Мой

Проходит чуть больше полутора месяцев. Все это время они узнают о друг друге что-то новое, устраивают свиданки, гуляют в общей компании и прочее. Ким хотел, чтобы родители омеги привыкли к нему, прежде чем он сделает то, что хотел уже какое-то время. НО сперва Хванун. Рейван везет его в парк развлечений вместе с Донджу и Гонхаком. Там, они проводят весь день до самого позднего вечера, под конец которого в небе взрывается салют. Ким со спины подходит и, обняв левой рукой омегу, правую вперед с коробочкой вытягивает, после открывая ловко. Хванун замирает, думая, что это ему так кажется уж слишком правдиво, пока Щион и Лидо наслаждаются этой картиной. Ё кивает и дает старшему надеть на пальчик красивое кольцо, и только ощутив прохладу металла, оборачивается, чтобы быть втянутым в поцелуй. Когда салют заканчивается, компания едет в любимый ресторанчик, предварительно по пути позвонив туда и попросив от лишних гостей освободить помещение. Их встречает стол с кучей разнообразной еды, напитков и выпивки и ребята садятся отмечать практически становление маленькой семьи. А после, они разъезжаются кто куда: Гонхак повел Джу-Джу в клуб, а Ким повез младшего домой. Родители сильно удивились кольцу на пальце сына, но видев счастливого Хвана, ничего против сказать не могут. Да и, даже если привыкли к обществу наследника мафиозного клана, то к другим вещам нет. К тому же, все еще бояться власти клана. Вновь встреча на следующий день. Лидо предложил вчетвером поехать на пляж, под присмотром телохранителей, естественно. На полпути Хвануну стало дурно, и он попросил остановить машину. Ощущение было, будто как в детстве, укачало. Да и мало ли, может отравился чем вчера или переел. Рейван попросил водителя ехать помедленнее, и они поехали дальше. Зайдя в домик у пляжа, Хвану снова стало плохо, а потом и Донджу: так что списали все это на еду или переедание, ибо у Гонхака и Рейван все так и осталось в порядке. Дав лекарство, Ким садится с омегой у панорамного окна, укутав младшего в плед. Кажется, дорога сильно умотала Ё, ибо он быстро провалился в сон, а вот Щиону после действия лекарства стало намного лучше, и он с Лидо решил пойти понежеться в водичке под солнцем. Ким не спешит переносить Хвана на диванчик, ему комфортно так, и даже телефонные звонки членов клана, которые следят за домом, его не отвлекают. Проспав около часа, Ё удивляется самому себе, ведь никогда не засыпал так вот внезапно. — Сколько я проспал? — Где-то час, может чуть больше. — посмотрев на часы в телефоне, отвечает старший и гладит Хвануна по волосам. — Я проголодался. — задумчиво выдает младший, сам не понимая, точно ли он хочет что-то съесть — Уверен? — Да… нет, не знаю. — неловко улыбается — Наверное, лучше сока или чего-то такого.  — Может зеленый чай? — помогая омеге встать, интересуется, и кутает снова в теплую материю хрупкое тело — Не откажусь. Пока Рейван делал чай, Хван ждал у окна, замечая друзей, бегающих по пляжу. — А термо-кружка есть? — вдруг подает голос, заставляя альфу задуматься. — Есть, в машине была. Я сейчас принесу, а ты пока можешь к ним идти. Послушавшись любимого, Хванун оставляет плед на кресле и выходит к берегу. Он подставляет личико солнечным лучам, пока ноги омывает соленая вода, как вскоре рядом вновь появляется альфа с чаем в руке. Омега осторожно забирает термо-кружку и потихоньку начинает пить. Погода не для купания, да и температура, как оказалось, тоже, но вот так вот насладиться в самый раз. Пробыв на пляже минут от силы двадцать, все заходят в дом, где работник уже приготовил обед. Только вот в Хвануна ничего не лезет и он уходит в ванную. Неужто чай был лишним и стоило вообще ничего не пить пока? Сильное же отравление. Рейван уходит вслед за ним и останавливается у закрытой двери в ванную комнату. — Хванун, ты как? Может врача? — постучав, беспокоиться старший; — Не стоит, видимо за вчера мой организм на мне отыгрывается. — с неприятным привкусом на языке отвечает Хван-и и, умывшись, дверь открывает, — Все хорошо. — ладонь прохладная ложиться на смуглую шею — Я в порядке. Где-то через часа два-три, Хван уже чувствовал себя хорошо, поэтому ребята пошли вместе на пляж к вечеру, где наслаждались закатом под горячие напитки. А на следующий день, ближе к ночи поехали обратно по домам: на этот