Every stitch goes in

Плоды некорректного ночного времяпрепровождения Дио пожал утром - когда проснулся поздно от хлопка входной двери и шагов внизу. Он пошарил рукой возле себя, нащупал дисплей радионяни и, с трудом разлепив глаза, всмотрелся в скудный набор пикселей. Какеин переодевался. В принципе сам это факт уже взывал к потайным струнам души Дио, которые начинали вибрировать и издавать сладкую мелодию от того, как он это делал. Снял спортивные штаны, случайно немного приспустив белье, и почти обжег глаза Дио открывшимися ямочками и верхней частью ложбинки. Стащил за воротник майку и потянулся. Каждая точеная мышца на его спине работала под Дио в самом непотребном смысле - ведь Какеин по какому-то невероятному совпадению стоял прямо в фокусе камеры в стремном пластиковом лягушонке, которым и являлся аппарат. По слегка раскрасневшейся шее и влажноватой коже, которую Дио больше фантомно ощущал кончиками пальцев, чем видел на крошечном устройстве, он понял, что Какеин вернулся с пробежки. Вместо душа, куда славный аккуратный мальчик Какеин в последнее время зачастил, он отправился прочь из комнаты, и вскоре Дио услышал с заднего дворика жужжание ручного триммера для газона. Превозмогая тяжесть жизни, Дио встал, наскоро привел себя в порядок и вышел во двор. Сверкающий на солнце голый торс Какеина чуть не ослепил его. - Какеин! - громко позвал Дио, перекрикивая триммер. - Доброе утро, - Какеин выключил устройство и приветливо ему улыбнулся. - Я решил немного подровнять травку. “Умница, молодец, самый ответственный и умный мальчик на всей поганой земле” - подумал Дио, но вслух строго сказал: - И ты наверняка решил это сделать, не защитив кожу от солнца? - Я же недолго. Может, так прыщи на спине пройдут, - отмахнулся Какеин. - Брось. Дио вернулся в дом за солнцезащитным кремом и подумал, что переживать из-за какой-то пары воспаленных волосяных фолликулов - полная глупость, и сам он целовал бы их, не испытывая ничего помимо глубокого пиетета, поскольку все эти очаровательные детали - типа редких юношеских высыпаний на нежной мягкой коже, склонные к жирности волосы, которые Какеин мыл чуть реже, чем это делал бы на его месте Дио, и стремление занашивать, не стирая, футболки до финального возможного предела - все это было лишь напоминанием, что Какеин Нориаки не какая-то больная фантазия или безупречно сконструированная иллюзия, а вполне реальный славный вежливый мальчик из упругой плоти и теплой крови. Увидев в руках Дио тюбик с кремом, тот поначалу отмахнулся, но, когда Дио, не отступая от выбранного пути, выдавил немного крема себе на руку, - вдруг присмирел и замер на месте. Дио размазывал белые разводы крема по его плечам и спине, стараясь сосредоточиться только на качестве процесса и отстраненно думая, что это занятие вообще не способствует усмирению плоти. - Вытяни руку, - потребовал он, стараясь сохранить ровный голос, когда тщательно обработал всю спину до тех самых ямочек, которые уже прочно угнездились в перечне навязчиво преследующих его визуальных образов. - Теперь другую. Вторую руку Какеин упер прохладной ладонью в его плечо, но Дио стоически продолжил промазывать гладкую кожу, приятно обтекающую почти расслабленные мышцы. Потом настала очередь защитить от жестокого ультрафиолета грудь Какеина, и Дио пошел на риск, размазывая жирной пленкой крем по разогретым мышцам, неизбежно задевая соски, которые, как маленькие кнопочки пульта дистанционного управления, отправляли по его телу мощные разряды от каждого прикосновения. Хуже всего было то, что под кожей, мышцами, ребрами и, возможно, еще какими-то анатомическими слоями кровь Какеина качало его доброе сердце - Дио ощутил его удары ладонью и понял, что это обратный отсчет. Наконец, настала очередь лица - и, несмотря на боевой настрой, Дио сдался, не выдержав легкой улыбки на губах Какеина, и решил, что остальное впитается само. - Заканчивай, я приготовлю завтрак, - бросил он Какеину с его довольным лицом и часто бьющимся сердечком и поспешно отступил в дом, вновь побежденный естественными потребностями организма. Ввиду объяснимого обстоятельствами упадка сил Дио не стал заморачиваться с приготовлением