобы украсить комнату. На плите на кухне чуть позже приятно запахло глинтвейном, а из радио раздались звуки рождественских песен.

***

      Верхушка ели свисала прямо над лобовым стеклом и мешала большей части обзора. Это был первый раз, когда Мейсон Диппер Пайнс-Сайфер ехал максимально аккуратно и тормозил так, что даже лишняя прядка на его голове не двигалась. Машина встала на парковочное место, и только в тот момент Пайнс смог облегченно выдохнуть. Билл сразу же выбрался из машины, лишь бы схватить ель и потащить ее в их гнездышко, и его не волновало, что хвоинки были острыми, как самые настоящие иглы. Диппер даже удивился, когда Сайфер самостоятельно забрал ель без какой-либо помощи и чуть ли не побежал в сторону входа в логово.       Шатен усмехнулся, снова несерьезно закатил глаза, хоть этого никто и не видел, и провернул ключи, дабы заглушить автомобиль. Неизвестно, как Уильям вообще смог открыть дверь с елью в руках, но, тем не менее, он уже ушел далеко вперед. Вверх по лестнице и прямо к уютной квартирке, ставшей их общей уже достаточно давно. Юноша с наслаждением осматривал, как переливались в ярком свете ламп прекрасные украшения, как снег сверкал за окном под фонарями. Мафиози в коридорах и холлах уже были навеселе, но в этот день позволялось все. С Пайнсом здоровались учтивым кивком головы, а кто-то и вовсе широко улыбался ему и чуть ли не кланялся в шутку. На красных коврах оставались редкие хвоинки, упавшие с ели, и по этим следам можно было проследить весь путь Сайфера до квартиры. На все логово пахло запеченной курицей с чесноком, индейкой, глинтвейном… Мейсон как раз на подходе к своему жилищу расстегнул пальто и развязал теплый шарф. Билл же успел поставить ель в горшок и даже накинуть на нее сверху мишуру, взятую из рядом стоящей коробки.       До Рождества оставалось всего пять часов, а глаза Сайфера уже горели яркими огнями и лучились изнутри. — Поможешь мне нарядить ее, милый? — расплылся в счастливой улыбке блондин, наконец обратив внимание на своего супруга. — Она красивая, правда? — Исколотые пальцы огладили пышные еловые лапы, светлые ресницы затрепетали от счастья. — Я от тебя столько добрых слов не слышал, сколько слышит сегодня эта ель, — по-доброму проворчал Пайнс. — Сначала ты разденешься и переоденешься в домашнюю одежду, солнце. Иначе я отказываюсь ее наряжать.       Билл поджал губы, будто его за что-то ругали и наказывали, но поднялся на ноги и поплелся к шкафу, чтобы выцепить оттуда домашние майку и штаны. Сам Диппер тоже принялся переодеваться в домашнее, чтобы было проще украшать гостиную. Когда уличные вещи оказались на своих местах, Сайфер сразу же бросился к коробке с блестящими стеклянными игрушками. Его пальцы бережно распутывали завязочки, чтобы вскоре привязать ленты к веточкам. Красные, белые и синие шарики облепили собой полностью одну сторону ели. Диппер занимался соседней стороной. Он с любовью и теплом поглядывал на своего супруга, сердце в его груди билось о ребра приятным пульсом, временами щеки заливались маковым цветом, а ушки покрывались пунцовыми пятнышками.       Билл сидел на полу, подобрав под себя колени. Он напоминал собой сытого кота, дорвавшегося до любимой мышки. Ноги его обтягивали спортивные серые теплые штаны, а плечи оставались открытыми из-за майки. Блондин внимательно осматривал каждое елочное украшение в своих руках, вертел разноцветные шарики и улыбался каждый раз, когда игрушка идеально занимала свое место на ели. Юноше хотелось наброситься на возлюбленного с поцелуями, завалить его на ковер и ласкать, пока не закончится способность к движениям. Сайфер выглядел до того мило, что сердце все билось и билось, давая о себе знать приятной тяжестью. Вдруг одна игрушка выскользнула из длинных пальцев и упала под еловые лапы, покатившись по полу куда-то далеко-далеко под густую зеленую юбку. Мафиози сразу же потянулся за ней и чуть ли не наполовину скрылся под елью, открыв все свои тылы и предоставив к просмотру для Диппера прекрасную картину.       Пайнс такого терпеть уже не стал. Зрачок в единственном зрячем глазу сузился, когда прозвучал глухой шлепок, а на мягком месте почувствовалась теплая ладонь. Билл обернулся назад, глянул из-за плеча на Диппера, и щеки его заполнились розовыми цветами. Пайнс потянул его на себя за щиколотки, выгнул одну бровь, и в посветлевших до янтаря глазах мелькнуло что-то до жути горячее обжигающее до самых костей. Стеклянная игрушка, до которой все же удалось на несколько мгновений коснуться, укатилась дальше под еловые лапы. Щеки блондина искрились из-за осыпавшихся с украшений блесток, ресницы трепетали в предвкушении… Тонкие пальцы забрались под серые штаны, потянули вниз за резинку, а после сжали бледные бедра до красных следов.

***

      Громкие стоны слышались на все логово. Гидеон даже на несколько секунд прервался в уютном разговоре со своим избранником и прислушался повнимательнее. Чашка с глинтвейном в его руках застыла, голубые глаза с недоумением глянули на Криптоса, который спокойно поглаживал свободной от чашки ладонью ровные ножки, облаченные в белые гольфы и лежащие на его коленях. — Неужели бордель пришлось перенести сюда? — тихо засмеялся Глифул. — Кто это у вас тут такой шумный? — Это наша всем известная чета. Молись, чтобы это до утра не затянулось, потому что они очень и очень громкие. Сам слышишь. — Арнольд спокойно отпил напиток из своей чашки.       Гидеон слегка приподнял брови, а потом коварно улыбнулся. — Неужели Сайфер настолько хорош, что его любимая женушка так громко стонет? — Не-е-ет, сейчас ты слышишь далеко не Мейсона. Если Билл добирается до Мейсона, то слышны не стоны, а самые настоящие крики и скулеж. — Арнольд слегка прищурился, а после подмигнул. Гидеон же в ответ только шире улыбнулся. — У-у-у, так значит, это стоны самого дона? Как мило. — Он подтянул колени к себе, чтобы отставить в сторону чашку с алкоголем. — Великий дон Уильям Сайфер стонет, как последняя шлюха из борделя, когда его трахает его подстилка… И больше у вас так никто не шумит? — Хочешь занять нишу самой шумной парочки? — ледяные глаза скользнули к бугорку на чужих брюках, светлые брови слегка выгнулись. Глифул плавными движениями перебрался на чужие бедра и с легкостью оседлал их, смотря сверху вниз с самым довольным выражением лица, которое только успел заприметить за все время их общения Криптос. — Малыш, ты ведь помнишь, что о твоем присутствии не должны знать? Иначе я твои кости буду собирать по всему подвалу. — Ох, твоих дорогих друзей никто не сможет перекричать, я это и без того понимаю. — Гидеон склонился к самым желанным губам на свете и прошептал прямо в них: — Не хочу упустить такую возможность — заняться любовью под стоны и крики самого страшного человека Чикаго. А ты?       Арнольд подхватил его под бедра легким движением. Руки обвились вокруг его шеи, рот занялся чужим горячим языком, а ноги крепко обвили талию, стоило только встать с дивана с ценной ношей на руках и направиться в сторону спальни. И все же, Глифулу пришлось зажимать рот ладонью и неустанно целовать его, лишь бы он не стонал так сильно и не выдавал их с потрохами…