Лорд Шень. Путь к власти

Нет ничего прекрасней жизни! Мудрое высказывание Золотой свет в Гунмэне постепенно угас, начинало темнеть. Шень сидел со своей собакой под персиковым деревом и с упоением любовался заходящим солнцем. «Славно, что я спас целую страну! Да что страну — весь мир! И Вещунья мне в этом ещё как помогла. Она вовсе не та старая ворчливая коза, какой я её всегда видел. Странно, как я не догадался раньше, что она такая внимательная и добрая? А Волшебница… Она умеет прощать, я признаю. Её поцелуй был величайшей, высшей наградой для меня. И много я могу насчитать поцелуев, с тех пор, как был знаком с Евой, но не один ещё не оставил столь приятного воспоминания. Мы с Волшебницей победили зло вместе. И теперь я понял, что она моя единственная любовь. Да я люблю её — теперь я твëрдо знаю это. И раз так, то…» Недодумав мысль, Шень встал, и, со спящей собакой в крыльях, отправился в сторону дворца. Панда По напросился к Шеню арендовать во дворце зал для праздника, утверждая, что для кунг-фу мастеров это будет великой честью. Шень на это согласился, полагая в мыслях, что увлечение гостей вечеринкой в столь роскошной обстановке будет очень кстати. И вечером в одном из дворцовых залов начался пир. Все ели лапшу и пельмени, пили чай и делились своими впечатлениями — лишь Шень глядел лишь на Волшебницу, а она, улыбаясь, о чём-то думала и тоже поглядывала на него. И когда разговор между гостями стал совсем развязным, Шень отставил в сторону свою пустую чашку, тихонько встал из-за стола, подошёл к девочке, взял её за руку и махнул крылом куда-то в сторону. Это означало лишь одно: «Пойдём!» Волшебница с растерянной улыбкой почти побежала за павлином, тот мягко, но настойчиво тянул её в коридор, затем по лестницам на самый верхний этаж. Добежали до тронного зала, поднялись по последней, уже не такой украшенной лестнице… И вот они на крыше гунмэньского дворца; девочка оглядела огромное бархатно-сапфировое небо, усыпанное белыми и прохладными звёздами, большой город, освещённый желтыми огоньками китайских фонарей, и села на крышные черепицы. — Почему ты выбрал именно это место? — наивно спросила Волшебница. — Чтобы нас никто не увидел. — ответил Шень, сев рядом с ней, — Ведь, как выяснилось, мы с тобой — две половинки в едином целом, и разлучать нас нельзя. — Да, это так, — согласилась Волшебница. — Но как нам быть всегда вместе, если мы такие разные? Ты павлин, я человек. Ты император Китая, я — простая девочка. — Нет, не простая, — улыбнулся император, — коли тебя народ твоей страны в качестве королевы избирает. Волшебница отвела глаза в невольном смущении. — И поэтому, — говорил Шень, — есть то, что соединит нас вечно-навечно. Волшебница… я хочу спросить тебя… Павлин встал на одно колено, достал откуда-то маленькую нефритовую шкатулку, открыл её. — …Ты выйдешь за меня замуж? Волшебница, как во сне, увидела в шкатулке серебряное колечко с крупным блестящим зелёным нефритом. Посмотрела на императора удивлённо-нерешительным взглядом, храня безмолвие. — Ну, что скажешь? — спросил Шень. — Ты выйдешь за меня? — То есть, я… за тебя?! Девочка опустила взгляд на кольцо, не смея глядеть на ослепительно прекрасного лорда Шеня, что всегда даже при всей своей самовлюблённости был для неё божественным созданием. С Дракулой ничего подобного не было — с ним любовь была обыкновенной. А с Шенем любовь была тем и прекрасна, что являлась жертвенной. Волшебница её выстрадала! И теперь великая честь свершается для неё — заслуженное счастье неразрывной жизни!       