изысканных яств для Какеина - просто ссыпал микс купленных накануне малины и голубики и залил простым тестом, наскоро смешанным из яиц, муки, молока - и, конечно же, сахара - в надежде дать выход энергии неосуществимых желаний через руки. К тому моменту, как назойливый стрекот триммера прекратился, а Дио успел раз пять побрызгать на лицо ледяной водой из раковины, кухонный таймер отзвонил готовность еды, а хороший мальчик Какеин отправился к себе, чтобы накинуть что-то относительно достойное к завтраку. Повинуясь новообретенному рефлексу, Дио немедленно достал из кармана видеоняню и включил дисплей, где уже мигал значок низкого заряда батарейки. Какеин надел майку и снова переодел штаны, соблазнительно наклоняясь, чтобы стащить и натянуть каждую из штанин по отдельности, снова стоя почти в геометрическом центре дисплея - если бы Дио работал фотографом дикой природы и с таким же успехом устанавливал фотоловушки - давно бы стал легендой Нешенл Джеографик. Дио несколько раз сжал кулаки, убрал, видеоняню в карман и накидал себе в апельсиновый сок льда - к счастью, бороться с соблазнами ему оставалось недолго: к обеду Какеин должен был отчалить на сдвоенное занятие по композиции, после которого он наверняка будет искать общества жалкого неудачника Куджо, чтобы не появляться в доме, где его и так фактически держат как дешевую рабочую силу. Так что вскоре у Дио появится возможность понервничать в одиночестве и сорок раз отполировать садовые фонарики в ожидании не очень желанных посетителей - с одной стороны, ему было многократно плевать на мнение Джонатана - с другой стороны, если этот поганый мажор не увидит, что Дио живет достойно и красиво без чьей-либо поддержки - то Дио проиграет в их негласном соревновании на звание лучшего сына, которое стартовало, когда они были еще детьми. Нет, такого удовольствия Джонатан не испытает ни в этой жизни, ни в любой другой, где в каком-либо виде присутствует Дио. - Пахнет вкусно! - заявил Какеин, прискакав обратно, - и Дио сразу же преисполнился сожалений о том, что пожалел усилий и приготовил этому замечательному непосредственному мальчику всего лишь простую ягодную запеканку, а не какой-нибудь глазированный грушевый пирог с лавандой и миндальным кремом - пусть для этого ему пришлось бы физически остановить время. Какеин предсказуемо взял в холодильнике баллончик со взбитыми сливками, по пути случайно задев предплечье Дио пальцами, набрызгал их поверх своей горячей порции и принялся самозабвенно поглощать это месиво из растекающейся белой жижи и красных ягод. - Устал? - аккуратно начал Дио, ковыряя свою небольшую порцию - от предстоящего мероприятия у него уже начиналась дисфагия. - Нет, все в порядке, - неразборчиво заверил Какеин, не отрываясь от трапезы. Дио оценил его аппетит и подложил на его тарелку добавки. - У тебя есть деньги, чтобы пообедать сегодня? - Я пообедаю здесь, - сообщил освежающую новость Какеин и залил свой завтрак сливками по новой. - У тебя же… - Дио громко скрипнул вилкой по французскому костяному фарфору. - То есть, разве у тебя нет занятий? - Есть, но я предупредил, что не приду. Решил, тебе здесь понадобится помощь, - беззаботно разрушил его четко выстроенные планы Какеин и снова набил рот запеканкой. Дио с усилием сделал большой глоток сока и с хрустом разгрыз кусок льда. - А ты уверен, что в твоем текущем положении это не усугубит ситуацию с учебой? Он уже успел понять, что, если Какеин выбрал, как поступить, то влиять на него уже практически бесполезно, но попытаться все равно стоило. Какеин внимательно на него посмотрел и проглотил свой кусок еды. - Я с этим разберусь, проблем не будет. Если ты больше не будешь - можно я доем? На секунду - или даже на несколько секунд - Дио очень захотелось скинуть эту сраную запеканку на пол, затащить на стол Какеина, задрать его ноги к плечам и выебать - медленно, наслаждаясь каждым сантиметром погружения хуя в его мягкое теплое нутро - и похуй, что Джонатан бы пришел - как обычно, при полном параде, в старомодном костюме-тройке с галстуком-бабочкой, с дружелюбной улыбкой на лице и бутылкой персикового о-де-ви в руке - и обнаружил своего брата со спущенными