Мелочи жизни

      Острый кончик маркера плавно проходит по ключице, оставляя за собой чёрный плотный след. Тэхён хмурится, секунду разглядывая линии, размышляет о чём-то, после чего меняет положение руки и выводит ещё одну извивающуюся линию, завершая рисунок. Готово.       Он любуется делом своих рук и улыбается: на теле Юнги постепенно прорастают бутоны цветов, прямо на месте его следов от поцелуев. Выглядит красиво. Всё-таки, бледная кожа хёна отлично подходит в качестве холста.       Тэхён снова склоняется над телом Юнги и рисует новый цветок, обводя по краю след на груди — из него выходит самый большой цветок, поэтому Тэхён старается над ним дольше всего, чтобы он получился и самым красивым. Про себя Тэ уже нарёк его своим именем, радуясь, как символично выходит: самый лучший бутон расцвёл возле сердца хёна и носит имя Ким Тэхён.       Юнги лежит неподвижно, однако уже давно проснулся: ещё когда Тэ пришёл обратно из душа, посмотрел на него и ушёл на пять минут, чтобы вернуться с маркером. В тот момент он ещё не пришёл в сознание окончательно, поэтому не отреагировал на поведение младшего. Однако сейчас, когда Тэ наконец-то завершает работу и рассматривает тело Юнги, он открывает глаза и всматривается в рисунок на груди — в Ким Тэхёна-младшего — и спрашивает:       — И это, по-твоему, "замазать"?       Тэхён-старший продолжает довольно улыбаться.       — Я сделал из тебя произведение искусства! — сообщает он и Юнги вздыхает.       — Поздравляю, ты настоящий Ван Гог.       Хотя на самом деле, его забавляет эта ситуация. Окончательно проснувшись, он тянется за маркером, после чего приподнимает рукав футболки Тэхёна и на бицепсе оставляет свой автограф.       — Оригинально, — Тэ скептически осматривает свою руку, но на этом Юнги не останавливается.       Сон прошёл, а времени ещё уйма, и маркер в руке призывает продолжить оставлять свои отметки на теле младшего.       Он вынуждает Тэ лечь на кровать, снять футболку, и размашисто на его груди пишет "Мин Юнги", после чего широко улыбается своей проделке.       — Считаешь, это смешно? — Тэхён пытается отобрать маркер, но Юнги его снова укладывает на кровать.       — Нет, — отвечает он и рисует ниже на рёбрах Шуки, с таким же довольным лицом, как у себя. И только потом добавляет: — А вот теперь очень даже смешно.       — Иногда мне кажется, что я старше, — вздыхает Тэхён и прикрывает глаза, смиряясь со своей участью.       — Хочу напомнить, что у меня цветы на груди по твоей прихоти, — замечает Юнги, вырисовывая маленькое сердечко возле пупка Тэ.       — Тебе идёт.       — Спасибо.       Он заставляет снять Тэхёна пижамные штаны и, не слушая протесты, использует бедро в качестве бумаги, выписывая цитаты из своих песен. Это доставляет огромное удовольствие, и в атмосфере подобной идиллии в голове начинают созревать строчки из совсем новых, которые Юнги также записывает на мягкой только что помытой коже.       Тэхён чувствует перемену его настроения и поднимает голову:       — Что ты записываешь?       — Тихо, не двигайся! — Тэ непроизвольно шевелит ногами и у Юнги смазывается буква, — возможно, это будет твоя партия.       — Ты что, песню сочиняешь? — удивляется парень.       — Ага.       — А как же ты перенесёшь потом "черновик"? — Тэхён делает акцент на последнем слове и Юнги хмыкает.       — Придём в студию и я спишу с тебя. А там, может, сразу и попробуем наложить текст на мелодию.       — Её ты тоже будешь сочинять на мне?       По лицу Юнги Тэхён понимает, что сказал что-то двусмысленное, поэтому пихает его, отчего хён начинает смеяться.       И, смотря на него, Тэхён всё-таки тоже улыбается. Взгляд его перемещается к цветам на груди у Юнги. Он долго рассматривает их, пока хён у него на ноге строчка за строчкой выводит новый текст, и даёт себе обещание, что в студии выделит свободное время, чтобы пополнить букет Юнги ещё на парочку цветов.