Every stitch goes in

Предвкушение ночи грешной любви с самым сладким, чувствительным и немного запутавшимся в выводах Какеином Нориаки должно было сделать вечер гораздо более томным - но присутствие нежелательных персонажей на сцене сильно обостряло обстановку. Дио реально напрягался, пытаясь не дать мыслям опережать пункты оговоренного с Какеином плана, и старался одновременно и вставлять комментарии в политкорректное обсуждение университетских сплетен и наблюдать за Какеином, который, так и пребывая в преступно коротких спортивных шортиках, поменял бутылку вина в кулере, несколько раз прошелся по двору с непередаваемо хозяйским видом, сожрал большую часть пирожных и пирога Эрины и сцепился с Жан-Пьером в вербальном споре на тему этнического превосходства. По сути, это входило в первый пункт плана, который наскоро обрисовал Дио, горячо шепча ему в изящное ушко - походи, покушай, проведи время в социуме - это было самым сложным, но Какеин неплохо справился. - А Харуно делает большие успехи в изобразительном искусстве, - немного сорвался Дио, когда Джонатан осторожно упомянул спортивные достижения своего сына. Какеин незаметно оказался рядом и вложил в его руку бокал с прохладным вином. - Что-нибудь еще нужно? - сладко чирикнул милашка-студент, привстал на носочки и успокаивающе опустил голову ему на плечо. - Все в порядке, спасибо, Какеин, - сухо ответил Дио, немного переступил с места на место, аккуратно избавившись от приятного балласта, и влил в себя несколько глотков вина. На самом деле он был бы не против, чтобы все узнали - в особенности ему бы хотелось, чтобы узнал Джонатан, тот самый Джонатан, который с этим своим дефолтным добрым и покровительственным выражением неоднократно втирал Дио, что тот всегда почему-то выбирает в партнеры тех, с кем заведомо нереально построить здоровые отношения. Дио в свою очередь неоднократно намекал ему, что Джонатан может уйти прочь и взять с собой свое вонючее мнение, но с прискорбной тяжестью после каждого драматичного разрыва на Дио сваливалась его правота. Эрина, с которой они друг друга едва терпели, и даже их двухнедельные отношения оставили послевкусие кринжа, не проходящее с годами. Шиобана практически с огромной надписью “просто ищу большой член”, которую видели абсолютно все - почему-то кроме Дио. Красавчик-бодибилдер из его бывшей качалки с крепкой тягой к мужским боди - который на практике оказался одержимым агрессивным психом с суицидальными замашками. Техасский мачо - настолько непробиваемо гетеросексуальный, что, похоже, даже не понял ни одного из намеков Дио. Симпатичный и очень приятный в общении молодой человек - и, как выяснилось, по совместительству послушник в католическом монастыре, проходящий новициат. Кто-то бы мог уже заподозрить в таком пути некую закономерность… Но теперь-то все было совсем иначе - тут и Джонатан был бы вынужден признать, что в этот раз Дио выбрал идеальную партию, а он, ханжа и любитель раздавать непрошенные советы, просто пососал со своими преждевременными выводами, ведь славный мальчик Какеин Нориаки был совершенен во всем - искренний, честный, справедливый, понимающий - и если кто-то не испытывал околорелигиозного восторга от того, как солнце подсвечивало золотом светлые волосы на его голых ногах - то тут Дио мог только посочувствовать полному отсутствию восприятия прекрасного. Он поймал за локоть Какеина, который уже взялся за принесенные Жан-Пьером начос, кроша ими на толстовку, и шепнул. - Иди, готовься. Какеин понятливо кивнул и метнулся в дом. Такой была следующая фаза плана - Дио постепенно сворачивает гулянку и выставляет публику прочь, а Какеин смазывает ректальные петли и совершает прочие действия для собственного комфорта, после чего ждет Дио в спальне в произвольной позе. Дио со звоном поставил бокал на садовый столик и развернулся к Джонатану в надежде, что если спровадить вечный центр радушия и веселья, вся остальная радость социальной