раз без внезапных остановок, что радовало Рейван, ибо он сильно переживал на своего омегу. С пляжа прошло около недели. Клан был занят делами, часть из которых, как бы то ни было странно, занимают документы, коими в этот раз занимаются наши ребята. Все же, когда-то они поднимутся по своим постам и нужно все это знать. Из-за большого количества дел Ким уже пару дней не видел Хвануна, только общались по телефону. И тут, вечер, очередные документы и звонок от омеги. — Привет. Поужинал? — тяжелое дыхание в трубке и хныканье заставляют Енджо отложить документы — Хван-и, что такое? — У меня течка… — кое-как говорит омега, сжимая сильнее одеяло, — Дома никого и мне страшно. — хоть Хванун и понимает, что Тэхо уже давно наказали, но это неприятное ощущение, как оказалось, осталось, поэтому он заперся в комнате и забился в угол у кровати; — Приедь, пожалуйста. — вроде бы они занимались сексом, но боль все еще столь неприятная, что вынуждает скулить — Я сейчас приеду. — Рейван складывает документы на место, с кресла подымается и идет к выходу из кабинета, под взволнованные взгляды друзей — Что случилось? — в унисон интересуются альфы — У Хван-и течка началась и ему страшно. — с некой грустью отвечает и скрывается за дверью, — Вышлите к дому моего омеги охрану, чтоб они были снаружи все время. Я буду внутри. — по пути к своему авто, отдает распоряжения; да, Енджо может защитить Хвануна сам, но осторожность не повредит, к тому же, многие уже знают о том, что у наследника появился омега. Педаль газа в пол до упора, Ким максимально сосредоточен на своей цели: ему не нравится, что Ё испытывает страх, и то что он сейчас один, а его родителей снова нет. Хоть прям сейчас бери и увози омегу к себе, оформляй брак и все. Лишь бы Хван не был один, когда ему страшно. Код от двери альфе еще давно сказал младший, на всякий случай. Поэтому Ким без труда заходит в дом и бежит в комнату Ё. — Хванун. — остановившись у двери, стучит пару раз — Хван-и, это я. Первый стук заставляет Хвана сжаться, но, услышав голос любимый, расслабляется и старается подняться. — Енджо. — тихо произносит парнишка и, встав кое-как, доходит до двери, чтобы открыть дверь. А стоит той открыться, альфа тут же заходит и обнимает свое маленькое чудо. — Все хорошо, Хван-и, все хорошо. — Ё полной грудью вдыхает любимый запах, потихоньку успокаиваясь. Когда омега немного приходит в себя, Рейван усаживает его на край кровати и убирает прядки взмокшие с глаз. — Не уходи. — крепко держится за альфу и, посмотрев в темные глаза, за поцелуем тянется; А Ким и рад ответить: он Хвана к себе на бедра пересаживает, поцелуй углубляя, пока младший бедрами виляет. Они ведь вместе, и Ё доверяет старшему, поэтому повинуется инстинктам: он хочет этого альфу прямо сейчас. Забравшись под футболку, Ким гладит горячие бока, целует шею, пока омега старается стянуть с него одежду. Ловко перевернувшись, Енджо быстро освобождает Хвана от одежды и поцелуями спускается к бедрам: целует и кусает внутренние стороны, пока пальцы в пачкаются в естественной смазке, проникая внутрь младшего. Хванун от каждого действия стонет и сам на пальцы насаживается, прося всё больше: и Енджо дает. Он погружается также медленно, как и тогда, уже почти два месяца назад, и постепенно темп набирает. А Ё настолько перевозбужденный из-за течки, что в сухом оргазме трясется всего-то через несколько толчков, сильно сжимая альфу внутри, еще сильнее, чем тогда в машине. Рейван рычит, ладонями по телу слегка смуглому гуляя, и хаотично движется: то резко, то медленно, то рвано, то безумно быстро, и все это с ума сводит Хвануна. Постель вся мокрая, пропитана потом и смазкой, а омега то и дело кончает, ловя звезды перед глазами. Чувствуя скорую разрядку собственную, Ким готовится покинуть горячее тело, как-только Хван снова забьется в оргазме, но в самый последний момент омега не дает тому выйти: ногами талию чужую обводя и рукой в плечо вцепляясь. — Хванун. — Енджо пытается вразумить младшего, пока сцепка не началась, но видимо без толку, да и… этот влюбленный взгляд… Ничего с этим не поделаешь. Вот оно. То самое ощущение, что и тогда в автомобиле, но сейчас еще в тысячу раз приятнее из-за течки. Внутри так горячо, так приятно, еще и узел быстро завязывается, заставляя сладко простонать и выгнуться. Обоим