Black Soul

      Бывает так, что люди со временем меняются. Что-то сподвигает их на это. Какой-то переломный момент в жизни. Это может быть даже какая-то банальная ситуация, если человек над ней задумывается. Иногда переменам способствуют страшные события, которые делят жизнь на две части.       Чета Пайнс-Сайферов получила толчок на деление своих жизней на несколько частей. Мейсон успел побыть обычным человеком, пожить на улице, поучаствовать в мафиозных распрях… Уильям был нелюбимым ребенком в большой семье мафиози, взял дело в свои руки и стал жестоким доном, а затем потерял себя в пучине своего же закрывшегося подсознания… Оба они пришли к тому, что их не устраивало их прошлое. Полностью. Раздельное, совместное… Любое, но прошлое.       Диппер бродил по логову так, будто снова был заложником. Но теперь красные ковры, запах кофе и сигарет, алкоголь в каждом углу… Они его больше не цепляли и не вызывали интерес. Только ужас. Мафиози, что встречались ему, больше не казались загадочными. Это были рядовые люди, убийцы, которым было всё равно на мафиозную «семью». И Дипперу было так же всё равно. Он устал. Ему было всего двадцать лет. Еще совсем чуть-чуть, и двадцать один. Но усталости в нем было столько же, сколько у мужчин достаточно преклонного возраста. На его теле было много шрамов. Меньше, чем у Сайфера, но всё же. Это пугало. Его несколько раз чуть не убили. Он сам пытался уйти из мира живых несколько раз. Ему было откровенно хреново. Да, его любимый вернулся к нему, живой и почти невредимый, не считая следов на ладони, голове и ноге. Да, они теперь были в относительном спокойствии. И всё равно на душе было паршиво. Чего он хотел до той ужасной ночи? Выйти на мировой рынок? Стать богаче? Это превращалось в гребаную пыль из нереализованных амбиций.       Юноша остановился возле высокого окна, тяжело вздохнул и глянул на улицу. Во внутреннем дворе логова всё было почти как всегда. Не считая того, что теперь кусты и скамейки словно раздражали. Как и всё остальное. Какой смысл был в этом мафиозном бреде? Денег уже было достаточно для того, чтобы жить всю оставшуюся жизнь беззаботно. Пайнс нахмурил брови, прикрыл веки. Всю оставшуюся жизнь?.. А долгой ли она будет, если каждая шавка знала их лица и то, кем они были?       Уильям больше не заходил в свой кабинет. Двери давно заменили, всё было так же, как и до происшествия. Кроме въевшейся в угол косяка крови. Его или Валентино — не так важно. Важно то, что даже со своим скверным зрением Сайфер видел эту кровь, и каждый раз картинки собственного позора всплывали в его голове. Прерывисто, с красной пеленой перед единственным зрячим глазом, обязательно вместе с головной болью и присущей ей бессилием. Это выводило Уильяма из себя. Отчего-то он больше не мог срывать свою злость на прикованных к стульям пленниках. Возможно, он видел в их разбитых в мясо лицах себя? Беспомощного, в окружении чужаков и с головокружением, лишенного последней надежды на лучший исход. Его взгляд потух так же, как и желание продолжать вести дела. Добрые доктора выписали бы кокаин, чтобы поднять настроение, но Сайфер и без них знал, к чему приводит злоупотребление разного рода порошков.       Арнольд в логове появлялся всё реже. Из этой троицы он был единственным, кто всё ещё хоть как-то светился, пусть следы нападения до конца не сошли с его лица. Если он приезжал, то непременно шутил, когда Билл и Диппер только ради приличия вымученно улыбались ему. Из вежливости и уважения, не более того. В один момент кто-то словно задул огонек в их душах… — Иногда мне кажется, что даже кофе здесь стал излишне горьким, — послышалось откуда-то из-за спины. Мейсону даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто же решил составить ему компанию. На талию легли теплые руки, плечу стало тяжелее из-за опустившегося на него подбородка. — Возможно, нам нужно сменить поставщика. — Может быть, — тихо ответил юноша, склонив голову набок. Возле уха ощутился осторожный поцелуй тонких губ. — Билл, мы устали. Устали вариться во всем этом. Ты не замечаешь?       