Every stitch goes in

Первый раз был даже не демо-версией того, в какие неизведанные глубины удовольствия умелый мужчина может погрузить юного Какеина Нориаки - так, скорее прототип с набросками базового функционала. В этот раз Дио решил подойти к делу с большей серьезностью - и когда Какеин закончил свои дела и приготовления и вошел в его спальню - он поначалу нервно застыл в дверном проеме, с опаской глядя на суровое преподавательское лицо. Куда там девалась его первичная неловкость, Дио уже не следил - он вдумчиво раздел юного студента с проблематичной успеваемостью и уложил на свою кровать лицом вниз. В первый раз было, как на вернисаже - когда условность и торжественность мероприятия давят и мешают общению с произведением искусства, а в этот раз Дио будто пришел в галерею по приватному пригласительному после закрытия, чтобы насладиться арт-объектом в полной мере. Именно этим он и занимался первые минут двадцать - изучал безупречное творение, которому не уделил должного внимания в прошлую их встречу в этой спальне. Жопу Какеина. Сам Какеин лежал лицом в покрывало и сопел, пока Дио, воспринимая его практически фрагментарно, загипнотизированно поглаживал ладонями его ягодицы. Пацан даже толстовку снимал только в самых исключительных случаях - и его белоснежная жопа, явно никогда не видевшая солнца, напоминала Дио шарики маршмеллоу с начинкой. Такая же парадоксально мягкая и одновременно упругая, гладкая наощупь - настолько, что Дио не мог остановиться и оглаживал и слегка сжимал его нежные булки, пока Какеин не начал судорожно вздыхать и издавать непонятные хныкающие звуки. Почему-то у Дио было стойкое впечатление, что поверхность этих округлых сахарных зефирок и на вкус сладкая, как у кулинарных аналогов, - и тут же провел по одной языком. Какеин напрягся и, кажется, задержал дыхание. Если бы те круглые маршмеллоу в герметичных пакетах имели этот бесподобный вкус хорошего воспитанного мальчика Какеина Нориаки, Дио жрал бы их до тех пор, пока ему бы врачи не запретили - и он продолжил дегустацию под напряженные всхлипы Какеина. Не прерываясь, он немного сжал и развел ягодицы Какеина в стороны - в нем пробудилась какая-то архаичная модель поведения, будто в каждом мужчине на генетическом уровне было заложено стремление вклиниться лицом в нежный стык между булками славного умного студента-иностранца - и Дио мягкими поцелуями постепенно сдвигался туда, где кожа становилась еще нежнее и теплее, каким бы невероятным это не казалось. Почувствовав, что именно попало под прицел, Какеин нервно завозился и заерзал. - Дио! Нет, не… Дио наотмашь хлестнул его по заднице - Какеин пискнул, а Дио едва не подал на себя в суд за ненадлежащее обращение с объектами культурного наследия и успокаивающе поцеловал мягкую розовеющую зефирку. Несмотря на неподобающее отношение, Какеин присмирел и теперь только слегка вздрагивал по мере приближения Дио к географическому центру его упругой жопы. - Ну зачем… - слабо проскулил Какеин, когда язык Дио уже скользил по горячей коже ложбинки. Такой умный мальчик, - подумал Дио, - а не понимает простых вещей - например, того, что Дио готов вылизать каждый сантиметр его нежной кожи, и ему непередаваемо наплевать, откуда она и в каком состоянии, пока это приятный аккуратный умница Какеин Нориаки. Когда он все-таки добрался до заветной точки, куда его влекло здоровое и понятное желание, и наконец приложился языком к очку Какеина - тот на мгновение замер - у Дио даже возникло опасение, что Какеин в некотором роде сломался - а потом вдруг застонал громко и надрывно, и его стон прошел через Дио насквозь, заземлившись прямо в его тугой мошонке. Он повторил еще раз - результат был уже не такой звонкий и пронзительный, но вокал все еще функционировал - и Дио играл на этом музыкальном инструменте до тех пор, пока Какеин не вскрикнул на совсем высокой ноте и сдавленно извинился. Дио не сразу догадался, что произошло, но понял, когда достал язык из его жопы и перевернул Какеина на спину. Кажется, тот умудрился удачно тереться членом о его покрывало из хлопкового сатина, который теперь ему же предстояло постирать на режиме деликатной стирки. - Ну что ты, - Дио приподнял его немного и вытянул из-под лучшего студента на своем курсе покрывало. - Потерпишь меня еще немного? Какеин дернул головой, что можно было принять за кивок - и Дио взялся за дело. В анале Какеина он снова чувствовал себя первопроходцем, пусть со схемой они оба были уже знакомы. Узкий, нежный, горячий - все это были, конечно, не самые будоражащие свойства, но эффект, который Дио производил в прямом смысле лишь шевельнув пальцем, стоил всей его надбавки за чтение