хорошо, никто и не спорит. Только вот кажется Хван забыл, что может в течку забеременеть, еще и после сцепки. Ким не против, но как бы потом Хванун не пожалел. Ведь бывает так, что омега делает нечто подобное, лишь повинуясь инстинктам, а после вспоминает и жалеет, плюсом еще и обвиняет во всем альфу, потому что тот якобы специально это сделал или не успел вовремя среагировать. — Я хочу этого. — взгляд ясный, пеленой возбуждения, на удивление не затуманенный; омега руку на щеку чужую кладет и гладит с улыбкой. — Ты ведь не против? — Нет, не против. Хван-и. Совсем не против. — альфа каждый пальчик целует, спускаясь к запястью и кусает слегка, делая легкое движение бедрами, от чего новая неожиданная волна по телу Ё проносится. — Эй, не делай так. — в грудь парня упирается, губу кусая, но Ким лишь с ухмылкой смотрит и снова бедрами двигает, наблюдая за тем, как же Хвануну хорошо. Решив, что пары таких раз хватит, ведь в такой позе они долго не пробудут, старший группируется и переворачивается вместе с омегой, укладывая того на себя и накрывая одеялом, лежащим на полу. — А родители в курсе твоего желания? — решает пошутить альфа, поглаживая по спинке парнишку — Нет, конечно. я им выбора не оставлю. Узел спадает спустя пару часов, и Хванун наконец-то может уснуть, но Ким не дает ему этого сделать, осторожно поднимая на руки. — Сначала в ванну. — Благо ванная комната у Хвана собственная, а не на этаже. Оставив парня в ванне, пока та набирается, Рейван на всякий случай (вдруг приедут родители омеги) запирает дверь, берет все свои вещи и заходит в ванную, попутно и дверь запирая. Хван руки из ванной тянет, дабы Енджо к нему присоединился, а старший и отказать столь милому виду не может. К счастью, родители Ё так и не пришли, так что спокойно искупавшись, пара приводит себя в порядок и спускается на кухню, чтобы перекусить. И лишь после их перекуса, родители возвращаются, с удивлением замечая охрану, а после и Кима. — Доброй ночи. — Рейван кланяется старшим — Здравствуйте, Енджо. — сглотнув, отвечает папа-омега, косясь на своего счастливого сына. — Я пойду. — не стесняясь, Ким оставляет в мягких влажных после ванны волосах поцелуй, — Заеду завтра утром. — прошептав, к выходу идет — До встречи. — со всеми попрощавшись, покидает чужой дом и едет к себе, где всю ночь думает о Хвануне и его выборе сегодня. Так до самого утра. Снова нужно работать, но и составить компанию Хвану тоже. Поэтому, Рейван просит Лидо привести необходимые документы сюда, на квартиру, а сам пока едет за омегой, которому явно намного лучше и течка сегодня переносится легче. — Как себя чувствуешь? — уже в машине интересуется альфа — Все хорошо. Только… — омега краснеет от своих слов -… снова голодный, но я позавтракал. Честно, честно. — задумавшись, отвечает младший, представляя, какой может быть квартира Кима. — Раз голодный, то приготовлю что-нибудь. И извини, что сегодня придется дома посидеть. Нужно разобрать документы. — Нет, нет. Ничего. Я все понимаю. Стоило припарковаться и вылезти из автомобиля, как Хванун чувствует подкатывающее возбуждение и хватается за старшего. — Потерпи немного. — поцеловав в макушку, просит Енджо и, зайдя в лифт, нажимает на нужный этаж. Пока лифт поднимается, омеге жмется все сильнее. Так не хотелось, чтобы сейчас кто-то еще зашел. И это маленькое желание исполняется: так что без остановок лифт доходит до нужного этажа. Зайдя в квартиру и разувшись, Хван с интересом принимается все изучать. — Чувствуй себя как дома. Ванная там, если что. А я пойду приготовлю тебе что-нибудь. Сам же альфа проходит на кухню, может там руки и, открыв холодильник, изучает наличие продуктов. Что ж, спагетти с курочкой и овощами вполне можно приготовить, да и сок и чай всегда есть, если Хван захочет. Пока Рейван готовит, Хванун все исследует и после садится за стол, смотря на парня со спины. — И давно ты разбираешься в готовке? — сдерживая возбуждение из последних сил, интересуется омега, чувствуя как снова выделяется смазка, он хочет услышать ответ, как до рецепторов доносится сильный аромат мяты. У Кима начался гон, а альфа будто и бровью не ведет. — Лет с пятнадцати. — сладкий запах карамели приятно оседает в легких, хоть разум и понимает, что омеге сейчас тяжко сдерживаться. — Сначала конечно не получалось, но