Сайфер в ответ только тяжело вздохнул. Вид из окна ему тоже больше не нравился. Это большое здание, похожее на завод, забор, которым оно окружено. Всё было пропитано страданиями, болью. И не важно, чьей. Сама местность словно давила на плечи всех находящихся в этом логове. — Это сложно не заметить, — усмехнулся Билл. — Сосенка, скажи мне, чего бы тебе хотелось? Я выполню любую твою просьбу. Любое твое желание.       Пайнс убрал родные руки с себя, чтобы секундой позднее обернуться и заглянуть в разноцветные глаза Уильяма. Временами ему не верилось, что всё это реально. Он боялся проснуться в своей квартире в одиночестве, в холодной постели, усыпанной окурками от сигарет и стопками газет. Ладонь непроизвольно легла на гладкую щеку, от которой так приятно пахло любимым лосьоном. — Нам нужно уйти в тень. Попытаться жить нормальной жизнью где-нибудь в другом городе. А лучше вообще в другой стране. Там, где мы бы могли смешаться с толпой. Я не хочу снова подставляться под удар. И не хочу, чтобы под ударом был ты. — Шатен нахмурился, опустил взгляд на бледные губы. — Давай убежим? Бросим всё к чертям.       Сайфер перехватил юношу за запястье, поцеловал холодные пальцы. Улыбка сама по себе появилась на его лице. — Как насчет Англии? Джентльмены в костюмах, много табака, легальный алкоголь и вечная противная погода?       Пайнс тоже улыбнулся. Звучало прекрасно. Он прижался своим лбом ко лбу Уильяма, зажмурился. И правда, прекрасно…

***

      Лето у всех ассоциируется с чем-то хорошим. Теплым, светлым и дарящим спокойствие. Солнечные лучики проникали через окошко в дом из сказок для домохозяек, частички муки летали в воздухе, по воздуху тянулся запах блинов и меда, налитого в отдельную баночку со скругленными краями. Блондинистые пряди казались совсем серебряными на фоне ярких лучей, в них тоже засела мука. Арнольд с легкой руки переворачивал блины на сковородке, подпевал радио и практически утопал в своем счастье. Со стороны спальни послышались осторожные шаги — кое-кто хотел подсмотреть за своим возлюбленным, и Криптос не мог лишить Гидеона такого удовольствия.       Взгляд голубых хитрых глаз стал ощутим сразу же, как их обладатель появился в дверном проёме. Арнольд ловко подбросил блин в воздух и намеревался поймать его сковородкой, но что-то пошло не так, и мучное изделие оказалось на кипящем чайнике. Глифул громко засмеялся, прикрыв рот ладонью, за что получил слегка обиженный взгляд из-под опущенных светлых ресниц от своего любимого. — Не всегда всё бывает так, как хочешь ты, — пожал плечами Гидеон. — Иногда жизнь бывает жестокой. — Это должно было выглядеть эффектно, — еще сильнее уязвился Криптос. — О-о-о, это и выглядело, — прищурился Глифул в ответ. — Блин очень эффектно от тебя удрал.       Арнольд закатил глаза, фыркнул себе под нос, но вся его напускная обида испарилась сразу же, как только его поймали в крепкие объятия и стиснули до потери кислорода. Блин соскользнул с крышки чайника на плиту, запачкав до кучи еще и ее маслом. На шею обрушились щекотные поцелуи, от звуков которых по телу побежали мурашки. Наконец послышался смех Криптоса, объятия стали лишь капельку легче. Гидеон в последний раз поцеловал его в висок, привстав на носочки, чтобы позднее украсть из-под носа тарелку с блинами и ускользнуть к столу с милой скатертью.       