штанами и с растрепанным мальчишкой посреди ошметков ягодной запеканки. Наваждение было соблазнительным и - за вычетом присутствия там Джонатана - невероятно сексуальным, но во внутреннюю сторону черепной коробки снова постучался юный неопытный Дио старого образца, который подобными действиями уже разломал не один намечающийся союз. Конечно, любой вариант “долго и счастливо” с Какеином Нориаки был заведомо настолько нереалистичен, что Дио старался о таком даже не фантазировать - но вот его наивная мечта построить хоть с кем-то по-настоящему доверительные отношения, напротив, прорастала все настойчивее, будто одуванчик, яростно пробивающийся через асфальт. Поэтому Дио отмел все сладостные желания и сказал: - Конечно, ешь, сколько хочешь. Когда закончишь - достань с верхней полки ведерко для бутылки. - Сюда нужно покрошить лед? - спросил Какеин, кивнув на цилиндр из нержавейки, когда закончил с посудой и подготовил рабочую кухонную поверхность. - Нет, дорогой, это кулер для винной бутылки, не ведро для шампанского, - рассеянно отозвался Дио, в который раз зачем-то проверяя время на эксклюзивном циферблате Луи Муане. - Вытащи оттуда хладагент и положи в морозилку. Пока Какеин возился с ведерком, Дио завязал на себе фартук и в задумчивости засмотрелся на серьги с красными шариками, которые покачивались под изящными ушными раковинами Какеина в такт каждому движению сообразительного чуткого студента. К тому времени Дио успел одеться в светлые чиносы с подворотами и поло, умеренно сбрызнуться туалетной водой Fucking Fabulous от Тома Форда, несколько раз убедительно сказать своему отражению в зеркале, которое выглядело так, будто собралось прогуляться по побережью во Флориде, что он настоящий мужик, и намотать свои нервы до такого предела, что, проверяя часы каждые три минуты, совершенно не мог удержать в голове время. Какеин и Джостар были представителями двух сфер его жизни, которые никак, ни в коем случае, ни при каких условиях категорически не должны были пересекаться - впрочем, наверняка он надумывал себе лишнего, - ведь скорее всего Какеин просто использовал свою помощь как предлог, и наверняка предпочтет посидеть у себя и поиграть на компьютере, чем потратить время в обществе людей, которых так сложно понять из-за акцентов. - Я закончил. Что у нас дальше? Дио встрепенулся и вынырнул из необъективной воображаемой реальности, где он полулежит на незаправленной кровати в комнате Какеина, пока тот опирается спиной на его грудь и выкрикивает ругательства в ноутбук на своих коленях. Нужно было решить что-то с amuse-bouche. С опытом проживания в семье респектабельного бизнесмена Дио знал много вариантов британских закусок - и все они по его мнению были либо бессмысленными кусками чего-то безвкусного - либо сладкими кусками сахара со вкусом сахара - и сам он особого энтузиазма в их отношении не испытывал, но в случае с милым сладкоежкой Какеином второй вариант в принципе годился. Дио выложил на кухонную столешницу из бразильского гранита яйца, сливки, упаковку ягод малины и защищенную дополнительным зажимом от Харуно сахарную пудру. Поручать Какеину отделять желтки от белков в ситуации с ограниченным временем он не рискнул и отправил его промыть малину и протереть половину через сетку. Пока сам он разбирался с упорядочиванием компонентов яиц и взбивал белки быстрыми гневными взмахами венчика, Какеин занимался малиной, периодически поджирая случайные ягоды с молчаливого попустительства Дио - то, что Джонатану достанется меньше, катастрофой совсем не являлось. Замешав взбитые белки с сахарной пудрой до состояния гипсовой шпатлевки, Дио скатал из нее относительно круглые шарики, выложил часть на лист пергамента и отправил в микроволновую печь, посчитав Джонатана недостойным, чтобы разогревать ради него духовку. Какеин тем временем закончил с теми ягодами малины, которые избежали поедания. - Теперь взбей сливки, будь добр. - Хорошо. Покажешь мне, как? Какеин уже придвигался к нему боком с миской, венчиком и полными воодушевления красивыми глазами - и Дио, ловко увернувшись, подсунул ему ручной миксер. - Потом протертую часть малины замешай со сливками - не полностью, с “мраморным” эффектом, - распорядился Дио в надежде, что сообразительный мальчик Какеин разберется с тонкостями кулинарной терминологии. Шарики из сахарной пасты в микроволновке немного растеклись, слегка потрескались и превратились в маленькие плоские безе. Дио достал их и загрузил новую порцию. - Хватит, сливки расслоятся на воду и масло, если взбивать слишком сильно, - Дио отключил миксер, венчики которого Какеин немедленно начал облизывать. - Потом складываешь вот так - безе, сливки, снова безе, снова сливки - и укрась ягодами. Ты творческий парень, у тебя явно выйдет лучше. На кухне заканчивались предметы, которые можно было обоснованно разглядывать, избегая смотреть на Какеина, который с необъяснимым старанием вылизывал венчики миксера. Приготовление десертов должно было являться медитативным занятием, но в присутствии Какеина с этим его проницательным умным взглядом и непревзойденной мелкой моторикой рук оно превращалось в пытку преодоления себя. Дио подставил ладони под ледяную струю воды и попытался подумать о чем-то несексуальном. Тупой Куджо, какой бы мразью ни был, выглядел, как плод союза победителя конкурса красоты среди бодибилдеров и куклы Барби. Мерзкий Джонатан, который его бесил уже больше двадцати лет, объективно внешне тоже был мужчиной мечты, словно раскрашенный герой ленты золотой эры Голливуда. Джозеф Джостар относительно подходил под заданные параметры - с другой стороны, Дио видел его фотки в молодости… От падения в пропасть эротических образов Дио спас звук шин на подъездной дорожке. Какеин, который украшал безе малиной, параллельно продолжая ее поедать, поднял голову и вопросительно посмотрел на Дио. - Я сейчас, - бросил Дио и под ловко подвернувшимся поводом свалил к входной двери. - Eh, j'ai pris la seule place, - без приветствий начал Жан-Пьер, вывалившись из машины с большой пачкой начос в руке. - Et où sont les gens? - Tu es tôt, - мрачно бросил Дио, но Жан-Пьер остался слеп к его недостатку гостеприимства. - Тем лучше. Выпьем? - предложил Жан-Пьер и самостоятельно принял собственное предложение. Дио не успел ничего предпринять, когда широкоплечий Жан-Пьер внедрился в его дом и немедленно метнулся к винному шкафу. По счастливому стечению обстоятельств Какеина там уже не было. - Regarde ces bijoux! - прокомментировал Жан-Пьер сервированные на квадратном блюде аккуратные стопки из малиновых безе, украшенные не таким уж щедрым количеством ягод малины. - Attends, - пока все складывалось относительно удачно, как Дио и ожидал - Какеину оказалось не так интересно торчать с его унылой публикой, и он ретировался. - У меня “Бериджер”. Можем немного его охладить перед… - Il y a des mecs sérieux ici! - махнул на него Жан-Пьер. Дио хотел возразить, что еще рано, что снижать градус не лучшая идея, что накидываться до прихода основной тусовки в целом нехорошо - а ему с сомнительной наследственностью лучше вообще воздерживаться от спиртного, - но ни один из этих аргументов не показался ему достаточным, чтобы отказаться от предложения накатить чего-то “серьезного”. - У меня есть ром, - быстро прикинул Дио и достал с нижней полки открытую бутылку. Они наполнили стаканы, произнесли какое-то подобие тоста для отвода глаз, и вечер начал было приобретать оттенки относительно приятного времяпрепровождения - когда на кухне внезапно объявился приятный и положительный мальчик Какеин Нориаки. Дио сделал громкий глоток и нервно дернулся: на Какеине была очередная застиранная майка и те самые короткие спортивные шорты, которые он как-то обнаружил в его шкафу, будто вытащенные каким-то извращенцем из сериала о семидесятых, снятого в восьмидесятые. - Прошу прощения, я, кажется, попал сливками на штаны, - дал небольшое пояснение Какеин на очень интенсивный взгляд Дио. “Как будто у тебя нет других штанов, - подумал Дио, который уже помнил содержимое шкафа Какеина почти наизусть. - Джинсы, в которых ты ходишь на занятия? Спортивки, в которых ты бегаешь? В конце-концов, пижамные штаны, которые выглядели бы совершенно неуместно, но зато не мешали бы мне ясно соображать…” - C'est qui? - не очень-то учтиво прервал паузу Жан-Пьер. - Это Какеин Нориаки, первокурсник, - представил