Мелочи жизни

      Чем больше проходит минут, тем сильнее растёт желание наплевать на всё и отправиться к себе в комнату. Но Юнги не может так поступить, поэтому он просто поудобнее располагается на диване и прикрывает на время глаза, позволяя себе немного расслабиться.       На часах уже перевалило за шесть вечера и по идее все должны возвращаться домой. И только ему вздумалось устроить встречу в студии так поздно, когда можно было сделать все дела днём, а теперь наслаждаться спокойствием. Увы. Не его случай, да и вставать рано утром в свой выходной не хотелось. Поэтому, пока все будут ужинать и отдыхать, он будет усиленно работать над новой композицией. Не впервой.       Он сидит какое-то время в тишине, пока не слышит шаги. Человек идёт в его сторону, но тихо, словно боясь вспугнуть, и по его походке Юнги понимает кто это раньше, чем слышит:       – Ты ещё не уехал?       Тэхён подходит ближе и приходится открыть свой рот, чтобы ответить. А заодно и глаза, чтобы посмотреть на младшего, уже переодетого в свою забавную детскую пижаму.       – Мне должны сперва отзвониться.       Тэхён выглядит в этой рубашке с Татой как ребёнок-переросток, хотя, конечно, вовсе не одежда тому причиной. Немного сонный и взъерошенный, он кажется моложе своих лет. Пока Юнги его разглядывает, Тэ садится рядом с ним на диван и подтягивает к груди ноги, сжимаясь на манер прессованного зелёного чая. Выглядит забавно и мило, но смеяться не хочется.       – Почему не идёшь спать?       – Не хочу.       Ответ короткий, но достаточно ёмкий, и Юнги без пояснений понимает, что младший хочет побыть с ним, пока хён не уехал. Так даже лучше, теперь он не уснёт.       Чуть погодя уже осмелевший Тэхён переползает ближе и кладёт свои ноги на колени Юнги и удобно располагает голову на его плече. Он широко улыбается в ответ на удивлённо вскинутые брови хёна, и говорит:       – Расскажи, что это будет за песня.       И Юнги вздыхает. Зря он думал, что станут развлекать его. Теперь он будет ребёнку рассказывать сказку на ночь. Ну-ну...       Тэ хлопает своими огромными глазами, вовсю разглядывая старшего, и Юнги тут же сдаётся:       – Ничего особенного, я просто хотел записать песню с приглашённым музыкантом.       – Ты всегда говоришь «ничего особенного», но это не так.       Это верно. Но ему и не хочется хвалить себя самому — лучше, когда это делают за него. Особенно хорошо, если это будет юноша в детской пижаме, сидящий рядом с ним.       Он продолжает говорить, не вдаваясь в подробности, но всё-таки стараясь честно рассказать о своих чувствах к новой песне, и в результате сам увлекается. Даже не замечает, как проходит время, а он всё ещё разглагольствует о своей работе, желая поделиться мыслями и идеями.       Рядом с Тэхёном хорошо вот так рассуждать о том, что волнует. Под взглядом внимательных глаз все мысли встают на своё место, и на сердце становится спокойно. И не важно, что младший уже, скорее всего, и не слышит, что говорит Юнги: он давно заметил особенность Тэ ускользать в свой мир, продолжая разглядывать его. Но ему не обидно. Ведь Тэхён полностью погрузился в свои мысли о Юнги. Он включён в монолог, но не слышит отдельных слов — ему важен звук голоса. Он может реагировать, удивляться в нужном месте и в определенный момент сказать слова поддержки, но Юнги на сто процентов уверен, что голова младшего забита другим.       Его глаза практически не отрываясь рассматривают лицо Юнги, и тому кажется, что Тэ старается впитать в себя его образ, зафиксировать в памяти, чтобы потом просматривать этот документальный фильм у себя под веками каждый раз, когда ложится спать. Вполне вероятно, что он близок к правде.       Но он не против поведения Тэхёна. Сказать по правде, ему приятно это откровенное разглядывание, это витание в облаках, эта преданность, граничащая с помешательством. Он не против сидеть так близко, приобнять Тэ за плечи, запустить свои пальцы ему в волосы и почувствовать нежный аромат шампуня, которым тот помыл вечером голову. Он не против, что Тэ иногда бывает чересчур прямолинейным и может так откровенно смотреть на его губы и почти заметно тянуться к его лицу, удерживая себя из последних сил, чтобы не переступить черту.       Сказать честно, он не против, чтобы потянуться к нему навстречу и исполнить маленькое желание своего преданного фаната, который тут же начинает таять, как только Юнги прикасается к его губам своими.       