вовлеченности потянется за ним. - Рад был повидаться, - совершенно неискренне солгал он. - Что ж, не смею задерживать. Электорату Трампа поддержка сейчас явно нужнее, так что… - О, мы ведь не можем вот так уйти, - воскликнул Джонатан, заставив Дио напрячься всем телом. - Эрина, дорогая, Роберт, давайте поможем все после себя убрать. - Ни к чему, я сам все… То есть, Какеин все уберет, - запротестовал Дио, но Джонатан уже схватил сервировочное блюдо и керамическую форму Эрины. - Этот Какеин, похоже, славный парень… - Да, славный, - с вызовом подтвердил Дио, едва удержавшись от добавления еще пары хвалебных эпитетов. - И что с того? - Дио, - начал Джонатан, тепло улыбаясь, и от доброжелательной мягкости его голоса у Дио непроизвольно сжались кулаки. - Я правда рад, что ты не сдаешься. Правда. Но… Джонатан умолк и посмотрел на него даже немного жалобно, будто надеясь, что брат сам все поймет и избавит его от необходимых нравоучений - но Дио на собственной шкуре уже проверял, что скрывается за этими глазами щеночка. - Но - что? - сухо переспросил он. Эрина зашла вслед за ними в дом, взяла свою форму для пирога и вышла обратно. Джонатан все равно немного понизил голос. - Дио, я же знаю, как легко ты теряешь голову - а ты сам знаешь, что не очень хорошо разбираешься в людях… Джонатан говорил почти извиняющимся тоном, будто за его словами сквозило “это не твоя вина, но…” - он все время оставлял недоговоренным какое-то “но” - и это ужасно бесило. - Я просто призываю тебя быть осторожнее со своим новым приятелем, вот и все, - сдался Джонатан. “Эксперт в людях и отношениях номер один, - подумал Дио. - Учить меня жизни взялся тот, кто годами не замечает, какими грустными влюбленными глазами на него смотрит лучший друг Спидвагон…” - У меня все под контролем, - заверил Дио и настойчиво повернулся в сторону выхода, игнорируя вздохи брата. Пока они здесь выясняют психологические аспекты жизни, наверху, в хозяйской спальне, его ждет Какеин Нориаки - скорее всего, немного смущенный и очень нервный, не знающий, чем занять руки, мнет краешек его покрывала из натурального бамбука и уже начинает думать, не поспешил ли - и совсем скоро он, Дио поднимется к нему, уложит на спину, крепко возьмет за талию и… Это была уже третья фаза плана, с которым он сам себе пообещал не забегать вперед. Джонатан попрощался с ним, еще немного повздыхал и сел за руль. Роберт махнул рукой, но напоследок посмотрел так пронзительно, будто по сетчатке глаз считывал все образы сосредоточенно строчащего лекцию или с аппетитом уплетающего рис из боула Какеина, которые так занимали Дио, что он больше не мог ни о чем думать. Наконец, Эрина, садясь на заднее пассажирское сиденье, незаметно схватила его за рукав поло и прошипела: - Давай на этот раз без глупостей, Дио. Разберись со всем сам. После этого она с улыбкой помахала ему и Джонатан очевидно поставил еще одну галочку в своем ментальном списке правильных дел, тронулся и поехал. Теперь можно было наконец подняться в спальню, обнять умного и вдумчивого Какеина, задрать его ноги к себе на плечи и… - Еnfin. Вuvons pour ça. Точно, Жан-Пьер. Дио нервно выдохнул. - Тебе уже хватит. Я так понимаю, ты еще и за руль сейчас полезешь? Жан-Пьер пожал плечами. Дио не желал показаться неучтивым, но ему было не то, чтобы не наплевать, если бы Жан-Пьер смял машину о бетонное ограждение или снес какой-то пожарный гидрант в его благопристойном райное. - Мне еще нужно здесь прибраться… - Да брось, твой Нориаки может и сам mettre de l'ordre. - Жан-Пьер, il est temps de partir! - не выдержал Дио, чувствуя, как по венам начинает растекаться кипяток. - Вon. Мне все равно пора кормить своего toutou. Мой любимый малыш без меня не может, это тебе не этот твой подхалим Нориаки… Дио дернулся, но решил не заострять внимание на бухих разговорах аспиранта, усадил его в машину и внимательно проследил, чтобы тот выехал на дорогу, не задев ни один его розовый куст, бережно