Он перехватил гитару за ее гриф, осторожно поставил на пол и сел на стул, подогнув под себя одну ногу. Последний и самый маленький блинчик уже был готов, из-за чего сковородка была снята с огня. Арнольд переместился к холодильнику, дабы достать оттуда свежевыжатый апельсиновый сок и поставить кувшин рядом с мёдом. Думал ли он раньше, что вместо уборки места убийства по утрам будет убирать испачканную в тесте посуду после приготовления завтрака для своей второй половинки? Нет, никогда он об этом не думал. Глифул свернул блин треугольничком, поднес его ко рту Арнольда, подставив снизу ладошку, чтобы мёд не капнул на скатерть.       В дверь послышался слабый стук, из-за чего Гидеон слегка выгнул бровь. Арнольд лишь пожал плечами и пошёл открывать. Со стороны они могли казаться сладкой парочкой, живущей беззаботно в милом домике, и лучше было людям думать именно так. Криптос перехватил с тумбы заряженный револьвер, снял его с предохранителя и только после этого открыл дверь, предварительно спрятав оружие за спиной. Но на пороге он увидел гостей, которых никак не ожидал увидеть.       Уильям держал в руках какой-то нелепый цветок, и лицо его было до того серьезным, что можно было им пугать детей. Диппер за его спиной приветливо улыбнулся, пусть и натянуто. Арнольд отошёл в сторону, чтобы запустить друзей в дом. Револьвер был заткнут за пояс домашних штанов. — Миленько, — коротко бросил Сайфер. — Долго выбирал, — усмехнулся Криптос. — Чаю? — Пожалуй, — согласился Билл. Диппер толкнул его под бок локтем, указал взглядом на цветок. — Это подарок на новоселье. Ещё один зеленый нахлебник. Ты их любишь. — Спасибо.       Напряжение в воздухе создалось не просто так. Это был дом. Красивый дом, который располагался достаточно далеко от владений Уильяма. Значит, Арнольд выбрал его специально вне зоны «защиты». Если он поступил так, то ему есть, что скрывать. Мейсон еще в машине сказал Биллу, чтобы тот излишне не нервничал, когда увидит возлюбленного Арнольда, а также предварительно изъял у Сайфера всё оружие. Криптос же всем богам молился, чтобы Уильям не злился.       Какими бы страшными ни были мысли Арнольда, он был с ними согласен — если Сайфер хоть попытается причинить вред Гидеону, Арнольд готов был дать отпор.       Диппер сразу же направился на кухню. Что-что, а вот в животе начинали жалобно выть голодные киты. Три часа было убито на чертову дорогу, потому что большой кусок дороги снова перекрыли, и пришлось ехать в объезд. В воздухе как раз пахло слишком привлекательно, чтобы это игнорировать. — Доброе утро, — поприветствовал Глифул слишком уж расслабленно. Растянутая футболка оголяла его плечо, но это мало его волновало, особенно по утрам. — Ты голоден? — Доброе, — ответил шатен, — да. Я бы съел целого слона и небольшого пони, — отшутился он. Блондин же поднялся из-за своего места, чтобы достать еще пару тарелок. Он слышал, что Билл тоже приехал. Его, обычно, достаточно сложно не услышать.       Увидев гитару, Пайнс мысленно даже позавидовал её хозяевам. Увы, ни он, ни Сайфер нормально играть не умели, да и учиться не слишком хотелось. Билл мог играть на фортепьяно, но размещать его было негде в их комнате, а выделять отдельную — слишком уж жирно для такой мелочи. — Ты будешь блины? — буднично спросил Гидеон, даже не отвернувшись от шкафа с посудой, как только услышал незнакомые шаги.       Билл разглядывал его с удивлением, непониманием и постепенно накатывающей злобой. Какого черта происходило в этом сахарном домике? Его супруг спокойно находился в одном помещении с тем, кто пытался его убить. Его друг жил с предателем. Это точно был не бредовый сон? — Будет, — ответил за Сайфера Пайнс. — А есть варенье? — Где-то было клубничное. Сейчас поищу.       