Тэхён не отвечает на поцелуй, но и не отстраняется. Просто замерев в пространстве и времени, он пытается постичь реальность поступка хёна. Когда же Юнги прерывается, во взгляде младшего читается так много всего, что хочется рассмеяться: тут и удивление, и радость, и страх, и просьба продолжить начатое. Во второй раз Юнги даёт шанс Тэхёну самостоятельно принять решение, и тот не упускает своей возможности. Тэ тянется лицом, тянется руками, тянется всем телом и душой, и у хёна уже не получится скрыться от всепоглощающей любви младшего. Но он ведь и не против...       Младший пытается скрыть свою неопытность, но из-за этого выдаёт себя сильней. Юнги нравится эта трогательная попытка показать себя и не позволить хёну усомниться в выборе, но злоупотреблять тоже не стоит, поэтому он чуточку надавливает, сменяет положение и вот Тэ оказывается придавленным его телом к дивану. Теперь всё становится в разы ощутимее. Глаза младшего блестят от страха, но он ничего не говорит против, однако такой жертвенности Юнги сейчас тоже не надо.       Он проводит ладонью по щеке Тэ, стараясь его успокоить, и легко улыбается. Лицо Тэхёна тут же светлеет, словно старший его похвалил, и от тревоги не остаётся и следа. Он снова самостоятельно тянется к губам Юнги и на этот раз поцелуй затягивается.       Время стремительно несётся вперёд, однако, перестав за ним следить, Юнги практически выпадает из мира. Он погружается в чувства, отстраняясь от всех тревог, вмиг утратив связь с действительностью. Юнги осторожно водит ладонями по телу Тэхёна и вдруг чувствует, как тот дрожит. Или нет, это он сам?       Его выбрасывает обратно в реальный мир, и он наконец-то понимает, что это в кармане вибрирует телефон.       – Чёрт, – ему приходится оторваться от приятного занятия, и он отвечает на звонок. Младший продолжает лежать на диване, разглядывает его из-под полуопущенных век и тихо вздыхает, словно разочарованный, что их прервали. Юнги разговаривает по телефону и касается подбородка Тэ, как бы говоря: «взбодрись!» И в ответ получает трогательную улыбку.       По завершении разговора старший снова чертыхается и говорит:       – Мне пора в студию.       Тэхён молча следит за тем, как хён поднимается и натягивает на себя куртку. Он некоторое время размышляет, разглядывая спину Юнги, после чего всё-таки решается заговорить:       – Во сколько ты придёшь?       – Ещё не знаю, но скорее всего очень поздно.       Тэ садится ровно, словно надеясь смиренным видом тронуть сердце хёна.       – Зайдёшь ко мне?       – Ха-ха, – Юнги не сдерживает смех и оборачивается к младшему, с интересом его рассматривая. – И чем же мы с тобой будем заниматься в такое позднее время?       Тэхён пару раз моргает, после чего его глаза широко раскрываются, и он в ужасе пытается предотвратить недопонимание.       – Я ничего такого не имел в виду! Просто хотел с тобой побыть немного.       «А жаль», – проносится в голове Юнги, но он не произносит этих слов вслух. Зачем пугать младшего? Всему своё время.       – Хорошо, – соглашается он, – если дождёшься меня, я с тобой заночую на одной кровати, если ты так хочешь.       – Обещаешь? – взгляд Тэ полон надежды и старший хмыкает: то ли над ним шутят, то ли Тэхён неосознанно пытается его спровоцировать. Младший играет с огнём и сам этого не понимает. Или делает вид, что не понимает.       – Обещаю.       – Договорились!       И Юнги стыдно это признавать, но он просто сбегает из квартиры, пока желание выполнить обещание не пересилило все обязанности. Ему страшно, что в ожидании новой встречи он просто слетит с катушек, но всё-таки надеется, что усталость спасёт невинность Тэ и никто не пострадает. В конце концов он сказал, что будет спать. А что придёт в голову младшему, останется только на его совести.       Он садится в машину, которая должна довести его до компании, и закрывает глаза. Под веками воспроизводится фильм под названием «Преданный Ким Тэхён», и Юнги с наслаждением прокручивает произошедшие события этого вечера. Впереди важная встреча и целая ночь с Тэ. И надо хорошенько поработать, чтобы заслужить свой подарок, иначе в противном случае он будет спать на коврике возле кровати.       «На что только не пойдёшь ради тебя», – думает про себя Юнги и улыбается своим мыслям. Мимо проносится пейзаж вечернего города, и он впервые за долгое время по-настоящему доволен собой. И чувствует себя счастливым.