подстриженный исполнительным и отзывчивым мальчиком в тяжелом положении Какеином Нориаки. К тому моменту, как Дио поднялся к своей спальне, его уже буквально раздирали изнутри противоречивые чувства. Немного нервничал, немного волновался в томительном предвкушении, немного преисполнялся ожиданий и даже ненадолго замер, взявшись за дверную ручку - но это все было не так важно, потому что там за дверью, в комнате, наверняка сейчас дрожит от напряжения и стресса бедный запутавшийся мальчик Какеин Нориаки. Может быть, сейчас даже придется проявить понимание и терпение, чтобы постепенно убедить его не прятать лицо в руках, раздеть, заставить полностью расслабиться - и Дио решительно вошел в комнату, чтобы обнаружить на своей кровати совершенно голого Какеина, очень погруженного в свой смартфон. Рядом с ним в кокетливой небрежности валялись тюбик смазки и упаковка презервативов, которые предусмотрительный и основательный мальчик Какеин разумно приготовил заранее. - Ну что, все наконец разъехались? - безо всякого трепета поприветствовал он Дио, не отрывая от телефона глаз. Дио сглотнул и приблизился к кровати, переступая через раскиданные носки, толстовку и эти проклятые мини-шортики, и узрел упругие полушария ягодиц самого примерного и внимательного мальчика из всех его студентов. Основной инстинкт велел ему немедленно воткнуться между ними лицом, но Дио преодолел себя и перевернул Какеина на спину - в этот раз настало время познакомиться поближе с его членом. Какеин все еще что-то строчил в смартфоне - Дио решил его не отвлекать и взялся за дело. Для начала он разметил поцелуями всю зону боевых действий - от бедер Какеина до теплого подтянутого животика. Надолго его ожидаемо не хватило, и Дио, не удержавшись провел языком по продольной вене, завершив путешествие игривым поцелуем в головку. Откуда-то из области изголовья донесся сладкий расслабленный вздох Какеина, и сердце Дио ускорило ритм. Не встречая никакого сопротивления со стороны покладистого мальчика Какеина, Дио, не прекращая щедро покрывать поцелуями его промежность, немного развел в стороны его ноги и потянулся за смазкой и резинками. Когда он поднял взгляд на Какеина, обнаружил, что тот уже отбросил в сторону телефон и сжимал пальцами пушистое бамбуковое покрывало. Решив напомнить Какеину о дисциплине во время ебли, Дио совершил над собой титаническое усилие и немного отстранился. - Еще, еще, - тут же исправился Какеин и слегка дернулся бедрами в направлении губ Дио. - Так приятно! Урок был явно усвоен, и Дио поощрительно провел губами по твердеющему стволу и мягко запнулся языком о кромку головки. Параллельно в очко Какеина устремились кое-как обработанные смазкой пальцы, и первый он принял с похвальной уверенностью, откомментировав все довольно громким стоном. Помогая себе второй рукой, задачей которой было гладить славного мальчика по бедру, ласкать яички и задавать нужное направление оформляющемуся стояку, Дио наконец взял хуй Какеина в рот. Приблизительную оценку он мог бы дать и раньше - но теперь вердикт был вынесен подробный, честный и основанный на свежем опыте. Гладкий, с легким узором редких светлых венок, шелковистой текстурой кожи, мягким изгибом почти горячей головки и едва ощутимыми легкомысленными складочками у самой уздечки - он плавно скользил по языку, оставляя приятное обволакивающее послевкусие открытости и искренности, так присущих молодому и потерянному студенту Какеину Нориаки, с тонкими нотками азиатской экзотики. Дио казалось, он мог распробовать все оттенки вкуса хуя Какеина, будто на дегустации изысканного фруктового вина - и из состояния близкого к экстатическому трансу его вывел только очень громкий стон Какеина и его судорожно сжимающиеся бедра. Дио вдруг обнаружил, что чересчур увлекся, ввел в жопу Какеина уже два пальца и всосал член до самого основания, так что чувствовал кончиком носа его мягкие лобковые волосы. - Хорошо… - прохрипел Какеин и кончил, стоило