В голове Уильяма вращались колесики заржавевшего механизма. Когда он был в больнице, его лучший друг приносил домашнюю еду. Именно, что домашнюю. Не из логова, как он сначала думал. Еда была именно из этого дома. И вероятность того, что готовил ее Глифул равнялась практически ста процентам, просто потому что арсенал кулинарных возможностей у Криптоса равнялся количеству признанных планет Солнечной системы. Всё это время Билл питался тем, что готовил человек, чуть не убивший Диппера. Как ни странно, проблеваться Биллу совсем не хотелось. Появилось… Уважение? Во-первых, Гидеон специально для него готовил легкую еду, чтобы он поправлялся. Во-вторых, Арнольд бы не выбрал себе в мужья последнего урода. А были ли они вообще замужем? Колец Сайфер пока не заметил. — Всё проходит гораздо спокойнее, чем я предполагал, — произнёс появившийся на кухне Арнольд, аккуратно миновавший застывшего в дверях Билла. — А ты думал, что Билл тут всё разнесёт? — поинтересовался Глифул. Диппер усмехнулся. Ситуация напоминала абсурд. — Он взрослый человек, а не какая-то истеричка.       Шутка эта была в укор прошлому или же констатация факта, даже Арнольд не понял. Так или иначе, но Уильям оказался на соседнем от Мейсона стуле и чуть расслабился. Здесь ему бояться было нечего. — Что же привело сюда пару самых страшных мафиози? — Гидеон наконец поставил перед ними тарелки, разместил рядом с мёдом упомянутое варенье, а после и сам опустился на свое нагретое местечко возле Криптоса. — Мы хотели сделать вам предложение, — сказал Пайнс. — Я заинтригован, — ответил Арнольд. — Надеюсь, предложение приличное.       Билл без слов достал из внутреннего кармана пиджака четыре билета на ближайший лайнер до Англии, придвинул их ближе к… друзьям? Можно ли было причислять Гидеона к друзьям? Скорее да, чем нет. — Говорят, в Британии нет достойного табака, — усмехнулся Уильям. — Я подумал, что нужно исправлять эту ситуацию. — Замечательная идея, — послышалось в ответ от Гидеона.

***

      В Великобритании погода противная, холодная из-за дождя, даже больше промозглая. Небо вечно затянуто дымом от заводов, облаками с тяжелой водой, что постоянно тянется к земле. В этой стране часто бывает туманно и сыро, особенно возле водоемов. Но отчего-то было спокойно. Несмотря на народные волнения и странную политику, всё равно было гораздо спокойнее, чем в Чикаго, где в старом логове красные ковры сменились на зеленые. Новый дом четы Пайнс-Сайфер был таким же сахарным, как и предыдущий дом Арнольда и Гидеона. Не хватало только собаки.       В холодную погоду хотелось курить больше, чем обычно. Дела шли в гору, хороший табак высоко ценился, из-за чего денег было достаточно. Изначальных вложений было достаточно для хорошей рекламной кампании. Да и люди казались какими-то… другими. Всё словно стало проще.       Хандра иногда возвращалась к Дипперу, не отставала от Билла дождливыми ночами, но отступала, стоило только зарыться глубже в одеяло и покрепче обняться с любимым. Всё было хорошо. — Ты слышал последние новости? — задумчиво спросил Мейсон у Уильяма. — Советский Союз завоевал Америку? — хохотнул Сайфер, глянув через плечо Диппера в газету. — О, новая власть в Германии. Занятно. Надеюсь, этот парень не усложнит торговлю табаком.       В гостиную через приоткрытое окно задувал приятный ветерок, знаменующий скорый конец лета 1934 года. Совсем скоро у юноши день рождения, на который Арнольд и Гидеон точно приедут с разными вкусностями. — Фамилия у этого парня совсем не добрая, — фыркнул Пайнс.       Билл засмеялся, вытянул газету из рук Диппера, а после перемахнул через спинку дивана и сразу же разлегся на удобных коленях шатена. Тонкие пальчики нашли свое место в светлых прядях, принялись мягко их перебирать, пока разноцветные глаза смотрели на обожаемое всеми фибрами души личико.       Они давно должны были расстаться, потому что Мейсон Диппер Пайнс-Сайфер не сдержал обещание. Он обещал, что если получит еще хоть один шрам из-за мафиозных дел, они разойдутся навсегда. Шрам остался на его сердце навечно, и Билл любил этот шрам больше всех остальных. Просто потому что по-другому никак.