со временем моя стрепня была одобрена родителями и Донджу с Гонхаком. — запах Хвана усиливается, а Рейван слышит, что младший подходит к нему сзади, и обнимает после со спины; — Тебе ведь тоже хочется. — тихо говорит Хванун, щекой о спину потираясь, да ладонями по животу вниз скользя. — Хочется, но для начала я тебя покормлю. Если отвлекусь, то все пригорит. — нежно отвечает, ладонь прохладную поглаживая; Ё понимает, поэтому просто обнимает, кусая свои губы, и вскоре отпускает Рейван, но не садиться, лишь о стол попой опираясь. А Ким старается закончить быстро и поставить все на стол, дабы Хван поел. — Приятного аппетита. — поцелуй в волосах оставляет и быстро лишнее убирает, чтобы глаз не раздражало, пока Хванун садится еле-еле, ибо волна не прекращается. Он благодарит за еду и ест, но немного, потому что просто не лезет, что странно, ведь Хван голодным был. Ни один, ни второй не понимают, как уже оказались в спальне, на черных простынях. Омега уже сам с себя одежду стягивает, но жажда так велика, что он путается в собственных пальцах. Енджо ловко помогает, не спрашивая, и уже через несколько минут видит перед собой обнаженное красивое тело, источающее сногсшибательный аромат. Бедра будто своей жизнью живут, виляют, требуя альфу, и Рейван повинуется. Он погружает своего возбуждение, буквально сложив Хвануна пополам, прижав его согнутые ноги к постели. Младший даже выгибаться не способен, да и вообще двигаться в этой позе, лишь стонать и хвататься за плечи чужие. Этот вид так горяч, хочется запечатлеть всё, но отвлекаться так не хочется. Ким размашистые движения делает, практически полностью покидая желанное тело, а омеге нравится, буквально до слез. Ё ласкает свою грудь, чувствуя как внизу приятно тянет, тем самым заводя альфу все больше. Он резко выходит из парнишки, берет с кресла пояс от халата, завязывает меж собой руки чужие и прижимает к постели, пока вторая ладонь его хозяйничает на органе омеги, а член растягивает горячие стенки. Постельное белье вскоре становится мокрым до нитки, кажется, даже матрас от пота и смазки промок. Чувство времени сбивается ко всем чертям и парни уже и не знают, сколько проходит времени. Полчаса? А может час? Два? Какая разница?! Хван уже не в силах даже стонать, он лишь наслаждается, пусть и руки его связаны. — Внутрь, прошу. — рвано выдыхает, понимая. что Ким близок к разрядке, — Пожалуйста. — Хванун сильно сжимает альфу внутри, пальчиками простынь комкая; На кой черт вообще Енджо просил привести документы, если теперь точно не сможет ими заняться? По крайней мере до того момента, когда Хванун без сил останется. По Просьбе любимого Ким кончает внутрь: и так еще несколько раз за день, который как-то быстро близился к вечеру. Ненасытность омеги была подарком, который Енджо с радостью распробовал. И к сожалению, документы так и остались без внимания до часов десяти вечера. Только после того как Рейван приготовил ужин и принял ванну вместе с младшим, он садится за работу, в гостиной прямо на полу у журнального столика, пока нарушитель рабочих дел лежал на диване и тихо сопел под пледом. До чего же милое создание ему досталось. Где-то к полуночи половина документов была просмотрена и отдельно были выписаны разные заметки. Ким убирает ненужное, поправляет плед на омеге и, поцеловав того в макушку, выходит на балкон, налив себе вина. Ночной город прекрасен, огни будто золотые нити опутывают улицы, образуя замысловатую паутину. Рейван не хочет будить парнишку, все же тот вымотался за сегодняшний день. Когда бокал становится пустым, альфа покидает балкон, и вновь садится за документы. Он вновь все вычитывает и, стоило всё закончить, как гостиная заполняется приятным ароматом, а позади Хван-и скулить начинает во сне. Видимо уж очень вымотался, что даже не просыпается, но тело хочет: бедра сжимает, ведет ими, ерзает, продолжая скулить. Ким не может просто так на это смотреть. Уж точно не сейчас. Он осторожно край покрывала приподнимает, кожи нежной касается и ведет по бедру вверх. Из прохода сочиться смазка, пачкающая плед и обивку дивана, но это такой пустяк сейчас. Альфа сразу два пальца погружает, ловя сладкий скулеж, и двигать ими сразу начинает, не забывая подобием ножниц разводить, и минут через пять третий добавляет, второй рукой пробираясь туда