Дио только сместиться губами чуть ближе к бархатистой головке. Теоретически, Дио впоследствии могли бы предложить стать автором мануала “Как открыть и натянуть презерватив одной рукой” - но он бы сомневался, что сможет так же гладко повторить этот трюк. Было так приятно, будто необъяснимо нежное чувство гнездилось на языке и распространялось все дальше - что Дио не сразу заставил себя выпустить член Какеина изо рта, несмотря на то, что его собственному причиндалу требовалось внимание сильнее, чем кислород легким альпиниста на верхушке Эвереста. Поцеловав красивый теплый и влажный хуй тяжело вздыхающего Какеина, наверное, в пятидесятый раз, Дио наконец поднялся, ощутив резкое головокружение, и перевернул своего талантливого студента на живот - Какеин только слабо ойкнул и с готовностью приподнял таз, упираясь в кровать коленями. С немалым удивлением Дио обнаружил на себе презерватив параллельно с ультиматумом от хуя: или он что-то предпринимает прямо сейчас, или - что было бы в случае “или” он так и не разобрался, потому что немедленно состыковал головку с аналом Какеина, прижался к его спине и горячо зашептал ему в ухо: - Я так тебя хотел весь вечер… Ты не представляешь. Какеин таинственно хихикнул и как будто сильнее вжался жопой в Дио, вызвав у того непроизвольную дрожь в бедрах. Не имея больше внутреннего ресурса на сопротивление самому себе, Дио подался вперед, придерживая пульсирующий от возбуждения хуй рукой, и осуществил проникновение - было узко, почти до болезненной границы, но Какеин только что-то пискнул и не предпринял попыток вырваться из захвата - из чего Дио сделал вывод, что можно двигаться дальше. В принципе само осознание того, что он занимается сексом с хорошим милым мальчиком с серьезными глазами Какеином Нориаки, уже наполняло его чувством экстатического трепета, будто перед чем-то неземным и запретным - хотя он бесконечно убеждал себя что, даже если дело по какой-то нелепой причине и дойдет до суда, и там Какеин постесняется озвучить повторно свои противоестественные желания - ему все равно будет, чем козырять. - Еще, Дио, - тихо и словно обессиленно прохрипел под ним Какеин, будто только что совершил олимпийский заплыв. - Еще! О таком просить дважды Дио было не нужно - в принципе, даже единожды просить было не обязательно - и он, крепко перехватив Какеина за упругие немного прохладные бедра, принялся набирать разгон. Какеин сдавленно нечленораздельно застонал и уткнулся лицом в покрывало. Внутри у Какеина начиналась исключительно чистая нежность и абсолютное блаженство - если раньше Дио представлял себе рай чем-то совершенно абстрактным с проблесками мультяшных облачков и пухленьких путти, то после опыта с хорошим славным мальчиком Какеином Нориаки в его персональном представлении о рае появилась некоторая конкретика. - Так здорово, так хорошо, - с дрожащим придыханием произнес Какеин, оторвав лицо от покрывала. - Еще, Дио, пожалуйста! Такой восприимчивый, послушный, теплый и тугой мальчик - и, главное, он ведь сам этого хочет - от понимания этих волнующих фактов у Дио темнело в глазах, пока он все интенсивнее засаживал Какеину, погружаясь в ни с чем не сравнимое удовольствие, гладил руками спину, запускал пальцы в мягкие волосы. - Тебе нравится? - подстегнул его Дио, резко схватив за бедра и сильно прижав к своему паху - и едва не потерял сознание от внезапно охватившего его наслаждения. Какеин громко вскрикнул и сбивчиво пробормотал: - Да, очень. Продолжай… Дио продолжил - не прекращая доставлять себе удовольствие интенсивным трением о слизистую Какеина, переместил руки к его плечам, плавно, огладив ребра, вернул их назад к бедрам, наклонился, чтобы оставить несколько многообещающих поцелуев на случайных позвонках, отклонился назад, чтобы немного посозерцать свою работу. На члене была кровь. Дио замедлился и остановился. Крови в целом он не боялся, и они периодически практиковали такое с Шиобаной, что сам Дио всегда