Человеку нужен "человек"

Брок лениво помешивал в кружке с кофе отсутствующий там сахар и внимательно наблюдал за тренировками на ринге, за тем, как Стив приседал, показывая, как лучше будет увернуться от ударов, как взмахивал рукой сам, останавливая кулак в дюйме от лица своего противника. Красиво, но бесполезно. Отставив стакан в сторону, все равно кофе безвозвратно остыл и превратился из горячей дряни в дрянь холодную, Брок поднялся с лавки. — Долго вы тут обниматься будете? — Почему обниматься? — удивился Стив, глянул на Брока сверху вниз и махнул рукой, приглашая и его принять участие в этой пародии на нормальный бой. — Показываю мужикам приемы. Брови Брока поползли вверх, он с сомнением глянул на залившегося краской смущения Милза, как раз поспешившего перебраться через канаты и не мозолить глаза взрослым серьезным дядям. — Прямо показываешь, — покивал Брок. — Ну, чисто теоретически, да, — подтвердил Стив. — Так, драчуны-теоретики, если не знаете, с какого конца за все это браться, лучше не лезьте, не позорьте свои седины, а ты, — Брок ткнул джинна пальцем в грудь, — на практике мне покажи, что умеешь. Если, конечно, есть чем похвастаться, кроме… — он щелкнул пальцами перед носом Стива. Давно Броку не выпадало нормально потренироваться. Сначала все время отбирали дела зала. Едва-едва находилась возможность пробежать пару миль на беговой дорожке или потягать штангу в ночи, если сил хватало. А потом те трое так основательно почесали о него кулаки, что все тело ныло и отказывалось функционировать как следует. Брок бросил насмешливый взгляд на Стива. А хорош мужик. Глупо это не признавать. Такой, как надо. Практически идеальный, если бы не загадочная джиннова натура, Брок, возможно, даже попробовал бы к нему подкатить. Если не на отношения, то хоть потрахаться бы точно вышло. Ты красивый, я свободный, как говорится. Но подкатывать к Стиву было чревато ещё большими проблемами. Что можно ожидать от этого со всех сторон волшебного существа, одному Богу известно, а проснуться с рогами и копытами, если джинну вдруг что-то не понравится, хотелось не очень сильно. Брок, конечно, не имел никаких проблем с любителями модифицировать и изменять свои тела, но на себе все это испробовать не желал. Первый удар неожиданностью не стал, да и Брок с легкостью от него увернулся, проскользнул под руку и ударил сам. Снова уворот, шаг в сторону, удар ногой. Шея, плечо, солнечное сплетение, шея, колено, левый бок, шея. Но Стив хорош. Он не хмурился, не поддавался, позволяя легко победить, о нет, легко не было, и смотрел в глаза. Каждое выверенное движение, удар, уворот, едва ощутимое касание, больше похожее на секс, невероятно заводят. Хриплое тяжелое дыхание рядом с ухом наждаком проходится по нервным узлам, заставляя вздрогнуть, отвлечься всего на мгновение и… оказаться прижатым к матам. — Охренеть, — выдохнул Милз, повиснув на канатах. Действительно, охренеть. Дышать тяжело, тело болело от напряжения и возбуждения. Странный коктейль бодрил, кровь бурлила, приливая к члену. Отпихнув Стива, Брок сел, бросил хмурый взгляд на Милза и остальных зрителей, все объясняя без слов. Только в собственной голове продолжало твориться странное. То ли недоеб всё-таки давил на мозги, то ли всему виной этот долбаный джинн. У Брока ответов не было, а задавать эти вопросы Роллинзу было неправильно. Их отношения, конечно, очень давно уже подошли к концу, но у бывшего спрашивать про секс с другим мужиком… Брок скривился. — Господин? Тихое слово сработало детонатором. Брока скрутило судорогой боли. Тело разом припомнило все: и не такое уж давнее военное прошлое, и стычку с бандитами Пирса, и отсутствие нормальных тренировок в последнее время. Скрипнув зубами, Брок ударил кулаком в резиновое покрытие ринга. Сам встать он сейчас не сумеет, а позориться просьбой о помощи… нет уж, лучше минуту переждать и снова попробовать самостоятельно подняться на ноги и добрести до кабинета. А уж там можно попытаться не сдохнуть, закинувшись ударной дозой обезболки. — Брок? — Стив присел рядом, глянул в глаза, словно считал по ним что-то. — Я могу помочь. Я умею. — Только если засчитаешь это за желание, — хрипло ответил Брок, криво улыбнулся, чувствуя, как деревенеют мышцы, напрягаясь ещё сильнее. Взгляд Стива стал серьезнее, снова вспыхнул нечеловеческой бирюзой, брови сошлись у переносицы. Брок явственно слышал, как в его голове боролись два существа, одно из которых хотело выполнить эту просьбу как приказ, а второе отчего-то снова сопротивлялось, не давая джинну быстрее соскочить и отправиться восвояси или куда там попадают волшебные существа, закончив работу. И в этот раз, похоже, победу одержал первый. — Слушаю и повинуюсь, господин. Брок вскинул голову, но Стив уже отвернулся, чтобы через мгновение подхватить его на руки и подняться уже самому. — Ты охренел? — выпалил Брок. — Никто ничего не видит, — качнул головой Стив, почему-то стараясь не встречаться взглядом. И