же, под покрывало, и возбуждение Хвана не оставляя без внимания. — Ен… Енджо… хочу тебя. — омега во сне разговаривает, а Рейван это нравится. Кажется, удовлетворение партнера, пока тот спит, станет очередным фетишем альфы. Он не сдерживается, играет с ушком чужим и рычит тихо, пока руки доставляют удовольствие. Ближе к пику наслаждения Хван-и просыпается, вцепляясь в крепкую руку альфы. Парнишка не сразу понимает, что происходит, но когда взгляд все же фокусируется, он скулит, бедрами навстречу поддаваясь. Кончает обильно, пачкая все еще больше. Тяжелое дыхание все никак не хочет успокаиваться. — Ты сейчас безумно сексуальный и красивый. — к губам припадает, не давая омеги ответить; снова отнести бы Хвана в ванную, но оторваться от сие кажется грехом. — Хочу уделить тебе всё время, а так как я уже закончил с работой, то это вполне выполнимо. — ухо кусает, резко пальцы погружая в омегу. Вся ночь лишь дня них, и она проходит за секунду, сменяется утром и все же заставляет омегу устать. Вся постель мокрая, будто бы даже каркас пропитался сексом: конечно на такой лежать неприятно, так что Рейван вновь Хвануна в ванну отправляет, а сам делает уборку. Самое главное, дает кровати постоять без постельного белья, да и наверное так на весь день останется, ведь здесь есть еще один небольшой диван и комната, в которой жил Гонхак. Там уже нет его вещей, так что альфа лишь застилает кровать свежим бельем. Течка заканчивается через пару дней и теперь-то можно погулять, но сперва, Енджо нужно справиться о делах. — Поедешь со мной к отцу? — за обедом интересуется старший, попивая зеленый чай с жасмином; Вопрос застает врасплох, ведь… Ё еще не видел Кима-старшего. Страшно как-то. Все же человек влиятельный. Хван-и губу кусает легонько и взгляд с тарелки своей на любимого поднимает. — Поеду, ты же будешь со мной. Так что не думаю, что растеряюсь. Он ведь наверняка уже всё про меня знает. — Верно, знает, но этого ведь не достаточно для знакомства. К тому же, что-то мне подсказывает, что вы быстро найдете общий язык. О, и еще, можем обсудить основные моменты свадьбы, если хочешь, или же соберемся вместе с твоими родителями и все обсудим.

***

После приведения кухни в порядок, пара едет в главный дом. Стоит Хван-и вылезти из автомобиля, как некоторые сразу обращают на него внимание: всем интересно, какой в жизни, тот самый омега наследника. Ким-старший спешит из своего кабинета и с распростертыми объятьями, сразу же обнимая Хвануна несильно. — Добро пожаловать, Хванун. — мужчина отстраняется и хлопает сына по плечу, — Здравствуйте, господин Ким. — поклонился омега. — Рад вас видеть. Проходите. — глава отводит пару в свой кабинет, где устраивается посреди дивана, попутно забирая у сына документы, а ребята садятся напротив; по Хвану опытным глазом видно, что явно несколько ночей были довольно активны, как бы омега ни старался все скрыть, дабы выглядеть более-менее. — Что ж. Про любовь спрашивать не буду, вижу, что все прекрасно, да и по вашим глазам все читается. — довольно комментирует Ким-старший, а омега в смущение сразу, на глазах щечки краснеют. До чего же умилительно. — Скажи, пожалуйста, Хванун, только честно. Я приму любой ответ. — глава пару секунд паузы выдерживает — Боишься ли ты всего этого? — обводит рукой кабинет Ё руку любимого сжимает, да смотрит на Рейван, а после на мужчину. — Боюсь, господин Ким. Но я уверен, что рядом с Енджо мне не о чем беспокоиться. Я ему доверяю. Глава в довольной улыбке расплывается, да кивает. — Рад слышать нечто подобное. Что же, на счет свадьбы? Есть ли у тебя пожелания? — Господин Ким. Глава руку поднимает, прося остановиться и смотрит тепло на омегу крохотного, кажется слишком хрупкого для их мира. — Дядя. Зови меня Дядя Тэен. — а. — Хванун теряется на мгновение, — дядя Тэен — пробует на слух, следя за реакцией, — Я бы хотел не слишком пышную свадьбу и… хотел бы на берегу, если никто не будет против. Вот… наверное, это всё. — за затылок береться, потирая — Принято. — знак «ок» пальцами показывает — У нас есть проверенный организатор свадеб, и чтобы вас не отвлекать друг от друга и от ваших дел, задам еще пару вопросов, а потом все передам. — глава ничего не записывает, ни к чему, память у него натренированная, — Может у тебя есть на что-то аллергия или какие-либо