считал не издержкой, а скорее пикантным дополнением к интимной близости, обнадеживающая регулярность которого еще и свидетельствовала о том, что у Шиобаны до определенной поры не было проблем, требующих ни медицинского вмешательства, ни периодических выплат алиментов в перспективе. Проблема была скорее в том, что между Шиобаной и Какеином было очень много различий - в том числе одно ключевое. - Да мать же твою Какеин, - Дио нерешительно застыл, опасаясь вытащить хуй, почему-то вспомнив, что нельзя вытаскивать из раны нож до приезда скорой помощи. - Какого черта ты не сказал? - Тебе же нравилось, - сдавленно проговорил Какеин в пушистое бамбуковое покрывало. - Я не хотел все портить… - Какая ирония, ведь именно это ты и сделал! Эрекция уже начала сдавать позиции, и Дио очень осторожно извлек член. Крови было совсем немного, буквально капелька, но он почему-то испытал легкое головокружение и слабость. - Лежи и не двигайся, - строго повелел он, уложив Какеина на живот. - Я сейчас. В ванной паника только усилилась, потому что аптечки как таковой Дио не держал, в последние годы сталкиваясь с травмами только когда ему неаккуратно срезали кутикулу на маникюре, но сделав несколько глубоких вдохов и убедив себя, что Какеин пока еще не умирает от массивной кровопотери, он все-таки сосредоточился и открыл шкафчик, где хранил “маленьких папиных помощников”, прописанных когда-то неврологом. На этой же полке бесславно ютился тюбик антисептика, рекомендованный доктором Харуно, когда Дио немного запаниковал и отвез малыша в больницу с содранной коленкой - но всем предложенным лечением оказались мазь и пластырь с цветными машинками. Изучение описания принесло данные “дезинфицирующее средство для ран и слизистых” - на глубокое погружение в медицину времени уже не было, поскольку в нескольких метрах предположительно мучился от агонии бедный скромный мальчик Какеин Нориаки - и Дио, нисколько не сомневающийся в способности своего огромного члена даже проткнуть человека насквозь, схватил мазь и срочно вернулся в спальню. Какеин уже пополз к своему смартфону, и его пришлось аккуратно возвращать на место. - Я же сказал, не двигайся, - недовольно упрекнул его Дио, скрывая панику, и набрал немного мази на палец. - Сделаешь еще хуже. - Да чего ты завелся, все нормально… Ай, что ты делаешь? С твердой решительностью Дио на скорую руку очистил его импровизированное лоно любви от остатков смазки детской влажной салфеткой и при помощи того же пальца принялся обрабатывать свежую травму. Какеин заерзал и очень сильно покраснел - даже шеей и плечами. - Ты что, стесняешься? - Дио не удержался и развел его мягкие ягодицы руками, немного сжимая. - Лучше бы постеснялся меня обманывать. - Ну перестань, я в порядке. Дио критически осмотрел результаты работ. В принципе, на месте анала Какеина была не устрашающая открытая рана, а все та же чуть припухшая соблазнительная розовая дырочка - и он немного успокоился. - Я принесу твою пижаму, - сообщил он, рассудив, что переодеть Какеина здесь будет менее травмоопасно, чем тащить в его комнату вниз по лестнице. - А мы что, больше не будем? - встрепенулся и поднял растрепанную голову Какеин. Похоже, бессознательная защитная реакция на происходящее совсем затмила бедняге разум - решил Дио уже на лестнице. Возможно, стоило сегодня поспать отдельно - но страх того, что Какеин ночью истечет кровью, все еще до конца его не отпустил. Кое-как натянув пижаму на Какеина, который как будто обиделся и скорее мешал переодеванию - так иногда делал его Харуно, но при этом еще кусался и верещал - Дио уложил его спать, лег на безопасном расстоянии и минут десять слушал недовольное сопение своего юного компаньона. Нужные слова сами дозрели в его мозгу - “Ты ни в чем не виноват, это только моя вина”. - Почему ты пропускаешь занятия по композиции, - вместо этого спросил он, потому что его разум был еще не на той стадии просветления, когда язык получает