Every stitch goes in

У замечательного умного мальчика Какеина Нориаки выдалось относительно свободное утро, и Дио долго ждал его на кухне, периодически поглядывая на дисплей видеоняни, как его невольный сосед валяется в постели, шарясь в телефоне, долго и сладко потягивается и снова падает на подушку. Дио держал на лице предельно мрачный вид - не из-за того, что Какеин никак не мог собраться с мужеством и покинуть постель - скорее потому, что этой ночью кошмары в его мнительном разуме сменили вектор с привычных и понятных страхов за судьбу особенного малыша Харуно на ужасающие сцены того, как бедный Какеин, выпорхнув из его комфортного мещанского гнезда, вновь возвращается к питанию макаронными изделиями “Ронзони” - что и побудило его встать пораньше, протереть все кухонные поверхности гипоаллергенным универсальным моющим средством, безопасным для детей, и отмерять на весах продукты для приготовления бесхитростных панкейков. Какеин явился в кухню в своей новой полосатой пижаме через полчаса утренних толчковых процедур и перевел взгляд вежливого непонимания на Дио с пустого стола, где явно ожидал как обычно увидеть свежеприготовленный завтрак. - Иди сюда, - Дио встал и указал на рабочую поверхность, стараясь не сломаться перед слегка разочарованным взглядом красивых умных глаз Какеина. - Тебе нужно посмотреть, как это делается. Какеин неуверенно подошел и с некоторой опаской осмотрел венчик и молоко в измерительном стакане. - Первым делом приготовь все необходимое и держи перед собой - процесс готовки должен быть организованным, - начал просвещенческую лекцию Дио, по одному разбивая яйца в миску. Какеин выглядел удивленным, будто ему только что открылась универсальная жизненная мудрость. - Если не уверен, что кусок скорлупы не попадет в еду, лучше разбей в отдельное блюдце. Попробуй. Сосредоточенно сопя, перспективный студент не очень элегантно выплеснул содержимое яйца в подготовленную тару. Дио ободряюще кивнул и незаметно вытащил оттуда маленькую скорлупку. - Молодец. Теперь добавь туда сахар, возьми вот это и перемешивай. Все еще глядя на венчик, как на стремное орудие для пыток, Какеин взял его (с первого раза за правильный конец, чем еще раз укрепил в Дио убежденность в том, что относится к гениальным пяти процентам населения) и принялся бессистемно тереть им дно миски, наматывая на прутики сопли белков. - Хочешь, чтобы теперь я готовил завтрак? - спросил Какеин. - Это уже на твое усмотрение, - Дио потребовалась пара секунд, чтобы вынырнуть обратно в реальность из мира райских фантазий, где Какеин в фартуке с вышитыми вишенками на нагрудном кармашке подает ему яичницу и лучшей музыкой для его ушей становится хруст случайно попавших в нее скорлупок. - Я хочу только чтобы ты знал, как это делается. Дай, я покажу. Дио обошел Какеина со спины, вложил в его руку миску и обхватил кисть второй своей, чтобы дать понимание о принципе взбивания яиц - сам Дио, обладатель сильных рук и расшатанных нервов, владел умением взбить белки в меренгу без помощи миксера. - Не обязательно взбивать все в пену, мы все равно будем добавлять молоко и разрыхлитель, - продолжил сложную науку Дио. - Давай я домешаю, а ты включи плиту. Значительно приободрившийся Какеин завозился с варочной панелью, пока Дио завершал работу с мокрой частью теста. - Муку и разрыхлитель лучше перемешать сразу и просеять, чтобы ты не жрал потом комки соды. Хочешь, добавим корицу или магалебскую вишню? - А что это? - Не попробуешь - не узнаешь, - Дио оставил начинающего кондитера сеять муку в желтоватую жижу и достал специю из вишневых косточек. - Теперь смешай все вместе. Ответственный мальчик Какеин Нориаки похвально справился со всеми поручениями, и, хоть для закрепления результата, потребовалось бы чуть больше практики, тревога Дио из-за его голодного будущего немного отступила. - Молодец. Теперь их можно выливать на сковороду и жарить. - Покажешь, как это делается? Какеин смотрел на него искренними невинными глазами, но не выпускал черпак из руки. - Ничего сложного, - Дио повторил педагогический маневр - снова обхватил его со спины, чтобы в показательной манере поманипулировать руками, и вылил на сковороду две идеально круглые лужицы теста. - Теперь возьми лопатку и переверни. Дио отошел на пару шагов, поспешно бросив черпак в миску, чем даже спровоцировал пару брызг на керамическом кухонном фартуке. Поспешность заключалась в том, что старательный и прилежный ученик Какеин Нориаки проявлял что-то, что скорее всего являлось энтузиазмом к готовке, но тело Дио, подверженное