правда, на них никто не смотрел, словно не было ничего необычного в том, что один мужик тащит другого на руках, бережно прижимая к себе. При этом, положа руку на сердце, Брок не мог сказать, что в принципе имеет что-то против такого способа передвижения. Не ущемляла его сила Стива ни в каком месте. Оказавшись в кабинете, Брок даже пожалел о том, что так быстро оказался усажен на диван и потерял возможность вобрать в себя ещё немного мягкого тепла этого большого и твёрдого тела, но ладони на плечах обнадеживали. А уж когда по болезненно напряжённому телу потекло живительное тепло, не застонать не вышло. Брока выгнуло, выломило в костях. Все суставы разом встали на место, а тело словно кто-то вывернул наизнанку, хорошенько встряхнул и вернул все в нужный порядок. Ещё никогда Брок не чувствовал себя настолько целым и живым. Куда-то ушла застарелая боль в плече, перестало тянуть места особенно удачных ударов тех мордоворотов. Брок, не веря самому себе, задрал на животе футболку и обмер — бледные полосы от ножевых истончались и пропадали прямо на глазах, словно их и не было никогда, оставляя вместо шрамов чистую и здоровую кожу с ровным загаром. — Ты и так можешь? — восхитился Брок, едва удержавшись, чтобы стянуть штаны и проверить старую отметину на левой икре, но что-то подсказывало, что и там, скорее всего, все в порядке. — Могу, — как-то не очень весело ответил Стив, встряхнул руками и отошёл от Брока, слишком поспешно отвернувшись, не давая поблагодарить как следует. — Значит, ты можешь… — Не могу! — резко оборвал он Брока. — И не буду больше никого лечить, даже за желание! Загадывай нормальное, как все! Брок открыл было рот, чтобы узнать, а что это вообще сейчас было, но Стив, словно почувствовав, вымелся из кабинета, даже дверью хлопнул. — Неожиданно, — буркнул Брок. Какой-то странный у него получался джинн, неканонный. Ни тебе золотых браслетов и звона цепей, ни лампы, ни фиолетового тумана, ни нормального выполнения желаний. Словно это джинн должен выбирать, что ему хочется выполнить, а на что можно подзабить. И ведь литературы нет никакой по данному поводу. Все, что известно о джиннах — или старые восточные непонятные и слишком заковыристые для простого военного легенды, или витиевато написанные восточные же сказки. Как итог — не годилось ни то, ни это. До самого вечера Брок Стива не видел. То ли джинн специально прятался, чтобы не нарваться на серьезный разговор, то ли и вовсе исчез куда-то по своим волшебным надобностям. Да и Броку было как-то не до него. Вновь объявившийся Ситуэл снова давил на нервы, перечисляя все плюсы работы на мистера Александра Пирса, увещевал, обещал несказанные блага и богатства. Брок вот все понять не мог — какое вообще дело такому монополисту, как Пирс, имеющему многомиллионные доходы со своего бизнеса, до крошечного спортивного зала. Но в чужую голову не влезешь, мало ли где Брок мог пересечься с ним, наступить на пятку и не заметить. Чужая душа потёмки. Только уже под вечер Брок заметил, что что-то шло не так. В кабинете никто не пил кофе с безумным букетом специй, не напоминал каждые пару часов о том, что вообще-то ещё не все желания выполнены и пора бы поторопиться, а не мотать честным людям нервы. По залу грустно шатался, словно неприкаянный, Милз, нет-нет да поглядывая на Брока с укоризной. Вот только пояснить, в чем обвинял, отказывался напрочь. Брок чесанул затылок. Не сказать, что он сильно был рад отсутствию неправильного джинна, привык что ли к нему, но и собственное чувство неправильности тоже объяснить никак не мог. Жил же он как-то до этого. — А уж не влюбился ли ты, приятель? — хмыкнул Роллинз, стоило с ним поделиться соображениями по данному поводу. Влюбился… Это уже было хоть сколько-то похоже на правду, хотя Брок и не считал себя способным на такое чистое чувство, как любовь, но и не отвергал саму возможность. К закрытию зала Стив так и не появился. Брок шел в свою маленькую квартирку в странном расположении духа. Можно даже сказать скверном, а потому, когда заметил, что и облюбованный Стивом диван пуст, громко выматерился, пожелав идиотскому джинну пару раз упасть задницей на ножку табуретки. — Это твое желание, господин? Раздавшийся у самого уха тихий вкрадчивый голос заставил замереть на мгновение, прочувствовать волну жаркого облегчения, прокатившуюся по телу. Брок развернулся, сталкиваясь нос к носу с главной своей напастью. Хотел было снова послать его в пешее эротическое, но подался вперёд, сжал крепко затылок Стива и поцеловал, не зная толком, чего именно хочет: объяснить, как сильно волновался, трахнуть этого идиота или отгрызть ему язык, чтобы больше так не поступал. Широкие ладони сжали его задницу, приподняли так, что Броку не осталось другого выхода, кроме как обхватить джинна ногами, прижаться к нему крепче, застонать от сладкого тянущего удовольствия. — В спальню! — велел Брок, на мгновение оторвавшись от мягких губ. — Слушаю и повинуюсь, господин…