способность складывать звуки в такие фразы. - Ты же любишь рисовать, Какеин. - При чем здесь, что я люблю, а что нет? - вздохнул юный прогульщик. Дио немного полежал неподвижно, потом все-таки повернулся к Какеину и осторожно взял его за плечо. - Ты же не переживаешь из-за того, что у тебя что-то не получается? Какеин немного поерзал и засопел еще злее. - Ну брось, малыш, - с риском для здоровья Какеина Дио придвинулся ближе. - Даже если ты не создан для академической живописи, это не значит, что ты плохой художник. - Вот еще, ценится ведь только академизм, - пожаловался Какеин. - Нельзя же быть художником, не умея рисовать. - Я, кажется, понял, что ты имеешь ввиду, - воодушевился Дио и зашарил рукой позади себя, пытаясь найти телефон и оторвать от зарядки. - И я не совсем с тобой согласен. Посмотри на топовые лоты аукционов. Дио открыл в инстаграме профиль дома Кристиз и намотал на последние онлайн-торги современного искусства. - Гурски, Херст, Баския - перечислил Дио, листая посты где результаты торгов чередовались с отшлифованными богемными фотками гостей и партнеров. - Посмотри, за какие суммы уходит Баския - и на моей памяти они только росли! Какеин поднес руку к его смартфону и с сомнением на лице пролистал несколько ярких шедевров нефигуративного искусства. - Думаешь, я настолько безнадежен, что мне стоит перейти на абстракцию? - Нет, я не это имею ввиду, - Дио позволил Какеину выйти из Кристиз и покопаться в своем инстаграме, пока подбирал слова. - У тебя визуальное мышление, это сразу заметно. Кроме того, особый взгляд на детали, интертекстуальное переосмысление значений, стремление к созиданию - пусть и довольно спорное, но все же - вот, что важно для художника. А научить технике рисования можно любого… - Ну перестань. Увлекшись перебиранием высоко - иногда неоправданно высоко - оцененных художников, Дио не заметил, что Какеин смущенно отводит глаза и комкает его одеяло. - Ты правда молодец, - Он рискнул подвинуться к молодцу еще ближе и немного приобнять, несмотря на то, что парень был накануне мощно им травмирован. - Тот, кто этого не понимает, просто недальновидный кретин. Какеин издал невнятный смешок и притих. По пробуждении Дио обнаружил голову Какеина на своей груди и ногу, перекинутую через его тазовую область - и этот вес спящего тела в первые секунды показался ему большим благословением, чем налоговый аудит фонда Роберта Спидвагона и претензия ему же от антимонопольной службы - но спустя эти благостные секунды он вспомнил вчерашнее чудовищное происшествие и собственную неприемлемую реакцию - и мог лишь предположить, какую агонию испытывает сейчас бедный ни в чем не виноватый крошка Какеин Нориаки. Осторожно, стараясь не шевелить его, чтобы не усиливать страдания, Дио начал перекладывать беднягу на свободную сторону кровати, чтобы выбраться навстречу регулярным утренним обязанностям. - Ну, - сонно замурчал Какеин. - Куда… - Что будешь есть? - спросил Дио и, сразу поняв, что диапазон вариантов слишком широкий, решил помочь Какеину с выбором. - Яичницу или вафли? Какеин неразборчиво что-то промямлил, но Дио и без его ответа знал, что он выберет вафли. - Лежи, не вставай, - прописал ему Дио постельный режим. Какеин опротестовал это решение отрицательным мычанием и попыткой вывернуться из одеяла - но к тому времени, как Дио вышел из ванной, тот снова сладко спал. За приготовлением нехитрого завтрака для несчастного страдальца Дио задумался о прошлом вечере и не сдержал улыбку - да, пусть между этими памятными радостными событиями вклинилось нечто совершенно ужасное, - но зато Какеин сам выразил желание вступить с ним в интимную связь - а потом им впервые удалось инициировать почти полноценный диалог, с затрагиванием личностных тем и кое-какой рефлексией - разумеется, до полноценного общения далеко, но и наследство от приемного папаши получалось не за один день. Какеин снова крепко спал, развалившись посреди кровати, но, почуяв