Дио. - Нориаки, это Жан-Пьер Польнарефф. Нориаки любезно согласился мне помочь. - Помочь с чем? - уточнил неуемный аспирант. Дио поспешно разыграл нужную карту. - Отнеси все это во двор, Какеин и достань хладагент для кулера. - Помню себя на первом курсе, - переключился Жан-Пьер. - Тоже делал что угодно, чтобы подмазаться к преподам. Кстати, Дио, как у тебя с твоей petite amie? - Ничего понятного. Едва Дио осознал, что Жан-Пьер не устраивает ему допрос с пристристием, а просто забивает смолл-током промежутки между глотками, и можно на этот счет не нервничать, как повод для нервов зашуршал шинами премиального семейного Вольво ХС60 прямо на границе его частной собственности и запарковался там же за неимением другого места. - Пошли со мной, - позвал он - и внес уточнения, когда вернувшийся с патио Какеин двинулся к двери. - Ты, Жан-Пьер. Какеин, поставь на стол бокалы для белого и оденься теплее - на улице уже прохладно. Задвинув Какеина, Дио вышел на крыльцо и встретился с сияющим лицом Джонатана, который действительно, как он и предполагал в издевательских суждениях, был в клетчатом костюме и галстуке-бабочке. Дио победно усмехнулся, и Джонатан, конечно, принял это за братское гостеприимство. - И мы рады тебя видеть, Дио! - образцовый муж и примерный республиканец протянул ему руку, которой как-то в детстве отлупил его так, что Дио еще лет семь побаивался на него залупаться. - Эрина испекла пирог. “Яблочный” - определил Дио, потому что казалось, что мощный запах яблок, корицы и карамели он чувствовал еще до того, как жена Джонатана вышла из своего дома. Лучше бы, конечно, он был вишневым, но что есть - то есть. Рукопожатие Джонатана было сухим и крепким, как сицилийское Веккьо Флорио. На приветливый кивок Эрины он отреагировал сильным сжатием зубов, - былая неловкость пережитых в юности моментов все еще болезненно отдавалась в самых непредсказуемых местах. Вслед за безупречной ячейкой общества, будто из рекламы страховой компании, из Вольво вылез человек, замыкающий длинный список ненавидимых Дио людей, с прической возрастного хиппи. - Надеюсь, ты не против, Дио - к нам сегодня присоединится Роберт, - поставил его перед фактом Джонатан, самостоятельно приглашая себя в дом. - Разумеется нет, - солгал Дио, которому не всралось поить вином очередного выскочку, но селф-мейд бизнесмен-нефтяник и один из университетских попечителей Роберт Спидвагон был той фигурой, с которой нужно было сохранять как минимум дружественный нейтралитет. Дио успел только поставить на стол во дворе пирог - “Мы заранее его нарезали, чтобы не пришлось лишний раз давать тебе в руки нож” - заметила Эрина, и все немедленно рассмеялись. Какеин вышел во двор как раз в момент веселья, - надевший свою зеленую толстовку, но при этом все равно в шортиках, и, ослепительно сияя длинными стройными ногами, протянул Дио штопор с беззаботной улыбкой. Джонатан изогнул широкие брови в вежливом недопонимании. - Это Какеин Нориаки, мой студент. Он из Японии, - вынужденно пояснил Дио, очень крепко сжимая в руке штопор. - У Какеина после переезда в другую страну возникли некоторые трудности, и я… Взял на себя решение части этих проблем. - Не знал, что ты и таким теперь увлекаешься, camarade, - Жан-Пьер сильно хлопнул его по плечу. Дио замер в молчании, почти слыша, как сеть трещин с хрустом змеится по поверхности его мнимо добропорядочной жизни. - Ну, это же какая-то благотворительная программа, n'est-ce pas? В рамках которой оказывается помощь les étrangers? - пояснил Жан-Пьер. - И правда, кто бы знал, что в тебе проснется альтруизм, Дио, - подключился Джонатан. Дио незаметно выдохнул. - Все возможно, не правда ли… - он практически усилием негодования ввинтил штопор в бутылку и резко выдернул пробку. - Какеин, это мой брат Джонатан, его супруга Эрина и наш коллега Роберт. Мы старые приятели, к тому же невероятно скучные британцы, так что поймем, если ты предпочтешь позаниматься своими делами вместо того, чтобы тратить свое время на нас… - О, все в порядке, Дио. Дио снова замер из-за фантомного хруста своей репутации, но, кажется, все заявляли, как им приятно познакомиться с юным Какеином, и никто