спецкурсов. Какеин, забросив на него ноги, держался за простыню так, будто боялся, что его куда-то утащат, и подергивался, сильно закусив губу и неотрывно глядя Дио в лицо. Сам Дио чувствовал уже, что комплект его члена и яичек весит около метрической тонны, но не мог сдержать педагогический посыл. - Какеин, - начал он со всей строгостью, на которую был способен, учитывая, что пальцами сейчас находился в царстве абсолютного блаженства. - Я не знаю, из каких произведений классиков ты узнавал о занятиях любовью, но если там говорилось, что во время соития их тела и души сливались воедино - вынужден тебя огорчить. Ничего подобного не происходит в унылой реальной жизни. - Ээ… Да? - дрожащим голосом пробормотал Какеин, явно находясь сейчас не в том состоянии сознания, чтобы вести глубокомысленную беседу. - Тебе нужно говорить мне, что ты чувствуешь, - Дио постарался объяснить максимально терпеливо и доходчиво - и сразу для примера двинул пальцами, проходясь в критической близости от ключевой железы, данные о расположении которой он хранил в памяти, как пират - карту сокровищ. - Что сейчас, Какеин? Какеин часто задышал и неуверенно выдавил: - Приятно… Даже славный, но загаженный город Рим строился не за один день - прогресс являлся результатом упорной работы, и Дио применил новую тактику - немного достал пальцы, ослабив давление на сладкое местечко. - А теперь, Какеин? - спросил он намеренно сладким тоном, будто ожидал ответа как минимум о том, что эти ощущения открыли Какеину запретные тайны вселенной. Какеин смотрел на него в мучительном отчаянии пару секунд, но сдался. - Было… Лучше. - Тебе больше нравится вот так, да? - продолжил воспитательную работу Дио и, сверившись с внутренней топографической картой Какеиновой жопы, вернул пальцы обратно и легонько очертил гладкий бугорок. - Да, сейчас хорошо, - дал уже вполне развернутый ответ Какеин и покраснел еще сильнее, чем раньше. Старания должны были вознаграждаться для закрепления положительного эффекта, и Дио аккуратно помассировал маленького гаденыша, который так и норовил ускользнуть из-под пальцев. - А теперь? - Хорошо, вот здесь… Здесь! - Какеин наконец прервал этот интенсивный зрительный контакт откинул голову на подушки. - Еще, еще! Сообразительный перспективный мальчик все схватывал на лету - даже такую нетривиальную науку. Дио настолько увлекся дрессировкой и красивым исполнением от талантливого ученика, что каким-то образом упустил и свежую эрекцию Какеина и то, что он вовсю ее надрачивает. - Дио, еще! Еще! - вскрикивал он в беспамятном отчаянии, пока Дио был сосредоточен на том, чтобы удержать под кончиками пальцев простату, которую было трудно найти и легко потерять. - Так хорошо, еще, пожалуйста! - Умница. А вот так? - Дио надавил сильнее и развел пальцы - и Какеин почти закричал. Дио поначалу испугался, что это уже слишком и надо сбавить обороты, но шокирующая правда выяснилась почти сразу: Какеин кончил снова, выжав из члена пару капель спермы - и выглядел он при этом до предела израсходованным, но удовлетворенным. Дио не знал, как именно выглядел он сам, но удовлетворенным себя чувствовал лишь отчасти - член оттягивал на себя столько внимания, что Дио будто только что осознал в полной мере его наличие. Вводный курс в совокупительную коммуникацию удачно имел результат в виде мягкого относительно растянутого очка - и Дио, больше не теряя времени на галантные пассажи, натянул резинку, сбрызнулся смазкой для соблюдения протокола и осторожно внедрил в Какеина свою боеголовку. Какеин только слабо всхлипнул. Дио был уверен, что кончит в рекордные сроки - но реальность уже далеко не в первый раз шла вразрез с его ожиданиями. Ему пришлось ебать Какеина битых полчаса - и он никак не мог окончательно отделаться от пагубного для оргазма чувства, что этот горячий, как мартеновская печь, насквозь мокрый от пота кусок плоти, который так удобно обтягивает его член, - это ответственный и сообразительный студент Нориаки Какеин, который и так испытывает трудности с усвоением материала из-за обстоятельств, а теперь еще и пропустил его лекцию из-за того, что Дио три года назад не вспомнил о побочных функциях женского организма. Теперь на нем, Дио, лежала ответственность за результаты его экзаменов - а там и дальше, за его трудоустройство, дальнейшую карьеру, дальнейшую… - Дио, я больше не могу, - слабо проговорил Какеин, еле дыша и вздрагивая от каждого толчка. - Я, кажется, сейчас отключусь… Дио сбавил темп, наклонился к нему поближе и убрал несколько мокрых прядей со лба. - Еще немного, ты выдержишь, - заявил он деспотично, но максимально мягко. - Потерпишь ради меня? Какеин сглотнул и кивнул.