поблизости вафли с вишневым джемом, встрепенулся и принялся тереть лицо. - Не вставай, - напомнил Дио, опасаясь, что вчерашние раны откроются, и кто знает, может еще и спровоцируют раны сегодняшние - и соорудил у изголовья опору из подушек, придерживая поднос с завтраком. - Какие на сегодня планы? - У меня смена на работе, - поделился Какеин, бодро жуя вафлю. - Но, знаешь, я подумал… Схожу сегодня и на дополнительные занятия. Подавив педагогический позыв похвалить правильного прилежного студента Какеина, Дио предпринял заведомо тщетную попытку сдвинуть его с избранного пути: - Может, тебе все-таки стоило бы сегодня остаться… Увещевания несчастного пострадавшего прервались громким стуком в дверь - таким образом при явном наличии звонка с дверьми обращалась только Шиобана. Наступила суббота - законное и непреложное время общения с ребенком, которое Дио не готов был пропускать, потому что по словам бывшей и так уже превращался в “отца выходного дня”. Он спустился вниз, принял на руки отстраненно сосущего пальцы Харуно и перекинулся парой громких оскорбительных фраз с его матерью, спешащей на поиски новых жизненных возможностей. Едва за Шиобаной захлопнулась дверь, со второго этажа спустился злостный нарушитель постельного режима Какеин Нориаки и понес тарелку с разводами вишневого джема в раковину. - Как ты? - опасливо поинтересовался Дио, подойдя чуть ближе, чтобы убедиться, что по пижаме в лавандовую полосочку не расползаются кровавые пятна. - Отлично, - довольно энергично отчитался Какеин. Харуно что-то замычал и потянул к нему ручки. Какеин настороженно попытался отступить, но уперся в кухонный островок. Дио опешил от подобного проявления дружелюбия у своего асоциального ребенка и от удивления даже не успел ощутить укола ревности. - Это Какеин, - подтвердил Дио внезапно появившееся у сына умение распознавать других людей. - Хочешь к Какеину на ручки? - Ээ… - жалобно запротестовал Какеин - но Харуно только потянулся к нему еще настойчивее. Дио осторожно ссадил малыша на своего растерянного студента - дальше дело было за малым, и Харуно сам крепко вцепился в Какеина, комкая пижамную ткань слюнявой ладошкой. Какеин выглядел так, будто пытался оказаться как можно дальше от самого себя. - Смотри-ка, ты ему понравился, - отметил Дио явную преемственность взглядов между собой и своим сыном. - Харуно, Какеин сегодня занят. Порисуете в другой раз. В целом, общение с маленьким ребенком Дио находил занятием нехитрым, в некотором роде даже умиротворяющим. Невзирая на недовольные похныкивания, Харуно был отцеплен от Какеина, который тут же убежал по своим делам, и усажен на свой стульчик для кормления - по крайней мере миска каши с очищенными персиками была способна хотя бы временно удержать его рассеянное внимание. Потом шла очередь мультиков и развивающих игр, основной сутью которых было не давать ребенку тащить в рот все подряд. Затем в плане стояла прогулка на свежем воздухе для малыша и непростой квест с его одеванием и сборами для родителя. Чаще всего Дио таскал Харуно гулять в местный парк, которому больше подошло бы определение сквера, скорее пародирующего реальное благоустройство, но малыш проявлял искренний интерес к неопрятным зарослям вербаскума, свешивался из коляски и пытался дотянуться слюнявым пальчиком до бархатцев - и Дио не видел смысла препятствовать стремлению ребенка постигать мир дикой природы, пусть на месте вербаскума он был бы не против оказаться сам. В мануале для родителей с очень многообещающим изображением радостного пухлощекого ребенка на обложке Дио прочитал, что в возрасте до трех лет у ребенка формируются основные механизмы привязанности и эмпатии - и хоть он и не знал твердо, какие именно механизмы были в указанном возрасте сформированы у него самого, и не был уверен, не сделает ли маленького своеобразно развивающегося Харуно еще и психопатом, в книжке была дана довольно конкретная инструкция: брать на руки, обнимать, целовать, выражать