Мой

— Не боишься? — Нет. — отпрянув от альфы, Хван-и впервые берет инициативу на себя и тянет старшего за шею, целуя желанно; он понял, что влюбился еще тогда, в день аварии, в день их первой встречи. Вот так просто, Хванун это понял. Ветер стихает, и все посторонние звуки глушатся, оставляя лишь одно дыхание на двоих. Кажется, им достаточно поцелуя, чтобы почувствовать связь меж друг другом, но оба понимают, что хотят большего.Телефонный звонок так не вовремя трезвонит, а Рейван не реагирует, давая понять, что Хван-и, его маленькое сокровище сейчас важнее. но вскоре все же приходится разорвать поцелуй, ибо кислорода в легких у обоих катастрофически мало. Они не торопятся, понимают, что теперь никуда не денутся друг от друга. Кажется, даже редкие прохожие исчезают, дабы не мешать этой идиллии. Порыв прямо сейчас, после столь еще короткого времени вместе, Рейван сдерживает его, приобнимая младшего. Потихоньку, пара перемещается в автомобиль, и там снова поцелуй: более чувственный. Пойти бы дальше, но так не хочется пугать омегу, который только пережил потрясение и течку, поэтому приходится потихоньку прекращать поцелуй. — Ён. — шепчет младший, отстраняясь, и ладошку на щеке чужой все держит, желая еще и еще; Хванун никогда не чувствовал такого, внутри будто бабочки снова и снова летают, и слезы по щекам скатываются от бури эмоций. — Ты чего? — альфа спешит стереть влагу и осмотреть младшего. Вдруг уже успело что-то случится, вдруг что-то болит. Кажется, он стал очень заботливым. Хванун будто бы стал его… маленьким чудом, сокровищем. — Я очень счастлив. — тихо отвечает и глаза прикрывает — Все. ощущения впервые. — Хван признается не стесняясь, понимая, что доверять альфе можно. Ведь не будь это так, было бы всё по-другому. Притянув к себе парнишку, Рейван обнимает его и гладит по затылку. Никак он не ожидал такого, и подобное приятно. Решив, что на сегодня хватит, Ким везет младшего домой. — Гонхи сказал, что завтра уезжает. — вспомнив о разговоре с другом, говорит Хванун, смотря на старшего; они ведь так и не решили, как будут провожать Хи. Вернее, Хван-и не знал. — Да, мы поедем к нему домой завтра днем, а потом вместе с ним в аэропорт. — по они ехали, Енджо рассказал все о завтрашнем дне, о времени вылета и так далее, и под этими разговорами доехали до дома омеги. Отдав Хвануна родителям, альфа уезжает к себе, где переодевается и приступает к легкой готовке, попутно попивая красное вино: каждую минуту оставшегося дня вспоминая омегу, его глаза, слезы, губы, всё — абсолютно всё. Нужно будет донести до всех, что никто не смеет трогать Хван-и с плохими намерениями. Рейван не позволит, чтобы младший плакал: такого не должно быть. Ночь проходит спокойно, как и утро. Все собираются и едут из своих домов к Гонхи. А побыв там и хорошенько повеселясь, отправляются в аэропорт, где Хи, с глазами на мокром месте, прощается со всеми перед вылетом, чуть ли не забывая об одном из чемоданов. Когда омега скрылся за дверьми зала вылета, ребята отправились в кафе, где пробыли до позднего вечера. Донджу и Гонхак уезжают первыми, ибо кто-то слишком разгулялся под столом, и теперь Либо везет этого кого-то домой. Черт. А они ведь даже не пили. Лиса Щион, чтоб его, даже в движущемся автомобиле позволяет себе некоторые вольности под рулем, пока Гонхак старается адекватно вести транспортное средство. Пока Джу-Джу и Лидо, который то и дело выругивается, крепче сжимая руль, пытаются доехать до их — уже совместного — дома, Рейван заказывает Хвануну парочку своих любимых десертов, пока омега вышел в туалет. — О.