Тянулось молчание. Шень не понимал и надеялся одновременно. Волшебница тайком глянула на гребень крыши — оттуда на них уже смотрели все кунг-фу звери и её верные друзья. Они ждут с величайшим нетерпением и любопытством, их жадные взоры полны затаённой радости. Волшебница вновь взглянула на Шеня, улыбнулась… — ДА! — воскликнула она, сияющая от счастья. Едва этот судьбоносный ответ вырвался наружу, воздух взорвался ликующими криками и аплодисментами. Шень надел драгоценное кольцо на тонкий пальчик своей юной невесты, они встали и заключили друг друга в объятья. Но Астра на этот раз не выдержала, превратилась в большую собаку и бросилась на девочку и павлина. Хотя она неутомимо лизала их своим огромным языком, Волшебница с Шенем не смогли удержаться от смеха… Тихо и плавно, точно по воздуху, невеста Волшебница пошла к алтарю в Священном Храме Неба. Она была ослепительно хороша в белом платье с золотыми узорами на китайский манер и длинной кружевной фате; её каштановые волосы были собраны в китайскую причёску. На возвышении её поджидал жених Шень в новом красно-белом ханьфу и в стоячей короне с подвесками. Он был несказанно счастлив, что наконец-то сможет заключить брак со своей юной возлюбленной, чтобы ничто и никогда больше их не разлучило. Девочка встала напротив павлина, и Вещунья начала: — В этот торжественный день мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями воссоединения двух половинок единого целого… Шень, также, как и его невеста слушал Вещунью, а сам думал, что с Волшебницей он уж точно соединится навсегда, ведь с Евой у него ничего пылкого и страстного не было, а с Волшебницей было. Он долго её ненавидел — не понимал, насколько она была невинна, и как любила его. Раньше Шень существовал сам для себя, и всех делил на подданных и врагов. Но в какой-то момент он осознал, что он и Волшебница чем-то похожи, несмотря на разделяющие их условности. Да, она неотъемлемая часть его жизни, его свет. И потом… раз она царствует в своей стране, ей же нужен кто-то, кто бы помогал ей, юному, нежному созданию, с должностью королевы! Так что же Вещунья затягивает? Когда же произнесёт невозвратимые слова? — Император Шень, согласен ли ты хранить верность Волшебнице, оберегать любой ценой и любить её вечно? — Согласен, — твёрдо и чётко сказал император Китая. Вещунья обратилась к невесте. — Волшебница, согласна ли ты хранить верность императору Шеню, быть ему любящей спутницей жизни, и любить его вечно? — Согласна, — ответила с трепетом девочка. Верная болонка Астра уже держала наготове красную подушку с обручальными кольцами. Шень взял с подушки и надел Волшебнице то самое колечко, что было подарено вчера вечером и снято на ночь, а она надела ему на перо золотое с рубином, изготовленное в лучшей ювелирной мастерской. Затем наступило самое долгожданное: невеста и жених соединили руки с крыльями вместе, и прорицательница взяла посох Ци… — Властью, данной мне великим мастером Угвеем, — Вещунья коснулась посохом крыльев Шеня и ладоней Волшебницы, — объявляю вас мужем и женою! Шень, уже чувствуя всей душой, как Волшебница стала спутницей его жизни, наклонил голову и страстно поцеловал её; девочка, расслабляясь в его крыльях, слегка приобняла его. Но никто, кроме Вещуньи, не видел у них обоих на глазах слёзы — на этот раз сладкие.       Многочисленные гости с криком вскочили со своих мест и зааплодировали. Под радостные возгласы и поздравления, жених и невеста сошли с крыльца Храма Неба. Родители жениха, которые, конечно же, присутствовали на празднике, тут же подбежали к сынку. — Я так рада за тебя! — вскричала мать Лея и кинулась ему на шею. — Ты долго не писал нам Шень, — сказал императору отец Мэлонг. — Что-то случилось? Шень подумал и сказал: — Наш мир был в опасности. Но я победил зло с помощью энергии Ци. Мы с Волшебницей победили… Павлин принял посох от прорицательницы и показал Мэлонгу и Лее. Те от радости не знают, что и делать: то Шеня, то Волшебницу обнимают, ласковые слова говорят… — Ты самый лучший из всех императоров, Шень, — прошептал, обнимая Шеня, Мэлонг. — Величайшая честь для меня, что ты мой сын! Но тут Волшебница велела: — Пойдём Шеньчик, торжество продолжается. Медленным шагом император со своей маленькой императрицей