любимые блюда или же напитки хотел бы видеть на столах? — М… — вновь ладонь Енджо сжимает, но не от волнения, от чего-то другого, вот только не понять от чего. Просто как-то не хорошо. — Что-нибудь с мятой, не важно что, и. — к горлу какой-то ком неприятный подходит и омега, рот прикрыв, выбегает, как-то по наитию сразу забегая в ванную комнату. Альфа за ним бежит, по спинке гладит, пока Хван над белым другом сидит и желудок опустошает. — Хван-и… — Все в порядке, наверное, мы с тобой перетрудились за последние четыре дня. — старается пошутить и все списать на секс-марафон; у открытой двери стоит глава Ким, одним жестом прогоняя своего помощника и дворецкого. Приведя себя в порядок, омега под руку любимого покидает ванную комнату. — Простите, госп… дядя. — Да за что же?! — как еще одного сына, Хвануна по голове гладит, стараясь успокоить. — Может к врачу? — Нет, думаю, я просто переел сегодня. — Как знаете. Так ладно. Список вопросов о свадьбе я вышлю Енджо, как будет время ответите. А сейчас езжайте отдыхать. — спроваживает заботливо; Стоит паре уехать, глава Ким просит охрану присмотреть за ними и садится за дела клана.

***

В машине все то странное состояние проходит: он чуть кресло опрокидывает, чтобы было полулежачее положение тела, и смотрит в окно, наслаждаясь видами и ароматом своего альфы. Они едут за город, гуляют до вечера, и где-то к шести часам уже едут обратно, так как забронирован столик в ресторане с видом на реку Кан и на парк «Lotte». Охрана отстала на пару машин, да и Енджо это не волновало: те парни быстрые, так что среагируют как надо, если вдруг что. Секунда. И на соседней полосе появляется любитель гонок. Автомобиль теряет сцепление с дорогой на незначительном повороте, вылетает навстречу, врезаясь в машину, ехавшую впереди. Енджо мигом реагирует. Все же скорость у него хоть и не большая, ногу с педали газа убирает. Он вот-вот врежется впереди стоящее авто. Взгляд на Хвануна, и руль выворачивает, на тормоз жмет, тем самым подставляя сторону водителя под удар. Охрана спешит на помощь, пока оставшийся в машине сопровождения вызывает нужную скорую, не зная, какого состояние младшего господина, ибо так надо. Потому что дорога каждая секунда. А если им помощь не нужна будет, то займутся другими. — Господин. — охранник к машине подбегает, понимая, что до Рейван не добраться; мужчина спешит к Хвануну, который от удара головой об дверь отключился. Быстро осмотрев его, осторожно отстегивает ремень и вытаскивает, за шею придерживая, да подальше относит от возгорания, пока второй охранник лезет за Енджо; с его стороны стекло полностью разбито, голова в крови, куча осколков. — Молодой господин. — касается плеча, пальцы на пульсе держит, надеясь, что тот вот-вот очнется, но нет. А так как времени нет, и масло от разбитых впереди машин может всполыхнуть, то приходится доставать его и тянуть через переднее пассажирское сидение. Его тоже оттаскивают к омеге в ожидании скорой помощи. Пока помощь едет, об инциденте уведомляется глава, и тот с места срывается и едет за единственным сыном. Хван-и первым в сознание приходит, о локти облокачивается, пытаясь понять, что происходит. — Рейван. Енджо. — испуганно вокруг смотрит, находя его рядом с собой. Благо один из охраны вытер кровь с лица и головы, иначе, омега бы вновь потерял сознание от шока. — Енджо. Енджо. — почти кричит, касаясь плеча и руки своего альфы — Господин Ё, молодой господин жив, но без сознания. Он вывернул руль, чтобы вас защитить. Хванун на мужчин смотрит снизу-вверх, потом снова на жениха, гладит его по лицу. Хорошо, что эти парни были здесь. А машины вспыхивают еще больше и взрываются. Не так уж и близко, уже хорошо. Скорая поспевает вовремя. Медики осторожно переносят Рейван в карету скорой помощи и приглашают омегу с ними, на что Ё охотно соглашается, не желая оставлять альфу одного. Осмотрев Кима, врачи приходят к выводу, что нужно ехать в больницу для более глубокого обследования. Предупредив охрану, Хван остается с Кимом и они едут в больницу. Главу клана быстро оповещают о смене положения своего сына и омеги, и он меняет свой маршрут, попутно звоня в ту самую больницу, чтобы готовились к особому приему. По приезду, напуганного Хвануна уже ждал дядя Тэен. Ким-старший быстро узнает, что может быть с его сыном