а это. это мне? — вернувшись, младший то на десерты, то альфу смотрит, а у самого слюнки текут. Такие аппетитные. Большой кусок малинового чизкейка со свежими ягодами и листиками мяты: вроде бы Хван и сам нередко его ест, но сейчас блюдо выглядит безумно вкусно. А на втором блюдце миска с тремя шариками мороженого, лимонным, карамельным и мятным, и украшено всё также листиками мяты, шоколадной крошкой и тягучей карамелью. — А кому же еще?! — улыбается старший и к своему десерту приступает не спешно — Спасибо — довольная улыбка расплывается на личике омеги и он спешит попробовать мороженое, пока то не растаяло. С каждой ложкой Хванун все больше становится похожим на ребенка, которому принесли вкусного. Он забывает о других посетителях, пока сам альфа время от времени все же посматривает на обстановку, но это скорее так… привычка. Все же, он наследник клана, и даже средь бела дня нужно быть настороже, если рядом нет охраны или других верных людей. Все было хорошо и омега так и плыл от счастья, пока в дверях не появляется Тэхо. Хван сразу в лице меняется, улыбка сползает с его лица и он машинально хватает руку Рейван. Ким не понимает и спешит обернуться: он не злиться, увидев Тэхо, не удивлен даже. Совпадение однако. Тэхо проходит вглубь кафе и, заметив пару, удивляется, напрягаясь: он уже достаточно получил. Теперь-то точно перестанет менять омег как перчатки. Подходить не спешит, боясь Ёнджо, а сам Ким подтягивает омегу к себе, чтобы Ё чувствовал себя защищенным, и кивает парню, давая разрешение подойти к ним. Где тот наглый Тэхо, который хотел всё, что движется? Который всем своим видом кричал, что может всё. Шагает осторожно, будто лишнее движение и Рейван действительно убьет его. Кивком поприветствовав Кима, Тэхо смотрит на омегу, сжимая ладони в кулаки. Ему сказали извиниться, нет. Даже приказали. Ослушается, точно что-то случится. Его уже лишили денег, возит его водитель только в определенные места, в общем, следят и контролируют. Сделав вдох, Тэхо глубоко кланяется: такой жест в кафе не частое явление, так что заставляет многих обернуться. Раз выпала возможность извиниться, раз случайность сегодня сработала именно так, то придется. — Приношу свои извинения. Я понял свое поведение и… искренне извиняюсь. Сделаю все, что попросишь. — боясь потерять оставшееся лицо, оставшееся… всё, готов сейчас такое сказать. Он выпрямляется, вновь на Хвануна смотрит, а тот крепко руку Рейван своими сжимает. — Мне ничего не нужно. Просто уходи. — больше Хван не обращает на этого человека внимания, он глаза прикрывает, потираясь щекой о плечо своего альфы. Ему полегчало, теперь окончательно. Неужели, так было важно извинение такого подонка? Видимо, да. Тэхо и позабыл, что пришел сюда за кофе, он быстро покидает кафе, поклонившись Киму, оставляя некоторых зрителей без ответов. — Енджо. — М? — альфа ладони нежные гладит, отогревая их, ибо от чего-то те похолодели. — Можно мы поедем куда-нибудь, где тихо? — Конечно, можно. — расплатившись, пара покидает кафе, посетители которого надолго запомнят недавнюю сцену. Рейван везет младшего за город, подальше от суеты и шума, как хотел парнишка, пока за окном постепенно темнеет. Недавно, Ким заприметил кафе у берега, по другую сторону которого подсвечивают вечером деревья: огни красиво отражаются в небольшой реке, погружая все рядом в умиротворение и некую эстетику. Это кафе работает до позднего часа, так что времени у пары еще много. Припарковавшись, Ким помогает омеге вылезти, и взяв его за руку ведет на территорию. — Хочешь чего-нибудь или пока просто посидим? Кинув взгляд на меню и подсвеченные витрины, Ё задумывается, а потом мотает головой. — Нет, пока не хочу. Но признаюсь, выглядит все красиво. Даже не слышал об этом месте. — Оно недавно открылось. — поцеловав младшего в макушку, руку чужую отпускает, — Возьми плед и выбери место. Я сейчас приду. Кивнув, Хван берет теплый плед, все же вечером прохладно, и выходит на улицу занимая место почти у самого берега, сразу кутаясь в теплую материю. Через несколько минут присоединяется и альфа с парой горячих напитков и сэндвичами. Хоть Ё и сказал, что ничего не хочет, но температура вечера требует горячего, да и перекус не помешает. Удобный диванчик, как раз для свободного расположения двоих. Устроившись, Енджо тянет омегу на себя, чтобы тот мог лечь, и обнимает. — Здесь очень красиво. — тихо комментирует Хванун, тянется к старшему, легко целуя в губы; даже сейчас, вечером в такое тусклое освещение, Ким видит довольный искрящийся взгляд, и улыбается, крепче обнимая маленькое