и всеми гостями проследовали в рощу, находившуюся недалеко от Нефритового дворца. Пока все ели пятиярусный торт, а жених с невестой — изображающие их фигурки с его верха, бывшие императоры читали книгу о недавнем спасении мира, написанную кем-то в несколько дней. Они всë читали и читали, и никак не могли надивиться подвигам своего сына, — который, как они теперь поняли, был не проклятием династии павлинов, а даром судьбы… Вечером Шень прилетел к Волшебнице на крышу дворца и сел рядом с ней, любуясь на блеск фейерверков. Девочка умиротворëнно уткнулась в его грудь, и он, глядя на неё, такую юную и прекрасную, задумался: почему люди и звери так любят её? Почему именно её избрали правительницей целой страны? — Волшебница, скажи… А что ты увидела там, в леднике? — Всё, что мне было просто необходимо узнать. — Ну, и что это было? — не отступал Шень. Волшебница собралась духом и рассказала лорду всё: — Когда я прошла в ледяную пещеру, то заметила застывшее воспоминание изо льда. Я наблюдала за ним и поняла, что это была маленькая я и Василиса Васильевна. Она воспитывала меня, так как знала, что в будущем я стану Великой Волшебницей. Но поднялся вихрь и вырвал меня из рук Василисы. Она погналась за мной, но споткнулась и ударилась головой о камень — поэтому и не помнит, как я исчезла. Должно быть, этот загадочный вихрь унёс меня в Мир Людей, потому что дальше началось воспоминание о том, как я, уже достигшая своего одиннадцатилетия (а мне тогда одиннадцать лет было), говорю, что надоело мне жить в неинтересном безрадостном мире, и мечтаю жить в своём мире, где больше красок. И, возможно, на следующее утро я увидела, как в моём родном городе Челябинске происходят чудеса. С этого дня и начались мои первые воспоминания в Сказочном Мире. Мне Вещунья недавно сказала, что великие мудрецы много веков назад предсказывали о правлении Сказочным Миром ребёнка из неприглядного современного Мира Людей, который искренне будет верить в чудо. Да, я появилась в Сказочном Мире, но чтобы удостоиться жизни в нём, мне нужно было пройти испытание жизни Мире Людей — это мне удалось. Просто мне нужно было там созреть, и к сроку переместиться в сказку… И этот срок настал, когда я сама того захотела… Так мне Вещунья сказывала… Шень слушал, как зачарованный, и даже испытывал к этой необыкновенной девочке почтение. Так вот оно что! Она — тот самый ребёнок, которому суждено управлять огромным миром. Просто истинные волшебники рождаются именно в Сказочном Мире, где и живут потом, а в каком мире они взрослеют до своего часа — это уж не имеет значения. — И я неимоверно счастлив, что взял в жёны именно тебя. — И мы что, всегда будем так… править? — Нет, — ответил император серьёзно. — В обычные дни и дела у нас будут обычные. Ты ведь сама вообще-то когда царственная, а когда обыкновенная девочка. И я постараюсь… быть ближе к народу. Работать с пандами в поле например… Или открою в своих городах благотворительные учреждения и дома культуры. — Вот теперь я вижу в тебе настоящего императора Китая, — нежно улыбнулась девочка. — И даже вселенной. — Ну, конечно, — зашёлся от гордости Шень. — Счастье нужно завоевать — и мы своё завоевали. — Да-а… — прикрыв глаза, протянула Волшебница. — Теперь, когда мы соединились вечно-навечно, Сказочный Мир принадлежит нам. Два волшебника в простые дни выглядящие просто, а в особенные — принимающие императорское обличие — именно такими народ и видит истинных правителей. — Надо же… — вздохнул павлин, притягивая девочку к себе. — Это лучшее счастье, не так ли, моя императрица? — Конечно так, мой император, — сказала Волшебница, и Шень вновь слился с ней в долгом поцелуе.                   ______________ Он, последний из династии павлинов полностью оправдал своё имя — Божественный. И поэтому он достоин быть императором вселенной. Ведь тот, кто добр сердцем и чист душой, обязательно добьётся своего.