любовь понятно и прямо - казалось бы, не ядерная физика. - Это что у тебя, Харуно? - сынок получил поцелуй в макушку, на который как обычно не отреагировал, сосредоточенно сминая в ладошке бархатец. - Это цветочек. Скажи "цветочек". - Quelle jolie réunion! Физическим телом, заслонившим свет солнца над Харуно с отцом, оказался Жан-Пьер с банкой пива. - Похоже, ты вчера нормально добрался до дома, - отметил Дио без особого облегчения. - Je suis un pro. А это кто у нас тут? Кто у нас такой крошечный и сладкий? В глубине души Дио надеялся, что Харуно заплачет и схватится за папу, но ребенок выдал лишь полное равнодушие к миру, переведя на Польнареффа пустой взгляд круглых детских глаз. "Формирование механизма привязанностей и выражения чувств" - напомнил себе Дио и сжал зубы, молча наблюдая, как Жан-Пьер подхватывает ребенка на руки и раскачивает с пугающей амплитудой. Ладно уж, пусть поформирует привязанности. - Я уже даже побывал в университете, - поделился профессиональный алкаш Польнарефф, чуть умеряя свой пыл, потому что Харуно запустил интенсивное слюноотделение. - У тебя нет субботних факультативов? - Нет, у меня сегодня ребенок, - Дио наконец отнял Харуно и сунул обратно в коляску. - Exactement. Cегодня был настоящий accident d'urgence со студентом с нелепым азиатским именем - кажется Какьён… Кстати, как там твоего юного protégé? "Нелепая здесь только твоя стрижка" - подумал Дио, но конфликтовать в присутствии Харуно не хотел. - Какеин. - Vraiment, это был именно он! Вообрази, заявил преподу по какому-то там рисованию - тоже японец, quelle coincidence, - что тот… как он это сказал… недальновидный кретин! Шума было много… - Incroyable. - У бедного художника случилась просто fureur, он явно еще неделю не будет спать из-за так сильно задетого самомнения, - заявил Жан-Пьер и выразил сочувствие раскатом хохота. - Поговори с парнем, он ничего не сдаст, если будет обзывать таких тонких натур кретинами. Что ж, amusez-vous! Лишь когда Жан-Пьер скрылся из вида, а Харуно умудрился дотянуться до листьев какого-то камыша и напихать их себе в рот, в голове Дио наконец сложилось, что "недальновидный кретин" было его прямой цитатой - а значит славный внимательный мальчик Какеин действительно запомнил его слова. Получить такой опыт у него не было шансов ни с Шиобаной, с которой они в принципе никогда не слушали друг друга, ни с бодибилдером Айсом, у которого, вероятно, разум был как-то по особому откалиброван, ни со своим религиозным приятелем Энрико, которого слишком быстро уносило в какие-то крайности. Ощущения были восхитительными. - Харуно, нет, это не еда, - с явным недостатком родительской строгости он вытащил из детского рта куски пыльных листьев и быстро всунул на замену бутылочку с шоколадным молоком. - Потерпи еще немного, мы уже идем кушать и менять твои штанишки… Внезапная вибрация смартфона в кармане джинсов принесла звонок от упомянутого ранее и перманентно мельтешащего у Дио в мыслях Какеина Нориаки. Быстро рассчитав время от любимого мультика Харуно до нынешнего момента, и сообразив, что трудолюбивый ответственный Какеин сейчас на смене в баре, Дио прикинул худшие варианты. Какеин нажаловался Джотаро на плохое обращение, и тот ломанулся в полицейский участок. У Какеина открылось кровотечение. Какеина похитили, и сейчас будут требовать оставить выкуп в непрозрачном пакете в парковой урне до десяти вечера. - Какеин, ты в порядке? - решил он сразу снять большинство вопросов. Пауза, которую выдержал Какеин, напрягла его так, что ручка коляски едва не треснула. - Ты не мог бы заехать за мной через час? - без пояснений немного грустно попросил Какеин. - Что-то случилось? - Все нормально, - сообщил Какеин с таким вздохом, будто огромными буквами вставил между произнесенными словами "не". - Так что, заберешь меня? Невзирая на график, плотно забитый кормлением ребенка, сменой подгузника и передачей его в руки матери, Дио ответил: - Да.