и отправляет всех в реанимацию, а сам заводит омегу внутрь, как Рейван приходит в себя. Его просят не двигаться, но сам факт этого, уже радует родителя и жениха. — Давай-ка тебе тоже сделаем снимок. Ты же головой ударился. Мало ли. — уверенно просит глава, с более-менее спокойно душой отправляя сына за двери медучреждения. Хван не спорит, лишь кивает, позволяя осмотреть себя; Благо, сделать снимок, это не долго, да и на всякий случай взяли кровь на анализ, и вот Ё приводят в комнату отдыха, где сидит глава уже с двумя чашками чая. — Садись. — хлопает по месту рядом — Не волнуйся. Енджо же пришел в себя, это хороший знак. — Да, вы правы. — омега с благодарностью принимает чашку чая и потихоньку начинает его пить. — И часто у вас что-то такое происходит? — Эта ситуация, это случайность, не более. Если нужно кого-то устранить, то зачем калечить чужие жизни? Если нужно убрать лишь дону? да и мы стараемся обходиться без этого, и, кстати, весьма успешно за последние лет шесть. — Понятно. — в глазах темнеет, стоит лишь ответить, чашка с остатками чая падает на пол, разбиваясь на несколько осколков. Глава зовет медперсонал и омегу быстро уносят в палату, которая находится рядом с палатой Енджо. Спустя где-то тридцать-сорок, врач позволяет главе войти в палату, где Хванун уже сидит, не понимая, что произошло. — Как он? Доктор просматривает анализы и результаты обследования, с серьезным видом, увлеченно читая. — Господин Ё в порядке, у него шок это и понятно, и. — доктора обрывают на полуслове, пришел врач, который отвечает за Енджо, — Что ж, думаю, всю подробную информацию лучше донести до вас после моего коллеги. — учтиво кланяется и, отложив планшет с записями, поправляет капельницу — Знаю, ощущения не очень приятные, но это всего минут на двадцать, потом все уберу. — тихо говорит доктор; он знает клан, и знает, как должен себя вести, да и как к такому крохе без доброты относиться?! — Я слушаю, доктор Ю. — Босс, с вашим сыном все будет хорошо. Небольшое сотрясение, мозг не задет, как и кости черепа. Несколько дней поделает капельницы, для профилактики, и достаточно. Он уже в палате. — Благодарю. — глава руку жмет в подтверждение слов своих, — Можешь идти. — на Хвана смотрит вдруг — А нет, погоди. Вся система же здесь переносная? Хвануну только капельница нужна сейчас? — По сути, да. — отвечает доктор омеги — Можно перевести его в палату моего сына? Он ведь в сознании. Ни к чему их разделять. А ты. доктор Пэк, то что хотел сказать скажешь там. Врачи кланяются и приступает к незамысловатому делу. Увидев Хвана в своей палате, Енджо улыбается: он так счастлив, что омега цел, да так что заплакать готов. Медики кровати немного двигают, все проверяют и отходят. — Разрешите сказать. — доктор Пэк на главу смотрит и, кивок в знак разрешения получив, прокашливается, да на пару смотрит — У господина Ё все в порядке, шок пройдет, лекарства ему противопоказаны в ближайшее время, так что ему нужно будет следить за своим здоровьем с двойне осторожнее. А также, лучше избегать стресса и около месяца воздержаться от перелетов. — доктор берет планшет и листает результаты, и на нужной странице заламывает и протягивает омеге — Вы беременны. Хванун в шоке на снимок малыша смотрит, рот открывает, но слова не идут вовсе. — Погодите. Разве ему было бы плохо после всего через четыре-пять дней? — доктор вопросительно смотрит на альфу и улыбается, — Срок два месяца, молодой господин. Пара переглядывается, пытаясь вспомнить, что было два месяца назад. Глава Ким придерживает свой вопрос об измене, но все же напрягается. — А. то есть… как… — Хванун и двух слов связать не может, сжимая планшет в руках, все рассматривая своего малыша, пока в глазах скапливаются слезы. — Разве омега может забеременеть без течки? К тому же у меня гона тоже не было. — понимая на подсознательном уровне, что хочет спросить любимый, спрашивает Рейван и тянется к оцепеневшему омеге, чтобы погладить — Процент не велик, но все же есть. — шустро отвечает довольный доктор, который кажется за обоих радуется. — Тогда, как же течка… Она же должна прекращаться на время беременности. — все же кое как говорит Хванун, наконец-таки отрывая взгляд от снимка — И это тоже возможно. У некоторых она может быть вплоть до седьмого месяца. Хванун ладошкой рот