сокровище. — Согласен. — Расскажи мне что-нибудь. — продолжая любоваться, просит Хванун — А что ты хочешь услышать? — заботливо поправляя плед, спрашивает альфа. Вокруг них царит атмосфера, совсем отличающаяся от той, что была недавно, когда пришел Тэхо, да и до этого. Ощущение, будто они вместе уже давно и сейчас выбрались прогуляться вечером. Нет неловкости, лишь уверенность и спокойствие, а еще любовь. — М… не знаю. Что-нибудь, что хочешь. Может у вас там какие-то правила есть. — Правила есть, конечно. Одно из основных, правила истинных. Как и закон такой же для граждан. Думаю, объяснения излишни, все и так понятно. — дальше, Рейван тихо рассказывает об остальных правилах клана, пока омега резко не подскакивает, смотря на звездное небо. — Звезда! — Хванун все смотрит и смотрит, в надежде, что увидит это еще раз, и небо его услышало: снова падает звезда, и младший хватается на альфу от радости, головы не опуская. Глаза прикрывает и загадывает желание, еще крепче сжимая чужую руку. А Ким смотрит на все это, не мешает и в голове только «люблю». Стоит омеге опустить голову, старший прижимает его к себе. — Люблю тебя. Хван не сразу осознает, что происходит, а когда все же доходит, льнет сам. Ладонь случайно касается чужого бедра ближе к паху, младший резко убирает ее и отстраняется, но посмотрев в любимые глаза, кусает губу и возвращает ладошку на то же место и целует альфу в губы осторожно. Вовлеченный в поцелуй, Хван-и паха касается, заставляя тем самым Рейван удивиться. Что это вдруг нашло на младшего? Хоть и приятно. Альфа решает пока дать волю парнишке и гладит его по спинке. — Хочу тебя, Енджо. — голос будто бы трясется, но Хван-и не хочет отступать в этот раз, желая закончить этот день на приятной ноте; — Уверен? — ладонь старшего скользит под одежду, лаская нежную кожу спинки — Да. — омега припадает к смуглой шее и начинает покрывать ее поцелуями, стараясь тем временем джинсы расстегнуть, но его действия прерывает Ким. Хванун сам не понимает, почему вдруг захотел именно сейчас и именно так, но это желание, этот порыв отказывается отпускать от себя. Был бы альфа уверен в том, что их никто не побеспокоит в этот самый момент, он бы не останавливал парнишку, но мало ли, к ним подойдет сотрудник кафе или же рядом пройдет посетитель, желающий взглянуть на водную гладь поближе. Было бы не очень удобно, а маленькому Ё стыдно. — Давай-ка, пока сделаем по-другому. — Омега слишком сладко пахнет, чтобы прервать сие происходящее. Старший ловко сажает его между своих ног, спиной к себе, поправляет плед на хрупких плечах и лезет под теплую материю. — Только будь потише. — шепча на ушко, Рейван пробирается дальше под одежду, приспускает чужие джинсы и обхватывает член младшего рукой, заставляя парнишку вздрогнуть от новых ощущений, которые совсем не похожи на те, что были, когда его касался Тэхо. Да и зачем сравнивать того, чья жизнь все еще в руках Ё, с тем, кого любишь?! Хванун за бедро чужое хватается от напряжения, которые быстрыми темпами нарастает внизу живота. А Енджо продолжает ласкать, кусая ухо младшего время от времени. Он играет с возбуждением омеги: то со стволом, то с головкой, пока Хван выгибается и прикусывает палец, дабы не застонать громко. Все же, они не одни здесь: пусть всем кажется, что пара просто наслаждается видом. Дыхание омеги становится все учащеннее и горячее, и в последний момент он не выдерживает и выгибается, простанывая в чужое ухо. Тяжелое дыхание возбуждает старшего и он кусает хрящик, пока Хван старается в чувство прийти. Дотянувшись до салфеток, лежащих на столике рядом, Енджо вытирает следы маленькой шалости под пледом и даже умудряется натянуть джинсы обратно на парнишу. А стоит это сделать, как Хванун поворачивается, обхватывает чужую шею и целует, ведя бедрами. Явно оставаться здесь больше нельзя: поэтому Рейван уводит омегу в машину, размер которой позволяет делать внутри все, что душе угодно и что телу приятно. Салон за несколько секунд заполняется букетом приятного аромата. Ким стягивает с Хвана куртку и выцеловывает каждый сантиментр его