всем земным страстям и плотским слабостям, реагировало самым низменным из возможных способов. - У меня, наверное, не получится. Покажи, как правильно, - Какеин с лопаткой в руке и воодушевлением в глазах совершил приглашающий кивок к плите. - Все у тебя получится, попробуй, - ободрил его Дио немного севшим голосом, но на более углубленное обучение идти не рискнул. Какеин попробовал сам, предсказуемо сложил один блинчик пополам, а второй случайно откинул на бортик. - Все нормально, еще потренируемся, - вмешался Дио, поняв, что пока Какеин маячит перед ним, сосредоточенно поправляя вьющуюся прядь волос за ухом, ситуация вряд ли улучшится, и лучше будет просто скорее сесть за стол и сосредоточиться на еде. - Доставай посуду, я закончу. Какеин бросил на него странный взгляд, но отложил лопатку и отошел к шкафу с тарелками, позволив Дио завершить приготовление завтрака чередой нервных движений руками. Хороший внимательный и хозяйственный мальчик Какеин Нориаки, практически самолично обеспечивший им завтрак в этот чудесный день, предсказуемо вытащил вишневый конфитюр и устроил с его помощью в своей тарелке почти кровавую сцену из “Мертвого мозга”. Дио в профилактических целях высадил стакан воды со льдом. - Какие у тебя на сегодня планы, Какеин? - дежурно уточнил он, прекрасно помня о его лекции по выставочному делу в два часа. - Лекция в обед, потом есть свободное время - и вечером смена в баре. А что? - Все в порядке. Как твоя успеваемость? - Уже лучше, - Какеин с похвальным аппетитом заточил последний панкейк, извалянный в вишне, и с надеждой в умных пытливых глазах посмотрел на Дио. - У меня есть время, так что если хочешь, чтобы я с чем-то помог… Ну, что-то сделал - то… Какеин многозначительно замолк, уставившись на него, и Дио решился. - Да, Какеин. Я хочу, чтобы ты кое-чем занялся. Юный мастер приготовления панкейков затаился, пока Дио решал, каким образом преподнести свой запрос. - Завтра ко мне придут люди, и мне нужно, чтобы ты привел в порядок патио. Помнишь, где садовые инструменты? Какеин некоторое время моргал, глядя на него все еще с некоторым ожиданием, потом вздохнул и кивнул. Как бы это ни противоречило ранним идеологическим установкам Дио, материальные блага все-таки имели значение в жизни, и на них приходилось зарабатывать. По этой низменной причине он позволил Какеину воспользоваться своим неотъемлемым гражданским правом побыть в одиночестве и поплакать над своей незавидной судьбой, облачился в простые серые кэжуал фит брюки от Лоро Пьяна из сбалансированной смеси шерсти и кашемира и вызывающе-фиолетовый кардиган из текстурного мохера от Уинни Нью Йорк, чтобы коллеги на педагогическом совете не забывали свое место в пищевой цепи, и отправился отрабатывать профессорскую зарплату. В какой-то мере хорошего правильного мальчика Какеина было даже жаль - пусть Дио делил все проблемы на его, Дио, проблемы и не его, Дио, проблемы, а саму жалость считал проявлением слабости - хоть и испытывал ее к самому себе в нескромных объемах. Естественно, за любое непочтительное поведение в отношении Какеина он бы без раздумий осудил любого - от невоспитанного кретина Джотаро до неплохого в целом парня Жана-Пьера - и в зависимости от обстоятельств осуждением все могло бы не ограничиться - но стоило уже наконец признать, что был один персонаж, который до сих пор стоял обособленно от этих нерушимых правил обращения с милым умницей Какеином Нориаки - он, Дио. После очередной тупейшей шутки кого-то из старшего преподавательского состава его брат Джонатан мелодично засмеялся и все присутствующие на совете перевели взгляды на него. Дио тоже покосился в его сторону, но с совершенно иными побуждениями - красавчик Джонатан, почти неправдоподобно огромный, с пронзительными яркими глазами, располагающе-искренней манерой речи, приятным лицом и настолько доброй улыбкой, что обшарпанный стул, на котором он сидел, казалось, вот-вот пустит побеги и зацветет - был для Дио настоящим живым каталогом собственных жизненных фиаско. Каким бы милым большим щеночком он ни выглядел в глазах окружающих - мышечная память Дио все еще хранила ощущения от тех раз, когда Джонатан избивал его до кровавых слюней и слез - пусть, формально зачинщиком почти всегда был Дио, пусть ему это даже феноменально сходило с рук - но унижение все равно намертво отпечаталось на подкорке и в трудные дни иногда выстреливало ярким режущим воспоминанием, побуждая Дио немедленно что-нибудь разбить. Поганый Джонатан для него был виновником всех невзгод и неверных поворотов - если бы он с