прикрывает, чувствуя слезы, скатывающиеся по щекам. Доктора слез не понимают, переглядываются между собой, слова подбирая. — Ты не хочешь ребенка? — в лоб спрашивает глава, наблюдающий за всей этой картиной, сложив руки на груди. Хван взгляд поднимает на старшего и головой качает. — Нет, что вы… хочу. — слезы вытирает — Это я от счастья. — носом шмыгает; ответ и врачей и Кима-старшего побуждает выдохнуть спокойно. Глава жестом показывает, чтобы доктора вышли, и выходит следом, оставляя пару без посторонних глаз. — Иди сюда. — Енджо тянется к любимому как может с этой неудобной капельницей и целует младшего, по щеке поглаживая, в замен то же самое получая. — Не думал я, что у нас так скоро появится малыш. — размышляет, оторвавшись от сладких губ, Енджо — Как и я. — ладошку на животик еще плоский укладывает, улыбается и кажется вот-вот запищит от радости. Пусть Хван и еще совсем молоденький, но ему и правда хотелось малыша. Вскоре, один из докторов возвращается убирает капельницы, осторожно обращаясь с беременным, так как успел уснуть, и удаляется тихо. А альфа, получив свободу движений, тихонько поднимается со своей кровати, стараясь делать все без резких движений, ибо голова еще болит, и ложится к Хвануну, накрывая его одеялком. Омегу ставят на учет для ведением беременности, дают пару витамин и всех отправляют домой. Родителям Хвана сразу не сообщали о случившемся, так что их ждет сюрприз. Так как лучше паре пока быть в спокойствии, то родителей омеги приглашают в дом клана. Новость о беременности шокирует, хоть они уже вроде как смирились с тем, что их сын станет частью мафии. Хванун успокаивает их, все сглаживает и просит не беспокоиться. Конечно, родители Ё сразу начали говорить о свадьбе, о том что по их мнению нужно, о месте, блюдах, да вообще обо всем. Даже о том какие должны быть кольца. Хван-и вообще не понял, как они так быстро успели выболтать весь свой список рекомендаций, но решил их не останавливать, давая возможность самим остановиться. — Если вы закончили со своими хотелками, то позвольте сказать, что всем займеться мой человек и он будет интересоваться лишь предпочтениями наших детей. — омега благодарно на нового дядюшку смотрит, кивая на его слова; и старшим Ё приходится с этим смириться.

***

Так как никто никого не торопил, свадьба была готова через три месяца. Да, можно было сделать все и за две недели, учитывая связи и деньги, как и намекали родители омеги, потому что не хотели, чтобы кто-то видел, что их сын на свадьбе уже с животом, но это предложение игнорировали. Хвануна так достали частые советы своих старших, что один раз, он чуть не заплакал, и в тот же день переехал в квартиру Енджо. Так что где-то за месяц до свадьбы все вещи были перевезены. Как и хотел Хван, торжество проходит на берегу. На нем легкие широкие белые штаны для беременных, потому что на пятом месяце с комплекцией парня, без такой одежды никуда, ибо животик сильно выпирает; сверху свободная белая рубашка, а к волосам прикреплены украшения. Чистый ангел. И вот альфа у арки ждет свое маленькое чудо. Хванун не спеша идет под музыку, ступая осторожно по лепесткам различных цветов, небольшой букетик в руке одной сжимая, пока второй поддерживает животик, в котором кажется кто-то не спит, но и не пинается, давая папочке спокойно дойти до своего вот-вот уже мужа. Они держут друг друга за руки, пропуская все эти речи, которую излагает регистратор. Кажется, эти двое должны были пожениться в тот самый первый день, когда ночью увидели друг друга. Все уже тогда было решено. Все же чувствуя активного малыша, Хванун улыбается и ладони широкие чужие чуть тянет к себе и к животику прикладывает, пока регистратор заканчивает свою речь и уже задает вопрос омеге. А тот не слышит, увлеченный тем, как его альфа касается животика, так что регистратору приходится повторить. — Да. Как я могу отказаться. После, вопрос переходит к Рейван. Тот ладонь младшего целует, прежде чем ответить. — Согласен. По-другому и быть не может. — Нежный поцелуй теперь уже семьи. Оба животик гладят, пока одаривают друг друга поцелуями под аплодисменты немногочисленных гостей. Вот так их свела судьба. Одно столкновение, одна случайность на дороге, повлекла за собой череду событий, которые свели этих двоих вместе. Как еще можешь сыграть судьба?!