ничего не заметил. Он разлил вино по бокалам, которые тут же обрели своих хозяев в лицах всех, включая даже Какеина, на что Дио совсем не рассчитывал. - Я ценю твой выбор, но все же предпочту quelque chose de plus simple, - пояснил пробел в арифметике Жан-Пьер и поднял стакан с ямайским ромом. - Что ж, друзья, предлагаю выпить за нашу встречу, - выдвинул предложение Спидвагон, несмотря на то, что из присутствующих друзьями являлись далеко не все. - А мистеру Какеину не рановато употреблять алкоголь? - Я под ответственностью Дио, все будет в порядке, - обезоруживающе беззаботно улыбнулся Какеин, и Дио с почти секундным запозданием от шока ощутил, как прохладная гладкая ладонь Какеина скользнула вдоль его запястья, и их пальцы каким-то образом сплелись в идеальный замок. - Ну прекратите, вы и правда унылые britanniques! Дайте парню оттянуться - да, месье Какеин? - удачно вклинился Жан-Пьер. Но какой бы удачной ни была заслонка от бухого канадца, не замечать очевидного к этому моменту мог только предельно наивный идиот. По счастливому стечению обстоятельств, именно таким Джонатан и был - но поддержка в виде прошаренной в жизни Эрины и Роберта, который всегда видел Дио насквозь, внушала ряд опасений. - Какеин, будь добр, помоги мне с тарелками для пирога, - максимально нейтральным голосом попросил Дио и ловко выкрутился из захвата. - Конечно, Дио, - как назло звонко и радостно отозвался Какеин. Разумеется, добрый, искренний и чистый помыслами Какеин Нориаки просто немного забылся. Никакому хитрому плану здесь и места быть не могло. Тем не менее, в настолько зависимом положении он не ощущал себя с тех самых пор, как их с Какеином застукал Куджо. Забавное совпадение - каждый раз, когда он оказывался припертым к метафорической стенке, все по чистой случайности упиралось в милого порядочного мальчика Какеина Нориаки... В помещении Дио бросил через дверной проем взгляд на компанию, которую развлекал какими-то шутками с французскими ругательствами подвыпивший Жан-Пьер, и развернул к себе Какеина. - Профессор Брандо, - напомнил он, стараясь не звучать очень резко. Какеин удивленно приподнял прямые красивые брови. - Ты ведь сам просил, чтобы я называл тебя Дио в этом доме. - Это другая ситуация, - попытался терпеливо объяснить Дио. - Как бы ни печально было это признавать, я в некотором роде зависим от этих людей и их мнения. Похоже, уровень стресса у бедного умного мальчика Какеина так зашкаливал, что он упускал даже настолько очевидные нюансы. - Какая разница, что они о нас подумают - домыслы мало чего стоят без доказательств, - изъяснился его же собственными словами Какеин. - Но как знаешь. Мне просто показалось, тебе не очень комфортно в их обществе, и я подумал… Ну. Не договорив, Какеин сделал оборот к шкафу с посудой, но Дио повернул его обратно и переспросил внезапно севшим голосом: - О чем ты подумал? - Подумал, что если они поймут, что мы хотим остаться наедине, то быстрее нас оставят, - Какеин пожал плечами и смущенно отвел взгляд. - У тебя же выходной, а мы уже давно не… Ну. Дио все еще держал Какеина за локоть и не мог отделаться от ощущения, что всеми этими “ну” юный студент-иностранец пытается его к чему-то подвести. - Ну - что? - попросил он подсказку. Какеин ничего не ответил, просто поднял на него взгляд, и по трогательному блеску глаз и нежному румянцу на щеках и кончиках его ушей Дио вдруг настигла шокирующая догадка. - Ты что, хочешь заняться сексом? Какеин едва заметно кивнул с очень тихим “ага”, даже его длинная прядь волос едва шевельнулась - но вся карта событий прошедших дней внезапно открылась перед Дио в истинном свете. Все эти странные взгляды и жесты Какеина, прикосновения без необходимости, которым он не придавал значения - когда тот как бы случайно гладил его по плечам, когда случайно прижимался, садясь рядом, когда во время кулинарного обучения в общем-то довольно откровенно терся жопой о его пах, что было трудно списать на случайность, но Дио это все же удалось - выходит, Дио просто игнорировал очевидные сигналы - но теперь ему открылась истина, которую он мужественно для себя признал. У Какеина начал развиваться стокгольмский синдром.