детства не культивировал в Дио ненависть к себе, если бы не путался под ногами и не мешал делать все правильно и обдуманно, а не вести себя, как полный уебок, - это он, Дио, сейчас был бы уважаемым примерным семьянином с безукоризненной репутацией добрейшего дружелюбного человека, мудрой и деятельной красавицей-женой и полноценным здоровым ребенком, кандидатом в мастера спорта по плаванию и с похвальным интересом к авиации - но из-за этого подонка все сложилось совсем иначе. Зато теперь он гораздо подкованнее в вопросах коммуникаций, чем Дио образца двадцатилетней давности, и с Какеином Нориаки подобных ошибок не допустит. И его Харуно еще непременно проявит себя так, что Джонатан и все сочувствующие утрутся. На выходе из аудитории Джонатан приветливо кивнул ему и уточнил: - Дио, на завтра все в силе? Дио мужественно сдержал порыв швырнуть ему в лицо стаканчик из-под вишневого фраппучино, старательно оберегая хрупкую иллюзию их дружбы, и ответил коротким кивком и уточнением “в пять”, после чего сразу талантливо изобразил ужасную занятость и удалился. Домой Дио вернулся поздно - две лекции подряд так его утомили, что он не выдержал и поужинал в кафе, где потом просидел какое-то время, размышляя о жизненном тупике, в который его рано или поздно затащат такие выборы. У Какеина уже была смена в самом разгаре, и сейчас он плескал микро-порции рома и джина в коктейли слепцам и глупцам, ничего не смыслящим в прекрасном - иначе как объяснить, что ему не оставляли на чай трехзначные суммы? Исключительно в целях ознакомления Дио заглянул на задний двор и обнаружил, что его маленький досчатый настил со столиком и парой садовых кресел, гордо именуемый патио, идеально подметен и освобожден от скопившегося хлама - Какеин даже протер сложенный навес-зонтик. Исполнительный образцовый мальчик Какеин заслуживал награды - а его старания и ответственность только подкрепляли этот вывод. До конца смены Какеина еще оставалось время, которое Дио явно стоило забить чем-то помимо натягивания собственных нервов по поводу завтрашнего ивента, поэтому он сменил кардиган Уинни за пятьсот евро на куда более походный хлопковый светшот Баленсиаги за четыреста и поехал в ближайший эко-магазин. Вернувшись с килограммом вишни и тяжелыми мыслями, Дио откинул часть на промывку и устремился к своему винному шкафу. Там, мысленно помеченная к расходу на предстоящем мероприятии, блестела золотыми буквами на этикетке бутылка “Минюти Престиж Розе”, добытая им за триста баксов не без помощи Жана-Пьера, - не самая мажорная в его коллекции, но несомненно подходящая по классу мероприятия. Дио взял бутылку в руку и задумчиво стукнул ногтем по стеклу. Какой смысл тратить на этот сброд ценное розовое вино, когда они великолепно накидаются парой бутылок калифорнийского “Бериджера” из фривольной смеси шардоне и пиколита? С другой стороны, предполагать, что Какеин оценит по достоинству бархатистый вкус с освежающим цитрусовым оттенком, было бы тоже слишком смело, но, в конце концов, так ли это важно? Дио уверенно подхватил бутылку и захлопнул винный шкаф. Половину бутылки он вылил в неглубокий сотейник и поставил его на огонь, от оставшейся половины часть отлил в жизнерадостно-желтый и вопиюще непригодный для распития такого вина тумблер и незамедлительно продегустировал. В сотейник с нагревающимся розовым продуктом брожения благородного гренаша и изысканного тибурена отправились две ложки сахара демерары и стручок ванили, который Дио предварительно разрезал вдоль вдумчиво и тщательно, представляя, что это плоть Джонатана. Потом вылил остатки вина в стакан и использовал горлышко бутылки как опору для импровизированного механизма для извлечения косточек из вишни при помощи палочки для еды - обезвреженная вишня тоже перекочевала в закипающее вино. Дио помешал ложкой-шумовкой вишню в дорогом вине, из которого понемногу выпаривалась свежесть и бархаристость, и подумал, что они со скромным сдержанным мальчиком Какеином довольно мало разговаривают. Конечно, все необходимые для дела сведения он мог бы добыть окольными путями - разведкой, проникновением в закрытые базы университетских данных или даже пристрастным наблюдением - но были моменты, где необходима именно независимая оценка Какеина. Что его занимает помимо игрушек по сети и употребления вишневых напитков? Что он считает важным в жизни? Нравится ли ему Куджо? Дио до боли стиснул в руке ложку, глядя на бурлящие в винном вареве вишенки, достал винтажные бокалы-кубки для маргариты, вытащил шумовкой вишню, немного остудил в отдельной миске, чтобы