шеи, ладонями под одеждой блуждая и ощущая, как сильно и быстро поднимается температура желанного тела. — Уверен, что хочешь первый раз провести в машине? — меж поцелуями спрашивает альфа, в ответ получая приглушенный дыханием, стонами и поцелуями, положительный ответ; ладошки Хвануна, который старается не отставать, лаская крепкое тело, возбуждают все больше. Избавиться от одежды полностью, даже в просторном салоне, не очень удобно. Поэтому Рейван стягивает джинсы только с омеги, а свои приспускает. А младший все больше и больше возбуждается, выгибается и губы кусает, лишь бы уже они приступили к самому сладкому. Только альфа касается пальцами прохода, Хван поддается навстречу. — Потерпи немного. — в шею целует, пока омега елозит по кожаному салону; Каждый палец чувствуется так отчетливо, что Хванун неприкрыто стонет, цепляясь за все, что придется, чтобы не съехать вниз. Но старший держит его крепко, и когда уже три пальца спокойно входили, Ким тянется к манящим губам и параллельно погружает свое возбуждение в омегу. Немного неприятно, но Ё терпит, одаривая Рейван стонами. Дав омеге привыкнуть, старший двигаться начинает. Узость сводит с ума: это не повод срываться, так что сдерживаясь, альфа потихоньку темп набирает, не оставляя тело Хвана без внимания. Бедра, подтянутый животик, ключицы, руки, шея, губы: всего Ким старается коснуться и поцеловать, шепча при этом нежные слова. — Быстрее. — срывается с пухлых губ, а вслед за этим бедра вновь навстречу поддаются, и это дает старшему зеленый свет. Чуть поменяв положение, ускоряется, еще крепче придерживая любимого, дабы он остался на месте. Хван сжимает чужое возбуждение в себе все сильнее, и вдруг, ловит вспышки перед глазами. Ким берет член омеги и начинает водить по нему в такт своим движениям, пока младший не кончает, выгибаясь так, что любая девушка позавидовала бы. Хоть узел сейчас и не завяжится, ибо ни гона, ни течки нет, но Рейван все же выйти трудно, ибо Хванун безумно сильно сжал его. Стоит постараться покинуть горячее тело снова, как Ё его останавливает, хватая за запястье. — Хочу так. — хрипит парнишка и притягивает наследника мафии к себе; Через несколько минут, альфа уже, ну уж точно, собирался выйти, как услышал стон Хвануна, который чувствует напряжение внизу. Ему нравится это. Хоть и делал все это впервые, но ему нравится то, что он сделал, и в каком он сейчас положении. — тебе не хорошо? — беспокоиться Енджо, ибо ему показалось, что вдруг Е больно. — Нет, наоборот. — пальчики скользят по прессу старшего под одеждой, рассматривая того, чьим стал целиком и полностью; хотя… нет, еще не полностью. То сжимая, то разжимая мышцы вокруг члена, Хванун снизу-вверх смотрит на альфу и оттягивает ворот футболки. — Только твой. Действия омеги заставляют все кипеть внутри. Ким ухмыляется и резко выходит из парнишки, видя на мгновение, как тот расстроился, но это не на долго. Потому что Рейван так же резко входит и сразу двигается быстро, сжимая ощутимо вновь возбужденную плоть Хвануна. Движения хаотичные и резкие, так такие, что омега не имеет возможности сделать полноценный вдох: он может лишь стонать и наслаждаться. Сколько это продолжалось, Е не знает, из-за перевозбуждения и отсутствия возможности кончить, когда хотелось, ибо рука старшего мешала, парень потерял чувство времени и не заметил, как подошел очередной пик наслаждения, а вместе с ним метка в изгибе шеи и разгоряченное нутро. Теперь-то уж точно омега выжат. Енджо осторожно покидает сладкое тело, тянется за салфетками, лежащими внизу каждой двери, быстро приводит себя в порядок, натягивает джинсы, пока Хван отходит от двойной дозы секса, и только потом, бережно обтирает аппетитные бедра, промежность, живот, и помогает одеться. — Как себя чувствуешь? — Все хорошо. — устало улыбаясь, отвечает младший. Ему сейчас так хорошо, что кажется, что от счастья заплачет, а на деле от усталости засыпает. Пересев на место водителя, Енджо отвозит омегу домой, где передает его родителям, в очередной раз доказывая им, что Хвануну никто не причинит вреда и что он в безопасности.