не потрескалось стекло восьмидесятых годов, и разложил по порциям, оставив остатки вина еще немного повариться, все дальше уходя от эталонного агрегатного состояния - но что такое какие-то триста баксов, когда речь идет о настолько глобальных вещах? Пока вываренное Минюти Престиж остывало, Дио додегустировал его оригинальный остаток и достал упаковку амаретти - для среднего человека такое комбо было бы почти убийственно сладким, но подкупающий приятный мальчик Какеин Нориаки предпочитал именно этот уровень сахара в крови. Какеин вернулся заполночь - Дио встретил его, сидя за кухонным столом с сервированной в коктейльных бокалах винной вишней. - Подойди, Какеин, - поприветствовал он по привычке строго, испытывая трудности с переходом на более ласковую форму общения. - У меня для тебя кое-что есть. - Я только с работы, мне бы в душ сходить, - не без воодушевления заговорил Какеин, заинтересованно глядя на изысканную сервировку. - Сходишь потом, - отмел Дио его участившееся пристрастие быть чистым в случайных жизненных ситуациях. - Садись и расскажи мне, как у тебя дела. Какеин скинул рюкзачок на пол и сел за стол, придвинувшись к Дио на критически близкое расстояние для ведения диалога. - На работе? - уточнил он и отпил из своего бокала. - Порядок. - А на учебе? - Дио тоже выпил, хотя ему по собственному убеждению было уже достаточно. - Все хорошо, - заверил его Какеин и потянулся за печеньем. - На следующей неделе промежуточная аттестация по истории архитектуры. - Мы подготовимся, - пообещал Дио, отстраненно осознавая, что уже достаточно бухой, чтобы обобщать дела Какеина до их общих. - А в целом? Как твоя жизнь вообще? Тебе всего хватает? - Ну… В целом да, - замялся Какеин и допил остатки винного сиропа. Разумеется, тактичный и внимательный мальчик Какеин не стал бы озвучивать вслух свое недовольство тем, что живет в чужом доме на правах невольника - еще и с постоянным риском быть выебанным в анал - Дио это понимал и ничуть не удивился тому, что парень слегка смутился и уткнулся в бокал, пытаясь подцепить одну из вишенок губами. - Возьми, - Дио предложил ему заранее заготовленную десертную ложку. Вместо того, чтобы взять ее и поесть вишню, как рациональный человек, Какеин держал обеими руками бокал и выжидающе моргал, буквально по миллиметру придвигая его к Дио. Повинуясь выпитому алкоголю и потенциальной энергии, Дио, почти не отвечая за себя, подчерпнул две вишни на ложку и направил ее в пространство между собой и Какеином. Какеин сильнее подался вперед, разомкнул губы, снова явив Дио запретное зрелище своего розового языка, и ловко снял вишни с ложки, легонько коснувшись ее зубами. Дио показалось, что от этого легчайшего толчка его шатнуло. - Я хотел поблагодарить тебя, Какеин, - проговорил Дио, очень тщательно контролируя голос, и опустил ложку в бокал Какеина. - Ты все сделал, как я просил. Молодец. - Ты это для меня приготовил? - Какеин стрельнул взглядом в свою порцию и снова поднял красивые глаза на Дио. - Мне очень нравится. - Вот и хорошо. Посуду можешь оставить, не засиживайся, - Дио встал, потрепал Какеина по плечу и пошел к себе с максимальной скоростью, с которой позволял незапально передвигаться стремительно формирующийся стояк. Немного резче, чем стоило бы, он захлопнул дверь в спальню и немедленно запустил руку в трусы. Он вспомнил покрасневшее лицо Какеина, наполовину закрытое волосами, и его раскачивающуюся серьгу во время их первого занятия тет-а-тет в его аудитории, - и ноги буквально отказались держать на себе его внушительный торс, из-за чего Дио рухнул на колени прямо перед кроватью. Потом он вспомнил Какеина перед собой на коленях с приоткрытым ртом и настороженным ожиданием в глазах - и представил, что вместо своего хуя протягивает ему ложку с вишенками. Потом Дио вспомнил его светлую радостную улыбку, которую видел из окна здания колледжа, сжал зубами покрывало, заглушая звуки, переполняющие горло, и сбалансированная смесь шерсти и кашемира в брюках от Лоро Пьяна подверглась тому, после чего их необходимо было стирать. Еще около десяти минут по часам и около вечности по ощущениям Дио стоял на коленях перед кроватью, уткнувшись в нее лицом, и приходил в себя. Кое-как собравшись воедино, он все-таки переоделся, помылся и лег в кровать, но, несмотря на непозволительно позднее время, не спешил засыпать, а вместо этого взял к себе в постель дисплей видеоняни и еще долго пялился на крошечное изображение того, как несчастный одинокий мальчик Какеин смотрит что-то в своем компьютере, потом укладывается и спит.